Mass Effect Universe - Вселенная Масс Эффект

ФРПГ "День Валлума" - Форум

Страница 1 из 41234»
Модератор форума: Роса, Vladimir_N7 
Форум » Форумная РПГ Mass Effect » Форумные ролевые игры Mass Effect » ФРПГ "Mass Effect Universe" » ФРПГ "День Валлума" (Предупреждение: NC-21 (18+))
ФРПГ "День Валлума"
Fox666
197 0%
Offline
3982
2016-08-16 в 10:56 # 1


"День Валлума"



В ролях:

Fox666
- Ори Авемис -
турианка, подросток

Шериф
- Вирибис Каринирис -
турианец, подросток



Мастер: Fox666 | Свободные мест: 0 | Обсуждение ФРПГ "День Валлума"
Шериф
36 0%
Offline
1402
2016-08-19 в 14:19 # 2
Под жарким солнцем Таетруса черные пластины на руках Вирибиса накалялись со страшной силой. Голову спасал капюшон, надвинутый на лоб. Он шел уже около часа, но широкими шагами, почти дойдя до торгового центра, куда держал путь на встречу. Турианец должен был пересечься с “работодателем”, тем, что приходит ему и его отцу на помощь, когда кончаются деньги. Мысль о том, что слишком странное место - торговый центр - для обсуждения не совсем легальных процессов, не давало покоя, но делать нечего было, потому что в животе-то бурлило уже с предыдущего дня. Незаметно он добрался до двухэтажного здания на берегу реки, вошел внутрь и облегченно вздохнул, радуясь, что солнце наконец-то перестало запекать ему руки. Вирибис начал смотреть по сторонам, немного опустив голову, чтобы камеры не запечатлели его лица, поражаясь, насколько тут все выглядит дорого - особенно, привлек его внимание бутик со сверкающими предметами декора на продажу. Еще немного, и он почувствовал запах еды, причем, явно хорошо приготовленной, от чего живот издал недовольное урчание. Проклянув мысленно своего контакта, турианец решил пойти обратно на улицу - лучше запекаться, чем чувствовать еду и понимать, что она не достанется никаким образом.

На набережной было малолюдно - середина буднего дня, все еще или уже сидят на работах. Под деревом была свободная скамейка, которую Вирибис тут же оккупировал, закинув ноги, чтобы никто не сел рядом. Начало постепенно клонить в сон, парень закинул голову назад, смотря на кромку дерева, под которым сидит. Только турианец начал засыпать, как низкий голос его выдернул из состояния умиротворения:
- Эй, парень, ноги со скамейки.
Вирибис вздрогнул и резко поднял голову, от чего капюшон слетел с головы. Перед ним стоял рослый полицейский с винтовкой. Не считая нужным, что-то отвечать, турианец опустил ноги на пол и недружелюбно уставился в глаза стража порядка, немного наклонив голову на бок, показывая, что присутствие оного тут не приветствуется. В свою очередь, полисмен уставился на Вирибиса в ответ, почти в точности копируя выражение лица.
- Имя.
- Вирибис.
- Фамилия.
- Каринирис.
- Сколько лет?
- 15.
- Почему не в армии?
- У вас все в компьютере написано.
Закинув руку на спинку скамейки и ногу на ногу, турианец молча продолжал смотреть на полицейского, который полез в свой компьютер.
- Из Клунги, значит. Так… Неоднократно привлекался к административной ответственности за мелкое воровство и разбои. Ну да, не удивительно. Из Клунги все уголовники, а ты, парень, еще не дорос просто до тюрьмы, тебе светит это через пару лет, точно тебе говорю.
Вирибис с возмущенным видом собрался было встать, уже положив обе руки на колени, но страж порядка толкнул его в плечо.
- Сидеть. Черт с тобой, не буду тебя забирать. Но учти, что если в этом районе что-то случится, на следствии я вспомню именно тебя.
Парень многозначительно плюнул на пол, и издевательски отдал честь полицейскому, который тот же ушел, усмехнувшись. Проводив его взглядом, Вирибис принял ту же полулежачую позу и натянул капюшон. Шуршание деревьев, всплески воды и гульканье пролетающих аэрокаров усыпляли турианца, не спавшего всю ночь. Хоть он и должен был встретиться со своим “знакомым”, противиться сну он больше не мог - не хватало сил даже на то, чтобы открыть глаза.

Ощутимо похолодало, Вирибис открыл глаза и понял, что наступил вечер, солнце почти зашло. Казалось, что он просто закрыл глаза, а прошло полдня. Встал, потянулся, накинул капюшон и направился обратно в торговый центр. Контакт его или не пришел, или не нашел турианца на лавке у магазина, так что надо было срочно что-то сделать, чтобы не ускорить процесс получения язвы желудка. В торговом центре была многоуровневая подземная стоянка. Вдруг кто-то не закрыл свой аэрокар? Тем хуже для владельца, потому что парень уже спустился на предпоследний уровень, который был менее забит и в котором всегда было мало народу. От ряда к ряду, от аэрокара к аэрокару Вирибис ходил, дергая за ручки припаркованного транспорта. Наконец, один открылся. Турианец не растерялся и запрыгнул в него, захлопнув дверь за собой и начав копаться в барахле, что лежало в просторном бардачке. Там была только мелочевка - какие-то бумажки, датапад, фонарик, бутылка с водой и еще полно всякого, что парень не успел изучить, так как неожиданно начала трястись земля - сначала слабо, потом все сильнее. Сердце - в пятки, надо было что-то делать, так что дверь аэрокара распахнулась, ударив соседний, и сразу после этого машина подпрыгнула, как и все, что было на этой стоянке, но обратно она пролетела явно больше, чем вверх. Страшный грохот оглушил турианца, свет погас.
Ты будешь мёртвая принцесса, а я твой верный пёс.

Fox666
197 0%
Offline
3982
2016-08-20 в 2:59 # 3
Ненавязчивая тихая мелодия разливалась между рядами стеллажей. Не смотря на приближение конца дня, в торговых отделах универмага было мало покупателей.
— Пап.
Рослый турианец с широкой спиной, заинтересовано склонился над универмаговской полкой с охлажденными кусками вырезки.
— Пап.
Мужчина, не обращая внимания на скрипучее зазывание дочери, принялся внимательно разглядывать кусочки темно-синего мяса.
— Свежак, — экспертно заключил он, подтянув верхний мясной куб к носу. — Надо брать.
— Пааап, — более печально протянула Ори, безвольно опустив руки вдоль туловища и наигранно откинув голову назад.
— Что, милая, — ровно произнес турианец, не отрываясь от своего занятия, заправски отправляя кусок за куском в пакет.
— Долго еще? — Вздохнула девочка.
— Ужин — основная трапеза, милая. Не зачем торопиться.
На эти слова Ори моментально выпрямилась и, продолжая сверлить спину отца взглядом, горько заметила:
— В «БарерКин» тоже не торопятся.
Мужчина издевательски хохотнул:
— Котлеты за пять минут? Да, да. Не торопятся. Потерпи. Вернемся домой, будет тебе полноценный ужин. Сегодня, как-никак, папа готовит.
Ори ехидно поджала мандибулы.
— Только маме не говори, — мужчина, выпрямившись, подмигнул дочке, и отправил в пакет последний кусок отборного мяса. Прижав к груди увесистый пакет, турианец покрутил головой, — мне нужна заправка для маринада.
— Грррр! — рыкнула Ори, встав на месте как вкопанная, — я замучилась ходить туда-сюда.
Отец милостиво глянул на дочь. Они, действительно, посвятили большую часть дня походу по магазинам, и было немудрено, устать от этого занятия. Не смотря на то, что Авемисы могли позволить себе жить в городской квартире, а не на территории гарнизона, выходные были редкостью, и в основном проходили за домашними делами — от набивания холодильника до банальной уборки. Пока Ори не стукнуло двенадцать, супругам было позволено чередовать свои семейные обязанности с долгом перед Иерархией, но когда на горизонте засияло скорое отправление дочери в учебку, подобные привилегии попросту отменили: Ори проводила будние вечера практически одна дома или в гарнизоне у родителей, а жизнь в городе для Авемисов стала исключением из повседневности.
— Ладно, — турианец протянул пакет с мясом дочери, — расплатись за это и подожди меня в каре. Я пока куплю всё для маринада. — Он включил инструментрон, и через пару кликов коммуникатор Ори оповестил его владелицу о переводе некоторой суммы кредитов.
Девочка хитро глянула сообщение:
— А на конфеты?
— Ори, ты же не маленькая. Какие конфеты?
— Ну вот. — Шумно выдохнула турианка, — а кто их в прошлый раз съел? Я? Маленьких детей в гостях не было, — сквозь улыбку её глаза ехидно блеснули.
Щелкнув мандибулами, отец виновато покачал головой и снова включил инструментрон.

***

Спустя пятнадцать минут Ори спустилась в лифте на уровень парковки, где отец оставил их кар. Вокруг было тихо. Тихо так, что Ори с опаской оглянулась по сторонам — не любила она такие места. В Валлуме любой тихий переулок не сулил ничего хорошего. Она прекрасно знала это, хотя ни разу не попадала в истории, вроде тех которыми пестрели сводки утренних новостей. Последнее время грабежи средь белого дня стали для столицы Таэтруса обычным делом. Изучая историю в школе, Ори знала, что и ранее их колония не славилась стабильностью, но родители научили её, что Иерархия поступает правильно усиливая своё влияние через открытие и развитие новых гарнизонов, военных школ и лагерей. В какой-то степени это было оправдано, ведь положение Иерархии на Таэтрусе стоило укреплять, но с другой стороны — появление большего числа военных и их семей, подобных Авемисам, только раздражало некоторые местные власти и население.
Отправив в рот сладкую конфету, Ори уверенно зашагала по направлению к кару — он стоял где-то в центральном секторе этажа. Сделав несколько шагов, девочка почувствовала легкий толчок прямо под ногами. Остановившись, по-звериному она втянула шею и попыталась прислушаться к своим ощущениям. И без того тусклое освещение этажа замигало. Со стороны раздалось тонкое еле уловимое дрожание стекол и зеркал аэрокаров, но оно быстро перекрылось нарастающим гулом вибрирующего бетона и тяжелым звуком ударов штукатурки об пол. Ори не понимала, что происходит и что делать, стоя, как вкопанная, на месте. Со стороны лифта раздался глухой скрежет. Пол под ногами еще раз сильно ударило волной, заставив девочку ринуться вперед, но её побег от ненастья завершился через несколько секунд. Под натиском новой волны бетон сдался, и разрушенное основание перекрытия утянуло за собой часть пола и всё, что находилось на нём, в том числе, и турианку. Свет окончательно погас.
Шериф
36 0%
Offline
1402
2016-08-20 в 12:16 # 4
Первое, что почувствовал турианец - жжение в груди, было нечем дышать, пыль, поднявшаяся после землетрясения, не давала ни открыть глаза, ни полноценно вдохнуть. Вирибис скинул с себя вверх и отряхнул им лицо, быстро прижав одежду к носу и рту, но толку от этого было мало, так как и безрукавка была сама вся пыльная. Способности мыслить критически обострилась как никогда, и парень быстро смекнул, что возможно, если облить водой, которую тут где-то видел, одежду, то получится респератор. Вспомнив, что где-то тут была вода, он начал копаться у себя под ногами, в бардачке и рядом с аэрокаром, отчаянно пытаясь ее найти. Наконец, он нащупал что-то круглое и на ощупь определил, что это и есть бутылка, но крутанув верх, ослепительный свет дал ему в глаза. От неожиданности, турианец чуть не выронил воду, которая оказалась фонариком. Продолжая держать безрукавку у рта и радуясь, что он не ослеп, как показалось сначала - видно не было ровным счетом ничего - снова начал искать воду, чувствуя, что долго уже не протянет. С фонариком задача значительно упростилась, и в ближайшие несколько секунд парень нашел бутылку, содержимым которого тут же облил свой самодельный респиратор. Дышать стало на много проще, Вирибис завязал безрукавку за головой, развернулся и начал думать, в какой стороны был выход. Глянув на дырку в потолке, он понял, что сильно повезло не находиться в этот страшный момент на последнем этаже парковки именно в этом месте. Сердце бешено колотилось - он все еще не знал и даже не имел никаких других объяснений произошедшего, кроме землетрясения.

Турианец бродил по этажу, щурясь от пыли, видимость сильно ограничивала поднявшаяся в воздух пыль. Неожиданно он наткнулся на еще одну рухнувшую плиту, на которой кто-то лежал. Подойдя поближе, он понял, что это подросток, турианка и что она дышит, но на свет фонарика внимания не обращает. Дыхание было очень тяжелым, видимо, от момента обрушения она так и дышала пылью, сердце сжалось, но он понимал, что, если она не придет в сознание в ближайшее время, то далеко он ее унести не сможет. С другой стороны, за спасение могли наградить, и этот довод оказался решающим. Вирибис снял с себя оставшуюся майку, облил ее водой и привязал ко рту и носу турианки, аккуратно подняв ее и взвалив на плечо. Через некоторое время он добрел до лестницы, прошел этаж вверх, но выше по ней идти было невозможно, так как она обвалилась. Чтобы туда залезть, потребовалось бы подпрыгнуть и подтянуться. Это он мог сделать, но не с грузом на плечах. Пришлось искать обход. Пыль понемногу начала укладываться, так что найти указатели уже было проще. Быстро выйдя к лифтам, парень посадил свою ношу в угол, а сам пошел вскрывать лифты. Вручную, естественно, ничего не получилось, так что пришлось искать лом или что-то вроде того. Побродив немного по округе, он нашел пожарный топор и огнетушитель, в этот момент Вирибис поймал себя на мысли, что пожар не начался, и это странно, но удачно, потому что если бы тут еще и дым был, совсем все плохо могло бы кончиться.

Парень вернулся к лифту и вонзил топор в щель, между дверьми. Удостоверившись, что он закрепился, отпустил и врезал по нему огнетушителем - от удара двери раздвинулись на величину толщины топора, этого было достаточно, чтобы просунуть пальцы и попробовать открыть дверь, чем тут же Вирибис и занялся. Дверь оказалась очень тугая - он ее сдвинул только слегка, топор выпал, дальше сил тянуть не было, пришлось отпустить. Явно через шахту лифта было не вариант куда-то попасть, но оставалось их еще три штуки, попробовать можно было.

Прошло где-то полчаса по ощущениям, пока турианец пытался вскрыть двери, что-то подложить между ними, чтобы они не захлопывались, найти это что-то, в конце-концов - все тщетно. Делать было нечего, надо было идти обратно к лестнице и залезать туда, но для этого его новую пассивную попутчицу надо было как-то привести в себя. В любом аэрокаре должна была быть аптечка, в которой могло быть что-то, что приводит в чувства. Не долго думая, он подошел к первому попавшемуся кару, выбил стекло топором и открыл дверь, на что машина ответила жалобным, но тихим воем - видимо, она тут стояла уже давно и просто сел аккумулятор. Даже если бы владелец и получил сигнал тревоги от своего кара, все равно случилось землятресение и можно было бы стекло свалить на катаклизм. Покопавшись внутри, он обнаружил аптечку, которая была забита таким количеством всяких разных бинтов, пенецилинов и прочей ерунды, что хватило бы на целый взвод солдат. Медленно перебирая пакетики, что там лежали, он обнаружил один, описание содержимого которого соответствовало требованиям ситуации. Вирибис захлопнул аптечку и взял с собой в одну руку с топором. Внезапно моргнул свет, потом еще и еще, это значило, что надо делать ноги, потому что что-то где-то коротит и может начаться пожар. Парень подбежал к турианке, поднял ее респиратор и приложил надорванный пакет к ее лицу, накрыв и рот, и нос.
Ты будешь мёртвая принцесса, а я твой верный пёс.

Fox666
197 0%
Offline
3982
2016-08-20 в 12:34 # 5
Острый химический запах прошелся по полости носа и кольнул по нервам. Одновременно с резким вдохом, веки Ори распахнулись. Не привыкшие к практически полному марку глаза отчаянно выхватили очертания незнакомого лица. Турианка резко отстранилась назад, но тут же почувствовала за собой холодную шаршавую стену. Пробуждение закончилось подступившим к горлу тошнотворным комом - то ли от падения Ори хорошенько стрясла голову, то ли летучего вещества из пакета оказалось слишком много на ее худое узкое тельце. Она попыталась вдохнуть свежего воздуха, но глотку сжало липкой и противной бетонной пылью.
- Что случилось? - Сухо выдавила из легких Ори, из-за чего начался неконтролируемый кашель.
Шериф
36 0%
Offline
1402
2016-08-20 в 16:53 # 6
Совместно с Fox666
- Вставай
Парень, совершенно не церемонясь, взял турианку за руку и потянул на себя, поставив ее возле себя. Снова опустил ее повязку на рот, откинув пакетик с химией в сторону.
- Ты можешь идти?
Чувствуя что еле держится на ватных ногах, девушка попыталась устоять, для страховки схвативши незнакомца за предплечье. Перенеся вес в привычное положение, Ори громко рыкнула из-за тупой боли в лодыжке.
- Кажется я ушибла ногу...
Она виновато глянула на турианца, и в это же мгновение ее обуял неистовый страх. - Папа?! Он остался там!..
Ори резко мотнула головой наобум ища лифт, но следом за страхом пришла карусель из обломков и сверкающего света перед глазами. Она сильнее сжала пальцы, чтобы устоять.
- Он там... - Жалостно скрипнул ее голос.
Вирибис похватил падующую девушку, недовольно что-то пробубнив себе под нос.
- Нам надо выбраться. Тут скоро начнется кошмар, надо идти.
Под кошмаром он понимал пожар, который теоритически мог начаться в любой момент. После слов об отце, турианец ненадолго задумался, выстоял ли самострой, но его мысли перебил инстинкт самосохранения, который диктовал, что надо идти, причем срочно.
- Пошли.
Держа девушку, он начал идти по направлению к лестнице, еле удерживая все, что нес.
- Куда? - Более уверенно произнесла турианка, пытаясь одновременно и держаться за своего собеседника, и несколько затормозить его.
- Бежать отсюда надо, черт воьми, иди быстрее, а?
Сразу после этих слов парень вручил все вещи, что были у него в руках турианке, закинув ее на руки. С таким грузом, он мог почти бежать медленной рысцой.
- Я залезу на лестницу, ты мне все подашь, потом я тебя подниму, поняла?
С этими словами Вирибис дошел до лестницы и посадил турианку на землю. Залезть на то, что осталось от лестницы, не составило никакого труда. Он лег на краю и протянул руку.
- Давай все сюда
Постепенно девушка начинала соображать, где они приблизительно находились. Вместо помощи Ори сгребла врученные ей вещи и упрямо произнесла, не шелохнувшись с места:
- Мой отец в другой стороне! Откуда ты знаешь куда идти?
- На какой другой стороне?
Вирибис удивился, не понимая о чем речь. Резко изменил интонацию, буквально рявкнув:
- Эй!
После этого немного смягчился:
- Мы под землей сидим. Быстро залезай, и пошли, пока нас не накрыло горой обломков!
Громко просопев, Ори встала с места. В голове прокрутился момент, когда произошло землетрясение, и то, что турианец был прав - она провалилась, минимум, на один уровень.
Встав, она осторожно подошла к краю лестницы, на которой полулежа нервничал Вирибис, и аккуратно протянула то, что он ей вручил.
- Я Ори, - сглонтув слюну, наконец произнесла она, когда подошла ее очередь карабкаться наверх.
- Давай иди сюда.
Турианец проигнорировал попытку познакомиться, и просто молча и крехтя вытянул турианку к себе. Снова ей отдал всю ношу и закинул на руки, побежав по лестнице вверх, потряхивая головой, поправляю повязку на лице.
- Я Вирибис
Наконец-то ответил парень, но сразу же споткнулся и упал на лестничной площадке, уронив и Ори и все, что несли.
- Аргххх! - Не совсем по-детски взревела Ори, когда она приземлилась на больную ногу. Кое-как встав, ухватившись за перила, она покачалась уперевшись руками в покрытие.
- Если будем бежать сломя голову, ничего хорошего не будет. - Она точь-в-точь повторила слова преподавателя по безопасности. - Я пойду сама. Как смогу.
Турианка перевела дыхание, всё так же повиснув на периле. Внизу зияла черная пустота, пугающая отблесками коротящих вспышек света. Вспомнив про коммуникатор, она включила связь, но соединения с сетью не прошло, словно его и не было. Следом пришло осознание, что и у неё есть чем подсветить свой путь - на коммуникаторе был фонарик.
- Ты уверен, что мы правильно идем? - Дрогнув голосом, произнесла Ори.
Оторопев от заявления, что торопиться нельзя, Вирибис с некоторым замешательством ответил:
- Хочешь идти сама - не отставай от меня. Кто тебе эту глупость сказал? Нам надо срочно выбраться на поверхность хотя бы, ты что?
Немного подумав, турианец начал говорить увереннее:
- Естественно мы правильно идем. Голову включи, а? Мы вверх поднимаемся, куда нам еще идти, если мы под землей? Под разрушающимся зданием?
Мы были уже на -4м этаже, надо было продолжать путь. Вирибис видел, что турианка с трудом стоит, поджимая ногу.
- А ну сядь.
Парень поднял штанину новой подружки. Он совершенно ничего не понимал в анатомии, но знал, что можно попробовать дернуть за поврежденную конечность, чтобы ее вправить.
- Потерпи.
Сел на ногу турианки и дернул за лодыжку. Раздался глухой хруст.
Ори зарычала еще громче, чем при неудачном приземлении пять минут назад. Но следом за резкой болью пришло призрачное облегчение. Нога двигалась - турианка осторожно покрутила ступней - и это не могло не обрадовать её. Но Ори не торопилась благодарить Вирибиса:
- Ты совсем дурной? - Она легонько толкнула его в плечо, - тебя где учили так издеваться над покалечанными?!
Турианец сильно удивился, но понял, что ей уже не больно, поняв ее мимику. Ярость начала расти изнутри.
- Майку мою отдай. Быстро!
Рявкнул парень, голос которого становился хрипловатым, если он начинал кричать.
- Тебе вывихнуть ногу снова?! Ты мне жизнь должна, я спас тебя!
Ори насупилась. Отчасти ей было стыдно за собственные слова, но упрямство перевешивало любые доводы и аргументы. Она хотела лишь одного - найти отца. Это желание было сильнее, чем инстинкт самосохранения и понимание того, что им необходимо найти выход из-под завалов. Тем более, с каждой минутной бесповоротно крепла мысль о том, что отец справится с этой задачей лучше, чем какой-то нервный незнакомец не намного старше Ори.
- Чего орешь? - Фыркнула девушка. - Ничего я тебе не должна!
Уловив в глазах и выражении лица Вирибиса крайнее недовольство, Ори всё же добавила:
- Выведи нас... Сначала. А потом Ори сколько влезет.
От такой наглости парень растерялся, причем растерялся так, что просто не знал, как и ответить. Однако, пришла мысль как проучить - он сорвал майку с лица турианки и начал молча наблюдать с холодным взглядом. Пыль еще была в воздухе, так что он задержал дыхание, поглядывая на турианку, снял свою повязку, полил ее водой и неспешно начал привязывать обратно.
Девушка непонимающе глянула на замолчавшего турианца. Сдерживая дыхание, она старалась делать короткие вдохи, но и без того пыльный воздух напоминал удушливый газ. Подавив первую попытку кашлянуть, Ори не сдержалась ко второму позыву.
- Верни обратно, - сквозь кашель прошипела Ори. Но это прозвучало столь жалобно и полно отчаяния, что ей самой стало стыдно за свое упрямство.
Точно так же спокойно и неторопливо он полил водой и респератор турианки, после чего приложил снова его к ее лицу, сев перед ней на корточки.
- Не хочешь признавать то, что я тебя спас, то придется уж тебе смириться, что от меня, похоже, зависит твоя жизнь.
Турианец поднялся и пошел дальше по лестнице, не дожидаясь реакции девушки.
- Садист, - буркнула Ори под нос так, что Вирибис ничего не мог расслышать. Поднявшись, она послушно поплелась за ним, уверенно шагая по лестнице и напрочь позабыв о вывихе.
Ты будешь мёртвая принцесса, а я твой верный пёс.

Fox666
197 0%
Offline
3982
2016-08-23 в 7:14 # 7
Совместно с Шериф

Через три пролета поход по осыпавшейся штукатурке и обрушенным стенным панелям закончился на пороге выхода с лестницы. Прочная металлическая дверь, сорванная с петель, лежала под грудой бетона, некогда бывшим потолком. Гора обломков и мусора, свалившегося следом за потолком, закрывала практически весь проём. Лишь щель размером в ладонь пропускала короткие вспышки света. Было тихо, не считая непрекращающихся скрежетов и гула еле держащейся тысячетонной конструкции.

— И что теперь? — Скребнув когтями по острым каменным краям, выпалила Ори, обращаясь к возникшему препятствию. —На лифте нельзя.

Вирибис разочарованно вздохнул и закатил глаза, бросив на пол и огнетушитель, и топор, которые нес в одной руке. Подойдя поближе, он попытался дернуть за лежащие куски бетона, но это было бесполезно. Все связано искорёженной арматурой.

— Теперь только через лифт и можно.

Турианец, задумавшись, начал пытаться сообразить, как можно разжать тяжелые лифтовые двери. Внезапно его осенило.

— Нужен домкрат! Пошли!

С нескрываемым энтузиазмом на лице, парень дернул девушку за локоть и помчался вниз по лестнице на предыдущий этаж.

— Нам надо выбраться наверх, — она щелкала зубами каждый раз, когда переступала с одной ступеньки на другую, пытаясь угнаться за Вирибисом, — но! — Ори резко дернулась, вырвавшись из руки турианца, — что ты хочешь от лифта? Его должно было повредить! Это опасно же!

Турианец остановился и повернулся, недоумевающе смотря на Ори.

— А что ты хочешь от завалов? В шахте может быть лестница или трос. Или хоть что-нибудь, по чему можно залезть выше. Пошли, давай! — Он кивнул головой в сторону выхода с лестницы и пошел дальше, уже поспокойнее.

Громкий хлопок раздался снова, земля затряслась, но намного слабее. Оступившись из-за этого, парень полетел кубарем с лестницы, раскидав все, что нес. Гул прекратился, микро-землетрясение тоже. Грязно ругнувшись, он начал вставать, потянувшись за фонариком, укатившимся недалеко.

— Что это было? Что-то где-то упало?

Ори, проехавшись на пятой точке по ступеням, смогла удержаться за перила. Сверкнув коммуникатором в сторону Вирибиса, она встала и попыталась отряхнуться. Правая штанина была разорванна до колена, левая — покрыта мелкими дырками, красная куртка насквозь пропиталась пылью, что былой яркий цвет стал бледным.

— Тут всё падает... — процедила Ори, злясь на ситуацию в целом, — и вообще, я не полезу в шахту! Я... Я... — Она вспомнила, чем закончилось ее предыдущее выступление. Остаться одной в разрушающемся здании ей не хотелось. Как скоро ждать помощи она не могла знать. Поэтому быстро прикусив язык, Ори смущенно добавила, — я боюсь высоты.

Вирибис поднялся, потирая ушибленный лоб. Он так и не понял, обо что ударился — стену, пол или даже потолок, поэтому и руки даже не выставил. Немного простонав от боли, он нашел свои вещи, но когда наклонился, почувствовал, что по лбу что-то течет. Да, он рассек его, но сейчас было не до того, потому что этот толчок подтвердил, что надо двигаться быстрее.

— Не смотри вниз. Думай, что этажом ниже стоит лифт. Ай... — он на автопилоте, протер рукой рассечение, что отдалось резкой болью. Прорычав пару секунд, он продолжил, — возьми что-нибудь тяжелое, влезай в каждый аэрокар, нам нужен домкрат.

Ори удивленно округлила глаза:

— Прям так просто? Выбивать стекло в чужих машинах?

— Да, вот так просто. Тебе спастись хочется или нет? Чтобы выбраться, нужно найти домкрат.

— Хочется, конечно. — Ори потупила взгляд в пол, — а ты в какой школе учился?

Вопрос прозвучал будто невзначай, но, если она еще и не научилась разбираться в людях, то привыкла доверять своим ощущениям. Вирибис, не смотря на его геройство, не внушал доверия. Но причину этого Ори не могла объяснить сама себе.

— В школе в Клунги, это в пригороде. И то... То учился, то нет. Она там одна.

Турианец размотал лицо и приложил безрукавку к рассечению, задержав дыхание. Протерев все от крови, он снова завязал ее на затылке. Белая безрукавка стала белая с черными пятнами.

«Клунги... Пригород», — прокрутила в голове турианка, мотая новую информацию на ус. Пригороды Валлума были хуже самого Валлума. Ори ни разу не бывала там, но и не горела желанием посещать подобные районы. Это стало бы опасным приключением, особенно для неё.

— Понятно. А точно необходимо залезать в чужие машины? Это же... Не правильно...

— Да, обязательно. Если не хочешь, я сам найду, но потрачу больше времени. Кто знает, может, и здание рухнет тогда. И мы умрем!

Турианцу самому стало не по себе от такой перспективы. К тому же он очень хотел вылезть на поверхность и найти там еду, так что сейчас он надеялся, что довод прозвучал достаточно убедительно. Он молча подошел к ближайшему аэрокару, что стоял в нескольких шагах от лестничной клетки с размаху топором выбил стекло.

— Смотри, как просто-то! — Он воодушевленно резко выдохнул и тряханул головой.

Ори хотела сказать, что судя по всему Вирибису нравилось рушить чужое имущество, но подавила желание, как только оно появилось. Накликать на себя немилость единственного выжившего поблизости турианца было плохой идеей.

— Просто... — Пролепетала она, занявшись поиском того, чем можно было разбить стекло.

Тщетно походив по парковке с минуту, Ори нашла кусок железного толстого прута. Подойдя к ближнему кару, она учтиво дернула за ручку двери. Убедившись, что транспорт безнадежно заперт, Ори тихонько сказала:

— Простите, но я очень хочу наверх.

Первый удар оставил лишь мелкий скол. Шумно выдохнув, девушка снова ударила по стеклу, переложив прут в другую руку. Второй удар ничего не дал — стекло лишь жалобно задрожало.

— Какое-то странное занятие! — Турианка оскалилась, и, перехватив прут двумя руками, замахнулась и ударила по стеклу наотмашь.

Мелкая паутина трещин покрыла всё стекло двери. Тыкнув в него пару раз, Ори расковыряла дыру. Осторожно просунув тонкую руку, девушка нащупала замок и открыла дверь. Осмотрев салон, она кроме какого-то мусора и пакетика конфет не нашла.

— Какой ужас, — брезгливо глянув в упаковку с растаявшими леденцами, она выбросила их наружу, — ты что-нибудь нашел? — Девушка крикнула достаточно громко, чтобы Вирибис услышал.

Турианец уже успел обследовать несколько аэрокаров, тут попался кар с колесами, и он оказался именно тем, у которого в багажнике лежал домкрат, причем узкий — то, что надо.

— Нашел! — Крикнул парень, через несколько секунд после вопроса девушки. — Идем к лифтам.

Там он действовал как раньше — в щель затолкнул топор, насколько мог, потом ударил по нему огнетушителем. Двери немного раздвинулись.

— Так. Я потяну за ручку топора в сторону, двери немного раздвинутся, а ты положишь домкрат на бок. Именно на бок. Поняла?

Ори коротко кивнула, присев у порога шахты. Турианец потянул за ручку. Кряхтя, он смог раздвинуть двери сильнее, но они были настолько тугие, что сил держать почти не было, как и не было сил крикнуть, чтобы турианка действовала быстрее.

Торопливо примеряя домкрат к расстоянию между дверьми, Ори начала упираться в край створки. Но, всё же, смогла протиснуть инструмент, пока Вирибис не ослабил упор. Металл скрипнул, и домкрат остался между дверей, намертво впившись в края конструкции. Парень облегченно вздохнул, отшатнувшись от двери.

— Отлично.

Он стер кровь со лба и сел на корточки, начав качать ручку домкрата. Дверь медленно, но раздвигалась и чем дальше, тем было тяжелее. Когда опоры домкрата максимально разъехались в стороны, Ори просунула голову и руку с коммуникатором в шахту. Ни вверху, ни внизу не было освещения, кроме аварийных красных ламп, которые позволяли разглядеть что-нибудь только вблизи к ним. Сглотнув густую слюну, девушка вернулась обратно:

— Там жутко...
Шериф
36 0%
Offline
1402
2016-08-26 в 19:27 # 8
Совместно с Fox666
Бледный луч фонарика скользнул по стенам шахты. Центрального троса не было. Кабина же оказалась где-то вне зоны подсветки фонаря– как наверху, так и внизу. Через несколько пролетов вглубь парковки разверзлась кромешная темнота, даже звуки, казалось, были поглощены ею. Разглядеть прикрученные к бетону тонкие ступеньки оказалось практически невозможно, не смотря на то, что находились на той же стене, что и выходы на этажи.
- Возьмем это с собой? – Ори кивнула на валяющийся возле дверей огнетушитель и топор.
У Вирибиса самого ёкнуло сердце при виде такого вертикального бездонного тоннеля. Но ступеньки были, и это радовало. Вопрос же, как открыть дверь сверху, оставался. После вопроса турианки, выдернувшего его из раздумий, он с некоторой растерянностью оглядел громоздкие вещи, которые только помешали бы, скорее всего, пока парень и девушка лезли бы наверх.
- Пока нет. Но потом можем за ними вернуться, если что. Пока что тут останься.
Турианец стер кровь, взял фонарик в зубы и потянулся к лестнице. Оказалось, что до следующей двери лезть надо было довольно долго. Наверху, над дверью, была небольшая узкая площадка с перилами и какая-то механическая панель управления с рычагами, кнопками и разными кранами. Все было подписано, но не на турианском. После нескольких попыток это прочесть, он даже кое-что понял, но лучше было уточнить.
- Ори, лезь сюда!
Дождавшись команды, Ори до последнего сопротивлялась грядущему. Лезть внутрь пустоты ей, определенно, не хотелось. Было в этих мыслях что-то ужасающе леденящее. Она прижала ладони к шее – точно, пальцы стали холодными, словно, у мертвеца. Страх на столько сковал её, что девушке с трудом удалось дотянуться до металлического выступа ступеньки. Скользнув когтями по гладкой поверхности перекладины, холодная ладонь крепко сжалась. Следом в шахте появилась левая нога. Нащупав носком ботинка ступеньку по уровню, Ори осторожно уперлась в неё. Переведя дух, она наконец отпустила край двери и резко перенесла свой вес на лестницу. Подкралось предательское желание посмотреть под ноги. Но, прислонившись лбом к холодному металлу, она закрыла глаза, пытаясь отречься от наплывших мыслей.
- Вирибис! – Ори посмотрела вверх, подсветив следующую ступеньку, - а ты думал над тем, что всё же произошло?
Турианец задумался, потому что до этого действительно не было повода подумать, что случилось. Первое же логическое объяснение было землетрясение, он и выпалил:
- Землетрясение просто.
Вдруг он вспомнил, что как-то раз слышал диалог у кого-то в гостях, когда обсуждали катаклизм в горах, и говорящие сошлись на мнении, что повезло жить не в гористой местности и ничего подобного тут быть не может. Следующее объяснение - что-то взорвали, но он пока решил не говорить это турианке, чтобы она не начала паниковать по поводу отца, да и самому ему было немного не по себе от такой мысли.
- Не знаю. Землетрясение. Наверное.
Держась вплотную к ступенькам, Ори сделала первый шаг вверх, с трудом дотянувшись до верхней перекладины и с не меньшим усилием отодрав каменные ноги от нижней.
- Мы в школе изучали, что землетрясения в этом районе крайне редки. Тем более, разрушительные. Очаг образуется в месте встречи литосферных плит, а ближайшая к Валлуму граница находится довольно далеко. Город практически целиком стоит на большой плите. – Она проговаривала школьный курс географии вслух, повторяя всё близко к тексту учебника. Ори не была зубрилкой, но отлично запоминала все, что приходилось читать.
С каждым предложением она старалась увереннее карабкаться наверх – не очень выгодно со стороны смотрелся умничающий подросток, боявшийся высоты.
- Так вот. Землетрясения, исходя из глубины, влекут за собой разрушения… фактически снизу вверх. Поэтому в опасных зонах здания строят на сейсмоустойчивых фундаментах. То есть… - Когда странное заключение заполнило мысли, Ори машинально остановилась и подняла голову вверх, словно пытаясь уловить взглядом то самое озарение, - если это было бы землетрясение, способное развалить такое здание, как торговый центр, подземная парковка разрушилась бы до основания, утянув за собой верхнюю часть. Но чем ниже мы были, тем целее казались этажи. Тебе не кажется это странным?
Турианец озадаченно смотрел на панель управления, слушая Ори, но особо ничего не понял из того, что она сказала, и ее слова казались довольно убедительными. Чтобы не терять виду, он сначала многозначительно промычал, затем ответил:
- Да, правильно. Не землетрясение. Я не знаю тогда.
Вирибис понимал, что она сама догадается обо всем, поэтому решил не тянуть и будь, что будет:
- Может, взорвали что-то.
Нога соскользнула со ступеньки, но Ори крепко держалась. Прокрутив в голове предложение Вирибиса, она невольно напряглась. Если это было верно, то наверху их ждали разрушения и смерть. Ори не хотела думать о том, что отец остался там и погиб. В сердце теплилась надежда, что он мог вовремя уйти, следом за дочкой, что он где-нибудь, точно так же как они ищет выход. Или, по крайней мере, жив и сможет дождаться прихода спасателей. Подумав об этом, она снова потянулась вверх:
- А сколько мы здесь, по-твоему, находимся?
Сказать, что Вирибис обрадовался отсутствию реакции - не сказать ничего. Он облегченно вздохнул и ответил:
- Не знаю. У меня нет часов. Уже точно темно снаружи.
Турианец посветил вверх, пыль была, но намного меньше, чем не парковке, так что он сдвинул самодельный респиратор - дышать было можно. Развязав безрукавку, парень раздосадованно хмыкнул. Она была грязная, усыпана всеми оттенками серого, а кое-где и черного, куда попадала кровь.
- Тут, если что, можно уже снять... как его... намордник.
Сразу же он натянул безрукавку на себя. Было и так прохладно, а стало еще холоднее - она-то мокрая - пришлось опять снять.
Ори последовала примеру Вирибиса. Стянув майку турианца с лица одной рукой, она оставила её на шее завязанной. Так дышать оказалось легче, не смотря на бетонную взвесь в воздухе.
- Наверное, мы здесь не меньше двух часов. Мой коммуникатор сломан - время не посмотреть. А спасателей до сих пор не видно и не слышно. Наверное, там что-то серьезное. Вдруг это из-за террористов из пустоши?
Она рассуждала вслух, карабкаясь медленно и осторожно.
- Отец говорит, от них одни проблемы на Таэтрусе. - Преодолев очередную ступеньку, Они потянулась к следующей.
Неожиданно под ногой что-то жалобно скрипнуло, и Ори не поняла как оказалась повисшей на одних руках. Запаниковав, она попыталась упереться ногами в стену, но она оказалась скользкой и влажной - очевидно, откуда-то сверху стекала вода. Всхлипнув под накатившим страхом, Ори снова потянулась. Но перекладина пошатнулась и угрожающе заскрипела, дав понять, что в любой момент могла отвалиться, как нижняя.
- Вирибис! - Ори завизжала, вцепившись в дрожащую ступеньку.
Пока Ори рассуждала о террористах, которые по его мнению были просто оппозицией, его начала одолевать ярость. Когда же послышались звуки разрушающейся лестницы, он направил фонарик вниз, оценил ситуацию, увидел турианку и упал на землю, ухватив ее руку, потому что ответить надо было, а если она упадет, то ответить будет некому. Турианец подтянул ее к себе и за одежду вытащил на площадку. Не отпуская, он ответил, постепенно повышая голос:
- Значит так, слушай сюда. Еще раз ты назовешь их террористами - будет плохо. Очень плохо. Какого черта ты мне говоришь, что те, кто хотят процветания своей колонии, убивают простых людей, за которых борются, а? А?! - разом он изменил интонацию и спокойно продолжил, хоть внутри еще подгорал - Не цитируй телевизор, а теперь иди к панели управления и скажи мне, что там написано.
Вирибис поднялся и отошел, рукой приглашая к рычагам, провожая турианку холодным взглядом.
Ошеломленная неудачным подъемом и неожиданной реакцией Вирибиса, Ори злобно глянула на последнего и молча поднялась. Спорить с турианцем было чревато неприятным исходом. Особенно здесь и сейчас - пустота внизу заставила бы молчать даже самого смелого. В сердце укрепилось чувство недоверия к Вирибису. Но вместе с тем, она понимала, что одна ни за что не добралась бы до этого места, а сидела где-нибудь внизу, в одиночестве и растерянно смотрела бы по сторонам.
Уставившись на панель, она поняла, что язык на котором были написаны указания - галактический стандартный.
- Всё просто, - дрожащим голосом заключила она, - это аварийное управление. Этот рычаг открывает дверь. - Она ткнула пальцем в красную рукоятку в центре панели.
- Так потяни же за нее скорей.
Вирибис развернул ладони вперед и слегка их развел, а сам чуть пригнул ногу, смотря с некоторой издевкой.
Она снова недовольно глянула на турианца и взялась за рукоятку двумя руками. Потянув ее вниз, какое-то время Ори ничего не услышала и не почувствовала, будто механизм проигнорировал активацию. Но с запозданием, двери откликнулись ровным шипением поршней.
- Отлично сработано, напарница! - Обратился турианец к Ори, все еще злясь.
- Так... Что теперь?
Он подобрал фонарик, который все еще лежал на полу и лег на пол, просунув голову и руки под перилами, подсвечивая дверь.
- Тааак... О!
Он нашел выемки в дверях, до которых еле дотянулся и с трудом отодвинул сначала одну дверь, затем другую. Тусклый свет наполнил шахту. Вирибис встал и пошел к лестнице. Куска там не было, так что, чтобы попасть в открытый проем, надо было изловчиться.
- Никуда не уходи. - Парень так же с издевкой подмигнул и начал спускаться.
Нащупав последнюю уцелевшую ступеньку, он потянулся ногой к двери, зацепился носком ботинка и потянул на себя. Так, проем стал больше, но дотянуться до пола входа все равно трудно. Протянув фонарик Ори, он продолжил.
- Держи фонарик и свети в дверь, чтобы я видел, куда наступать и за что цепляться.
Ори хотела ответить подобной издевкой, но девушка лишь послушно взяла фонарик и включила свой. Мысль о том, что они скоро выберутся наружу, согревала, и поэтому со стороны наблюдала как Вирибис карабкается к двери, не обронив ни слова.
Турианец, поглядев по сторонам, увидел выступ над дверью, за который можно зацепиться рукой и запрыгнуть вовнутрь, но он акробатом не был, так что нужно было что-то другое. Прикинув высоту дверного проема, он понял, что надо пытаться дотянуться до пола, держась за выступ. Не хотелось совсем экспериментировать, но выбора не было. Он подполз поближе к краю лестнице, Вирибис ухватился за верх и стал тянуться ногой вниз, но все никак не мог попасть. Махнул ногой аккуратно, чтобы проверить, где пол, ткнулся пальцами в стенку, приподнял ногу и встал на пол. Сердце колотилось со страшной силой, отчего кровь начала с новой силой течь из раны, но последний рывок - и парень неуклюже вывалился на пол. То, что он увидел, шокировало его до ужаса. Все было разрушено, везде лежали куски конструкции здания. Не желая на это смотреть, он отвернулся и подошел к двери, тихо и спокойно обратившись к турианке:
- Ори, лезь сюда. Я помогу, если что.
Девушка, сев вплотную к краю площадки, робко свесила ноги. Опираясь на руки, она неторопливо слезла вниз. Потянувшись к двери, она почувствовала, как Вирибис подхватил ее руку и уверено дернул к себе. Через мгновение, Ори стояла на пороге входа в шахту. Открывшийся вид разрушенного коридора заставил забыть порадоваться маленькой победе. Обеспокоенно зыркнув по сторонам, Они лишь произнесла:
- Я хочу домой...
Ты будешь мёртвая принцесса, а я твой верный пёс.

Fox666
197 0%
Offline
3982
2016-09-09 в 6:13 # 9
Совместно с Шериф

От потери крови у Вирибиса начинала немного кружиться голова. Он, в очередной раз, смахнул кровавый подтек со лба и, вздохнув, начал оглядывать масштабы бедствия. Было хорошо слышно, как шумел мощный поток воды, но откуда, турианец пока не сообразил. Он покрутил фонариком из стороны в сторону. Краем глаза турианец увидел что-то, что не было похоже на обломок. Наведя луч, он осветил тело, которое, видимо, уже было безжизненное. Он вздрогнул, машинально сделал шаг назад, не в силах что-то сказать, и просто стоял с приоткрытым ртом. Хоть мертвых он и раньше видел, в том числе убитых, Вирибис все равно был шокирован.

— Куда теперь? — поправляя куртку, Ори шагнула вперед и ткнулась в замершего на месте турианца.

Подняв взгляд, и, медленно переведя его с Вирибиса на вздрагивающий луч фонаря, Авемис остолбенела. Чья-то окровавленная рука безжизненно торчала из-под металлической мишуры потолочного освещения. Чем дольше Ори смотрела в точку, которую освещал фонарь, тем отчетливее становились очертания бездыханного тела, прикрытого мусором. По спине и где-то под плечевыми пластинами побежали мурашки. Замерев, Ори притаила дыхание. Внутри боролись два чувства — страх, пробирающий до мозга костей, и откровенное удивление от неожиданной «встречи». Через мгновение она, впритирку скользнув мимо Вирибиса, буквально отпрыгнула к ближайшему дверному проёму.

— Надо уходить! Надо найти папу! Я не останусь больше здесь! Где мы?! — Её голос дрожал, а на глазах навернулись первые за вечер слезы, которые она была не в силах сдерживать.

Не дождавшись ответа, она машинально начала рыскать взглядом по уцелевшим указателям, скользя по стенам бледным лучом фонаря. Наткнувшись на рекламный плакат с улыбающийся азари, намекающей, что слова «Это лучший бренди с Тессии» — истинная правда, Ори сообразила, что они были не так далеко от продуктового отдела. Надо было лишь знать, куда идти.

Всполошившаяся спутница привела Вирибиса в чувства. Не особо соображая, он медленно начал отступать к ней, продолжая освещать фонарем погибшего. Он в данный момент уже был уверен, что это взрыв и что погибли невинные люди. Сердце опустилось в пятки, но он даже не рассматривал вариант, что это были сепаратисты. Это не их метод! Отступая, он споткнулся об обломок и упал, выронив фонарик, который покатился в сторону. Пока Вирибис, матерясь, поднимался, он увидел еще один труп, куда точно нацелился луч фонаря. Турианец буквально отпрыгнул, все сильнее погружаясь в тихую панику.

— Что ты стоишь?! — Требовательно проорала девушка, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнотворная волна стягивающего нутро страха.

Она прислонилась к свободно открывающейся двери и медленно оттолкнула её вперед. Слёзы полились нескончаемым градом. Удушливый запах крови смешанный с пылью оседал в горле незнакомым привкусом. Ори старалась не дышать, упрямо глядя на безвольно скрюченное тело у основания противоположной стены. Силы бороться с рвотным позывом закончились. Ори подалась в темный угол, еле передвигая ватные ноги.

— Это ужасно! Почему так?! — освободив желудок от последнего чаепития, девушка всхлипнула сквозь слезы, утирая рот разодранным рукавом. — Почему...

Завидев дрожащий лучик фонаря в проеме, она напряглась. Страх и ярость смешались в ядовитый коктейль, отравляющий светлый пока еще детский ум. В один рывок Ори оказалась у двери. Резко потянув ручку на себя, она услышала как замок щелкнул, разделив пространство между ней и Вирибисом. Бегло осмотревшись по сторонам, девушка нашла кусок основания облицовки. Просунув его в зазор ручки, она зафиксировала самодельный засов. Почувствовав секундное успокоение, Ори испуганно посмотрела сквозь небольшое окошко в двери на не менее удивленного Вирибиса.

— Это всё из-за этих... сеп-п-паратистов! — Заикаясь выпалила Авемис, намертво вцепившись в дверную ручку. — И ты такой же! Можете только обкрадывать и убивать честных граждан!

Вирибис по-настоящему растерялся от увиденного и услышанного. Оперившись в закрытую дверь, он в полголоса проговорил:

— Ори, дверь захлопнулась, открой. — Но слова про сепаратистов на него снова подействовали как красное на быка, — что ты сказала?! Я никогда никого не убивал, и воровал только потому, что твое любимое правительство кинуло нас! — голос повышался с каждым словом, начиная становиться снова хрипловатым, — ты такая же, как все они! Ты считаешь, что бедные не имеют права на жизнь, а такие, как семья Каринирисов с парализованным отцом и сыном-раздолбаем, который с девяти лет начал всеми способами добывать деньги, как мог, должны сдохнуть! Они платят издевательски ничтожное количество денег по инвалидности отца, большая часть которых уходит на страховку. И два раза в месяц нам нечего есть!

Вирибис со всей силой врезал по двери, от чего рядом упал светильник, и без того державшийся на соплях. Приглушенная ругань прервалась небольшой паузой, а сам турианец потирал руку, которая после такого удара начала довольно сильно болеть, сбив его с мысли.

— Отговорки! — припоминая слова родителей, скептически настроенных против подобных выпадов на систему и работу Иерархии, Ори начала судорожно оглядываться по сторонам, стараясь не задерживать взгляд на трупе возле стены. Подперев спиной содрогнувшуюся под ударом Вирибиса дверь, она принялась искать возможный выход. Ей, просто, хотелось убежать подальше от свалившегося ужаса и от ненадежного спутника. — Иерархия помогает слабым! Важен каждый! Ты уже мог бы пойти в армию! И тебе помогли бы пристроить отца на время твоей службы! Папа...

Она обреченно скатилась на пол, поджавши колени и обняв их. Шмыгнув носом, она уткнулась лбом в истерзанную ткань некогда новых штанов.

— Я не уйду отсюда, пока не найду его, — полушепотом произнесла девушка.

Встав перед окошком, она встретилась взглядом с Вирибисом, который всё еще ожидал, что турианка откроет дверь. На него внимательно смотрели заплаканные глаза: не по-доброму и совершенно не по-юношески твердо. У турианца в груди ёкнуло от такого взгляда, но он продолжил гнуть свою линию, произнеся слова предельно спокойно:

— Мне отсрочили призыв в армию на год, потому что я опекун отца.

Дрогнув мандибулами, Ори молча развернулась и, торопливо убегая от совести, направилась к первому попавшемуся переходу. Увидев, что турианка уходит, Вирибис снова раздухорился:

— Им на него насрать! Они не хотят платить за его лечение! И на меня насрать, потому что знают, что рано или поздно он умрет, лишь тогда меня призовут! Жизнь турианца — это формальность для нашего устоя! Все, что им нужно — это пушечное мясо, готовое слепо пойти туда, куда покажут указкой сверху! Ты не видела того, что видел я, ты даже и не была в бедных районах, в трущебах, самостроях, куда даже полиция не заглядывает! А я там вырос! И уходишь, потому что не хочешь знать правды! Ты не хочешь знать, как живут те, кто не родился в богатой семье, где-нибудь на Палавене, как ты! Ты точно с Палавена, оттуда присылают военных, чтобы бороться с угрозой, которая существует только в новостях! А на реальные проблемы они закрывают глаза! Я здесь прожил всю свою сознательную жизнь. Мне нет смысла врать, потому что мы на уже тонущем корабле! Розовые очки бьются стеклами вовнутрь, Ори!! — Последнюю фразу он выпалил надрывающимся голосом, чтобы убедиться, что турианка услышит, — иди и не возвращайся! И тем, кто придет за нами, скажи, что сама выбралась, а меня пусть пристрелят как варрена, потому что я против всего того, что устроили преступники во главе нас!

Вирибис снова ударил по двери, но уже ногой и слабее, усвоив предыдущий урок и окончательно разочаровавшись в напарнице. Не желая дальше продолжать этот разговор, он просто пошел, куда глаза глядят и где можно пройти, забыв даже подобрать фонарик с пола.
Шериф
36 0%
Offline
1402
2016-09-13 в 13:40 # 10
Вирибис шел, отпинывая в сторону небольшие куски обвалившейся кровли. Постепенно он начал успокаиваться, вспомнил заплаканный взгляд Ори. Сердце сжалось, а ярость быстро отступила. Турианец даже в растерянности остановился. В голове начали проноситься мысли, что зря он так сорвался - у него ведь тоже есть отец, которого он любит; а вдруг с ним что-то случилось тоже? Хотя нет, вряд ли, Клунги далеко отсюда, не может взрыв до туда добить. Но вот Ори… При таком взрыве ее отец явно не выжил, разве что тоже успел спуститься под землю. А что если она права? Вдруг это правда сепаратисты устроили? Да нет, не может быть такого. Это не их метод. Зачем убивать свое население?

Голова начала кружиться сильнее, а капля крови попала в глаз и начала щипать. Вирибис по инерции прислонил к ране свою безрукавку, которую нес в руке, но почувствовал сильное жжение. Естественно - она вся в пыли, занес теперь в рану себе бетон - за все время блуждания безрукавка так покрылась пылью, что и не было видно особо, какого она цвета. Надо найти аптеку, причем срочно, но вот что, кроме бинта, могло бы ему помочь? Турианец не особо понимал в медицине, но знал, что кровь надо остановить, иначе он может умереть.

— О, магазин.

Непроизвольно парень произнес, увидев небольшой ларек. Прямо у входа он увидел еду - то, о чем мечтал уже второй день. Даже не убедившись, что никто не видит, он накинулся на бутерброды, лежащие в холодильнике. Однако съел он их только два и понял, что уже объелся. Посмотрел вглубь, но света от луны уже было недостаточно. Тут турианец и понял, что фонарика нет, и тут же подумал, что забыл его там, где разошелся с Ори. Пришлось идти обратно.

Дойдя к той самой двери, он подобрал фонарик, стараясь не смотреть на мертвеца, которого он освещал. Вирибис легонько толкнул дверь, убедился, что она все еще заперта, и крикнул:

— Ори! - В ответ была лишь тишина. Хотел было извиниться, что так взболомутился, но передумал и пошел обратно к магазину.

С фонариком масштаб разрушения казался гораздо больше, тут и там он видел мертвых, некоторые лежали парами, были и дети. Турианец был в глубочайшем шоке, он не мог себе представить, сколько было оборвано жизней, сколько народу увидит своих родственников, только чтобы отправить их в последний путь, сколько осталось сирот. Это ужасало его все больше и больше, в итоге он просто выключил фонарик, потому что просто больше не мог на это смотреть.

В этот момент он вновь осознал, что где-то шумит вода, стало интересно где. Медленно продвигаясь на звук, он все ближе подходил к выходу из центра. По крайней мере, к тому, что там уцелело. При лунном свете он увидел, что от небольшой набережной не осталось вообще ничего, а река будто в горную превратилась - такой был мощный бурлящий поток. Лицевая стена обвалилась, некоторые особенно большие куски остались лежать в воде. Теперь возможность выйти резко обнулилась в голове парня, разве что только был где-то запасный выход с другой стороны здания. Сколько раз тут был, ни разу не видел.

Турианец снова включил фонарик, но уже светил только на вывески, а не на пол, чтобы больше не видеть трупов. Сбоку была аптека, но большая ее часть обвалилась вместе со стеной, что сильно затрудняло проникновение к уже жизненно важным припасам. Рядом же был алкогольный магазин, куда Вирибис тут же захотел зайти, но головокружение напоминало о том, что срочно нужен хотя бы бинт. Парень подошел к небольшому выступу, по которому можно было попасть в аптеку, но наступать туда было очень страшно - может ведь обвалиться. Пересилив себя, турианец начал аккуратно пробираться по уцелевшему полу, пригнувшись и ведя рукой по стене. К его великому счастью, далее выступ расширялся, отчего Каринирис даже прибавил ходу. Наконец, места стало достаточно, чтобы встать во весь рост и не бояться, что от головокружения свалишься в бурлящий поток.

Внутри осталось много склянок, всяких мазей и всего остального, ни ни одно название ничего не говорило турианцу. Найдя бинты, он начал перебирать пузырьки и бутылочки, пытаясь найти что-нибудь, чтобы остановить кровь. Наконец, что-то нужное попалось в руки. На лаконичной упаковке было крупно написано “для остановки кровотечения”. Этого, наверное было достаточно, так что Вирибис начал постепенно пробираться назад. Сердце страшно колотилось, потому что очень не хотелось упасть, а при таком головокружении было устоять на ногах уже было трудновато, так что он сделал несколько широких шагов вперед, в конце прыгнув буквально, от чего и фонарик, и бинты, и лекарство разлетелись в разные стороны. Полежав некоторое время на спине, успокаивая дыхание, парень поднялся, все собрал и открыл коробочку, где нашел балончик. В инструкции было написано просто побрызгать на рану, подождать, потом аккуратно стереть. Вроде, все просто, Вирибис времени терять не стал и от души побрызгал на рану, приготовившись, что будет щипать. Но больно не было совершенно. Жидкость, попав на рану, начала очень сильно пениться и стекать со лба, что парня удивило. Он раз за разом стряхивал густую пену, смешавшуюся с черной кровью, потом повторил процедуру на всякий случай.

Отряхнув голову, бинтом стер остатки, пальцами прислонился к краям рассечения аккуратно, чтобы оценить его размер, который оказался совсем небольшой. Странно, рассечение небольшое, а крови было ого сколько. Тем не менее, одной проблемой было уже меньше, но надо все еще было зайти захватить себе алкоголь и начать искать более-менее безопасное место, чтобы переночевать, а завтра со свежей головой (ну, относительно, учитывая, что Вирибис уже почти подошел к алкогольной лавке) продолжить искать выход.

Схватив включенный фонарик в зубы, турианец пробрался через обломки, лежащие при входе, и начал заматывать себе голову бинтом как мог, причем процесс этот занял у него немало времени, но все равно парень ходил и выбирал себе “снотворное”. Наконец, выбор его пал на распиаренный турианский виски, который он тут же схватил и направился восвояси.

Парень не спеша шел и поглядывал по сторонам, направляя луч фонаря только на вывески. Виски уже потихоньку начинал действовать, но вкупе с головокружением, которое так и не прошло, эффект становился все сильнее, в глазах немного зарябило. Вирибис сел там, где стоял, прислонившись к стене, поставил бутылку на пол и выключил фонарик. В голове начали мешаться мысли, которые слабым голосом турианец начал бубнить под нос:

— Черт, впервые буду ночевать на кладбище. Это жутко. Не понимаю, почему не все пользуются услугами крематория, там же скидки, вроде. Или это я с каким-то рестораном путаю. - Голос отдавался эхом в собственной голове, Вирибис снова опрокинул бутылку, сделав большой глоток, - Тут кто-то есть, что ли? - Он начал растерянно смотреть по сторонам, - Странно, почему так темно. Надо воду включить, так дело не пойдет. Если нет окон, то на воде… свете… экономить не стоит. Ох, что ж так голова-то кружится… - Парень посмотрел на бутылку, отпил он немного, - Кто в меня стрелял, а главное зачем. Аэрокара нет все равно у них, а у меня теперь голова болит. Вот суки. - Приложив руку к ране и убедившись, что кровь не просачивается через бинт, он продолжил многозначительным вздохом, - Так, вода шумит. Значит… Нет… Почему тут все равно темно? Вот говорили же, не надо идти на кладбище, все равно не найду. Мда… Все равно я ее тут не найду. Потому что она умная, она в крематорий пошла. - На секунду голова начала соображать немного получше, он вспомнил все то, что только что пробормотал, - Я что, бредить начал?.. Да ну нет, я сразу понял. Я все понял сразу. Бате скажу, что я все понял. Что мать умерла, вот. Он обрадуется, когда узнает то, что теперь знаю я. А то ведь… Он-то думал, что она сюда жить пришла. Вот чокнутая, а.

Голова начала медленно наклоняться вперед, фонарик вывалился из руки, а сам Вирибис медленно свалился на бок, снова стукнувшись раной.
Ты будешь мёртвая принцесса, а я твой верный пёс.

Fox666
197 0%
Offline
3982
2016-09-23 в 15:48 # 11
Становилось холодно. Ночи на Таэтрусе всегда отличались значительными перепадами температуры. Если днём стояла жара, даже в зимний период, то после заката светила, воздух становился ощутимо холодным, окрестности парили густым туманом, и небо очищалось от облаков.

Стены здания продолжали гудеть и напоминать о произошедшей катастрофе непрекращающейся какофонией шорохов, ударов и скрежетания. Темный коридор юлил между завалами, не давая вариантов движения кроме как вперед. К облегчению, Ори больше не видела ни трупов, ни намеков на чьё-то присутствие. Когда случилось то, что случилось, был глубокий вечер, и это было единственным объяснением того, что в универмаге было немного людей. Девушка надеялась, что тем, кто, так же как и она оказались здесь, всё же удалось выбраться. И первым в очереди везунчиков был отец. Робко освещая путь по коридору, она утешала себя раздумьями о том, как отец ищет её, как он также упорно не верит тому, что с Ори произошло что-то крайне плохое. И ведь он будет прав — она здесь, жива, почти здорова, с подвернутой ногой, вся в пыли и в рваном костюме.

Коридор уперся в широкую дверь. Заглянув в круглое окошко, Ори не смогла разглядеть хоть что-нибудь. Приоткрыв одну створку, она осторожно проснулась внутрь. Было тихо. Тихо настолько, насколько это было возможно в полуразрушенном здании.

— Есть кто? — голос скрипнул и растворился в темноте.

На вопрос ответила лишь тишина. Осмотревшись вокруг, Ори поняла, что оказалась в очередном складе, который переходил в широкий коридор, по всей вероятности, ведущий к одному из торговых залов. До носа добрался резкий мыльный запах. Покрутивши фонариком, Ори так и не смогла обнаружить источник достаточно знакомого аромата. Вместо него, девушка наткнулась взглядом на высокую коробку с маркировкой «постельное белье». Поежившись от всё более настойчивого холода, она кинула вороватый взгляд в пустоту.

— Есть кто? — Виновато произнесла девушка, последний раз убедившись, что никто не глядит на неё из мрака.

Снова тишина.

Впивши точеные коготки в картонную коробку, она быстренько вскрыла упаковку. Вытащив и аккуратно сложив в угол подушки, Ори добралась до одеял. Выбрав покрывало потолще, она накинула его на плечи, обернув вокруг воротника, словно тогу какого-нибудь древнего турианского стратега или оратора. Запустив левую руку под складки, она продолжила свой путь, подсвечивая дорогу фонариком в правой руке.

Миновав поворот, Ори оказалась в небольшом зале. По всему периметру были разбросаны кучи упаковок, бутылок и коробок с чистящими средствами, порошками и прочей бытовой химии, то тут то там. В центре высилась осыпавшаяся колонна, которая из последних сил держала на себе потолок. Скользнув лучом света по верху, Ори с опаской поглядела на свисающие остатки конструкции осветителей и потолочные панели. Предостерегающее облако пыли сочилось из центра. Внимание Ори привлекло единственное окно, разбитое вдребезги и перекрытое выпавшим из крепежей наружным жалюзи. Но тут же девушку отвлек звук, никак не похожий на «голос» стен. Это был стон. Тихий и протяжный, прерываемый невнятным бормотанием.

«Неужели кто-то живой?!» — пронеслось в голове. Проверив каждый угол фонарем, Ори крикнула:

— Эй, вы где?!

Стоны ничуть не изменились. Турианка смекнула, что несчастного вполне могло оглушить, и, не думая о тревожном виде обрушенной колонны, направилась на поиски. Долго искать не пришлось. За первой же грудой мыльного барахла на полу сидела турианка, спиной к Ори. Девушка осторожно обратилась к ней:

— Мэм... Вы целы?

Турианка не отозвалась, продолжая что-то причитать себе под нос. Под лопаткой странно заныло. Будучи в здравом уме, насколько это могла оценить сама Ори, она невольно сжалась, когда подкралось чувство страха, вместо мимолетной радости от того, что она нашла живую душу в этом разгроме. Почему турианка не отзывается? Оглохла? Почему не убежала через окно? Ранена? «Да, да, да, именно так», — сама себя успокоила Ори и тихонько дотронулась до плеча турианки:

— Мэм...

Резкий разворот и рывок ужаснули девушку. Окровавленная рука вцепилась в покрывало. Потянув Ори к себе, турианка закричала нездоровым голосом:

— Не сейчас! Не сейчас! Не сейчас!

Девушка попятилась и запнулась о коробку. Луч фонарика ударил по обезумевшим глазам турианки, осветив зияющую рану на месте правой мандибулы. От этого вида, Ори взвизгнула и попыталась освободиться от пальцев женщины, намертво впившихся в стягивающую шею тогу. Сверху посыпались бетонные крошки, послышался нехороший хруст. В последний момент девушка пнула турианку в воротник, заставив ту ослабить хватку. Потолок снова жалобно завыл. Колонна хрустнула. Поскальзываясь, Ори рванула до входа в зал, откуда пришла, поднимаясь на ходу.

— Не сейчас! — перекрытие с треском обвалилось, и облако пыли поглотило последний вопль.
Добежав, сломя голову, до склада, Ори упала на колени возле вскрытой коробки. Вслушиваясь в звуки, она ошарашено вглядывалась в мрак. Где-то лопнула труба. Девушка вздрогнула. Фонарик светил слабо, и не было уверенности, что в темноте петляющих коридоров никого не осталось. Как и не было уверенности, что из темноты, рано или поздно, придет спасение. Перепуганная, она опустила фонарик и увидела синие кровавые пятна на подранном покрывале. Еще больше ужаснувшись, Ори немедленно его с себя стянула, отбросив в сторону. Совершенно моментально пришла мысль, что идти была некуда. Одной точно.

Она сжалась в клубок и зарыдала. Зарыдала так, как никогда до этого не плакала. Она не была капризна и слезы горести не были ей знакомы. Но сейчас Ори чувствовала, как отчаяние всё больше и больше её поглощает, не оставляя желания двигаться. Хлюпая, она больше погружалась в омут небытия, в темную ловушку уныния. Закрыв глаза, она невольно вспомнила лицо той турианки без мандибулы. От её вида, Ори снова содрогнулась. Где-то среди наплывшей горести появилось сожаление. Она была бы рада помочь турианке. Но... Не сейчас.

Вслед за этими мыслями пришла самая верная. Во что бы то ни стало, Ори не хотела закончить как та несчастная. Отчаявшись и поддавшись унынию. Отец не одобрит.

Фонарик неровно замигал. Заряд коммуникатора исходил на нет. Надо было возвращаться. Протерев глаза, Ори поднялась и нырнула в коробку с одеялами. Завернувшись в одно, второе она взяла подмышку. Пусть Вирибис не был самым подходящим компаньоном для «иерархистки», но найти его было лучше, чем бродить одной в кромешной темноте. А от одеяла в такой холод он точно не откажется.

Миновав место, где Ори сбежала от Вирибиса, оставив того по ту сторону двери, девушка поспешила по первому же переходу, который показался ей вполне безопасным. Выйдя в широкий холл, с полуразрушенными стенами, она начала оглядываться по сторонам.

— Вирибис! Где ты? Здесь есть кто?! Эй!

Побродив среди заваленных ларьков и полок, она заметила скромный лучик света, затерянный среди нагромождений мусора. Добежав до него, Ори увидела Вирибиса, лежавшего без движения и уткнувшегося лицом в пол. Перепугавшись, она выбросила одеяло из руки, и попыталась перевернуть турианца. Это вышло со второй попытки. Приложив пальцы к его шее, она убедилась, что сердце Вирибиса еще бьется. Турианец шумно вздохнул. Ори неожиданно для себя обрадовалась.

— Ты заснул что ли? — Она попыталась его потрясти, обхватив воротник. Но Вирибис лишь безвольно колыхнулся.

«Обморок?», — подумала Ори, и совершенно случайно зацепилась взглядом за лежащую рядом початую бутылку. Нахмурившись, она осветила лицо турианца фонарем и разглядела рану, рассекшую лобовую пластину. Ткнув когтем, она убедилась, что рана не была глубокой, и по остаткам затвердевшей пены для остановки кровотечения, турианка отметила, что Вирибис предпринял верное решение.

— Мозги точно не вывалятся, — Ори заговорила сама с собой, забегав взглядом по окрестностям.

Соорудив небольшую подставку из обвалившихся панелей, девушка, пыхтя и ругаясь (пока взрослые не слышат), поволокла Вирибиса по полу, потянув его за ноги. Придвинув его к сооружению, она уложила турианца так, чтобы голова оказалось ниже ног, и завернула его в покрывало.

Притащив из первого попавшегося холодильника несколько бутылок с водой, а из подвернувшийся по пути аптеки пакет с нашатырем, Ори присела перед Вирибисом и повторила ровным счётом все его действия, когда он, точно так же, обнаружил её на парковке.

Когда Вирибис открыл глаза, не дожидаясь каких-либо слов и момента, когда он начнет соображать, Ори строго глянула на него:

— Вот вода. Мне надо отдохнуть. — И перебралась к выступу стены. Полусидя, оперевшись плечом, она накрылась покрывалом с головой и закрыла глаза, представляя момент, когда они, наконец, выберутся из западни.
Шериф
36 0%
Offline
1402
2016-10-03 в 6:48 # 12
Турианец немного пролежал, смотря в потолок и не дыша. Ровно в тот момент, когда Ори расположилась для сна, он начал тяжело и шумно дышать. Вдохи и выдохи стали длительными, с характерным звуком, когда воздуху мешает что-то пройти в легкие. Вирибис перевернулся на живот, начался сухой кашель — тихий, но становившийся все громче. Уже через пару секунд кашель начался такой, что невозможно было вдохнуть, он выворачивал наизнанку. Парень начал дергаться от нехватки кислорода, судорожно сжимая пальцы одной руки, второй схватился за живот, неанатомично выгибая спину.

Непрекращающийся хрипящий кашель вывел Ори из туманного сознания. Она стянула с лица покрывало и ошарашено глянула на скорчивавшегося на полу турианца. Вскочив на ноги, она быстро подбежала к Вирибису и потянула того за плечо, чтобы он смог перевернуться на спину.

— Духи! За что мне это? — Кляла себя Ори, помогая турианцу сесть и склониться чуть вперед. — Что с тобой! — Завопила турианка.

Турианец лишь отмахивался от девушки, не давая себя перевернуть. Скоро кашель начал отпускать.

— Дура... — Парень еле из себя выдавил в момент, когда появилась возможность вдохнуть, — Я... кхе. мог умереть.

Вирибис снова начал кашлять так, что глаза на лоб начали лезть. Еще немного и удушье начало проходить. Перестав дергаться, турианец снова перевернулся на спину, тяжело дыша, уставившись в потолок неосмысленным и будто сумасшедшим взглядом.

Ори виновато оглядела Вирибиса, и тихо поинтересовалась:

— С тобой всё в порядке? — другого вопроса она не нашла, ибо возмущение Вирибиса сбило её с толку.

— Со мной совсем не в порядке все. — Вирибис ответил хриплым голосом, будто еле выдавливая из себя слава.— Нельзя мне резкие запахи — я могу задохнуться. — Турианец еще сам не до конца осознавал, что произошло, и был как бы сам растерян.

— Я... — она потупила взгляд в сторону, — я же не знала... Извини...

Ори отошла на пару шагов и присела, упершись спиной в какую-то пластиковую перекладину.

Вирибис приподнялся и подполз к стене:

— У меня рак легких. Я удивлен, что еще на стоянке, где было столько пыли, я не начал задыхаться. — Вирибис говорил спокойно, и со стороны казалось, что он совсем не злился, а больше был шокирован, как ему сейчас повезло не задохнуться.

Ори удивилась неожиданному откровению. Но оно объясняло многое. По крайней мере озлобленность Вирибиса. Лечить болезни могли и лечили, но многое зависело от средств и желания больного лечиться.

— И давно это у тебя? — выпалила турианка не понимая, следовало ли ей вообще сейчас что-то говорить, или нет.

Турианец же бросил презренный взгляд на девушку, тут же снова устремив взгляд вперед.

— Три года. Скоро я сдохну, и одним подонком станет меньше в мире, таких как ты, конформистов, который инакомыслящие стараются изо всех сил разрушить. А инакомыслящие, тоже жить хотят. — Вирибис снова закашлялся, но это быстро прошло, — Жить хотят. Несмотря на свое нищебродское и презрительное состояние девиантных ублюдков.

Ори странно посмотрела на турианца. Сожаление быстро куда-то подевалось:

— Ты совсем идиот?

— Идиот? Я? — Вирибис встал и подошел к Ори, — то есть ты считаешь, что я идиот, когда говорю, что я жить хочу — Он прихватил ее за горло, но не перекрывая ей воздух, — Мне ничего не стоит тебя убить, мне нечего терять. — Рука постепенно сжималась все сильнее, — И после того, как я тебя вытащил, рассказал о своей болезни, ты мне говоришь, что я совсем идиот?! — турианец с трудом поборол в себе чувство отбросить девушку в сторону, вместо этого он одернул руку и повернулся к ней спиной, глубоко дыша, пытаясь сдержать в себе гнев.

Потерев шею, она впялила перепуганный взгляд в спину турианца, но всё же повторилась:

— Идиот! Каких свет не видал! Хочешь жить, так нечего ныть и жаловаться! И конформистской меня называть! Я не виновата, что на тебя свалилось столько несчастий! Думаешь, все такие уроды, какими ты себе их представляешь?! — С каждым словом тон повышался, а девчачий голос начинал дрожать, — ты сам себя ведешь, как последний засранец! И всех обвиняешь в этом! Всех, кроме себя! Придурок! Не надо было возвращаться и искать тебя... думаешь, здесь и сейчас кто-то из нас лучше или круче? — Громко всхлипнув, она уткнулась лбом в коленки, — сдохнем, так вместе...

Турианец терпеливо все выслушал, хоть и разрывали чувства. Даже друзья не знали, что он болен, а тут на него что-то нашло, и он все рассказал, но ответа такого он не ожидал. Он снова подошел к Ори и сел перед ней на корточки:

— Я виноват в том, что у меня нет матери, что отец инвалид, ходить не может, что я смертельно болен, что я родился и вырос в самом криминальном месте во всей твоей Иерархии — во всем виноват я, да. Я не собираюсь подыхать, только что тебе сказал, что жить хочу. Но умру я скоро, потому что нет возможности оплачивать лечение. И в этом я тоже виноват! — Он резко встал, прокричав последнюю фразу, отвернувшись и уходя в сторону, снова закашлившись — А если ты считаешь нытьем то, что меня нельзя нашатырем приводить в себя, то просто запомни, что если я еще раз потеряю сознание, и ты мне эту гадость поднесешь под нос, ты можешь стать убийцей. — Турианец немного помолчал — «Сдохнем, так вместе»... — Парень повторил фразу девушки — лично я собираюсь искать выход отсюда.

После резкого пробуждения Вирибис все еще с трудом соображал. Ему показалось, что он повторил одно и то же, и тут же замолчал.

Немного помолчав, турианец снова повернулся к Ори, которая так и сидела, уперевшись лбом в коленки. Вирибис успел успокоиться и снова его начала погрызывать совесть, что он так наехал на Ори, которой ведь тоже досталось. Он подошел и присел перед ней на корточки:

— Ладно. Извини. Лучше искать выход отсюда вместе. И не думай, что мы тут сдохнем. Выход же должен быть где-то. — Парень замолчал, ожидая реакции турианки.

Перед глазами Ори вновь возникли пустое лицо встреченной турианки. Угомонив клокотание в груди, она максимально сдержанно произнесла:

— Там, куда я убежала, был выход через окно, но... его завалило потолком. Здание стоит из последних сил. Надо подняться еще выше. Может на какую-нибудь террасу или крышу?

Вирибис вздохнул.

— Да, надо идти на крышу как-то. Короче, у меня голова болит. Полежу немного.

Турианец встал, подошел к покрывалу и улегся там, где был, небрежно накинув его на себя так, что торчали ноги.

Проводив Вирибиса взглядом исподлобья, Ори молча опустила голову, и так, собравшись в комок, прикрыла глаза, продолжая прислушиваться к окружающим шорохам и поскрипыванию покореженного металла.
Ты будешь мёртвая принцесса, а я твой верный пёс.

Fox666
197 0%
Offline
3982
2016-10-05 в 8:07 # 13
Беспечно проводить время в ловушке из бетона, готовой вот-вот схлопнуться, было верхом глупости. Но одолевшее чувство усталости и значительная потеря крови у Вирибиса, диктовали свои условия. Их поход из-под слоёв перекрытий торгового центра мог затянуться надолго. Ори не слышала ничего кроме давящего гула, потрескивания напряженных опор этажей и шуршания штукатурки. Ничего напоминающего голоса спасателей, военных и тех, кто бы мог пробиваться к ним снаружи. Прошло достаточно много времени после обрушения. Неужели за стенами этого бетонного пирога нет никого, кому бы было дело до них. Духи, что же там произошло? Ори ясно представила себе леденящую дух картинку – разрушенный горящий город… нет, полгорода! Но и этого было достаточно, чтобы понять, что Авемис и Каринирис оказались еще не в самой худшей обстановке, раз никто не торопиться разгребать завалы торгового гиганта. Но… зачем? Кому это необходимо? Столько жертв из-за ничего?! Ори прекрасно понимала, вспоминая уроки истории, что Таэтрус – проблемная колония в Иерархии, потому что была весьма отдалена от Палавена и являлась одной из самых старых космических колоний. Валлум – столица Таэтруса – как ни один другой город под турианским началом, показывал, к чему может привести власть «спустя рукава» и отношение к своим обязанностям «сквозь пальцы». Таэтрус изначально отличался от Палавена своей суровостью к заселившим его турианцам. Но это был вызов для Иерархии, открывшей для себя космические дали, нежели неудобство. А приспособление к новым условиям жизни всегда влечет за собой нарушение любых привычных порядков. Турианцы с Таэтруса, со времен первых переселенцев, навсегда впитали в себя идеи независимости и личной непоколебимости. И их нельзя было винить за это, ведь свободомыслие произрастало из победы над неизведанностью, из вызова новому. Таэтрус надолго стал символом силы Иерархии. Но с нарастающим непониманием и отдалением друг от друга в политике, внутренних связях и в подходах к решению одинаковых проблем, колония, взяв на себя роль нового мира и совершенно иного облика Иерархии, постепенно втянулась во внутреннее противостояние, вылившееся в Войну за объединение. Колониальные восстания, несмотря на их «удачное» подавление, навсегда вычеркнули Таэтрус из списка передовых турианских планет, оставив для него участь вечно недовольного мирка. И время от времени это давало о себе знать – раз в полвека в колонии вспыхивали бунты и народ поглощали революционные настроения. Палавен не торопился вмешиваться и разрешать все проблемы одним махом своей жесткой руки, а власти Таэтруса метались от «лагеря» к «лагерю» в поисках компромиссов для подтверждения своей компетентности перед центральным аппаратом управления.

Прокручивая это всё в голове, чтобы отвлечь себя от нервирующих постукивания и пощелкивания, раздающихся из всех углов, Ори нашла оправдание и тому, что произошло нечто катастрофичное, к чему большинство турианцев было не готово, и тому, что Вирибис был так несгибаем в своей позиции по отношению к сепаратистам. Но в голове не укладывалось, зачем нужны были такие жертвы. Какую цель преследовал этот ужас, на который их обрек какой-то очередной революционер? Валлум – крупный город, в котором всё время жили и те, кто был верен Иерархии, и те, кто питал тихую ненависть к восстановившемуся порядку вещей. Колония была бедна и нестабильна. И Ори питала уверенность в том, что эта катастрофа не была делом рук Палавена, иначе… Иначе её здесь бы не было. Родителей, как ведущих офицеров, не стали бы переводить в колонию, которой подписали смертный приговор. Палавен стремился к порядку. Невсегда это означало, что будет легко и быстро. С Таэтрусом так не получилось бы.

Она понимала, что Вирибис был совершенно не в курсе готовящегося теракта. Он был в явном замешательстве и бешенстве от мыслей, что его взгляды могли привести к такому хаосу и жертвам. Факт, что сам чуть не стал безмолвной и никчемной жертвой идеи, за которой шел многие года, ломал любую психику. И Вирибис не был исключением. Если он не врал, что Ори по интуиции отмела напрочь, семья Каринирис натерпелась всех возможных бед, живя на Таэтрусе. А он, по воли духов, оказался в зените сложившихся неудачных событий. Он рос без мамы, отец был не в состоянии обеспечить сына должным образованием и свободой выбора, ибо был инвалидом, и Вирибис был невольно привязан к нему. И в заключение, в самом живом возрасте, когда все сверстники делают первые шаги на пути реализации своих планов и мечтаний, на него обрушилась болезнь…

Без точной установки, турианка перескочила с этой мысли на воспоминания о том, как тураинцы лечат злокачественные образования. Не смотря на свою радиоактивную устойчивость и повышенный метаболизм, подобные болезни не были редкостью, но пациенты имели возможность успешно излечиться. Но, учитывая тяжелое положение семьи Каринирисов, Вирибис был пленником своего недуга. Но почему, он, вообще, болен? Он не был стариком, и внешний вид не давал возможности даже подумать, что парень чем-то серьезно болен. Новая несправедливость этого жесткого мира, наряду с непонятным поступком террористов, нарисовалась в мыслях юной турианки сама собой. У него не было матери. Она каким-то образом погибла. И… может быть, она стала жертвой этой же болезни, а Вирибис получил её по наследству. С каждым новым выводом, Ори всё дальше загоняла себя в тоску. Придя к подобному заключению, она почувствовала, как внутри зарождается сожаление. Это не была та жалость, которую она могла испытать к порванным недавно купленным штанам и куртке, и совершенно не то чувство, которое она помнила со дня, когда родителей известили о скором переводе с Палавена на отдаленные рубежи Иерархии. Это было нечто иное и откровенно большое, сжимавшее сердце и заставляющее серьезно думать. Слезы снова сдавили дыхание, но теперь она плакала украдкой, так чтобы никто не смог разглядеть, что, на самом деле, она не спит, уткнувшись лицом в сложенные на коленях руки. Спустя полчаса Ори всё же подняла голову и решилась первой нарушить тишину:

- Эй… Ты спишь?
Шериф
36 0%
Offline
1402
2016-10-11 в 13:40 # 14
Если Вирибис еще и пытался уснуть сначала, то очень быстро с разных фронтов его начали атаковать мысли, одна неприятнее другой: "То, что это теракт, уже очевидно, но кто мог быть способен на такое? Разнесло целый торговый центр, а все (или почти все), кто в нем был, погибли. Кому это вообще может быть нужно? Теракты и раньше происходили, но не такого масштаба и не с таким количеством жертв. Это были радикалы, которые вообще непонятно, за что сражаются, они просто периодически вылезали и кого-то убивали. Нет, это точно не они, нет у них такого ресурса, чтобы устроить такой взрыв. А что если этот торговый центр - только вершина айсберга? Он сильно разрушен только с одной стороны, то есть взрыв был с той стороны, и он должен был быть очень сильным. Значит, жертв еще больше? И соседние дома тоже разрушены? Это ужасно, кому это надо?"

Вирибис невольно поежился, и глаза его распахнулись широко, устремившись куда-то в бесконечность, от следующей мысли, посетившей его голову: "А что, если Ори права, и это сепаратисты? Очевидно, что Иерархия точно такого сделать не могла, а больше просто некому. А у оппозиции и народу много, и денег. Это что же получается, идеи, за которыми я шел всю сознательную жизнь, закончились убийством десятков людей? Или даже сотен? Куда ж мне идти-то теперь со своими взглядами? А если это они, то Иерархия точно начнет полномасштабную операцию по выкашиванию оппозиционеров. Причем, всех без разбора, то есть и меня, я же даже иногда им помогал. Придут к нам домой солдаты, все перевернут вверх-дном и будут допрашивать отца, пока я тут сижу. Они знают, точно знают. А идти мне некуда, кроме как домой, прямиком попав им в руки. Не может быть, чтобы сепаратисты так сделали. Они ж меня бросили. Они всех бросили, кто хотел другой жизни, но не хотел убивать. А сколько таких вообще было-то? Если абсолютное большинство в одном только Клунги так или иначе связаны с оппозиционерами. Они знали, что будет теракт? Если знали, то как они утаили от меня? И почему не предотвратили? А если не знали, что они теперь будут делать, когда поймут, за кем шли? Хотя к ним тоже придут солдаты и или расстреляют на месте без суда и следствия, или посадят в тюрьму. Вот так это все и кончится. Идти некуда, я больше никому не нужен, оппозиционеры меня кинули, они не оппозиционеры никакие, а террористы, но ведь я не террорист... Солдаты пристрелят до того, как я умру от рака за то, что даже не знал, за кем иду. Наконец-то, умру, но точно не так, как я мог бы представить свою смерть, а все, кто выжил и знал меня, будут помнить меня как террориста, которым я даже близко не был... Вот это да..."

Вирибис поймал себя на мысли, что становилось то ли еще холоднее, то ли это от потери крови, то ли и то, и то, но он уже почти не чувствует окоченевшие пальцы. Только сейчас он понял, что не удосужился подобрать свою верхнюю одежду, хотя она вряд ли высохла. Попробовать стоило, а то уже даже трясти начинает. Он молча приподнялся, дотянулся впотьмах до свей безрукавки и футболки, они были все еще влажные, так что надевать смысла не было. Парень скомкал одежду и сделал из нее подушку, после чего завернулся в одеяло как в лаваш. Холод пробирал до костей, но такая конструкция, когда турианец именно завернут в одеяло, а не просто накрыт им, лежа на холодном полу, немного начала помогать.

Медленно отогреваясь, получилось отпустить дурные мысли. Способствовали этому усталость и потеря крови, которые просто-напросто перебороли мозг, отправив его спать. Мысли начали мешаться в кучу, но едва он начал проваливаться в сон, смутно вспомнился момент, как, когда он был в гараже и уже залез в чей-то аэрокар, началось землетрясение, и все стало рушиться. Передать, какой звериный страх он тогда испытал, было невозможно, и вот то же чувство снова накатило, заставив просто исчезнуть потребность во сне. Подать виду, что на него снова напала та же паника, нельзя, так что он просто лежал и снова смотрел вперед. Угомонив страх, прежние мысли начали штурмовать его разум, медленно повергая его в растерянность и депрессию. В конце концов, очередь дошла и до Ори: "Зачем я вообще ее взял... Гонит на меня все время из-за того, что не люблю Иерархию, ни разу спасибо не сказала за то, что я ее спас и ногу вправил. Это ладно еще, но она ж меня чуть не убила этим нашатырем. Надо было ее там оставить."

Тут в голову закралось представление, как она растерянная, оглушенная с вывихнутой ногой ходит по разрушенной стоянке, зовет на помощь, а парень лежал бы именно там, где и лежит сейчас, но без одеяла и, вероятно, уже не один, а с переохлождением. В груди что-то сжалось, но депрессивные мысли внезапно перебил голос турианки.

- Нет, не сплю, - ответил Вирибис, все так же смотря в стену, радуясь, что Ори его вернула на землю из бесконечных просторов безрадужной перспективы.
Ты будешь мёртвая принцесса, а я твой верный пёс.

Fox666
197 0%
Offline
3982
2016-10-13 в 6:25 # 15
Надо было что-то ответить, так как турианка не ожидала, что Вирибис её услышит. Неуверенно прикусив язык, Ори принялась быстро соображать какую тему для разговора следовало предложить. Политические дрязги и социальное напряжение зразу отмелись – ей не хотелось стать причиной очередного приступа ярости Вирибиса, ведь его стоило пощадить, глядя на слабое состояние. Следовало найти тему общую для подростков-турианцев, такую, которая бы не задела чувств Вирибиса, причём разговоры о школьной жизни также были под запретом.
- Ты следишь за когтеболом? – Спустя полминуты внутренних терзаний, выпалила Ори, будучи уверенной, что народная спортивная гордость турианцев никого не оставляла равнодушным.
Шериф
36 0%
Offline
1402
2016-10-13 в 8:25 # 16
Турианец все ждал, что Ори скажет, потому что она же вряд ли просто проверила, не спит ли он, а молчание ее было непонятным. Он даже задумался, не померещилось ли, всякое ведь может быть, учитывая, какая сложилась ситуация. Еще через пару секунд он снова начал возвращаться в свои неприятные раздумья, и этого короткого промежутка времени хватило, чтобы парень провалился в апатическое состояние, но тут последовало продолжение диалога, которое на секунду его взбодрило.
- Следить не на чем, - сухо ответил турианец. - Только если кто-то мне рассказывает. В итоге получаются разрозненные данные, и я путаюсь, - Вирибис вздохнул. - Не слежу, в общем.
Хоть он и ответил так, что можно было подумать, будто он не хочет говорить, но он надеялся на диалог, потому что так он хотя бы не остается наедине со своими новоприобретенными головными тараканами.
Ты будешь мёртвая принцесса, а я твой верный пёс.

Fox666
197 0%
Offline
3982
2016-10-15 в 3:20 # 17
Ори стало немного неловко, но Вирибис сказал, что ему рассказывают о когтеболе, то, стало быть, и его не обходят стороной значимые события туранского спорта. Поэтому она, почти сразу, задала следующий вопрос:

- Ты же знаешь, кто такой Нено Раксириан? Трудно, не знать. У него рекорд по очкам за сезон. Крутой когтеболист. Мы с отцом часто ходили на игры "Раэсирских Ракет", когда жили на Палавене... ну, как часто? - Ори на секунду замолчала, понимая, что сейчас Вирибиса могло вывести из себя всё что угодно, особенно её "конформистский" образ жизни, - когда отец брал увольнительные.
Шериф
36 0%
Offline
1402
2016-10-15 в 3:55 # 18
Вирибис привстал и вертикально сел, нахмурившись, будто что-то вспоминал:

- Конечно, знаю. Кто ж его не знает. Я даже один матч увидел случайно... Кто там играл?.. - Вирибис еще так недолго посидел, потом резко перевел глаза на Ори. - А, точно. В центре на каком-то из зданий установлен огромный экран, на нем как-то раз показывали матч, это недавно было, и по-моему, это был матч, после которого Нено дисквалифицировали. Народу много было, Валлумский Гром тогда выиграл, все были так рады... Невозможно было даже поверить, что это был всего-лишь товарищеский матч, хе.

Вирибис усмехнулся и посмотрел куда-то в сторону, продолжив говорить после небольшой паузы:
- Кстати, а кто твои родители? Я ведь про себя уже рассказал. Стало быть... - Турианец снова повернулся к Ори, смотря на нее исподлобья, покачивая ногами, сложенными одну на другую. - твоя очередь. На Таэтрус, пожив на Палавене, просто так не переезжают.

Он уже примерно успел представить, кто ее родители - почти был уверен, что они военные, причем довольно зажиточные, ведь торговый центр, где оказались Ори и Вирибис, был совсем не дешевый.
Ты будешь мёртвая принцесса, а я твой верный пёс.

Fox666
197 0%
Offline
3982
2016-10-18 в 7:08 # 19
Ори печально вздохнула. Она не хотела углубляться в тему родителей, ибо ей всё еще не было известно, какой оказалась судьба её отца. Но надеясь, что факт того, что она до сих пор не наткнулась на него, говорил о том, что отец живой, пересилила себя, и начала вспоминать:

- Папа – летчик, майор, командующий третьим авиационным штурмовым дивизионом, мама – связист, лейтенант, командир седьмой инженерной роты. На Таэтрус переводили папу. А мама не захотела оставаться в стороне, да и я… была младше, - сощурилась Ори, вспоминая отлёт с Палавена, - поэтому мы переехали всей семьей. Эх, там было весело… Очень красиво… И тут красиво, - она осеклась, - но не привычно. До сих пор. Кстати, ты знал, что Нено из небогатой семьи, и в юности довольно долго лечился? – Ори переключилась на первую тему, - не смотря на подростковый возраст, у него была аденома поджелудочной железы. Он тогда только начинал увлекаться любительским спортом и из-за постоянных не рассчитанных нагрузок и неправильного питания запустил болезнь. Самое любопытное, что его отец тоже когда-то перенес это заболевание. Можно сказать, что у Нено была предрасположенность к этому, и выразилась в довольно тяжелой форме. Но не смотря ни на что, он поборол недуг долгими терапиями, диетами, перенес операцию, и, главное, не бросил спорт, но подошел к нему с более серьезной стороны, используя все медицинские знания, полученные во время лечения. И последние пять лет Нено возглавляет фонд помощи спортсменам, оказавшимся в подобном положении. Думаю, он не сильно расстроился из-за дисквалификации. У него полно других дел, где он выкладывается на все двести процентов.

Ори говорила быстро и вдохновлено, что даже не удосужилась бросить мимолетный взгляд на Вирибиса, чтобы убедиться не раздражает ли турианца её речь.
Шериф
36 0%
Offline
1402
2016-10-18 в 8:16 # 20
Пока Ори рассказывала про свою семью, Вирибис пробубнил себе под нос:

- И почему я не сомневался...

Но турианка, похоже, даже не обратила на это внимание, тут же перейдя к очередному мотивирующему рассказу. Дождавшись его окончания, Вирибис ответил:

- Да-да, я это уже слышал и ни раз. Когда ты приходишь в больницу и тебе ставят такой диагноз, как у меня, врачи, считающие себя прекрасными психологами, рассказывают одну из таких историй. И не раз, так что про Нено я уже слышал. А так же слышал историю про одного из первых Примархов, который так же героически боролся с какой-то болезнью и в итоге возглавил Иерархию. И про многих других подобных героев. И сюрприз-сюрприз, все они из бедных семей, но как по мне, это больше звучит как издевательство, потому что никто из них не вырос в Клунги, который неофициально называют Криминальными Холмами; у всех были особые диеты, а с этим у меня проблем нет никаких - я иногда не ем днями; все отдали последние деньги на чудотворную операцию, но мы с отцом последние деньги отдаем не на операцию и даже не на еду, а на страховку, с помощью которой развитие болезни можно замедлить, но не никак ее не вылечить; наконец, у всех была сила воли такая, что ей можно было горы сворачивать. Херня это все. Если нет денег, то никакая сила воли не поможет, даже когда ты можешь двигать планеты, используя только свое очень сильное желание, - Вирибис замолчал, мотнув головой, было видно, что он сильно напряжен, но при этом говорил почти спокойно. - А Нено молодец - помогает спортсменам. Если б твое любимое правительство распорядилось построить побольше спортивных площадок, я, может, и смог бы воспользоваться услугами нашего доблестного борца за здоровье спортсменов. Ты знаешь, где ближайшее поле от Клунги? В десяти километрах. Видите ли, на холмах не построить нормального поля. На другом конце города буквально год назад построили спортивный объект чуть ли не в скале, а для бедного северо-запада строить ничего не будут, потому что все разберут, продадут и хоть немного смогут на это прожить. В фонде имени звезды когтебола наверняка денег нет, чтобы тракторами разровнять землю и поставить ворота. Там деньги только для того, чтобы отдавать их в короткие жадные рученки волусов, держащих все страховые в Иерархии. Мошенники они все. И только самопиаром занимаются. Вот какой смысл в профессиональном спорте? Ты знаешь, сколько получают за один матч каждый из игроков? Зрители жрут виски перед экраном, а на следующий день чувствуют небывалый патриотический подъем, с судорожным предыханием рассказывая каждому случайному прохожему, что они вчера увидели, как одна горсть мешков с деньгами накидала очков другой горсти мешков с деньгами, - Вирибис аж покачиваться начал от пробирающей его злости. - Из таких мест, как Клунги, вырывается один в 100 лет. Нет возможности оттуда свалить. Как только работодатель узнает, что ты оттуда, он говорит, что даст знать о своем решении и больше никогда не выходит на контакт. Если ты каким-то образом набрал денег, чтобы снять квартиру в каком-то районе поприличней, тебе арендодатель отказывает, как только узнает, что ты из Клунги. Те, кто там родился, там и умирает, каким бы ты хорошим или плохим не был. Или спиваются, или умирают от передозировки, или убивают. Недавно рассказывали, что в какой-то из валлумских тюрем больше половины заключенных - с Криминальных Холмов. И это поймали за их пределами, так как в сам Клунги полиция не заезжает почти никогда. А там каждого есть, за что посадить. Я не знаю, что должно случиться, чтобы от этого пригорода отвалились все стереотипы, которые выдаются в комплект при рождении каждого его жителя и становятся клеймом. Когда выберемся, спросишь у родителей, что это за место, они тебе точно много интересного расскажут, раз их сюда перевели бороться за стабильность, - турианец закрыл лицо руками, снова поддавшись мыслям о рухнувших надеждах на оппозицию. - Я думал, что только сепаратисты могут это изменить, потому что они нам платили втихоря иногда или еду приносили, несмотря на то, что они не самая богатая организация. А тут они взяли и взорвали торговый комплекс, поубивав кучу народу. Теперь у меня и таких, как я, вообще никакой возможности нет обрести нормальную жизнь.
Ты будешь мёртвая принцесса, а я твой верный пёс.

Форум » Форумная РПГ Mass Effect » Форумные ролевые игры Mass Effect » ФРПГ "Mass Effect Universe" » ФРПГ "День Валлума" (Предупреждение: NC-21 (18+))
Страница 1 из 41234»
Поиск:

Форум

Лента сообщений Вселенная Масс Эффект Фанатский уголок Форумные РПГ Масс Эффект Цитадель: общение фанатов

ExtraNet
Обсуждение нового раздела сайта
Рейтинг квестов в реальности
Опросы сайта
Архив опросов Mass Effect Universe