Шериф - Хоста Рексерос - турианка, военный специалист персонаж переведен в NPC
Часть 1. Встреча с будущим (сообщения #2 - #173) Команда новой "Нормандии" отправляется в далекий путь, чтобы всего лишь оценить ситуацию с ретрансляторами, и, по возможности, связаться с внешним миром, оставленным за рубежом Местного скопления перед атакой на Жнецов. Неожиданностью для экипажа становится то, что фрегат загадочным образом сбивается с курса, и первым делом натыкается на захват неизвестного судна пиратами. Совладав с искусственным интеллектом "Нормандии", команда СпеКТРов эвакуирует на борт двоих спасшихся. И именно с этого момента, команда "хранителей" оказывается ввязанной в чужую охоту за ценным знанием Млечного Пути.
Часть 2. Темная яма (сообщения #174 - #362) Экипаж и гости "Нормандии" отправляются на Омегу, чтобы найти любые зацепки по нападению на "Чесру" и заказчику пиратов. Но их планам удается осуществиться ровно наполовину. Ибо их уже давно ждали...
Часть 3. Обмен (сообщения #363 - #509) Перед капитаном "Нормандии" встает нелегкий вопрос. Стоит ли дальше рисковать жизнями экипажа и кораблем ради смутного предложения одного из новых пассажиров, или, лучше выкинуть всех за борт и улететь на самую отделенную планету Млечного Пути?..
Часть 4. Наследие (сообщения #510 - #...) Что может быть проще для группы СпеКТРов на борту “Нормандии”, чем перевоплощение из отряда исследовательской миссии в команду наёмных ищеек Раррибата? Да раз плюнуть! Особенно, когда в соседних каютах живут самые яркие представители бандитского Термина, в спину дышат правительственные (и не совсем) шпионы, а среди спама про увеличение мандибул приходят письма от Серого Посредника. И вишенкой на торте среди этого бардака, конечно, станет сумасшедший волус, разбазаривающий наследство в самых дорогих казино Иллиума.
Сжавшись в комок, Тиис сидела в углу каюты на койке, прислонившись головой к стальной переборке и слушая тихий мерный гул, шедший с технического этажа. Никакие другие звуки не доносились сюда, и это низкое монотонное гудение действовало успокаивающе на неё. Пожалуй, это было единственное, чего ей сейчас хотелось: тишины. Тишины и уединения. Она не ощущала ни голода, ничего. Только огромную, невероятную усталость. Навалилась тяжесть, трудно было пошевелиться. Тело словно онемело, и лишь слабое покалывание в пальцах на ногах и крыльях напоминало, что они ещё есть.
Не было сил даже на то, чтобы уснуть или о чём-то думать. В голове прокручивались бессвязные кадры недавнего боя, столь неожиданного сменившегося тишиной и покоем полутёмной каюты. Тиис даже не помнила, как дошла сюда. Ряды полиции пропустили их, они поднялись на борт “Нормандии”, разошлись, куда кому было нужно. А её… её, казалось, ноги сами принесли в каюту. Она даже забыла запереть за собой дверь, как часто делала. Слишком многое произошло за последние несколько дней. Слишком много потрясений. Вынужденно вырванная из привычного ей мира и теперь лишённая возможности вернуться в него обратно Тиис чувствовала себя бесконечно потерянной и разбитой.
Внутри разрасталась лишённая эмоций пустота. Птица не представляла, что будет делать дальше, что будет с ней самой. За два дня она трижды прошлась по краю бездны, едва не свалившись в неё, и ей не хотелось продолжать идти по этой дорожке дальше. Но альтернатива устраивала её ещё меньше, и это лишь добавляло Тиис безысходности. Она давно уже не помнила похожего паршивого периода её жизни. На столько же паршивого… И не помнила, как переживала такие периоды раньше. Во всяком случае сейчас, когда не было ни сил, ни желания даже на то, чтобы пошевелить хоть пальцем. Тиис лишь тупо смотрела прямо перед собой на бледную медленно и равнодушно угасавшую и снова загоравшуюся небольшую зелёную лампочку на щитке возле выхода.
Дело было сделано. Миссия продолжалась. ”Нормандия” оставив Иллиум позади, отправилась к Армени. Яг сидя в недавно очищенном ангаре думал о произошедших недавно событиях: Никс был удивлен, что все события приняли такой оборот. Команда корабля отличается редкой удачной, к сожалению это являлось их единственным достоинством. Что же это тоже можно использовать. Перед отлетом Саварн передал Никсу обновленные шифры связи, и бросил на прощание: - Не доверяй этим амфибиям. -Я никому не доверяю.- ответил Громун, нелюбовь Саварна к саларианцам была понятна, для уроженца Бацунды. После обновления систем связи, к Громуну пришло одно новое сообщение с Бацунды под заголовком состоящим из аббревиатуры И.Е.И. (Институт Евгенистических Исследований): Образец предоставленный эмиссаром Никсом оказался прекрасным в целях получения чистого биологического материала вида Азари. Образец является на удивление чистым, стабильным и уникален отсутствием дефекта более известного как “Синтез”. Образец был получен в ходе попыток извлечения азари из криокапсулы. Ввиду очень вероятной смерти объекта, извлечение решили отменить, взяли лишь образцы крови и тканей. В данный момент Азари находится на Бацунде, в криокапсуле.Состояние стабильное. Яг пробежал глазами по тексту. Он не понимал зачем ему отправили это сообщение? Если только для того что-бы порадовать Каш и компанию — тем, что их азари все еще в заморозке, но живая.
До отлета Латро не успел ни с кем толком поговорить, пока капитан и команда «Нормандии» решали последние дела на Иллиуме. По самому странному стечению обстоятельств все эти дела касались полиции и зазнавшихся юстицаров. И по не менее странному везению, пират избежал необходимости каким-либо образом сотрудничать с правоохранителями. Комиссару было достаточно информации, предоставленной Каш и Нуром. Показаний пленников никто не потребовал, и по спешке перед отправкой «Нормандии» Латро предположил, что мало кому на Иллиуме была интересна настоящая история о нападении на аукционный дом, спланированном местными юстицарами, как и личности экипажа, связанные с Раррибатом. В любом случае, развернувшийся в пассажирском терминале бой за «Нормандию» не оставил на лице Нос-Астры заметных следов. За иллюминатором, как и прежде, Иллиум продолжал гореть разноцветными огнями величественных небоскребов.
Фрегат и команда не могли похвастаться тем, что легко перенесли нападение Корпуса. Пират воочию увидел последствия боя. Стены и двери ангара были изрешечены пулеметом, а следы перестрелки в боевом информационном центре навсегда останутся грозным напоминанием о вездесущей опасности.
«Вот тебе и не Терминус», — Латро тяжело вздохнул, рассматривая поднятый с пола кусок пластиковой облицовки капитанского терминала перед галактической картой. По кучности следов попаданий, пират легко представил, как юстицары вели огонь из узкого коридора перед шлюзовым отсеком, и как кто-то из экипажа отстреливался, прячась за терминалом. «Чудо, если ты не словила ни одной пули», — в какой-то момент азари предположил, что из-за капитанского терминала мог отстреливаться только капитан. Как только он мысленно увидел картинку произошедшего боя, внутри что-то кольнуло. Отчасти Т’Пэро был виноват во внезапном нападении юстицаров. Он мог предупредить Миди, а не намекать гиаде о том, что ему самому нужна помощь. И скорее всего, получил бы пулю в лоб за подобную самоотверженность. Но теперь оставалось примириться с совестью и с фактом того, что от его действий пострадали и рисковали своими жизнями абсолютно все. В том числе Хоста, которая при встрече лишь одарила его тяжелым взглядом, и, не обронив ни слова, скрылась в коридорах фрегата. Было ли это проявлением ненависти или усталостью, пират не мог определиться. Поэтому мысль о разговоре с турианкой не заставила себя долго ждать.
Вызвав лифт, Латро удивился, когда обнаружил в открывшейся кабине Миди-платформу. Гиада жестом впустила азари, а сама не сдвинулась с места, оставшись внутри лифта.
— Я хотела поговорить с вами лично, мистер Т’Пэро.
— Даже не думай! В медотсек не пойду. Мне нужен сон, с не уколы и пилюли! — Выпалил азари, обойдя гиаду.
— Для этого разговора не обязательно присутствие в медотсеке.
— Как долго я это ждал, — вздохнул пират, примеряясь к указателям палуб, — где сейчас Рексерос?
— В жилом отсеке, — дежурно ответила Миди и не стала ждать разрешения начать интересующий её диалог, — мистер Т’Пэро, вы покините нас на Армени или решили присоединиться к миссии?
Азари предвидел, что Миди окажется одной из тех, у кого будут к нему вопросы. Но гиада несколько удивила, начав с темы, которую сам Т’Пэро предпочел бы обсудить в последнюю очередь и исключительно с Каш, так как саларианка являлась капитаном этого балагана. Пират щелкнул по кнопке, и двери лифта съехались к середине.
— Скорее всего, на Армени я вас не покину. А это праздное любопытство, или мне придется подписать договор, ознакомиться с трудовым распорядком и мыть посуду на камбузе по расписанию? Если последнее, то лучше прямо сейчас попрошу Регула выкинуть меня в открытый космос.
Гиада не оценила шутку, продолжив осыпать Т’Пэро вопросами:
— В чем необходимость таких крайних мер?
— Удостоверение личности показывать не хочу. Там фотография страшная, — пират развернулся к собеседнице и встретил оценивающий взгляд, — Миди, ты смеяться умеешь?
— Эта реакция не предусмотрена моим функционалом. Гиады отличаются от гетов-компаньонов и роботизированных личных психологов.
— О! Неужто ты в экстранете рекламу читаешь?
— Доступ во всемирную сеть мне разрешен.
— То есть, смотреть смешные видео с котиками ты можешь, а реагировать на них нет?
— Вы хотите сказать «смеяться»?
— Да, я хочу сказать «смеяться».
Миди перевела задумчивый взгляд на монитор, показывающий нынешнее положение лифта. Они прибыли на палубу, где размещались каюты экипажа. Гиада последовала за пиратом, но продолжила молчать, раздумывая над его вопросом.
— Ты зависла что ли? — Азари наконец остановился.
— Я оцениваю необходимость расширения функционала. Смех — это естественная реакция представителей многих рас Пространства Цитадели, — гиада перешла на менторский тон, — в большинстве случаев, смех является выражением полноты удовольствия, радости, веселья или иных чувств отрывистыми характерными звуками, сопровождающимися короткими и сильными выдыхательными движениями. При этом это не только физическая реакция организма, но и показатель испытываемых эмоций. Зачастую смех сопровождает дружественные беседы и любые другие ситуации, предполагающие...
— Ой, всё! Прекрати! — Азари жестом прервал вольный пересказ энциклопедической выдержи, — ты знаешь, что такое «занудство»?
Миди на секунду склонила голову. Это движение для гуманоидного разумного существа выглядело бы неестественным, но не для гиады, чей «мозг» в мгновение ока погрузился в процесс получения верного ответа на поставленный вопрос и обучения новому. За сегодняшний день нового оказалось с избытком, начиная с паники, которую Миди испытала впервые за время своего существования, и заканчивая анализом неважных до этого момента понятий о смехе и занудстве.
— Теперь знаю, — после секундной паузы ответила Миди.
— И что ты думаешь по этому поводу? Только без лекций. Я знаю, что такое «занудство».
— Я могу предположить, что вы хотите сказать, что для общения с вами и с другими лицами из вашего времени и вашего круга, мне необходимо меньше занудствовать и больше смеяться.
Латро не понравились слова про «круг», из-за чего он невольно поморщился:
— Миди, со всеми надо меньше занудствовать и больше смеяться. Не только с бандитами. С бандитами лучше вообще не разговаривать.
— Тогда мне не стоит разговаривать и с вами, мистер Т’Пэро.
Азари нахмурился еще сильнее, переваривая замечание, после чего гиада выдала, подражая беззаботному стилю речи самого Латро:
— В вашем времени случайно нет профессии учителя по эмоциям для искинов? Вы бы прекрасно справились с этой работой, поставив самого себя в логический тупик на первом же занятии. ИИ оценили бы подобный подход и быстро научились бы смеяться, — она легко кивнула и криво улыбнулась.
Попытка пошутить вызвала у азари ответный одобрительный смех.
— Тебе надо потренироваться, Миди. Попробуй развеселить Регула. Кажется, он тут единственный, кто дружит с юмором. Да улыбаться и смеяться научит тебя лучше, чем кто-либо другой. У кроганов пасть огромная, как раз создана для того чтобы хохотать.
— Это задание?
— Считай, да. Я же могу тебе давать задания, если... — пират замялся на мгновение, — если присоединюсь к миссии?
— Ваше участие в миссии в качестве полноправного члена экипажа должна официально одобрить капитан Каш. И, если это произойдет, то вы сможете давать мне задания.
—- Вот и славно, — азари положил руку на плечо гиады и ненавязчивым движением направил её обратно в лифт, — считай моё задание авансом. Налаживать здоровую атмосферу на борту корабля надо безотлагательно и сейчас. Шутки с Регулом могут этому поспособствовать. Иди, Миди, иди. Я сам чуть позже найду Джетлин и поговорю с ней о миссии.
— После разговора с капитаном, настоятельно рекомендую посетить медицинский отсек.
— Ага, — Латро буквально впихнул гиаду в открывшийся лифт, — только сначала высплюсь как следует. Где Регул? А я и так знаю.
Он нажал на кнопку самого верхнего уровня и выскочил обратно, напоследок помахав Миди рукой.
«Над занудством придется поработать, иначе я вздернусь».
Пират облегченно вздохнул и мысленно вернулся к изначальной цели прибытия на жилую палубу. Хоста Рексерос, как он надеялся, должна была находиться в своей каюте.
Грант и Каш сидели на койке в каюте Джеймса и болтали. В основном говорила саларианка, но иногда и Джеймсу удавалось вставить пару слов. Говорили обо всем: о новых членах экипажа, о планах после приземления на Армени, о том, что будут делать после того, как найдут ту самую технологию и о том, смогут ли они когда-нибудь вернуться домой.
– Знаешь, – добавила Джетлин, положив голову на плечо мужчины. – Если нам все же и не удастся вернуться в наше время и измерение, то я не против остаться и тут. Там у меня никого и не осталось уже… А тут у меня есть ты. Может после всего этого улетим вместе на какую-нибудь отдаленную планету и будем выращивать… что-нибудь? Регул нас научит – он же соображает в землеводстве.
– Копаться в земле? – усмехнулся Грант. – Не думаю, что это мое, но с тобой я поеду, куда скажешь.
– Ты же знаешь, что наш с тобой союз никогда бы не одобрило саларианское общество?
– Знаю.
– И ты же прекрасно понимаешь, что у нас не может быть никакого потомства?
– Я и не хотел никогда…
– Да и в физической близости у наших видов есть весьма ощутимые различия… Я не смогу дать тебе то, что необходимо человеческому мужскому организму?
– А откуда такие познания? – Джеймс удивленно взглянул на саларианку.
– Я много читаю о людях в последнее время… – скромно потупилась Джетлин.
– Не переживай, – успокоил ее человек. – Если возникнет такая проблема, мы что-нибудь придумаем, а пока не надо так сильно беспокоиться на эту тему. Мне важно, что ты будешь рядом.
Они еще немного помолчали, думая каждый о своем. Джеймс ласково гладил Каш по плечу, приобнимая. Потом, как будто что-то вспомнив, Джеймс спросил:
– Джетлин, кстати, как твоя нога?
– Благодаря медигелю, рана уже почти затянулась и я даже не чувствую ее при ходьбе. А вот легкий скафандр пришлось заменить – слишком большое повреждение.
– Это юстицары? Я не помню, чтобы они стреляли чем-то крупнокалиберным. Судя по ране, там, как минимум, из Мако надо было пальнуть… – Джеймс вдруг прикусил язык, ошарашенный внезапно пришедшей мыслью. – Это я тебя что ли подстрелил?
– Ты только не беспокойся, – затараторила Каш. – Ты меня не мог увидеть, да и мы с Миди просто случайно оказались на линии огня.
– Я же мог убить тебя! – запоздалый страх за дорогую ему саларианку сковал сердце Гранта. Он сгреб ее в охапку и прижал к себе.
– Джеймс, если ты меня не отпустишь, то вот сейчас и убьешь, точнее, раздавишь. – Сдавленным голосом просипела Джетлин.
– Прости, – человек разжал руки.
– Да с тобой опаснее, чем под пулями, – добавила Каш и засмеялась.
Can It Wait For A Bit, I'm In The Middle of Some Calibrations
Хотя Харон и помогал ей тащить себя, а с другой стороны его поддерживала его сестра, Хоста на последнем усилии передвигала ноги. Прилив сил, который она почувствовала, когда поняла, что пришла помощь, был на исходе и слабость могла нахлынуть в любой момент. Такое привычное чувство: оно возникало каждый раз, когда заканчивалась операция ― учебная или боевая. Ты возвращаешься на базу, как глотка воды в пустыне, ждёшь момента, когда сможешь, наконец, рухнуть на постель в своей комнате, и, входя в оружейную, понимаешь, что позволить себе отдых сможешь только после того, как дашь отдых снаряжению. Аккуратно сложить броню, позаботиться об оружии, осмотреть и почистить ― и лишь только тогда можно позволить себе расслабиться и отпустить контроль над измученным, уставшим телом.
Сейчас было то же самое. Только позаботиться следовало не об оружии, а о раненом. Тоже нередко ― сколько она вот так же перетаскала на себе товарищей до медблока. Хоста помогала Харону, смутно чувствовала, как он перебирает ногами, и уже почти не помнила, что тащит его не одна. Она рассеянно уставилась в одну точку прямо перед собой и тащила Харона к этой недостижимой точке, уговаривая себя, что в какой-то момент в этой точке покажется медблок.
И он там возник. Рексерос хлопнула ладонью по панели управления, и дверь открылась. Бережно опустив Харона на койку, турианка сделала шаг назад, приваливаясь к стене. На секунду у неё начало темнеть в глазах. Дышать было тяжело, стучало в висках. Без эмоций, не имея сил на то, чтобы хоть что-то сказать, Хоста молча следила за Хароном и Элиссой.
- Ты слышишь меня? - обеспокоенно спросила Элисса, нависая над Хароном. Она сняла с него сломанный шлем и поставила ему дыхательную трубку, пытаясь стабилизировать состояние. Однако, турианец мягко отодвинул её руку и глядя в глаза сестры, произнёс: - Постой... дай насладиться воздухом... - Эй! Ты что, помирать собрался, что аж заговорил?! - истерично воскликнула девушка, оглядываясь по сторонам в поисках Миди. Она была единственной, кто на этом корабле мог оказать должную медицинскую помощь. - Да сука, куда ты провалилась!
Извините за опоздание, я заблудился на дороге под названием жизнь.
Хоста прикрыла глаза и поджала жвала от резкого крика. Тело требовало покоя и тишины, и громкие звуки отдавались тупой болью в голове. Она хотела что-то проворчать, но в этот момент дверь медотсека открылась и на пороге возникла Миди.
― Я убедилась, что все, кому требуется медицинская помощь, проследовали к медотсеку или оповещены о необходимости его посетить, ― сказала она, входя внутрь.
Гиада прошла в сторону койки Харона, на секунду задержав взгляд на Хосте, оценивая её состояние. Ничего, только общеукрепляющие, мягкая седация, медигель на мелкие повреждения, отправка в каюту и десятичасовой сон.
За спиной Харона и Элиссы ожила панель управления системой диагностики и лечения, загорелись экраны мониторов. Миди подошла к турианцу, перехватила из рук Элиссы интубационную трубку, и, как могло показаться со стороны, мягко надавила Харону на воротник, заставляя его лечь на койку. Длинные и гибкие пластиковые “руки” выскользнули из отверстий в потолке и приблизились к воротнику и рукам Харона, а на кончиках этих “рук” показались трубки инфузионных систем.
― Постарайтесь расслабиться, ― сказала она Харону. ― Сопротивление не позволит быстро установить катетеры. И это будет болезненно, ― потом гиада обратилась к Элиссе: ― Он принимает специфические препараты в ситуациях кризов, аналогичных данному? Противоаллергические? Стимуляторы? Что-либо ещё?
Хоста вяло наблюдала за действиями Миди. Приказной тон и чеканные врачебные фразы вызывали в ней не самые приятные воспоминания.
Игра закрыта по решению участников ФРПГ. Не исключено, что когда-нибудь она продолжится... в каком-нибудь виде. А пока читайте всё то, что связано с нашей игрой, здесь: https://ficbook.net/collections/9791490
