|
ФРПГ "Игра на выживание"
|
|
|
Совместный пост с LEXA3228
Детектив получила сообщение о том, что патрульные нашли нечто в нижнем районе. Возможно по ее делу. Но пока было ничего не ясно. В ожидании вестей, Кларисса решила вернутся в офис и ввести в курс дела новоиспеченного напарника.
Войдя в кабинет, она подошла к столу сержанта и чуть улыбнувшись поинтересовалась:
- Хорошо устроились?
- Да, нормально, – улыбнулся в ответ турианец, раздвинув жвалы, попутно продолжая набирать текст. – Что рассказал медэксперт о новом трупе?
- Я надеялась, что ты сам посмотришь, - поняв, что она непроизвольно перешла на «ты», Ривес решила пояснить: – Кстати, мы сейчас не в официальной обстановке, так что можешь звать меня просто Кларисса или Клара. Если ты не против…
Не дождавшись ответа, детектив подошла к столу, где лежали дейтапады и нажала на панель. Тут же развернулась большая голограмма почти до самого потолка, на которой была изображена карта колонии Хейлоса. На ней было множество условных обозначений, но главное была показана структура колонии. Всего Хейлос делился на три зоны: Терсей, Астра и Эдрас, соответственно: богатый, средний и бедный районы. В каждом районе находится несколько зон: в богатом 2 зоны, в среднем 3 зоны, в бедном 4, обозначенные буквами латинского алфавита: A,B,C и D. Которые в свою очередь были поделены на 24 сектора и обозначались, например, как «Терсей сектор A12» или «Эдрас сектор С4», то есть ТА12 и ЭС4. Всего в колонии насчитывалось 216 секторов. В каждой из зон района располагался свой участок СБ, отвечающий за 24 сектора в данной зоне, всего их было 10, считая центральный штабной участок. Все отделы в участке СБ были привязаны к своей зоне, за исключением отделов расследований. Уровень преступности в каждом районе значительно разнился, и чтобы избежать нагрузок и увеличить раскрываемость, некоторые дела передавались наиболее свободным отделам расследований из разных районов. Кларисса сделал еще пару щелчков и все лишнее убралось с карты. Остались лишь 5 больших красных точек, от которых шли линии к пояснительным запискам.
- Зас’Вечен, саларианец. Занимался поделкой скульптур. Его нашли здесь, - женщина указала на стык районов Астра и Эдрас, возле реки.
- После осмотра я пришла к выводу, что он пятая жертва. До него было еще четверо… - она указала на остальные точки, которые так же находились на границе районов. Затем щелкнула на пояснительную записку о саларианце. Дело развернулось на полный экран, открывая новые подробности, с фотографиями.
- Странно вот что: все пятеро были запытаны до смерти. Причем так, чтобы не повредить органы. Некоторые из них были осторожно изъяты. Как выразился наш новый патологоанатом – работал профессионал. Еще жертвы не были какими-то уличными бродягами. Пропажу таких известных личностей заметят, а местным криминалам совсем не нужно такое внимание. Так что версия про торговлю органами частично отпадает… Помимо внутренних органов, не хватало и других частей тела. Вот… - лейтенант подошла к турианцу, и передала ему дейтапад.
- У азари, например, были отрублены пальцы и переломаны руки. Вопрос: зачем? Правда, мне передали это дело месяца два назад. Я не успела его толком изучить и пока не поняла связь между жертвами, за исключением общей черты способа убийства и то, что все они занимались какой-либо творческой деятельностью... На этом планшете все основные материалы. Изучи их. Может появятся новые соображения.
Кларисса уперлась одной рукой в бок, другой потерла глаза, устало выдохнув. Затем развернулась и направилась к своему столу. Взяв один из стаканчиков для кофе, коротко заглянула внутрь. Обнаружив пустоту, тихо выругалась и кинула несчастный предмет посуды в мусорное ведро.
Сайлас, изучая датапад, невольно перевёл свой взгляд на Клариссу, стоявшую к нему спиной. Её стройное тело, с одной стороны, показывало выправку офицера, которое может выдержать очень многое. С другой, в нём читалась уставшая и слегка изнеможенная женщина. От этого турианцу на душе стало ещё хуже, после не очень вежливого знакомства с его стороны.
«Духи, и о чём я думал, когда решил провести этот трюк», - с горечью подумал турианец.
Ривес помассировала шею, и резко развернулась:
- Ах да. Забыла сказать, что сейчас получила сообщение от патрульных. Возможно нашли что-то касающееся нашего дела.
Сайлас отложил планшет и сложил руки в замок.
- Где в этот раз произошло убийство?
- Где-то в Эдрасе. Подробностей пока не знаю… - выдохнула Кларисса. - Оу. Не надейся, что это избавит нас от «бумажной» работы, - она указал на стол, заваленный дейтападами. - Капитану приспичило сделать переархивацию. Эти старые отчеты и материалы надо разобрать до конца недели.
Взглянув на заваленный стол, Сайлас слегка приподнял надбровные пластины вверх от удивления, насколько позволяла мимика.
- Это твои все раскрытые дела за всё время работы здесь?
Женщина кивнула.
- У меня на Цитадели, за четыре года работы в убойном, послужной список был немного поменьше, - турианец, издав лёгкий смешок, встал из-за своего стола и подошёл к горе датападов. – Или это было от того, что наш отдел охватывал территорию, которая была близко к кольцу Президиума.
Кларисса пожала плечами:
- Или от того, что на Цитадели вертеться меньше всякой х…
Неожиданно инструментрон детектива «запел». Она подняла руку, которая была охвачена оранжевой голограммой и приняла вызов:
- Лейтенант Ривес?
- Да. Что вы нашли?
- Кажется это по вашему делу… - было слышно, как голос патрульного немного дрожал. - Вам лучше самой взглянуть. В ЭC13.
- Принято. Скоро будем.
Кларисса, посмотрев на турианца, вскинула брови и кивнула в сторону выхода. Затем направилась к шкафчику. Открыв его, начала доставать части брони и цеплять на себя. Когда детектив закончила, то вокруг нее пронеслась еле видная голубая вспышка, показывая, что барьер активирован. Проверила пистолет, висевший у нее на поясе. Сайласу такая процедура не понадобилась, так как он давно завел себе привычку ходить в полном облачении. Находится в Эдрасе было небезопасно даже полицейским. И тем, кто там работал, приходилось, мягко говоря, несладко.
«- Молчи, - сказал Гэндальф, - держи свой гнилой язык за зубами. - Я не для того прошел сквозь огонь и мрак, чтобы слушать поганые речи жалкого червя, - продолжил маг, вытянув руку с посохом вперед. Грима отшатнулся. На его лице застыл ужас»
|
Сегодня Гардия прибывала в отличном настроении. Она побывала на необычном и противоречивом концерте турианского виртуоза, со своим новым другом. Пожилой человек оказался отличным собеседником. Он много рассказывал о цветах, которым посвятил внушительною часть своей жизни, о войне, которая отняла у него всё, что он любил, о детях, о которых он всегда мечтал, но которых так и не случилось. Он много рассказывал о людях, о человеческой культуре и традициях, особенностях мировоззрения, психологии поведения, словно хотел поделиться с ней своим опытом, научить жизни, как отец учит своё дитя. Его трепетная забота и тепло коснулась сердца турианки, заставляя её янтарные глаза светиться, неким подобием счастья. Оставшейся путь до цветочного бутика, они шли по городским улицам, и просто наслаждались, таким близким и понимающим, молчанием друг друга.
Турианка зашла в «Вертикаль» с чёрного входа, сегодня было людно как ни когда. Многие из физиономий посетителей показались ей знакомыми. И правда, несколько шумных и вызывающе ведущих компаний молодёжи, после концентра, устроили автопати в её клубе. Её новый помощник и по совместительству бармен, развлекал небольшую толпу из изрядно выпивших девиц. Гардия отметила для себя, что Румб пользуется популярностью именно у человеческих женщин, что казалось весьма странным и невольно заставило задуматься.
Она обошла каждый из уровней клуба и поднялась в свой офис. Ещё утром она сделала перестановку и перекрасила стены, чтобы ни что не напоминало о минувших событиях. Она прошла в глубь помещения и открыла настежь окно, впуская бархатное дыхание ночи. Гардия с ногами забралась в большое кожаное кресло, и обняв себя за плечи, устремила взгляд в пустоту.
Она всматривалась в тёмно-синюю бездну ночи внимательно и чутко, словно хотела что-то почувствовать, понять, возможно, увидеть. Увидеть выход из лабиринта навязчивых мыслей, ядовитых чувств, и болезненных воспоминаний.
Гардия закрыла глаза, образ загадочной незнакомки не покидал её сознание, бездонные ледяные чёрные глаза дрелки завораживали и пугали. Она как темный ангел или неприкаянный дух, возникла из ниоткуда, она была холодна и прекрасна, она подарила ей надежду и обрекла на сомнения, сомнения в самой себе, во всём чему её учили, что она считала правильным и значимым. «Ты очень давно потеряла себя и не можешь найти, и не найдёшь, пока не перестанешь бояться понять себя» - Гардия поёжилась и плотнее поджав под себя ноги, нервно фыркнула. «Я читаю в твоей душе страх, страх заглянуть себе в глаза, узнать свою внутреннюю суть, страх выпустить своего скованного в сердце зверя на свободу» - цепкие турианские когти впились в предплечья, выпуская тонкие синие струйки крови - «Борись со страхом, турианка, иначе он убьёт тебя» - Гардия резко встала с кресла, и метнулась к столу. Дрожащими пальцами она достала из первого ящика портсигар, и закурила. Тёплый и горьковатый дым заполнял её легкие, расслабляя и снимая внутреннее напряжение. Турианка присела на край стола, и сделав ещё пару затяжек, затушила сигарету. «Мне нужно выпить» - но вместо того, чтобы осуществить сказанное, она откинулась назад и прилегла на стол. Кринт закрыла глаза и сделала глубокий вдох: «Выпустить на свободу… Что за бред! Как? Что это изменит?» - она снова села и закурила.
Кринт прохаживалась по офису, пытаясь сконцентрироваться на какой-то одной мысли, но у неё ни как не получалось, она остановилась перед баром, раздумья были не долгими. Пожёвывая сигарету, трясущимися руками, кое-как, она налила себе выпить. Прикрыв глаза и сделав глубокую затяжку, на выдохе, она заполнила бокал с виски сизым облаком ядовитого воздуха. Слова дрелки навязчивой мухой кружили в её сознании, она ни как не могла избавиться, или заглушить это. Алкоголь и сигареты не помогали, на мгновение её посетила мысль о дозе красного песка, но была тут же отвергнута. Гардия подошла к зеркалу, и сделав пару глотков для храбрости, заглянула в отражение таких тёплых, хищных, янтарных глаз. Чем больше она смотрела в отражение тем больше понимала, что из-за зазеркалья на неё смотрит совершенно не знакомая ей турианка, нет определённо не чужая, но точно незнакомая. Кринт, затушила сигарету в бокале с виски, и осторожно, словно боясь спугнуть, коснулась кончиками когтей своего отражения.
Турианка в зеркале хищно улыбалась, её ноздри возбуждённо подрагивали, а глаза озорно сверкали. Чем дольше она смотрела тем больше ей нравилось, то что она видит. Отражение увлекало её. Гардия чувствовала , как внутри неё нарастает желание, терпкое и манящее возбуждение, сердце ускорило свой бег, разгоняя по телу горячий адреналин. Кринт прошлась кончиком языка по верхним клыкам и прикусила нижнюю губу. В её сознании возникли давно ушедшие и буквально недавние образы тех кто был в её жизни и безвозвратно ушёл. Ушёл не сам, а по воле рока или возмездия.
Турианка чувствовала как её наполняет ярость, как она сочится сквозь её платсины, обжигая и будоража В этот момент она поняла, что ещё мгновение и она не сможет это контролировать, она резко отшатнулась от зеркала и одним залпом выпила бокал виски вместе с сигаретой. "Мне нужно на возду... Срочно на воздух" - Гардия тяжело дышала почти хрипела. Она подбежала к окну и стала жадно глотать кристально-свежий ночной воздух. С каждым вздохом она ощущала как сердце её замедляется, а жар уходит, оставляя после себя лёгкое покалывание в мышцах. Гардия пересекла кабинет и замерла, её казалось, что стены давят на неё, что ей всё ещё тяжело дышать. "Пойду пройдусь, меня это успокоит " - Сказала она себе. Сначала её посетила мысль о дамбе, но потом она её отбросила, и решила просто прогуляться по району.
Спустившись вниз она решила выйти через центральный вход, чтобы потом, напрямик, попасть в сквер неподалёку. Выйдя из клуба на пологих ступенях, она увидела лежащую азари.
Бояться нужно не смерти, а пустой жизни...
|
Совместно с DV
Сначала она подумала, что это одна из местных шлюх обдолбалась наркотой и прикорнула на пороге клуба, но присмотревшись, Гардия заметила синяки и порезы на теле азари. Турианка попробовала воздух и отчетливо ощутила на девушке посторонний и весьма неприятный запах.
Гардия присела и очень аккуратно, за подбородок, приподняла голову азари. Две огромные гематомы красовались на её лице: всё стало предельно ясно. Турианка рыкнула и оскалилась. Осмотревшись по сторонам, она снова вернулась к девушке - та стонала и что-то шептала. Её пересохшие и потрескавшиеся губы дрожали, а полуприкрытые глаза застилала пелена слёз.
- Эй, эй! Ты как? Кто это был? - турианка приподняла её.
- Оставь меня, демон тебя раздери, - просипела Амира, с трудом двигая губами. Пальцы на ее руках дрожали, а размытое лицо турианки отчего-то казалось знакомым - как давно позабытый сон, играющий на струнах души.
- Всё хорошо, ты в безопасности. Его нет, он... - турианка снова попробовала воздух, пытаясь нащупать след, но было поздно, видимо азари валялась на пороге довольно давно. Гардия активировала омнитул. - Румб, тащи свою костлявую задницу к центральному входу! Живо и захвати аптечку!
Она прижала голову девушки к груди.
- Всё пройдёт, ты справишься, но не забудешь... - она сглотнула ком в горле и бросила нетерпеливый взгляд в сторону двери.
- Постой, постой, ты... - мысли в голове азари ворочались медленно, как Хранители на Цитадели. Амира наклонила голову на бок и медлительно принялась изучать турианку. Вспышки бессознательного бреда, являющиеся либо частью прихода, либо проблесками просто шизанутой реальности не позволяли никак вспомнить. - Я тебя почти помню...
Она закашлялась, сделав слишком большой глоток прохладного воздуха и почувствовала неприятный привкус крови на губах. Амира хотела было уточнить, где же она могла ее раньше видеть, да только вместо звуков получилось какое-то смешное бульканье - как у чайника на плите. Мелодичное и... вспомнила!
- Ты... Гардия... да?...
- Да… - растерянно ответила турианка. Кринт снова попробовала её запах, в надежде вскрыть воспоминание о их встрече, но безрезультатно. - Тише, тише... Береги силы, тебе ни что не угрожает!
Гардия подняла голову на своего помощника, который смирно стоял поодаль и нагло и жадно пялился на обнажённые бёдра несчастной азари.
- Какого Сартра!!! Румб, что так долго?! Что встал, помоги мне, её нужно отнести ко мне!
Турианец суетливо стал прилаживаться к обмякшему телу девушки, продолжая пожирать её глазами.
- Румб! - Гардия негодовала.
Около суток азари находилась в бреду, постоянно шепча то проклятья, то мольбы, то не понятные и бессвязные слова. Всё это время турианка ни на шаг не отходила от девушки. Стараясь облегчить её страдания, пусть даже не препаратами, так хотя бы тем, что азари не была одинока и брошена. И вот ближе к ночи следующего дня, она затихла, её глаза открылись, а с лица сошла гримаса ужаса и боли.
- Привет. Ну, и как ты, спящая красавица? - Гардия улыбнулась во все жвала.
Голос Гардии (теперь Амира была точно уверена, что это она) сначала становился то громче, то тише. Вообще вся картинка происходящего перед глазами азари словно бы пульсировала и становилась нереально фасмагоричной. Только через несколько мгновений, привыкнув к свету и непривычному теплу в руках, она смогла сообразить, что произошло.
- Вся отлично, - ответила Амира, приподнимаясь на локтях. Руки немного дрожали, да и в горле пересохло, но в общем-то она действительно чувствовала себя неплохо. Голова, словно жившая отдельно от своего тела, вся пыталась перевесить вперед - как у детской игрушки-болванчика.
- Как я понимаю, моё имя ты знаешь, а вот как мне тебя называть? - турианка протянула ей стакан свежевыжатого сока.
- Амира Лина, - ответила азари, с удовольствием принимая напиток. - Я... благодарна тебе за помощь, Гардия Кринт.
Слова еще давались с большим трудом, горло першило, а перед глазами прыгали маленькие пыжаки.
- Амира, значит... хорошо. - Турианка прищурилась и дёрнула ноздрями. - Ты можешь пожить у меня несколько дней, Амира.
Она улыбнулась.
- Пока не встанешь на ноги, – турианка запнулась, и немного подумав, добавила: – Если захочешь поговорить о том, что произошло, я всегда готова выслушать.
Она встала и сделав пару глотков виски подошла к открытому окну, через которое в помещение проникали золотисто-салатовые блики заката.
- Скажи, Амира, откуда ты меня знаешь? - бархатистый вибрирующий голос турианки нарушил повисшую тишину.
Амира смотрела на сумрачную фигуру турианки и пыталась собраться с мыслями - как вообще можно рассказать о том, что ты видишь отрывки будущего? Руки азари, что пару минут назад просто дрожали, теперь не могли удержать и простой стакан.
- Я... - тихо начала было Амира, но тут же забыла. Взгляд ее расфокусировавшийся цепко оглядывал комнату в поисках сигарет или даже лучше косячка. - Гардия, ты не могла бы мне помочь? Я никак не могу сообразить...
Азари откинулась на подушки в изнеможении и прикрыла глаза - нет, спать совершенно не хотелось, просто лица всех тех, кто преследовал ее последние несколько недель, опять вернулись.
- Наркоты и алкоголя ты не получишь, в вот силианский табак тебя расслабит. Там, в первом ящике стола, портсигар, - не оборачиваясь, и продолжая любоваться закатом, довольно резко бросила турианка.
Азари потянулась к ящику, попутно обронив многострадальный стакан, неаккуратно ухватилась за краешек столешницы, чуть не упав, но все же присела. Головокружение усилилось, немного подташнивало, но Амира упрямо держалась, тонкими пальцами выискивая портсигар.
- Ты знала того саларианца, я помню, - Амира щелкнула зажигалкой, на мгновение осветив свое худое некрасивое лицо, и глубоко затянулась. Турианка, ровно как и эта комната, внушали полное спокойствие, а теперь отступала и эта противная дрожь.
- Я много путешествовала по галактике, и много чего видела, порой странного и необъяснимого. Ты ведишь будущее, Амира, не так ли? Можешь не отвечать, это очевидно. Я знала одну батарианку, с похожим даром... - турианка поёжилась и нервно подвигала жвалами. - К сожалению, она умерла. Что меня всегда удивляло, вам дано заглянуть за завесу времени, но вы не можете увидеть то что касается вас самих, она не увидела свою смерть, а ты... ты... То, что произошло прошлой ночью, - Кринт подошла к азари и взяв из портсигара последнюю сигарету, сладостно затянулась. Наполнив себя ядовитым воздухом она, немного поурчала, а затем повернувшись к азари, выпустила горьковатый сизый дым ей в лицо.
Азари хрипло рассмеялась словам Гардии, но тут же ухватилась за бок.
- Рада, что не нужно объяснять об этой хренотени, что происходит со мной, дорогая, - Амира потянулась, ничуть не смущаясь своего тела, виднеющегося сквозь обрывки комбинезона, и медленно подошла к окну, у которого стояла турианка. - А про прошлую ночь...
Она немного помолчала, окутывая себя клубами дыма и вглядываясь в закат.
- Ты наверное, слыхала, что дерьмо случается? - горько улыбнулась она и перевела глаза на Гардию.
- О! Это я не просто слыхала, я это точно знаю! - турианка зло и немного разочарованно хохотнула, и затушив сигарету, сделала поселение пару глотков виски. Она устремила взгляд в закат, немного щурясь и подёргивая жвалами.
Её мысли были далеко, она пыталась понять, как и почему?
"Понятно, она азари и этим много сказано, она много пьёт, расслабляется в наркотическом дурмане, но это не даёт кому-то право посягать на её волю и свободу, делать с ней ... Ну давай скажи это, скажи это сама себе, скажи, трусливая турианская моська!" - Гардия злилась на себя, она прикусила жвало, чтобы не выдать эмоций и заглушить боль от воспоминаний. - "Я должна это исправить, прекратить, найти эту мразь! Как?! КАК?"
Лицо турианки приобрело хищное выражение янтарные глаза сверкнули и оскалившись она сдавлено рыкнула.
"Выпустить хищника? Ну, хорошо, рискну…"
- Амира, дорогая, ты ужасно выглядишь и ... пахнешь, - Кринт смерила азари пренебрежительным взглядом. - Давай, снимай это дерьмище с себя и дуй в душ, а я подберу тебе что-то из одежды.
Амира рассеянно кивнула, выкинула окурок в окно и принялась стягивать с себя совсем прохудившуюся одежду.
- Да уж, душ мне не помешает, - она согнулась, обнажив бугристую линию хребта, и подняла тряпки. - Куда их?...
- Да кинь, вон, на стул, - пространно ответила турианка.
Как только азари скрылась в душе, турианка в одно мгновение оказалась возле стула. Она касалась когтями разодранного комбинезона, всё больше и больше зарываясь пальцами в обрывки одежды, тщательно разбирая ткань. Кринт поднесла руку к лицу и внимательно, чутко, с разной периодичностью и силой, втягивала всю палитру запахов, оставшихся на её пальцах. Туринка развела жвала, приоткрыла рот, и её синий, шершавый язычок тщательно изучил каждый палец, каждый коготь, чтобы распробовать и запомнить нужные ей оттенки запаха.
"Человек. Рыррр…"
...emma lath, emma sa'lath, emma vhenan...
|
Совместный пост с Shelest и DV
На стреловидных листьях густого кустарника дрожали хрустальные капли вечерней росы. Мягкий золотисто-салатовый свет, заходящего солнца, лениво простирался над долиной. Недалеко от дороги, заброшенной ещё со времён постройки дамбы, кружила небольшая стая стервятников.
Кар плавно сел на обочине. Сайлас и Клара опустились на землю и не спеша пересекли кустарники. У стоявших патрульных все лица выглядели «серыми». Чуть по одаль находилась еще парочка патрульных турианцев, один из них согнулся, извергая из себя недавно поглощённый ужин. Второй понимающе похлопывал его по спине и тихо нашептывал успокаивающие слова. Детектив с напарником лишь молча переглянулись и двинулись к самому месту преступления. Увиденное ими зрелище было, мягко говоря, не из приятных.
Тело обнажённого турианца лежало среди бурной растительности на небольшом пригорке, головой вниз. От самого кармана до подвздошных пластин был сделан ровный, глубокий и аккуратный разрез, который был расширен, при помощи колючих веток кустарника. В чисто выпотрошенной полости лежала маленькая птичка со свёрнутой шеей, крылья которой были обрезаны. Руки жертвы были запрокинуты за голову, а запястья туго затянуты частью его кишечника. Ноги были согнуты в коленях и перетянуты оставшейся частью кишок. Такая поза демонстрировала и акцентировала внимание на том, что половой орган турианца был извлечён из кармана, и глубоко вставлен в его задний проход. Выпотрошенные же органы, были выложены в странный символ, который в лучах заката, обретал загадочный и зловещий смысл. Место преступления было обильно залито кровью, что свидетельствовало о том, что все манипуляции с турианцем проходили именно здесь, и самое жуткое, когда он ещё был жив.
- Твою то мать… - Кларисса прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать рвотные позывы, которое вызвала не представшая перед ней ужасающая картина, а тяжелый железный запах. Она никогда не переносила чертовы запахи.
Сайлас от такого зрелища лишь нервно дёрнул жвалами, а вид крови вызвал только тяжёлые воспоминания прошлого. К парочке подошел старший из патрульных офицеров и обратился к Ривес:
- Мы опознали жертву… Это комендант Мразусс.
Детектив удивленно вскинула брови, посмотрев на офицера. Затем вновь перевела взгляд на тело. Воцарилась недолгая пауза. Наступившую тишину разбавлял лишь шум слабого ветра в ветвях мелкого кустарника и шелест сухой травы, а где-то позади слышались утробные всхлипы несчастного патрульного, который не смог стерпеть отвращение.
- Доигрался ублюдок, до тебя все-таки кто-то добрался… - процедила лейтенант. – Кто его нашел?
- Один парнишка, турианец. Он сидит в машине, - мужчина указал синий аэрокат, стоявший так же на обочине, неподалеку от машины детективов.
- Сержат Номек, пожалуйста, допросите свидетеля, - турианец кивнул и дернулся в сторону дороги. Но Клара остановила его, мягко подхватив под локоть и тихо произнесла: – Полегче с ним. Мальчик наверняка напуган и находится в шоке.
- Хорошо, - турианец снова кивнул и направился к машине.
Сев в кар, офицер посмотрел на коричневого турианца лет шестнадцати-семнадцати. Жвалы его дрожали, руки крепко были сжаты в кулаки, голова была опущена, а взгляд был абсолютно пустым.
«Мда, ему бы сейчас в учебку, там быстро слабонервным вправляют мозги» - с небольшим призрением посмотрел серый турианец на парнишку.
Юноша никак не отреагировал на появление офицера в салоне, и пребывал как будто в трансе.
- Как тебя зовут? – спросил Сайлас. Но ответом было то, что парнишка от неожиданности начал уже весь дрожать и вжался в угол между сидением и окном и уставился ошарашенным взглядом на офицера, пытаясь одной рукой открыть дверь.
Сайлас понял руки в примирительном жесте.
- Выйдем на свежий воздух, - турианец открыл двери полицейского кара.
Тут же вывалившись из него, парнишка вытравил всё содержимое желудка на асфальт.
- Я, сержант Номек. Как тебя зовут?
Услышав родной диалект, юный турианец понял, что перед ним стоит сородич и заикаясь ответил:
- И-и-и-иниго А-а-агирре.
- Хорошо, Иниго расскажи, как ты сюда попал?
Коричневый турианец, немного успокоившись, принял нормальное сидячее положение:
- Я на-аправлялся на встречу к своим друзьям, мы любим собираться в о-одном из заброшенных зданий дальше по дороге. Ко-о-огда проходил это место, я у-увидел стаю летающих стервятников на небольшой высоте. Ну, стало лю-юбопытно и решил подойти, - паренёк замялся и стал осматриваться по сторонам.
- Что было дальше? – в голосе Саласа промелькнули нотки раздражения.
- Ну от у-у-увиденного, я чуть не вырубился. В общем через ми-и-инут десять-пятнадцать или больше я оклемался и дал дёру. СБшников я вызвал уже из дома, оттуда они меня и забрали с собой, – юноша, сгорбившись, обхватил лицо руками.
- Ты ничего не трогал, когда нашёл тело?
Коричневый турианец снова молчал.
- Давай, вставай, – сержант аккуратно помог подняться ему на ноги.
- Ты ничего не трогал, когда нашёл тело? – чуть наклонившись к парнишке, холодно повторил вопрос Сайлас.
- Не-е-ет, я даже не успел дойти дотуда, так ка-ак мне стало хреново.
- Видел что-нибудь подозрительное в округе, когда шёл сюда?
- Нет, когда шёл по дороге, не было ни одного кара или разумного.
- Хорошо, если что-то вдруг вспомнишь, дай знать, теперь садись обратно в машину.
Заперев аэрокар, Сайлас направился обратно к Лейтенанту.
Детектив проскользнула сквозь синюю заградительную ленту, осторожно ступая по примятой траве, приблизилась к трупу. Присев рядом на корточки, начала крутить головой, осматривая его. На руке женщины загорелась оранжевая голограмма – включилась запись:
- Жертва Риус Мразусс, возраст средний. Комендант колонии Хейлос, - начала говорить Клара. – Руки и ноги убитого перевязаны собственным кишечником. От паха до подвздошной области имеется осторожный разрез. Внутрь вложен представитель местной фауны - птица, - Ривес выпрямилась и обошла покойника, вновь все осмотрела. Снова почувствовала приступ тошноты, головокружение и вспомнила, что толком ничего не ела. Да и не особо хотелось после увиденного за день. Продолжила: – Половой орган жертвы извлечен и вставлен в анальное отверстие… - мелькнула вспышка. Детектив и не заметила, как подъехала парочка криминалистов. Один из них начал сканировать область вокруг, второй делал снимки. Лейтенант продолжила: – Рядом выложен странный символ из органов жертвы. Убийство носило явно ритуальный характер. Пока не ясно зачем, - Кларисса огляделась. – Обилие крови вокруг говорит о том, что жертву возможно убили именно здесь… Подробнее расскажет медэксперт, - она погасила инструментрон. Обернулась, заметив краем глаза как возвращается Сайлас.
- Что сказал мальчик? – поинтересовалась она, идя к нему на встречу. – И надеюсь вы не были с ним слишком резки…
- Нет… Молодого турианца зовут Иниго Агирре. Ничего толкового он не видел, так как сильно был напуган и практически сразу убежал с места убийства, – отчитался сержант. – Что у вас?
Кларисса покачала головой:
- У коменданта было много врагов. Кто угодно мог это сделать. Но так… - она вытянула руку, указывая на место убийства. – Даже не знаю, что думать.
- Политическое убийство?
- Возможно. Но зачем так извращаться? Не имеет смысла.
Вдалеке, низко летя над дорогой и поднимая небольшие клубы пыли, мчался аэрофургончик. Поняв кто это, детектив выругалась, затем окликнула криминалистов:
- Работайте быстрей. Через 15 минут тут будут толпы журналистов. Слетятся как мухи на дерьмо… И заверните тело. Нельзя, чтобы это кто-то заснял. - Она крутанулась на каблуках и обратилась к патрульному офицеру: - Расширьте зону оцепления и не пускайте сюда никого, пока криминалисты не закончат работу. Все рапорты и отчеты по этому убийству отправить в управление участка №9.
- Понял, - офицер кивнул и отправился отдавать приказы своим людям.
- И что дальше? – спросил Сайлас. – Журналисты нас съедят, если мы тут останемся.
- Именно, - Кларисса чуть улыбнулась. – Поэтому мы сейчас быстро свалим. Ты можешь ехать домой, а мне надо в обратно в офис. Кое-что доделать. Подбросишь?
- Да, конечно, – кивнул турианец. Обойдя кусты, они направились к аэрокару.
- Мне не очень хочется заниматься этим делом. Скорей всего политическое убийство, как ты и сказал. Но…
- Но слишком все странно, - договорил за Клару Сайлас.
- Я думаю надо передать это дело ребятам из Терсея, - отмахнулась женщина. - Пускай они ищут иголку в стоге сена. Тем более наверняка начальство не будет требовать срочного расследования. Сегодня – завтра, появится новый комендант.
- Предлагаешь отложить дело, как вы люди говорите, в долгий ящик? – поинтересовался Номек, открывая кар и приглашая жестом Ривес садится первой.
- Ага, - ответила женщина, благодарно кивнув.
На сегодня с них хватит убийств.
Каждый человек способен на многое. Но, к сожалению, не каждый знает, на что он способен.
|
Зитт находился в полной растерянности.
С одной стороны ему было предельно ясно, что от него требовалось: проанализировать комок из кожанных лент и убедиться, что данная кожа принадлежит жертве, а затем составить рапорт по окончанию осмотра тела. Теоретически все было предельно ясно. Но только теоретически. На практике же Зитт не имел не малейшего понятия как составлять рапорты. Это может показаться странным, если знать, что он в прошлом тоже работал непосредственно с трупами в морге на другой планете. Однако если узнать подробности о его прошлой деятельности, то станет ясно, что удивляться тут нечему. Там он только и делал, что приносил трупы после очередной крупной перестрелки между наемниками и вырезал неповрежденные органы с целью продажи на черном рынке. Иногда приходилось продавать имущество покойников ради дополнительного заработка. Но вот рапорты от него никто не требовал. Как раз наоборот - для всех там было лучше, если о вскрытии знало как можно меньше народу.
- Откуда ж я знаю, как составлять рапорты? В жизни никогда не делал. Хоть бы образец оставили... - бурчал Зитт, погружаясь в раздумья. Искоса он глянул на комок из кожаных ленточек, и понял, что есть проблема куда посерьезнее. Кварианец абсолютно не знал способа проанализировать этот комок. Нет, теоретически было понятно, что самый простой способ - это сравнить ДНК. Но только как? И чем? Оглянувшись и обведя взглядом все помещение, Зитт не нашел ничего похожего, что могло бы помочь в решении данной проблемы. Он уже хотел связаться с тем лейтенантом, что привела его сюда в первую очередь, но тут встал перед новой проблемой: она даже не сказала, каким образом с ней можно будет связаться. Ни контактного номера, ничего.
"Что же получается?", - подумал Зитт, - "Меня привели в морг абсолютно незнакомого мне здания и где я никого полным счетом не знаю. Безо всякого вводного курса мне сразу же поручили работу, а затем оставили одного. К кому обратиться - не знаю, куда идти - тоже не знаю. Ну и как после этого мне следует называть эту женщину, что сюда меня привела? Кстати, а и вправду, как ее вообще зовут?"
Внезапно Зитт осознал, что в суматохе он даже не запомнил имени лейтенанта, что прозвучало лишь один раз, да и то при встрече. Кварианец начал ощущать, как его вновь охватывает знакомое чувство страха и неопределенности, и он решил брать инициативу в свои руки. Для начала он, не зная, как напечатать и оформить рапорт, попросту перечислил состояние всех осмотренных органов жертвы, отчего это стало походить не на доклад медэксперта о вскрытии, а на детальный анализ результатов вивисекции. Потом Зитт с помощью инструментов начал медленно закрывать продолговатую открытую рану, смыкая разорванные мышцы брюшной полости. Закончив с этим, он взял комок кожанных ленточек и начал медленно его распутывать...
Прошло некоторое время, когда усталый кварианец наконец закончил свою работу и взглянул на результат. Рана была заделана, а на месте, где была отодрана кожа, красовался узор из кожаных лоскутков-ленточек. Не зная, каким образом доказать или опровергнуть принадлежность кожаного комка к жертве, Зитт попросту размотал комок на составные части, разгладил и сложил их на месте отсутствия кожи, словно это была мозаика-головоломка. Кварианец был счастлив: пазл сложился! А значит кожа действительно принадлежит жертве, что и требовалось доказать. Зитт сделал фотографию с помощью инструметрона и приложил снимок к рапорту. Теперь оставалось узнать, как и кому отослать получившийся рапорт. Зитт вышел из помещения морга и побрел куда глаза глядят.
Побродив по зданию и заглядывая то в одно, то в другое помещение, Зитт нигде не находил знакомых лиц. Зачастую его останавливали, принимая за постороннего, однако быстро отпускали после проверки, причем настолько быстро, что Зитт даже не успевал попросить о помощи. Пару раз он все-таки умудрился успеть попросить помочь с отправкой рапорта, но после этого собеседник почему-то уходил еще быстрее. Оно и понятно: заканчивалась дневная смена, и все спешили домой, не желая иметь дел с какими-либо рапортами под конец рабочего дня.
- Эй, кварианец! Зитт'Йорри! - внезапно он услышал знакомый женский голос. Обернувшись, он увидел азари, что подвозила его до участка. Та уже была переодета в гражданское и, похоже, собиралась вот-вот уходить с работы.
- Ох! Приятно видеть знакомое лицо! - вздохнул с облегчением Зитт, - Вы бы не могли мне помочь? Я кое-кого ищу...
- Все мы что-то ищем, - нервно ответила азари, не дав договорить кварианцу, - проклятые сигареты куда-то запропастились, никак их не найду! Ты случаем... ах, да кого я спрашиваю? Откуда ж тебе знать, ты ведь сегодня первый день, - проговорила она, хлопнув себя по лбу.
- Чуть выше.
- Что?
- Чуть выше, - повторил Зитт, - Чуть выше пощупайте.
- Ты вообще о чем? - растерянно проговорила азари, не отнимая руки от лба.
Вместо того, чтобы ответить, Зитт просто потянулся и вытянул две сигареты, что торчали у азари между гребней чуть выше лба.
- Ага! Точно! - та тут же повеселела и сразу же выхватила сигареты из руки кварианца, - Так вот куда я их дела! Спасибо, выручил! Ну так что ты там ищешь? Чем помочь?
- У меня тут такое дело... мне бы рапорт отправить, - начал было Зитт.
- А в чем проблема? Инструметрон сломался или... ах, точно! - азари вновь хлопнула себя по лбу, - Ты же пропустил свою первую неделю! Тебе списка рабочих контактов не выдали! И служебный адрес почты не выделили! Регистрацию не прошел! Ни пропуска, ни униформы не получил! Как вообще так можно, а? - в голосе у азари начал проявляться укор, - Ладно, давай я тебя за свое рабочее место посажу, а там разберешься.
- А может вы вместо меня...
- Не-ет, тут уж ты сам давай разбирайся, полезно будет, - азари резко оборвала Зитта, провожая к рабочему месту, - А с меня на сегодня работы хватит. Ты не представляешь, чего я насмотрелась во время патруля. Жуть! На нервах полпачки скурила. Садись давай, сейчас все устрою, - азари усадила кварианца за стол с терминалом и после нескольких нехитрых манипуляций вывела список контактов, - Вот, смотри, список всех работников нашего участка. Ищи нужного, отправляй на указанную служебную почту.
- Эй, погодите-ка, а как зовут?...
- Точно, забыла представиться. Сержант Рина Таорис. Не забудь терминал перед уходом выключить! До завтра!
- Да я не про вас, я про лейтенанта! - крикнул Зитт, но было поздно, азари уже ушла.
Зитт уже начал терять терпение. То, что дневная смена в участке закончилась, а он еще работает, его совершенно не устраивало. Пытаясь вспомнить имя девушки, что привела его в морг, он снова и снова просматривал список, однако результата это не давало.
- Эй, ты! А Гудини в курсе, что в ее терминале копается какой-то кварианец? - произнес недовольный женский голос рядом, иногда прерываемый чавканьем.
- Что еще за Гудини? - раздраженно спросил Зитт.
- Сержант Таорис. Кличка у нее такая. Вот сейчас позову ее! - угрожающе произнес голос.
- Она мне сама разрешила пользоваться терминалом. И вообще она уже ушла, - Зитт на время задумался и спросил в ответ, - А почему Гудини?
- Был на Земле такой фокусник, человек. Говорят, что умел заставлять исчезать предметы. И сам исчезал. Сержанта в честь него и прозвали.
- С чего бы это?
- А как стянет пару сигарет у сослуживцев, так и исчезает. Вместе с сигаретами, - голос издал еще несколько чавкающих звуков и продолжил, - А тебе вообще разрешено здесь находиться?
- Началось... - недовольно пробормотал кварианец, - Имя Зитт'Йорри, работаю недавно, иди проверь среди списков работников если есть время.
- И проверю. И время у меня есть, я вообще на ночную смену пришла работать!
- И хватит уже чавкать! - Зитт наконец повернулся к собеседнице и увидел незнакомую азари, чья внешность поразила Зитта до глубины души. И это был не комплимент.
Скажем так, Зитт прекрасно понимал, что красота этой расы слишком переоценена, и среди их вида тоже встречаются неказистые и уродливые экземпляры. Но вот данная особь била все рекорды. Столь толстых азари Зитт никогда не видел, она была поистину живым олицетворением знаменитой фразы "обними вечность". Та, увидев шок в глазах кварианца, ничуть не смутилась и, держа коробку с пончиками, достала один и поднесла ко рту. Толстые губы разверглись, образовав зубастую бездну и несчастное мучное изделие скрылось за один миг в темных пучинах беспросветного мрака. Спустя секунды лишь знакомое чавканье возвещало о трагичной судьбе бедного пончика.
- А тебе нельзя! - торжествующим голосом проговорила азари, - Ты - кварианец, тебе вредно.
Зитт не нашелся, что ответить.
"Все, хватит с меня." - подумал Он, - "Разошлю рапорт всем лейтенантам из списка работников участка. А здесь больше не хочу оставаться!" И Именно это Зитт и сделал, добавив в приписке, что данный рапорт адресуется девушке-лейтенанту человеческой расы, которая оставила кварианца в морге. Звучало это конечно странно, но Зитту было не до того. В данный момент в нем преобладало чувство страха быть съеденным заживо.
К несчастью, данная азари также являлась лейтенантом, и сообщение-рапорт тоже пришло к ней на служебную почту. Сев за свое рабочее место, прямо напротив кварианца, она не спеша просмотрела содержимое электронной почты. Азари сразу нашла рапорт Зитта и, ничуть не смущаясь, что он адресован не ей, открыла его из чистого любопытства. Единственной ее ошибкой было то, что одновременно с открытием сообщения она попыталась принести еще одну жертву из коробки с пончиками в угоду богини чревоугодия. Проглотив пончик, она тут же увидела снимок с трупом саларианца. Пончик, словно того и ждал. Еда попала не в то горло, и азари зашлась диким кашлем, напоминающим рев неизвестного хищника вперемешку с карканьем вороны, которая проглотила лом. Азари резко встала с места, облокотилась на стол, отчего тот затрещал, угрожая развалиться в любой момент, и раскрыла рот, держась при этом за горло. Ее синее лицо стало фиолетовым, она широко раскрыла рот, и спустя несколько секунд остатки пончика резко выскочили изо рта. Азари спокойно отдышалась, вытерла рот платком, закрыла рапорт и вновь продолжила работать, будто бы ничего и не случилось. Видимо, это было уже с ней не в первый раз.
Что пережил Зитт за эти мгновения? Если в целом, то ничего. А если конкретно, то ничего хорошего. Представьте, что перед вами в 5 метрах ревет фиолетовый пучеглазый бегемот-переросток с выражением лица, словно у маньяка из фильма "Крик" (разве что в три раза шире). Какова будет ваша реакция? Правильно, бежать куда подальше. И Зитт побежал...
Выбежав из здания и очутившись на улице, кварианец с удивлением обнаружил, что после столь насыщенных за весь день событий незаметно наступил поздний вечер. Ни моральных, ни физических сил у него не оставалось, как попасть домой, он не знал, но это его не особо волновало. Став изгнанником, Зитт иногда ночевал прямо на улице, и перспектива провести еще одну подобную ночь его уже не так сильно пугала. Побродив по улочкам, он нашел плохо освещенный переулок, с единственной тусклой лампой, устроился в самом темном уголке, свернулся калачиком и, став тем самым своего рода дополнением к ландшафту, уснул. Возможно в здравом рассудке он бы нашел способ как добраться домой, но Зитт чувствовал сильную усталось. А еще ему было лень, что, пожалуй, было еще более решающим фактором.
|
Утром боль утихла. Мэтт решил пойти в медпункт, дабы подлататься. Он вышел из квартиры, сел в аэрокар и поехал в сторону больницы. В больнице очереди не было, и ему быстро сделали рентген руки и наложили гипс. После этого Мэтт направился на работу, хотя врачи рекомендовали ему отлежаться дома. Он добрался до лаборатории и сразу же сел за рабочий стол и стал разбирать присланную ему почту. Мэтт просматривал отчёты подчинённых об разных исследованиях и пил кофе. Их было много. Постепенно боль утихала. Голова уже не болела, и повязку он снял. Он и не заметил, как на улице настал уже поздний вечер. В дверь постучали.
- Да-да, войдите, - сказал Мэтт, не отрываясь от своего занятия.
Дверь открылась, и он, всё ещё не поднимая взгляд, услышал голос своего лаборанта Кайла:
- Доктор Таунли, Вы ещё не ушли.
- Как видишь - нет, - подтвердил Мэтт. - Много работы.
- На улице уже вечер, - сказал Кайл. - Может, уже пора по домам?
Мэтт, наконец, поднял взгляд и посмотрел на своего подчинённого, улыбнувшись. Кайл был первым его лаборантом, после того как он открыл свою лабораторию. Они всегда вместе занимались исследованиями и также вместе отдыхали. За это время они очень сдружились и заботились о здоровье друг друга. Поэтому на вопрос лаборанта Мэтт ответил лишь улыбкой. Спустя несколько минут он встал со своего рабочего места и подошёл к Кайлу.
- Ты прав, Кайл, - сказал Мэтт и приобнял его. - Ведь действительно уже поздно и пора по домам. Тогда, может, перед этим заедем куда-нибудь?
- Хм... - засмущался Кайл. - Я даже не знаю. Можно в клуб "Вертикаль". Говорят, он очень хороший.
- Ну, тогда за мной, - сказал Мэтт, поцеловал лаборанта и направился к двери.
Они вышли из лаборатории, сели в аэрокар Мэтта и поехали по вечерней улице. Спустя некоторое время они уже подъезжали к клубу, который светился яркими неоновыми огнями.
|
Севере перезарядил оружие, сегодня на фронте планировалось крупное наступление турианцев, хорошо, что в космосе было преимущество на их стороне, но флот мало что давал в наземных операциях, не смотря ни на какие технологии, традиционной осталась война «мяса». И он был одним из таких, из пушечного мяса, первого, кто примет натиск более подготовленного, военизированного и высокотехнологического противника. Пожалел ли Гросснер о том что пошел на службу? Вряд ли, дома среди всего того снобизма, держания планки, и денег ему было куда хуже, чем здесь, среди простых смертных, человек ощущал себя комфортно среди военных, наскоро призванных, элитных брали на космофлот, но здесь, в окопах, был средний и бедный класс, здесь правили не пафос, не понты, нет, здесь была та взаимовыручка, та сплоченность, то, чего не хватало ни одному богатому выродку, что всегда пытался прыгнуть выше своей головы. Взяв наскоро скрученную самокрутку, Севере зажег ее с именной зажигалки, что досталась ему когда-то от деда, такого же простого военного, что воевал за независимость на одной из немногочисленных тогда колоний. Тяжелый, но такой необходимый сейчас дым разливался теплотой по легким. Курить он начал тоже здесь, на войне, именно тут понимаешь, что любой атеист начинает верить в бога, любой здоровый начинает курить или выпивать, в рамках дозволенного. Турианцы были жестокими, и в плен к ним никто не хотел, в принципе, люди были такими же жестокими, та верхушка, что допрашивала первых встретившихся инопланетян, не брезговали самыми зверскими пытками. Технология переводчика так и была добыта, что очень упростила жизнь всем военным, интернациональные войска стали более сплоченными.
- До сих пор не понимаю, зачем ты вызвался добровольцем на эту войну,- произнес сослуживец, сидя рядом в окопе.
- Хотел отдать долг своей колонии, и быть таким же как все,- ответил Михаил.
- Что же ты тогда не на космофлоте? Там все богачи тусуются.
- Я их призераю так же как и ты.
- Странный ты, сидел бы дома, купался в деньгах, здесь такие не выживают.
- А знаешь, спорим, что я доживу до конца войны, просидя в окопах?- Севере ухмыльнулся.
- Я согласен.
- Если я выживу, ты мне будешь должен всего ничего: флягу с водой.
- И все?- ухмыльнулся сослуживец,- если ты погибнешь, я заберу твой табак и твое оружие, идет?
- Идет,- люди пожали руки. Тут, на войне, деньги не имели ровным счетом значения. Куда ценнее были простые вещи. Простые вещи, которые в обычном мире было достать куда проще, чем здесь, на фронте. Оба затихли. Повисла напряженная и зловещая тишина Тишина, которая не сулила ничего хорошо, тишина, что давила на уши, тишина, что морально убивала, тишина, говорившая о том, что наступление не за горами…
- Почему твой позывной Севере?- нарушил тишину боец, пытаясь отвлечься от собственных мыслей о предстоящем бое.
- В одном из первых сражений за колонию Роднет, я жестоко дрался на ножах с двумя турианцами, так получилось. Это был самый жестокий бой в моей жизни, танцуя в смертельном танце с ними, казалось, у меня не оставалось ни единого шанса на победу. Почему так получилось? – Гросснер сделал очередную затяжку, выдерживая небольшую паузу, - как не странно, у всех троих переклинило оружие в самый неподходящий момент. Мне хватило ловкости уворачиваться от их острых клинков, да и броня у них какая-то странная. В области живота плотная ткань, вероятно, упор был сделан на их щиты… Не в этом суть. Мне хватило сил вспороть живот одному, вырвать его кишки,- Михаил немного прищурился, в красках вспоминая момент из недавнего прошлого, - и ими же задушить второго. Получив не очень сильные повреждения сам, я был изможденным и упал рядом с ними, так меня и нашли, в полу сознательном состоянии. Один медик позднее прозвал меняя Севере, что переводится с латинского как жестокий.
- И у тебя хватило духу рыться в потрохах турианца?
- Когда ты бьешься не на жизнь, когда ты пляшешь со смертью в опасном танце, ты не думаешь и не брезгуешь ничем, лишь бы сделать еще один глоток воздуха, сделать все, что бы сердце стукнулось хотя бы еще один раз. Меня продержали некоторое время в лазарете, я отходил от своих первых убийств, да, эти двое были первыми, кого я убил. Медики перешептывались, говорили, что я предрасположен к какой-то псионике…
- Да ладно? Это же крутое подразделение, туда попасть мечтает каждый, силой мысли отбрасывать врагов!
- Не знаю, меня это не интересует, я просто хочу остаться живым на этой войне,- фыкрунл Севере, откидывая окурок в сторону. О том подразделении ходило много слухов, но никто не видел его, лишь единичные случае, когда псионики на поле боя влияли на врага, кто замораживал, кто отбрасывал, были еще , но там, скорее всего, уже сказки, множество людей хотели внимания, поэтому и рассказывали небылицы, лишь бы их слушали, обращали на них внимание. Сам Михаил не признавал таких историй, считая антинаучным бредом. Как по средствам мысли можно оттолкнуть врага или заморозить на короткий срок? Что за бред? Мысли прервал вой сирены. Турианцы пошли в атаку. Прикрыв глаза на секунду, Гросснер сжал зажигалку-талисман, после чего высунулся из окопа, прицеливаясь из своей винтовки и выискивая врага.
Причудливая техника инопланетян на большой скорости неслась на прорыв, судя по всему, это были БТРы и танки, за ними бежали турианцы, прикрываясь, по сути, этими железными причудами. Бой обещал быть трудным Затрещали пулеметы и автоматы с обоих сторон, ведя больше подавляющий огонь, нежели прицельный. Пушки не заставили себя долго ждать, оглушающе выстреливая снарядами. От зловещей тишины не осталось ровным счетом ничего, как нестранно, Михаилу стало спокойнее. Просто потому, что тяжкое время ожидание сменилось действием, что не могло не радовать. Стрекот продолжался, усиливаясь, в ход пошли ракетные установки, которые мало что могли сделать турианской технике, но, тем не менее, был шанс подбить их основную наступательную мощь. Снаряд упал и разорвался в двух метрах от Гросснера, щедро осыпывая темно-зеленой землей, но человек не унывал, постреливая по БТРу и пытаясь задеть турианцев, что подавляющим огнем стреляли, пробегая за техникой. Севвере невольно напрягся, преимущество было у турианцев, и прорыв обороны скорее всего у него получится. Вдруг в динамике, что находился в шлему, раздалось: «Внимание! Был дан запрос подавляющего огня с орбиты по нашим позициям! Всем укрыться в окопах!»
- Чертовы командиры! Нихрена не умеют думать!- выкрикнул человек, падая вглубь окопа.
В следующий момент раздались оглушающие взрывы мощных пушек орбитальных кораблей. Огонь даже толком не успели скорректировать, о чем свидетельствовало много земли, что чуть ли не полностью засыпало Севере. Именно в этот момент он ненавидел безалаберные «элитные» войска в таких оплошностях, командование, которое боялось отступить. Еще один оглушающий выстрел произошел совсем рядом…
Михаил резко проснулся, за секунду достав пистолет из под подушки и нацелив его на дверь.
- Это всего лишь сон… Севере, это всего лишь воспоминание,- человек выдохнул, кладя пистолет обратно под подушку. В последнее время его часто донимали воспоминания минувших дней о войне, которые не давали спокойно спать. Лениво встав с кровати, он направился к шкафу с алкоголем, что стоял в другом конце комнаты. Взяв водки, он немного выпил из горла, поставил на место бутылку и отправился дальше спать.
_____________________________________________________________________
Очередной день прошел для колонии более-менее спокойно, солнце уже скрылось за горами, но магазины еще работали. Никто особо не обращал внимание на крогана, что неторопливо прогуливался по улицам Астры, аккуратно посматривая по сторонам. Что забыл этот гуманоид в несвойственном ему районе не совсем понятно, но в принципе никто ему не запрещал ходить и по Терсеи, но все таки кроганы очень редко вылезали с Эдрасы. Оружие крогана было скрыто за плащом, зайдя в первый попавшийся бутик, что казался по престижнее, он вытащил пистолет и потребовал деньги с продавца. Им оказался человек преклонного возраста, что медленно стал выполнять требование крогана, запах цветов пагубно воздействовал на представителя нижнего слоя и он чихнул, случайно выстрелив в продавца. Быстро взяв выручку, кроган ретировался.
_____________________________________________________________________
Гросснер стоял за оградительной электронной полоской полиции, смотря на витрину своего магазина. День шел просто великолепно сегодня, но вот такое просто его расстроило и выбило… Нахрена было убивать старика и при этом забрать немногочисленные деньги из кассы… Бред. Обидно. Где теперь найти хорошего торговца цветами? Те азари не смогут осилить именно этот магазин. Как же жалко старика…
В твоих глазах отражалось такое яркое сегодня холодное солнце.
|
Сумерки быстротечно теряли свою власть. Детектив развернулась в своем кресле лицом к окну и откинула с назад, смотря как тает сиреневый закат за темным хребтом гор, отражая все великолепие этой планеты в одной тлеющей вспышке, как на Земле. Ночь, словно купол, накрывала Хейлос, постепенно зажигая на своем покрывале маленькие огоньки далёких звезд. Клариссе нравился этот таинственный момент времени, вызывавший у нее одновременно тоскливую грусть и сладостное предвкушение. Позже, когда ночь полностью вступит в свои права, она выйдет на балкон и останется там на несколько минут, вдыхая и смакуя прохладный воздух.
Она повернулась обратно. В углу голографического экрана горел красный значок в форме письма. Открыв его и пробежав глазами, Кларисса закрыла лицо рукой, чувствуя стыд за того, кто являлся автором этого сообщения. Хотя это скорей был ее промах. Она догадывалась, что Зитт, несмотря на свои познания, впервые окунулся в эту область, но не захотела тратить время на разъяснения и помощь. И видимо, никто не захотел. Надо будет позже исправить эту ошибку.
Неожиданно, в ее руке заморгала окольцованная оранжевая лампочка, извещая о входящем звонке. Это была Капитан Сария Сайтар. Как и всегда, ее голос звучал резко и жестко, чувствовалась военная выправка. И казалось, что тот, кто попробует вызвать гнев этой старой турианки, пожелает лучше пройти все девять кругов ада, нежели попасть ей под руку. Так Клара и подумала, когда впервые ее встретила. Но к удивлению лейтенанта, капитан оказалась довольно спокойной, рассудительной и методичной. Всегда сначала слушала, а потом делала выводы. Странная для турианцев черта. Да и язык у капитана был весьма хорошо подвешен. Всего парочкой фраз она могла убедить почти кого угодно, без лишних эмоций и криков. Вот приказы она раздавала в другой манере, чтобы как раз-таки и вызвать то первое впечатление – быстрее выполняют. Ее все уважали, и редко кто решался с ней спорить.
Кларисса не спеша пересекла коридор и очутилась перед дверьми в кабинет капитана. Немного помедлила, затем шагнула вперед, створки плавно раздвинулись в стороны. Сайтар подняла глаза и дернула жвалами, затем указала на стул. Детектив молча приняла предложение и уселась на него, томно вздохнув.
- Мне только что прислали рапорт об убийстве коменданта. Это серьезно дело, - капитан сцепила пальцы в замок.
- Я хочу передать его в отдел расследований Терсея. Пускай они разбираются с политическими убийствами, - Клара откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.
- Не сомневайся, они тоже им займутся. Но я хочу, чтобы ты тоже параллельно вела расследование...
- Это политическое убийство. Это не мое дело, - упиралась Клара.
Надбровные пластины Сарии поползли вниз, жвала чуть разошлись, а ноздри раздулись, втягивая воздух. Показалось, что турианка сейчас сорвется и будет гневно отчитывать лейтенанта. Но вместо этого, она чуть наклонилась, оперившись локтями на стол, и начала спокойно говорить:
- Политическое убийство? Ты серьезно, Ривес? - Кларисса молчала, ожидая продолжения. - Я прочла описание, посмотрела снимки. Ты видела много подобного и лучше меня знаешь, что это не политическое убийство, - детектив опустила взгляд, показывая, что она соглашается с капитаном. Желания спорить не было.
Сария подняла руку и выпрямила указательный палец:
- Ааа… Знаю в чем дело. Тебе не хочется браться за это дело из-за личности убитого, - лейтенант подняла взгляд и моргнула, - О Духи, Клара… - выдохнула Сайтар, закатив глаза и отклонившись назад. - Мы все прекрасно знаем каким шаста он был. В значительной степени благодаря ему колония оказалась в такой заднице. Но разве это важно? Важно вот что…
Неважно кем была жертва, а кем преступник, существовал закон и принципы, которые надо исполнять и которым надо следовать - «служить и защищать». Детектив и без этих совсем лишних лекций понимала, что значит быть хранителем правопорядка. В одном турианка была права: ей хотелось спустить это дело на тормозах именно из-за того, кем был убитый. Это было неправильно и противоречило тому, чему она служит.
- … занимается особо тяжкими. Ты способна увидеть то, на что другие не обратят внимание. Особенно в таких запутанных преступлениях. Это твое дело, лейтенант…
Ривес подняла руку в останавливающем жесте:
- Я поняла вас, капитан.
Та удовлетворенно кивнула и указала на выход.
Возвращаясь в офис, Кларисса решила захватить стаканчик кофе. У автомата, злобно ругаясь и пиная несчастный аппарат, находился Мальком Стивенс, из подгруппы отдела расследований, внутренняя безопасность. Видок у него был еще тот. Наверное, он тоже был любителем работать сутками на пролет.
- Выбиваешь показания из кофейного автомата? - усмехнулась детектив.
- Очень смешно, Ривес, - буркнул в ответ мужчина. - Эта штука не хочет наливать мне кофе!
- Что случилось? - она нажала на кнопку, и автомат по первому же требованию выдал стаканчик с ароматной жидкостью. Мальком благодарно кивнул.
- Фласса за жопу взяли. Организация и покушение на убийство… - он устало помял шею.
- А чего такой расстроенный? Крысу прижали.
- Ага! А мне теперь все его дела перебирать. Я, нахер, сутки с лишним уже не спал.
Клара вздохнула:
- Я тебя прекрасно понимаю.
- Ладно… Пойду постараюсь быстрей разгрести это дерьмо, и надеюсь, пораньше свалю домой. Кстати, спасибо за ту наводку.
Распрощавшись со Стивенсом, Кларисса поспешила вернутся в свой кабинет. Когда она вошла в офис, ее инструментрон вновь зажужжал.
«Нет покоя грешникам…» - мысленно взывала женщина.
Она перевела сигнал на рабочий компьютер, плюхнулась за свой стол, и на голографическом мониторе развернулось видео.
- Привет, Клара! - с экрана на нее, улыбаясь, смотрел мужчина, с такими же, как у нее, волосами цвета зрелой пшеницы. Только вот цвет его глаз, в отличии от ее темно-синих, были светло-серыми. - Ииии… я опять застал тебя на работе. Ночью. - на заднем фоне, позади мужчины, было видно, что на улице играло полуденное солнце.
- Привет, Артем, - она слабо улыбнулась. - Ты, как всегда, умеешь выбрать момент.
- А ты, как и пару недель назад, выглядишь так же хреново. Ты спишь вообще? - поинтересовался он, чуть наклонив голову и вглядываясь в лицо Клариссы.
- Как там мальчики?
- Ты опять за свое, Клара? - возмутился Артем, проигнорировав ее вопрос. - Ушла в работу с головой, ни с кем не общаешься?
- Артем, давай не будем…
- Прошло почти четыре года, Клара…
- Артем хватит, - более громко повторила женщина.
- Это не твоя вина. За этим ты покинула Землю? Думала…
- Хватит! - рявкнула она, дрожа и не замечая, как до бела пальцев вцепилась в край стола.
Воцарилась недолгая тишина.
- Прости, - выдохнул мужчина. - Просто я беспокоюсь о тебе. И не в силах помочь, когда ты находишься так далеко.
- Я не маленькая девочка. Сама могу о себе позаботится.
- Знаю. Но я твой старший брат, и имею полное право волноваться за тебя, - он вновь улыбнулся.
На край стола, по ту сторону видкомма, легли детские ручки, показалась чья-то макушка и прорезался тонкий голосок:
- Папа, с кем ты разговаливаешь? Я не вижу…
Мужчина подхватил ребенка под руки и усадил к себе на колени. Улыбаясь во все три зуба, на Клариссу своими большими глазами уставился малыш лет 4-5.
- Тетя Клара!
- Эй, привет. Как твои дела? - улыбнулась в ответ женщина.
- Я рефил, что буду тоже копом, как ты с папой! - восторженно заявил мальчик, продолжая сиять своей беззубой улыбкой.
- Не копом, а полицейским, - Артем потрепал сынишке волосы. - И где ты это услышал?
- Ты сказал, - честно ответил ребенок, задрав голову и глядя на отца. Кларисса засмеялась.
- Тааак… Понятно, - мужчина спустил малыша с колен, - Иди узнай у мамы, что на обед, – он подтолкнул мальчишку, и тот быстро убежал. - А я знаю почему ты не хочешь возвращаться, - Артем хитро улыбнулся. - Небось втюрилась в какого-нибудь щербатого.
- Не называй так…
- Ага! Так и знал...
- О, я тебя умоляю, - фыркнула Клара, закатив глаза. - Давай без этих…
- Представляю, что сказала бы мама: «Вот еще уродливых лысых котов в доме не хватало!». А отец...
- Перестань кривляться, придурок, - возмутилась она, хотя еле сдерживала улыбку. Про отца ей и слышать не хотелось.
- Что, уже и пошутить нельзя? - мужчина поднял руки в примирительном жесте.
- И кто из нас старше? Своих детей завел, и все ровно бываешь сам как ребенок.
- Какой есть, - он расплылся в дурашливой улыбке и развел руками в сторону. Затем резко посерьезнел и выпрямился. - Послушай, Клара. Тебе рано или поздно придется с этим смирится… И обещай, что сейчас отложишь все дела и отправишься домой, как следует выспишься.
- Не могу, - с расстроенным видом покачала головой Кларисса. - Ты не представляешь, что тут происходит… И время не на моей стороне.
- Ладно, - сдался Артем. - Поступай так, как считаешь нужным. Увидимся…
- Увидимся.
Женщина отключила связь и откинулась на спинку стула, закрыв лицо руками. Просидев так несколько минут, она тяжело вздохнула и вернулась в прежнее положение. Пальца затанцевали по полупрозрачной клавиатуре, а на экране замелькали буквенные строчки. Нужно было работать, пока след еще оставался горячим.
«- Молчи, - сказал Гэндальф, - держи свой гнилой язык за зубами. - Я не для того прошел сквозь огонь и мрак, чтобы слушать поганые речи жалкого червя, - продолжил маг, вытянув руку с посохом вперед. Грима отшатнулся. На его лице застыл ужас»
|
Солнце было уже высоко, скользя золотистыми лучами по городским улочкам, отражаясь от зеркальной глади озёр, оно проникало в скверы и дворы, заглядывало в открытые окна. У одного из таких окон стояла молодая турианка. Гардия , в расслабленной позе, облокотившись плечом об откос окна своего офиса, и щурясь как котёнок, подставляла лицо , мягкому и тёплому дыханию осени. Её мысли тонули в неге, она представляла, как спустя пару часов, в закатной дымке, не спеша, прогуливаясь по центру, в сквере за театром, она встретит своего пожилого друга. Человек будет ей улыбаться, подарит цветок и расскажет как пошёл его день. Ничего нового всё как всегда, но почему-то как обычно она будет так чутко и внимательно случать его, заглядывать в глаза и улыбаться. А потом они пойдут в цветочный бутик, и там, за ставшим уже традиционным, чаепитием, человек будет придаваться воспоминаниям и рассказывать ей разные истории, угощая сидитскими пряниками, которые он каждое утро, заботливо покупал для неё. Рядом с ним она погружалась в загадочный мир, мир своей детской мечты, ощущала себя маленькой турианкой и широко открытыми глаза, через который она жадно познавала мир. Этот человек, ЧЕЛОВЕК, дарил ей столько тепла и заботы, а главное рядом с ним она ощущала, как должно выглядеть настоящее счастье, возможно она никогда не испытает его, но по крайней мере теперь, она знает какое, оно.
Лёгкой, практический летящей походной турианка скользила по центральной улице района, направляясь в сторону цветочного бутика где её уже ждали заботливое сердце, ароматный кофе, свежие сидитские пряники и море цветов. Гардия шла по улице залитой, мягким осенним солнцем, погружённая в радужные эмоции. Она часто ловила себя на мысли, что грядут большие перемены. Воздух был прозрачным и свежим, ей дышалось легко и свободно, всё что было , весь тяжёлы и гнетущий груз воспоминаний канул в небытие. Сейчас, она как гуманоид обретший дом, как ребёнок вкусивший радость, наслаждалась моментом своего маленького счастья. Буквально недавно её посетила мысль, что пора менять привычный стиль и ритм жизни, что нужно обретать и жить простыми радостями. Проводя всё больше времени, с пожилым продавцом цветочного магазина, она осознала, что дом гуманоида не там, где он успешен в работе, не там, где статус и признание, а там, где его ждёт любящая душа, там, где его сердце обретает покой, и каждый день, согрет тёплой заботой.
Сегодня она попросит его поговорить с мистером Гросснером, возможно, этот толстосум, снизойдет до просьбы старика, и сможет взять её... да кем угодно, работать в цветочном бутике. Гардия чуть прикрыла глаза, и уже представила, как каждое утро, очень рано, она будет спускаться в цветочный зал, готовить букеты и ветрены, придумывать и составлять необычные икебаны, и ... и тихонько петь, ещё не проснувшимся цветам. А потом, когда солнце проникая сквозь радужную мозаику окон, расцветит помещение причудливыми цветными бликами, она шустро сбегает в пекарню на соседней улице, и спасителя её души разбудит густой и терпкий аромат свежесваренного кофе и тёплых круасанов мадам Турит.
Турианка шла по улице и мечтательно улыбалась, её янтарные глаза светились каким-то неуловимым детский озорством. Она шла то замедляя, то ускоряя шаг, напевая весёлые мотивы азарийских детских песен, начиная от колыбельных и заканчивая забавными считалочками. Турианских она е знала, но это мало её волновало. «Наверняка, он знает человечьи..., я выучу... ему понравится, он будет рад... и ещё романсы, вот да городские романсы... Да, ему будет приятно – она улыбнулась своим мыслям во все жвала – я спою ему сегодня, что-то лирическое, что-то блюзовое...». Свернув, с Центральной на улицу Мира, Гардия прошла мимо посудной лавки, и остановилась. Её посетила идея.
Три колокольчика над дверью мелодично оповестили хозяйку о её присутствии.
- Добрый день, чем могу помочь? – Пространно, но стараясь выглядеть убедительно, поинтересовалась у неё молодая женщина. Гардия осмотрелась и немного растерялась.
- Знаете, а мне действительно нужна Ваша помощь... – Рассеяно озираясь, проурчала турианка.
- Я Вас слушаю.
-Я хочу сделать личный подарок, пожилому человеку, но так, чтобы он напоминал обо мне... – она запнулась, натолкнувшись на непонимающий взгляд женщины – ...он любит кофе, и часто пьёт, пьёт ... чай.
- Возможно чайный или кофейный сервиз, так же есть весьма утончённая ваза для десертов, ещё могу предложить конфетницу из богемского стекла, большая редкость в этом секторе галактики, она одна, эксклюзив, так сказать, её пол года назад привезли с Земли. – Гордо сообщила хозяйка лавки.
- Нет... это всё не то... А чтобы Вы подарили своему... своему отцу? – Гардия опустила глаза и её жвала дрогнули, она вцепилась когтями в деревянную столешницу витрины, и потянула воздух. Лицо женщины приобрело болезненно холодное выражение. Она ничего не сказала, а просто ушла в глубину магазина. Её не было достаточное время, за которое турианка дважды передумывала уйти.
- Вот. – Женщина появилась неожиданно, турианка вздрогнула. Перед ней стояла немного угловатая чайная кружка. Её ручка и основание были оплетены густыми тёмно-зелёными лианами ядовитого плюща, сделано было очень искусно, сразу можно было узнать работу старых мастеров. По всей внешней стороне кружки, был изображён пейзаж, маленький домик у подножия высоких синих гор, утопающих в лучах закатного солнца. – Это кружка моего отца! – Глаза женщины сверкнули. Турианка взяла вещицу в руки, и их взгляды соприкоснулись.
- Когда мне было 8 лет, - спокойно начала она, не отрываясь от сверкающих синих глаз – война отняла у меня отца и мать, всё своё детство и юность я повела в приютах для галактического отрепья. – Гардия перевела взгляд на кружку - А сейчас, спустя долгие годы, я встретила человека, который не смотря на то, что прошёл все ужасы войны, дарит мне тепло и заботу, которую у меня украли и люди и турианцы. Я возьму её. Сколько? – Так же без эмоционально спросила турианка.
- Она твоя! – Подбородок женщины дрожал, а по раскрасневшемуся лицу, катились слёзы.
- Спасибо, - это много значит... для нас обеих. – Она снова заглянула в полные тоски и боли глаза женщины, и попрощавшись кивком, вышла из посудной лавки.
Происшествие в лавке не расстроило Гардию, а наоборот, внушило надежду, надежду на понимание, надежду на будущее, в первую очередь её будущее.
Она продолжала идти не спеша, крутя в когтях, и рассматривая со всех сторон, диковинную кружку. Всё произошло неожиданно и быстро, в первые мгновения ей вообще показалось, что она наткнулась на стену. Бежавший кроган, практически сбил её с ног, она чудом устояла, схватившись за водосток здания.
- Эй ты, урод, осторожнее! – Скалясь и шипя, рявкнула турианка. Кроган бросил на неё затравленный и боязливый взгляд, и умчался прочь. Она даже не успела рассмотреть грубияна. Придя немного в себя, она опустила взгляд на мерцающие осколки. Только сейчас, стало приходить осознание того, что произошло
Гардию охватила паника, она упала на колени и дрожащими пальцами, стала судорожно собирала осколки, то ли кружки, то ли своего счастья, то ли своей жизни. Турианка тяжело дышала, её жвала тряслись, а рот был немного приоткрыт. «Как?!!! Нет, нет... НЕТ!»
Солнце скрывалось за линией городских домов, и на город с востока, надвигались тяжёлые сумерки. Гардия медленно поднялась на ноги, сжимая в руках острые осколки надежды. Сквозь сильно сжатые пальцы, просачивались тонкие струйки крови. Она обернулась в строну надвигающейся ночи, её охватил страх, и гнетущее предчувствие беды. Она сорвалась с места, и побежал, побежала туда, где ни что не будет ей угрожать.
Добежав до дверей цветочного бутика, она остановилась, стараясь восстановить дыхание и немного успокоится. Не нужно, чтобы он видел её такой, она не хотела, чтобы он беспокоился и переживал. Турианка было хотела открыть дверь, но поняла, что всё ещё сжимает в руках осколки. Она подошла к клумбе и высыпала осколки кружки, в густы гортензии. Ладони были обильно залиты кровью, Кринт несколько раз выругалась, и осмотревшись по сторонам, вытерла руки о внутреннюю сторону бёдер. Комбинезон был тёмно-синего цвета, так что следов крови не было бы видно.
- Привет это я! Чую, чую пряники! – Она как-то озорно и по детски хихикнула. Было тихо, на мгновение ей показалось, что она слышит, движение цветов. – Привееттт... её голос дрогнул.
- Дочка... – раздался хлюпающий и хриплый голос. Гадрию словно ударило током, только сейчас она ощутила солоновато-металлический запах человеческой крови. Сознание качнулось, перед глазами всё поплыло, грудь сдавило и её затрясло. До конца не осознавая, где она, и что происходит, турианка инстинктивно пошла на запах.
- Гардия, дочка... кх.. кххх хрр
- Это я...
- Ты пришла, усп..хрр кхх успела... теперь можно... – Старик закашлялся и у него изо рта обильно потекла кровь. Турианка осторожно и предельно аккуратно приподняла его голову. – Пряник... прян... там, наверху... как же темно... кх-кх. уфф мм холодно... – он схватил её за руку – холодно, а ты тёплая.
- Ддддаааа... – Её клыки стучали, жвала дрожали, а к горлу подступил удушливый ком.
- Ты тёплая... внутри... твоё серд... – Он стал снова захлёбываться кровавым кашлем, человек затих. Она не могла поверить, что всё это происходит наяву: «Сон, это сон, очередной кошмар, я скоро проснусь, вот, вот, прибежит Румб...»
- Гардия! – Старик неожиданно вскрикнул, и открыв глаза, из последних сил сжал её руку.
- Ддддааа, йййя тут! Ррряддом!
- Не делай глупостей, дочка! – И он ушёл в вечность.
Ещё несколько мгновений она смотрела в его опустевшие глаза, а затем издала душераздирающий рык, голодного и свирепого хищника.
Бояться нужно не смерти, а пустой жизни...
|
Совместно с Shelest
Кар, старой турианской модели, плавно приземлился на стоянку в одном из микрорайонов северной окраины Астры. Здешние дома были невысокими, от пяти до десяти этажей обычно. Архитектура домов была стандартной для обеих рас и не никак не выделялась. За микрорайоном располагался огромный пустырь, который шёл до самого озера Арахлей. Так как вечер подходил к концу, двор, где обычно гуляло много разной ребятни, сейчас почти пустовал. Сайлас, зайдя в свой подъезд и поздоровавшись с охранником, поднялся на восьмой этаж, где располагалась его квартира.
Придя домой, Номек первым делом снял с себя всю амуницию в миниарсенал, находившийся в комнате около дверного проёма, где помимо, только что положенных, табельного оружия и офицерской брони хранились его ещё армейские штурмовая и снайперская винтовки. Плюхнувшись на диван, который стоял у дальней стены комнаты, он включил новостной канал на головизоре. Там вовсю раздували трагедию по поводу гибели Мразуса.
- Мда, денёк сегодня выдался жарким. Сначала серийный маньяк, который любит забирать с собой некоторые части тела. Потом зверское убийство коменданта. Отвык я что-то от таких столь насыщенных дней за время работы участковым. Да и к этому ещё долбанул разрядом перегрузки своего начальника, - немного грустно хмыкнул турианец, покачав головой.
Полистав каналы и убедившись, что ничего интересного на них нет, турианец выключил экран и его взгляд плавно переместился на окно. На улице сумерки сменились ночью, в которой светись лишь окна стаявших напротив пятиэтажек. Сайлас, встав, медленно потянулся и, добившись приятного хруста в суставах, ушёл на кухню. Вернувшись обратно в комнату с кружкой чая и бутербродом, он вышел на балкон. Слегка поёжившись от прокладного ветра, Сайлас отпил немного тёплой жидкости и устремил свой взгляд на звёздное небо. Хоть из-за города оно было немного задымлено, всё равно можно было увидеть звёзды различной величины, которые выстраивались в самые разные созвездия. Номеку иногда было досадно, что с Хейлоса нельзя увидеть Требию. Доев свой небольшой ужин, серый турианец зашёл обратно в квартиру и через некоторое время лёг спать.
На работу Сайлас пришёл утром немного пораньше. Войдя в кабинет, он с удивлением обнаружил ту же самую картину, что была вчера. Кларисса положив голову на сложенные перед собой руки, тихо посапывала. Единственным отличием от вчерашнего было то, что возле лейтенанта была аккуратно сложена пирамидка из стаканчиков из-под кофе.
- Чувствую, это будет постоянно, - хмыкнул серый турианец и, развернувшись, вышел обратно в коридор, в котором уже вовсю туда-сюда сновал народ. Подойдя к автомату, он взял два саморазогревающихся пайка себе и Клариссе. Вернувшись обратно на рабочее место, Сайлас положил коробку с едой на стол лейтенанта и слегка потряс её за плечо.
Детектив распахнула глаза и поморгала. Всего несколько секунд ей понадобилось, чтобы сообразить где она сейчас и когда. Выпрямившись, потерла глаза, и подняла сонный взгляд на напарника.
- Что? Никакого электрошока по утрам? – шутливо произнесла она.
- Нет, но если надо завтра могу устроить, - рассмеялся турианец, пододвинув паёк с едой к Ривес. – Вот поешь, а то до начала рабочего дня осталось минут двадцать. Я точно не знаю что это, но мои коллеги-люди из предыдущего отдела всегда брали его.
Кларисса с подозрением взглянула на Сайласа, пододвинув паек к себе, заглянула внутрь.
- Спасибо, - она достала теплую булочку из пакета и откусила. Взглянула на экран своего компьютера, - видимо я вчера уснула, просматривая записи с видеокамер, на которых был запечатлен комендант в последние часы своей жизни… На получение ордера ушло бы сутки. А капитан без лишних слов мне тут же все выдала...
Завтрак из пайка женщины исчез за какие-то минут пять. На вкус еда была не самой приятной, но с голодухи начнешь есть все что угодно.
- Кстати, позвонила в управление… - Кларисса на секунду замялась, вскинув бровь. – Уже успели назначить нового коменданта. День всего прошел… Наводит на определенные мысли. Смекаешь?
Сайлас, кивнув, вернулся к своему столу.
- А зачем ты звонила в управление?
- Узнать куда последний раз отправился наш бравый комендант. В клуб «Вертикаль», на стыке Астры и Эдраса. Хочу отправится и поговорить с хозяйкой заведения. Судя по времени и видео записям с камер, она была последней, кто видел его живым.
- Согласен. Я пожалуй тогда просмотрю досье на нашего нового коменданта, у неё вполне мог быть мотив на заказное убийство, хоть и его способ указывает на обратное. – турианец распаковал свой разогревшийся паёк и быстро начал уплетать содержимое, так как позавтракать дома он не смог из-за неимения нужных продуктов.
- А что насчет дела по убийству творческих деятелей?
- Я просмотрел несколько десятков форумов по их работам. Отзывы в основном либо нейтральные, либо отрицательные, постов с угрозами практически нет. Я послал запрос администраторам почтовых сервисов, чтобы они прислали их электронную переписку. Также собрал материалы по их работам и попросил своих знакомых, чтобы они проверили их на качество исполнения скульптур, картин, произведений и музыки.
- Хорошо. Посмотрим, что скажут твои знакомые, - Кларисса поднялась из-за стола и подошла к шкафчику. – Тогда поступим так. Я отправлюсь поговорить с хозяйкой клуба, пока ребята из центра туда не наведались и все не испортили. А ты узнай что-нибудь о госпоже Павусс. Нужно проверить все версии.
- Это они могут, - Номек, кивнув, вывел терминал из спящего режима и активно начал печатать.
Тем временем Ривес, нацепив на себя амуницию, поспешила к выходу.
Каждый человек способен на многое. Но, к сожалению, не каждый знает, на что он способен.
|
Совместно с Shelest
Сегодня было пасмурно и уныло. Низкие сизо-зелёные облака монотонно уплывали на запад, моросил мелкой, но колючий и холодный дождь. Откуда-то издалека, со стороны старых кварталов, доносилось щемящее душу завывание ветра. Гардия сидела на подоконнике и курила. Порывы ветра, занося в комнату пыль и листья, заставляли парить искрящийся пепел её сигары. Турианка смотрела в пустоту, перед её холодными глазами, цвета янтаря, возникали образы давно, и недавно, ушедших из её жизни гуманоидов, они были почти прозрачными, холодными, словно голографические фотографии, совершенно не знакомых её существ. Она затянулась и резко выпустила отравленный воздух. Именно отравленный, её болью, внутренним гневом и всепоглощающей тоской. она запустила руку в карман и достала маленькой керамический осколок той самой кружки, нет той самой надежды... Внутри под самым сердце было очень холодно. Скользящими, электрическими волнами, холод разливался по её телу, заставляя внутри всё дрожать. Раньше, ни когда такого не было, они никогда не испытывало такой постоянной, всепоглощающей и угнетающей боли. Он был спасителем её души, тёплым светом надежды, он был для неё отцом и другом, он был для неё всем. И даже сейчас в это самый жуткий момент её жизни, его улыбающиеся, наполненные добротой и нежностью глаза, развеивали страх в её сознании и приглушали боль в её сердце. Она зажмурилась: "Гарди! Не делай глупостей дочка!" - Неужели он чувствовал, неужели догадывался, но всё же принимал её: "Ты тёплая... внутри... твоё серд..." - Гардия плотно прижав жвала, тихо и жалобно заскулила. Именно сейчас, впервые за всю свою жизнь, она отчаянно хотела умереть.
Неожиданно перед глазами возник образ дрелки, он надвигался на неё сквозь пасмурность, то ли дня, то ли её сознания, и вот она уже тонула в лёдяной бездне её глаз. "Я читаю в твоей душе страх, страх заглянуть себе в глаза, узнать свою внутреннюю суть, страх выпустить своего скованного в сердце зверя на свободу» - слова загадочной незнакомки снова и снова раскатистым эхом возникали в её памяти. Кринт сомкнула пальцы, зажимая в кулаке тлеющий окурок сигары и керамический осколок. Тонкие струйки крови просочились сквозь её пальцы, янтарные глаза вспыхнули яростным пламенем, она оскалилась, и хищно зарычала.
Дверь с шипящим грохотом открылась, и в кабинет влетел, запыхавшийся Румб.
- Мэм.. миз Кринт!!!
- Ромб, сартров пёс, я сколько раз говорила тебе стучаться, прежде чем входить!
- Но там, тамм...
-Выйди, закрой за собой дверь, постучи, спросси разрешения войти, и услышав утвердительный ответ входи.
- Но, там!
- Румб!
- Да, да, уже... - туреанец, пользуясь тем что Гардия стоит к нему спиной, скорчил несколько рож и лениво попятившись закрыл за собой дверь. Раздался стук.
- Босс?
- Да Румб, заходи, я не занята. - мелодично проурчала турианка, продолжая нежиться в лучах, салатовой звезды.
- Там копы пришли, мэм. - самодовольно бросил бармен. Гардия не шелохнулась, только едва покосилась в его сторону.
- Что им нужно?
- Я.. я не знаю, а вдруг они из-за - он запнулся и его жвала нервно затряслись - из-за.. Амиры! Мы ведь не выдадим её, правда?! Скажите что не выдадим! - турианец вцепился в Гардию, молящими глазами.
- Прекрати истерику, Румб! Скажи пусть поднимаются. - Гардия отошла от окна и села за стол. Задумавшись на мгновение, она посмотрела на дверь , за которой скрылся помощник, и закурила.
______________________________________________
Отвратительное место. Кларисса на мгновение нахмурилась, зная, что таится за дверями этого клуба и таких же похожих на него. Хоть сейчас оно и было окутано полуденной дремой, пустовало, а оставшиеся завсегдатаи жались по углам в предвкушение вечера. А вечером здесь все оживало. Гулкие басы музыки начинали пронизывать и сотрясать стены этого здания, чуть заглушая какофонию разнообразных голосов. Танцпол наполнялся движущейся в пьяном угаре массой тел, а все пространство вокруг начинала заполнять легкая дымка от сигарет, разбавляя собой запах разгоряченных тел. Синекожые азари вместе с человеческими женщинами начинали кружить вокруг шестов в изящном и соблазняющем танце, удовлетворяя похоть своих зрителей. А наряду с официантами, между столиков и площадок шныряли робкие фигурки, осторожно озираясь по сторонам, и вкладывая в ладони посетителей еще один «способ» расслабится. От мыслей детектива отвлек голос турианца, сообщившего, что она может подняться.
Оказавшись перед дверьми, Ривес постучала, после чего сделал шаг вперед и створки с шипящим звуком раскрылись перед ней. В нос ей ударил едкий дым сигарет, она отмахнулась. Сделав еще несколько шагов, очутилась в паре метров перед столом, за которым сидела турианка. Смерив ее взглядом, детектив сложила руки за спиной:
- Добрый день, мисс Кринт. Я детектив Кларисса Ривес, лейтенант Службы Безопасности Хейлоса… Хочу задать вам несколько вопросов.
- Добрый день, детектив. Чем могу быть Вам полезна. - турианка сделала затяжку и улыбнулась - прошу присаживайтесь, прошу.. - она жестом указала Ривес на стулья возле стола.
Кларисса приняла предложение.
- У меня есть информация, что комендант Риус Мразусс посещал это место незадолго до того, как погиб… Что вы знайте об этом?
- Конечно я знаю, он встречался со мной. - Она нервно затушила сигарету, и приложив руку к лицу, тяжело вздохнула. - Простите, я... я до сих пор не могу поверить, в то...в то, что его больше нет. Я знаю, про него говорят разное, и не всегда хорошее, - она секлась и встала - говорили... но я не могу сказать ни чего плохого, он очень помог мне, когда я прибыла в колонию. Всем, что я имею сейчас, я обязана ему.
Детектив помедлила, наблюдая за реакцией турианки.
- Верно, про него говорили разное, - она чуть наклонила голову. – Вы… были его любовницей?
- Любовницей? Хм... Это слишком сильно сказано... - Грдия вышла из-за стола и обойдя детектива, подошла к бару. Она достала два бокала, и положив лёд, плеснула немного батарианского бренди. - Он интересный мужчина, во всех смыслах,... был, - она присела напротив Клариссы, и протянула ей один из бокалов - но у нас было все пару раз, причём инициатором всегда выступала я, и если Вас интересует тот вечер, да тогда мы были близки.
- Ясно… - человек жестом отказалась от протянутого ей спиртного, - А что было потом?
- Потом... - Гардия откинулась на спинку стула и мечтательно подняла глаза к потоку. - Мы разговаривали, гуляли по городу, он читал мне стихи... - Она смущённо уронила взгляд в пол, и слегка подвигав жвалами, посмотрела на детектива. - И всё, он ушёл, а я отправилась сюда... встречать рассвет в одиночестве, впрочем как и всегда.... - Турианка сделала глубокий глоток батарианского и её настроение резко изменилось. - Ещё вопросы, детектив.
- Правда? – Кларисса вскинула бровь. - А вот некоторые свидетели утверждают, что не видели коменданта после того, как он вошел в это здание. И не видели, чтобы он выходил из него.
- А зачем мне Вам лгать, Кларисса? И, если Вы на что-то намекаете, то я самый не заинтересованный в его смерти гуманоид, на этой планете. - Турианка встала и смерила детектива хищным взглядом. - Не хотелось бы лезть в Вашу работу - она еле заметно скривилась в ухмылке, но не далеко от центрально сквера, расположен цветочный бутик. На здании этого торгового заведения расположена камера наружного видео наблюдения в районе полуночи, плюс минус несколько минут, она должна была нас зафиксировать. Снимите записи, детектив. - Она щелкнула жвалами и снова закурила.
- Я понимаю Вашу заинтересованность, - как-то двусмысленно протянула Кларисса, сложив руки на груди. Конечно, ей не понравилось, что гражданская советует полицейскому как делать свою работу. Прошарить записи с камер в поисках коменданта в определенный промежуток времени – это первое, что сделала Кларисса после того, как узнала, куда и во сколько последний раз направлялся комендант. А еще ей не понравилась, как турианка обратилась к ней по имени, как к старой знакомой. Тем не менее, выражение лица женщины оставалось нейтральным, а голос спокойным. - Хорошо, мисс Кринт, - выдохнула она. - Он не говорил Вам, что будет делать и куда хочет отправится потом?
- Кто я такая, чтобы комендант отчитывался передо мной. - Она подошла к окну и встала спиной к Клариссе. - Если у Вас всё, вы можете опросить персонал, это не займёт много времени, детектив, всего на всего пара официанток, да мой помощник Румб, Вы с ним еже виделись.
- У меня все, - Кларисса встала. - Спасибо, за ответы, мисс Кринт. До встречи.
Развернувшись, детектив направилась к выходу. Она получила, что хотела.
Бояться нужно не смерти, а пустой жизни...
|
- А меня не еб%т, как там у них что складывается! Я торчу в этой дыре уже три недели, а вы там даже не чешитесь!.. Нет!.. Нет, я не намерена это просто так оставить!... Да… да, так что пусть готовят деньги и очень большие деньги. Они даже не знают, какой сюрприз их ждёт!
Виктория отключила монитор, закурила длинную тонкую сигарету и тут же нервно смяла её о пепельницу.
- Гадины… Синекожие сучки! – женщину трясло от ярости. – Но ничего… недолго осталось… Они у меня в борделе работать будут, где им и место.
Виктория снова закурила, глубоко затянулась, выдохнула полупрозрачный, чуть отдававший пряным запахом дым. Губы её подрагивали, а лицо было напряжено до такой степени, что казалось, его вот-вот сведёт судорога. Но, видимо, сигарета её содержала не только табак, но и что-то более «тонизирующее», потому что уже через пару минут, ярость Виктории пошла на убыль. Зрачки её глаз чуть расширились, и в них заплясали холодные злые искры.
«Ничего, - рассуждала женщина, - документы почти готовы, заключение экспертов – тоже. Ещё немного – и я отожму у этой азарийской шлюхи проект. Ещё и моральную компенсацию потребую, миллиона на три кредитов. Как раз хватит на завершение проекта».
Она прошлась по комнате, подошла к окну – Шедар начинала медленно клониться к закату.
Когда Виктория приехала в гости к знакомым своего мужа, которые согласились её приютить по доброте душевной, хотя и знали о её сложном капризном характере, гостью приняли достаточно радушно. Ей предоставили в полное личное пользование пару просторных комнат с ванной и балконом, выходящим на небольшой, но очень уютный садик. Приличия ради, Виктория старалась держаться с хозяевами приветливо и дружелюбно и пыталась произвести на окружающих впечатление несправедливо обиженной и преследуемой всеми женщины. И эта роль вполне ей удавалась. Кроме того, Виктория своей яркой, скандальной натурой вносила заметное разнообразие в довольно однообразное течение жизни богатого района, потому её приглашали практически на все местные мероприятия.
Сегодняшний вечер не явился исключением, и все трое – хозяева и их гостья – были приглашены одними из соседей на «скромный ужин хороших друзей». Однако сейчас в доме, кроме Виктории и немногочисленной прислуги, никого не было: хозяева уехали на пару часов по делам. Виктория была не в духе, скучала, и разговор с поверенным не добавил ей душевного покоя. Хотелось расслабиться перед предстоящим ужином в гостях, и сигареты с наркотиком были только первым пунктом в этом процессе.
Со стеклянного столика, стоявшего у стены комнаты, донеслись звуки нежного мелодичного перезвона – автоматика оповещала, что ванна готова. Войдя в ванную комнату, Виктория чуть притушила свет, включила тихую музыку, скинула с себя персикового цвета шёлковый халат, кружевное бельё и погрузилась в умеренно горячую, как она любила, воду.
«Хорошо, что хоть что-то здесь похоже на нормальную жизнь», - подумала она. Тонкий фруктовый аромат эфирных масел ещё больше расслабил женщину. Она почувствовала, как низ её живота приятно заныл, а между ног стало сладко потягивать. Её тонкие пальцы скользнули к половым губам и клитору и начали медленно ласкать их. Виктория закрыла глаза, сдавленно выдохнула и тихо застонала. Потом второй рукой она принялась поглаживать себе внутреннюю сторону бёдер. Едва слышный плеск воды, тихая музыка и всё более громкие стоны переплетались и сливались воедино. Наконец, тело женщины свела долгая сладкая судорога. Виктория устало поджала колени и чуть склонила их в сторону. На её губах застыла лёгкая блаженная улыбка.
***
- Почему?! Объясни мне, почему я должна лететь в эту в еб%%ях затерянную колонию и заживо гнить там?!
Разумное предложение супруга переждать большую часть бури в тихом спокойном месте Виктория приняла в штыки.
- А ты предпочитаешь гнить в азарийской тюрьме, пока идёт следствие? – пытался призвать к здравому смыслу свою супругу Гарри Минтз.
Виктория до боли вонзила ногти в свою ладонь, зло скуксилась, огляделась вокруг с видом загнанного, затравленного зверя, подошла к барной стойке, плеснула, не глядя, в стакан виски и залпом опрокинула его себе в горло.
Сегодня ей пришла повестка явиться для дачи показаний по делу о нарушении авторских прав. Несколько месяцев назад она узнала через подругу о готовящемся идейно новом грандиозном шоу с участием представителей половины рас Галактики, главным организатором которого была известная азарийская ведущая. Виктория выведала подробности, нюансы сценария, подсуетилась, где нужно, и быстро организовала собственный проект, практически полностью срисованный с азарийского.
Проект бойко стартовал, не смотря на обвинения в краже интеллектуальной собственности, и всё, в худшем случае, могло бы закончиться просто очередным большим скандалом и вялотекущим многолетним судебным разбирательством, до которого после окончания проекта уже никому не будет никакого дела, не окажись у той азарийской ведущей связей в Совете Матриархов, хороших юристов и не менее, если не более, стервозного характера, чем у самой Виктории.
Началось следствие, и очень скоро над Викторией нависла весьма неиллюзорная угроза настоящего ареста. Гарри Минтз подключил своих адвокатов; сфабриковали ложное врачебное заключение о нервном срыве у его подло оклеветанной, а на деле – невинной, супруги и о необходимости в её домашнем лечении и реабилитации подальше от всеобщего внимания.
Стали подбирать место для «домашнего лечения», на которое бы, с одной стороны, не распространялась юрисдикция Азарийской республики, а с другой стороны, где Виктории бы не досаждали журналисты. И тут мистер Минтз вспомнил о своих давних знакомых – супружеской паре, с которой у него когда-то были общие дела, и с которой он по-прежнему оставался в хороших отношениях. Пара, устав от беспокойной жизни в бизнес-сфере, решила поселиться в каком-нибудь тихом уголке Галактики и, в конечном итоге, остановила свой выбор на Хейлосе.
Викторию мысль провести ближайшие пару месяцев, пока не удастся замять дело, в подобного рода глуши не обрадовала. Но иного выхода не виделось, и после нескольких истерик она согласилась с доводами мужа.
- Хорошо, - сказала она, - я поеду туда. Но я должна быть точно уверена в том, что проект останется за мной.
- Ты с ума сошла! Будет хорошо, если тебя вообще удастся отмазать от этого дерьма. А ты воешь про проект.
- Мой проект! У меня все документы чистые! Надо только договориться с экспертами, чтобы те признали, что идея – моя изначально.
- Хорошо! – Минтз понял, что уже больше не может выслушивать её вопли. – Я посмотрю, что можно будет сделать.
|
Проснувшись, Зитт некоторое время приходил в себя, оглядывая место своего импровизированного ночлега - узкий неказистый переулок. Может показаться странным, что кварианец, у которого есть квартира, решил ночевать на улице. Это обьяснялось тем, что Зитт, будучи изгнанником (и лентяем), мыслил нестандартно. По его мнению, бродя ночью наугад в поисках своей квартиры, в лучшем случае он только устанет и зря потратит время, в худшем - нарвется на неприятности. Труп, осмотренный в морге в особенности укрепил мысль что на неприятности в этой колонии лучше не нарываться.
Встав и кое-как отряхнувшись, он приступил к привычной для любого кварианца утренней "гигиене" - проверке функциональных частей собственного костюма. Убедившись, что большая часть была в более-менее сносном состоянии, он принялся за чистку и отладку наиболее тревожных составляющих.
- Становится все хуже и хуже, - ворчал Зитт, заменяя фильтр в одном из клапанов. Он начинал понимать, что еще пара лет - и костюм окажется в аварийном и непригодном состоянии. В такие моменты ему невольно приходилось сравнивать себя со списанным кораблем, который по идее должен был отправиться на переработку, но по какой-то причине все еще бороздил просторы космоса. И Чем больше Зитт задумывался о сравнении собственного костюма с кораблем, тем больше ему казалось, что изгнание в качестве меры наказания было до невозможности несправедливым. Ведь если уж рассуждать о подобного рода кораблях, то из них по сути и состояла вся кварианская флотилия. Тем не менее, каким бы старым ни был корабль, во флотилии его всегда чинили и подлатывали, стараясь продлить срок его эксплуатации. Ну а ему наоборот решили "срок эксплуатации" сократить, избавившись от него раз и навсегда, обьявив изгнанником, что в целом для такого неумехи, как Зитт, было сравнимо с медленной и мучительной смертью. По сути подобное наказание и вынуждает изгнанников воровать, жульничать, а порой и убивать ради денег, которые им требуются не из-за непомерной алчности, а банально ради поддержания собственной жизнедеятельности, ибо специализированные медикаменты, качественная еда, запчасти для костюма, прошивки для встроенных подпрограмм и прочее стоили недешево.
- Ничего страшного. Сколько дней уже жив, и этот проживу. И все последующие тоже, - пытался взбодрить себя Зитт'Йорри, завершая смену фильтра, - И вообще, почему все обязательно должно быть плохо? Может быть я наоборот накоплю столько денег, что смогу содержать свою собственную флотилию, - шутливо добавил он, - А что? Может и вправду создам свою... хм... йоррианскую флотилию! Ха-ха! Прям сейчас возьму - и объявлю себя первым адмиралом независимого йоррианского флота!
- В таком случае разрешите первой от имени всех кварианцев поприветствовать могучий и независимый йоррианский флот! Да здравствует первый адмирал йоррианской флотилии!
Зитт резко вздрогнул, услышав юный голос девушки. Он резко оглянулся и увидел маленького роста кварианку, стоявшую по стойке смирно. Простояв так несколько секунд она резко закинула голову вверх и залилась звонким смехом.
- Нет, ты бы себя слышал! - проговорила кварианка сквозь смех, - Это ж надо же выдумать такое! Ой, не могу! В первый раз вижу такого чудака по пути на работу!
Такая неожиданная встреча застала Зитта врасплох. Он и не знал, что ему делать. С одной стороны он сторонился представителей своей расы, зная, что ничего хорошего изгнаннику от них не светит, могут и побить. С другой стороны кварианка совсем его не боялась, бить не собиралась и чем-то была похожа на его родную сестру, Лию. Такой же задорный смех, такая же звонкий голос, разве что ростом Лиа была повыше. Похоже, что либо она не узнала в Зитте изгнанника, либо ей было все равно. Зитту очень хотелось надеяться на последнее.
- Ну и откуда ты такой нелепый? Погоди-погоди, не отвечай! Сама отгадаю! - затараторила кварианка, подходя ближе и осматривая Зитта, - Ты - один из новеньких, паломников, что прибыли на планету. И ты с непривычки напился же в первый день и по-пьяни уснул в переулке. Это и обьясняет, почему у тебя такой запущенный вид. Все верно?
- Э-э-э... да! - удивленно согласился Зитт, отчасти радуясь тому, что не пришлось ничего выдумывать, скрывая собственное происхождение.
- Ура! Я так и знала! - возликовала его новая знакомая, - Эйри'Каэль нар Стротос, - представилась собеседница.
Зитт лишь тупо уставился в ответ. Он оглядел кварианку с головы до ног и подивился ее виду, который тоже по-своему был нелепым. На Эйри поверх костюма был надет ярко оранжевый рабочий комбинезон с капюшоном, который, с учетом размеров и формы, был расчитан скорее на человека мужского пола, нежели чем на маленького роста кварианку. Он топорщился во все стороны, рукава были закатаны и обмотаны ремешками в районе запястий, аналогично дело обстояло и со штанинами в районе колен. Из-за того, что комбинезон топорщился и местами обвисал, кварианка в целом походила на большого цыпленка, который вот-вот недавно вылупился из яйца и радовался первым моментам своей жизни. Эйри заметила замешательство в лице Зитта и поспешила обьясниться.
- Я здесь недавно устроилась работать механиком. Униформы для кварианцев у них не нашлось, пришлось носить то, что есть. Но мне нравится! Тут столько кармашков!
- И после этого она заявляет, что это у меня запущенный вид, - усмехнулся Зитт.
- Ну... в целом... да, ты прав, выгляжу немножко нелепо, - слегка смутилась Эйри и тут же поспешила оправдаться, - Но это только для работы, я же не хожу в нем на вечеринки. Если, конечно, это не вечеринки для кварианцев, которые выглядят нелепо. Но в таком случае она должна начаться прямо здесь, - она вновь осмотрела Зитта и, словно убедившись, что он подходит под определение "нелепый", резко вскинула руки вверх, - Ура-а! вечеринка для нелепых кварианцев! Туц-туц-туц! - воскликнула Эйри, вихляя бедрами под импровизированную музыку, что не могло не позабавить Зитта.
- Ты, прямо как Лиа, - вырвалось у Зитта с усмешкой.
- Что?
- Да так, ничего. На сестру мою похожа, говорю.
- Лиа? Лиа... А! Так ты этот... как там его... забыла имя! Йорри... Йорри... - бормотала кварианка, пытаясь вспомнить имя.
Зитту от этого стало не по себе. Еще не хватало, чтобы весть о наличии изгнанника на этой колонии разнеслась среди местных кварианцев.
- Днор! - резко воскликнула Эйри, тыча в Зитта пальцем, - Точно! Днор'Йорри! Помню, как ты напился и упомянул между делом, что у тебя сестра есть по имени Лиа! - она с усмешкой вновь осмотрела его и добавила, - Что, опять напился? Кстати, когда ты успел поменять костюм? Кажется, ты выглядел немножко иначе...
От упомянутого имени, Зитту стало еще хуже. Он не слишком часто общался с Днором, ибо, после паломничества, тот переселился на другой корабль флотилии. Однако Зитт хорошо помнил, что родители постоянно ставили Днора в пример, что злило не на шутку. Выслушивать успехи собственного братца в сравнении с собственными неудачами было невыносимо. Зитт хотел бы знать, что привело сюда его брата, и почему он успел уже напиться, но размышлять об этом не было времени. Эйри потихоньку начала догадываться, что он - не Днор. И если уж Днор упомянул о сестре Лии, то с таким же успехом мог бы и рассказать о брате-изнаннике. А Зитт явно не хотел оповещать местных кварианцев о присутствии изгнанника на этой колонии.
- Слушай, извини, но мне пора на работу! Опаздываю! - проговорил Зитт, пятясь назад, - Пожалуйста не говори никому, что ты видела меня, ладно?
- Ты чего это? - опешила Эйри с расстроенным видом, - Да ладно тебе! Ну напился, ну с кем не бывает! Или ты не хочешь со мной общаться? Это из-за комбинезона, да?
Зитт не стал тратить времени на обьяснения, развернулся и побежал назад к полицейскому участку, оставив болтливую кварианку в переулке. Впрочем, та уже начала догадываться, что встретившийся ей кварианец был совсем не Днор.
------------------------------------------------
Весь последующий день для Зитта оказался еще более сумбурным, нежели чем прошедший. В полицейском участке на проходной не поверили, что он здесь работает мед. экспертом. Зитт не получил ни пропуска, ни некоего подобия униформы, прогуляв работу в первые дни, но тем не менее числился в списках служащих, и полицейские начали подозревать, что здесь что-то не так. В результате кто-то решил, что кварианец взломал базу данных службы безопасности, после чего Зитта схватили и отправили на допрос. Через некоторое время кварианца отпустили с допроса с извинениями и тут же набросились с обвинениями в недельном прогуле. Весь следующий день он провел заполняя бумаги и объяснительные, переделывал вчерашний рапорт, прошел быстрый вводный курс о своей новой профессии, провозился с получением пропуска и даже успел принять дважды душ в полицейском здании, дабы сначала промыть себя внутри костюма, а затем почистить сам костюм снаружи.
Когда же Зитта наконец допустили до непосредственной работы в морге, был уже вечер. Кварианец уже порядочно подустал от полнейшей суматохи, что творилась в участке весь день. Ему было поручено провести осмотр тела коменданта и составить рапорт, но, едва он поднял покрывало, решив осмотреть тело, как ему едва не стало плохо. Тело турианца было обмотано в кишках, а задний проход был забит отрезанным половым органом. Зитт начал потихоньку понимать, почему предыдущий мед. эксперт этого участка перевелся в более спокойное место.
- Да что не так с этой колонией?! - воскликнул Зитт, - Ну все! На сегодня рабочий день окончен!
Он спешно накрыл тело покрывалом и посмотрел на часы. Время и вправду показывало, что рабочая смена подходила к концу. Кварианцу тем не менее было вновь лень идти домой. На улице он больше спать не хотел, посему у него родилась новая идея.
Он выкатил пустую каталку для трупов в коридор, поставил ее рядом с входной дверью в морг, заложил колесики блоками данных, дабы каталка случайно не укатилась по коридору и лег на нее, готовясь ко сну. Немного подумав, он встал, подошел к изголовью каталки, где был пустой бланк с информацией о предположительном трупе, заполнил его и вновь лег спать.
Теперь любой мог прочесть следующие данные о кварианце, что лежал в медицинской каталке:
Имя: Зитт'Йорри
Раса: кварианец
Пол: мужской
Возраст: 24
Род деятельности: мед. эксперт-криминалист.
Причина и дата смерти: (информация отсутствует)
Примечание: Я ЖИВ! Будить при необходимости.
|
Поздний вечер. Мэтт и Кайл хорошо проводили время в клубе "Вертикаль". Кайл смотрел на потрясающих тансовщиц-азари и девушек, а сам Мэтт сидел за барной стойки и потягивал турианский бренди. И изредка поглядывал в сторону танцпола.
Вдруг краем глаза он заметил тёмную фигуру недалеко от барной стойки. Присмотревшись повнимательней, Мэтт узнал в этой фигуре маленькую азари и вспомнил недавний случай в лаборатории, последствия которого сейчас были заметны на самом человеке. Мэтт сразу же отвернулся и накинул капюшон, чтобы его не заметила та азари. Видимо, турианец-бармен всё понял и усмехнулся, продолжая протирать бокалы.
Спустя некоторое время, Кайл вернулся к боссу, сел за барную стойку и заказал выпить. Фигура азари всё также стояла за углом, и Мэтт решил поскорее отправиться домой. Да, и время было позднее. Он подхватил изрядно подвыпившего лаборанта и вышел из клуба. Усадив Кайла на место пассажира, Мэтт сел за руль аэрокара и отправился домой, по пути заехав домой к Кайлу и уложив его спать.
***
Утро. Мэтт проснулся, оделся и спустился на кухню. Перекусив гамбургерами с кофе, он вышел на улицу, вдохнул свежий утренний воздух, или почти свежий, сел в аэрокар и поехал в лабораторию. В утренние часы машин было мало, и поэтому Мэтт решил "прокатиться с ветерком".
Спустя некоторое время, Мэтт приехал в лабораторию. Он припарковал аэрокар и прошёл в свой офис. Заняв своё рабочее место, Мэтт начал разбирать присланные ему отчёты об исследованиях.
______________________________________________________________________________
Утро у Джейн не задалось. Из-за будильника, не прозвонившего вовремя, она проспала и опоздала в университет на час. Поэтому Джейн решила сегодня не идти в университет, а лучше сразу отправиться на работу. Благо, клуб находился недалеко.
Прийдя в клуб, Джейн поприветствовала бармена, переоделась в свою униформу, накинула полотенчико на правую руку, в левую взяла поднос и встала возле барной стойки, облокотившись на неё и ожидая клиентов.
***
Джейн как обычно принимала заказы от клиентов и разносила напитки. Вдруг её привлёк танец одной человеческой тансовщицы. Точнее, его отсутствие. Другие девушки-тансовщицы и азари прекрасно выполняли свою работу. Джейн подошла к Румбу и сказала:
- Ты только посмотри на это. Какой же это танец? Это же просто полёт полотенца вокруг шеста. Румб, включай музыку. Сейчас я покажу настоящий танец.
Джейн положила полотенце на стойку, подошла к тансовщице-неумехе, "пододвинула" её и, услышав музыку, начала танцевать. Она танцевала изящно, грциозно, красиво. У Румба и посетителей отвисли челюсти. Мужская половина подошла к танцполу и стала смотреть на потрясающий танец. Закончив свой танец, Джейн под аплодисменты спрыгнула с танцпола, краем глаза заметив убегающую в слезах тансовщицу. Джейн подошла к барной стойки и спросила:
- Ну как я тебе, Румб? Неплохой танец?
- Эм... - замялся турианец. - Сейчас хозяйка тебе всё скажет.
Он посмотрел в сторону. Джейн проследила за его взглядом и заметила управляющую клубом - Гардию Кринтт.
- Чёрт, - тихо выругалась она. - Только выговора мне не хватало.
|
- Лоррейн, у меня крайне плохие новости, - Михаил зашёл в свой особняк.
- Что случилось, сэр?
- Давай сейчас без этих надменных фамильярностей, наш друг, Константин, умер,- человек достал шахматы,- тащи коньяк, - Гросснер тяжело вздохнул, высыпая шахматы и расставляя их на доске.
- Сочувствую нашему горю, хороший был человек, добродушный, общительный,- дворецкий поставил коньяк и два бокала, пока Севере расставлял фигуры.
- Его убили из-за какой-то кучки денег в кассе. Обидно, что наш друг умер за зря, обидно, что грабитель не стащил товар, что стоит куда больше, чем выручка. Обидно, что такие хорошие люди умирают от рук тех, о ком не заботится государство, от рук тех, кому лень пойти на работу.- Гросснер проходил белыми
- Что ж, ничто не вечно, когда нибудь сами окажемся за чертой,- Лорейн сделал ответный ход, беря бокал,- за тех, кого уже нет с нами.
Михаил взял молча свой бокал и отпил немного.
- Хороший был человек, добрый, отзывчивый и не имел врагов,- продолжил дворецкий,- наш друг, наверное, единственный кто относился к нам доброжелательно в этой колонии.
- И не говори,- Севере сделал ответный ход,- он помог нам, когда мы только перебрались сюда, а мы смогли помочь ему, когда его выбросили с работы, мы оказали ему ответную помощь.
Оба замолчали, продолжая играть. Сейчас шахматы были отнюдь не развлечением, а способом абстрагироваться, отвлечься и подумать, как быть дальше.
Утром Гросснер вновь проснулся немного обеспокоенным, сны-воспоминания донимали его не первый день, но он знал, как с ними бороться, одевшись в рабочую форму и достав удобрения, пошел в сад. Как не крути, это было удобно, роясь в разных растениях, ухаживая за ними. Присев в оранжерее у красивых синих роз, он вдохнул их аромат, что постоянно его успокаивал. Эти цветы нуждались в уходе больше остальных, но и красоту, нежность и прекрасный аромат их был несравненно лучше остальных.
- Доброе утро, надеюсь, вам спалось куда лучше, чем мне?- он улыбнулся, проводя пальцами аккуратно по листочкам растения. Взяв лейку, он начал поливать розы, с некой легкой улыбкой. Плохие воспоминания уходили сами собой, оставляя только приятное настроение. Взяв садовые принадлежности, Севере начал копаться в земле, засыпая по немного удобрения, прикармливая тем самым розы. Как не крути, уход за цветами был некой терапией, которая помогала полностью нормализоваться. Сам Михаил не ухаживал за всем садом, было несколько садовников, что следили за менее требовательной, но при этом обширной территорией. Гросснер ухаживал только за редкими растениями в оранжерее и изредка мог покопаться в земле у растений рядом с оранжереей, что тоже не очень часто можно встретить на просторах многих колоний. На удобрениях с размельченными органами и костями незадачливых гуманоидов, что попались на черном рынке, растения росли просто прекрасно, некоторые, только за счёт этого приспосабливались к местным условиями и распускались, росли, пышным цветом.
Через некоторое время Михаил пошел готовить еду для благотворительного вечера в доме-приюте. Человек был одним из главных и постоянных инвесторов в нескольких приютах и одной больнице, и вот, одна организация пригласила его на ужин, Севере настоял на том, что приготовит для детей вкусные блюда. И здесь н не соврет и сдержит свое слово. Достав из холодильника и морозильника съедобные органы людей, азари, турианцев и хвост крогана, который к слову, был одним из редчайших товаров на рынке н при этом очень мягким и вкусным, Гросснер взял свою излюбленную книгу рецептов с пометками и попросил ВИ включить классическую музыку, что способствовала хорошей концентрации и прекрасному настрою. Печень турианца он положил в кастрюлю, и пока она варилась, он занялся другими ингредиентами, как только печень сварилась, Михаил пропустил ее через мясорубку, разделил на три части, первую часть смешал с обжаренным мелко порезанным луком, натертой на терке морковью и сладким перцем, добавил немного соли сахара и специй, выложил это в круглой форму для выпекания, после переключился на готовку супа с фрикадельками из кроганского хвоста и азарийских щупалец. После вновь вернулся к печени, умело превращая оставшиеся части в слои для печеночного пирога.
Ближе к вечеру уже были готовы основные блюда: печеночный пирог из турианской печени, сладкий мусс из легких азари, заливное из сердца человека и вкусный суп из кроганского мягкого мяса хвоста и щупалец азари. Упаковав все, Гросснер вызвал такси аккуратно водрузив еду в багажник. Подъехав к приюту, ему помогли разгрузиться.
- Здравствуйте, Михаил, мы рады вас видеть, и очень благодарны, что вы помогаете бездомным детям обрести надежду на хорошую жизнь,- произнесла глава приюта, толстая азари.
- Здравствуйте, я всегда готов помогать детям обрести будущее, если у меня есть возможность,- он улыбнулся, не искреннее. Оба знали, что большая часть денег уходит на нее, о чем как раз таки говорили пухлые щеки, золотые колечки на руках, что еле налезают на припухшие пальцы, серебряные часы, дорогие в этих краях, но формальности, как не крути, надо соблюдать и улыбаться гуманоиду, даже если не нравится, статус не позволяет вести себя иначе,- все готово к ужину?
- Да,- она улыбнулась,- сегодня будут даже репортеры, событие то очень не обычное даже для этих мест.
- Я не очень их жалую, знаете, они всегда могут сказать ложь, опуская честных и порядочных граждан, - произнес Михаил.
Многие ищут пустую и бессмысленную славу, а желтые газетенки и средства вещание самые распространенные источники секундной славы. Сегодня герой ты, завтра уже кто-то другой. Но Севере не искал славы, как это не прискорбно, слава сама находила его, то, что он помогал детям, его не сколько не коробило, он не хотел пропиариться таким образом, человек просто хотел помочь детям. Зайдя в украшенный детьми зал, Михаил посмотрел на количество репортеров, что сидели по углам и игнорировали детей, что просили их снять, нарушая ту идиллию, которую так старательно пытались навести дети, пускай и под надзором воспитателей.
- Здравствуйте ребята, я вам принес еды, готовил сам по собственным рецептам,- Гросснер улыбнулся, наклоняясь к детишкам, что отвлеклись на него, будто на новую игрушку, что давала им радость. Множество маленьких детей и совсем чуть-чуть подростков, и они были действительно рады. Пожалуй, дети были единственными искренними существами, что сейчас здесь находились. Еду поставили на праздничные столы. Воспитатели аккуратно отводили от стола детей, пока не закончена простая формальность публичного перевода денег, которого так ждет и глава и репортеры. – Пустите их за стол, пусть поедят, все же дети, им тяжело воспринимать эти финансы.
Азари растерялась немного, видимо, здесь все намного жестче, чем кажется, и еда, что принес человек, не предназначалась детям, тем не менее, кивнула воспитателям, которые заставляли культурно и аккуратно брать приборы.
- Я перевожу в этот детский дом несколько миллионов кредитов, с расчетом на то, что бы дети выросли в благополучных условиях и стремились к лучшему обществу, тот факт, что наша прекрасная глава Нианада держит такой дом, говорит о том, что есть еще добрые гуманоиды на этом белом свете, активируйте, пожалуйста, свой омнитул, сейчас я переведу деньги на счет вашего прекрасного детского дома,- Михаил демонстративно поднял руку, активируя свой инструментрон и искося наблюдая за тем, как глаза азари сверкают, она так уже и мечтает купить себе новый дорогой аэрокар на значительную сумму из тех средств, что именно сейчас переводит Михаил.
- Сумма с вашего счета получена, спасибо Гросснер Михаил,- она пожала ему руку, явно довольная. Репортерщики разом отключились и ушли прочь, здесь им делать больше нечего… Но Севере зацепился взглядом за одного репортера, что делал снимки счастливых детей. Вероятно опять таки с жаждой наживы, но это как то так не казалось.
- Вы можете идти, - Нианада произнесла человеку, видимо, ее нервировали счастливые детские лица.
- Подождите, я хочу посмотреть как они счастливы,- Гросснер подошел к одному надутому кроганенку,- что случилось, малыш?
- Не буду суп, он как-то странно пахнет.
- Малыш, не переживай, он очень вкусный и полезный, особенно для тебя, вырастишь, будешь сильным и смелым.
- Да?- в глазах юного крогана появилась какая-то надежда,- правда? Я буду смелым? Сильным? А я смогу стать великим как вы?
- Если ты будешь умело распоряжаться своей жизнью и правильно питаться, ты сможешь достигнуть и более высоких результатов.
Кроганенок заулыбался. Михаилу стало тепло на душе. Ему всегда не хватало детских искренних улыбок, свое детство он провел среди надменных детей, которые если и улыбались, то фальшиво, говоря гадости за спинами. А здесь… Такая улыбка, такая надежда на светлое будущее, она такая наивная, но такая искренняя. Гросснер погладил кроганенка по голове.
- Спасибо, мистер Гросснер.
- Для тебя, просто Михаил.
- Спасибо, мистер Михаил,- кроганенок начал уплетать суп. Гросснер встал, осматривая все помещение. Он был доволен и расслаблен, за счет некудышных преступников, что попались под нож черного рынка, он смог подарить один день счастья и сытости этих безобидных детей, которые не виноваты, что здесь остались. Его взгляд остановился на репортерше со старым фотоаппаратом.
- Я поражен, что вы не ушли и решили уделить минутку фотографиям с детским счастьем.
- Мы маленькая частная газета, и дети куда важнее переводов, не правда ли?
- Я с вами соглашусь. А знаете, давайте я вас сфотографирую, вы сможете написать статью и вставить как автор статьи, думаю, ваша газета не будет против.
- Вы думаете?- турианка улыбнулась и протянула камеру.
- Да, присядьте рядом с любым ребенком, это будет красиво.- Севере поймал в объектив турианку, что присела как раз рядом с кроганенком, что старательно ел суп.
- Малыш, на секунду обернись, тебя снимет дядя Гросснер,- Михаил поймал момент, когда кроганенок обернулся и сделал кадр, после чего отдал репортерши,- я рад, что кого то в этом мире еще интересуется счастьем, а не финансами, удачи вашей газете. Михаил легонько поклонился и покосился на азари, та была немного недовольна, но вида не подавала.
В твоих глазах отражалось такое яркое сегодня холодное солнце.
|
Кларисса вернулась в свой кар, но не спешила поднимать машину в воздух. Она уставилась на помятые бумажки, перебирая их в руках. Остановилась, когда ей попался рисунок саларианца. Мертвенно бледная кожа, выражение застывшего на лице ужаса передавалось с помощью удачного сочетания палитры, пустые глазницы, как будто из несчастного высосали всю жизнь и бросили пустую оболочку как мусор. Женщина попыталась нарисовать в голове реальную картину, но появлялись только невнятные образы. Это как пытаешься вспомнить, о чем был сон, но на ум, кроме невнятных отрывков и расплывчатых картин, ничего не приходит. Этот образ был ей не знаком. Зато знаком той азари. И раз ее подсознание выдало ей, пусть и под дурманом, эту картину, то значит она ее где-то видела. Что подтвердилось и ее словами. Вот только откуда азари знала, что именно Кларисса занимается расследованием, было не понятно.
Бред наркоманки… Детектив одернула себя, кинув несчастные рисунки на соседнее сиденье. Сейчас размышлять и вытягивать сомнительные факты из такого рода загадок, тратить время, было непозволительной роскошью. Поэтому Ривес сначала решила заняться проверкой достоверной информации. Она активировала свой омни-тул и выбрала из списка нужный контакт. На другом конце служебной линии кто-то отозвался.
- Это лейтенант Ривес. Номер А-С-А-113. Запрос на получение ордера на изъятие списка разговоров и контактов коменданта Риуса Мразусса.
- Простите, лейтенант. Но поступил запрет на выдачу распоряжений по этому делу.
- От кого?
- От заместителя комиссара Вултуса Дейнцепса. Право на получение ордера было оставлено лишь целевой группе под руководством детектива Импы Тал’Бот из центрального участка.
- Вот же синяя б@#^ь, везде уже влезла… - тихо выругалась Клара.
- Простите, что Вы сказали?
- Говорю, спасибо за информацию.
- Не за что, лейтенант. Удачного дня.
Как Ривес и предполагала, ребята из центра попытаются загрести такое дело себе. Оно и понятно, громкое «политическое» убийство, требуется тщательное расследование и так далее. Клариссе очень хотелось так думать, но что-то не давало покоя. К сожалению, официальные дорожки, чтобы выяснить это, были перекрыты и ей придется идти другим путем. Она завела кар, подняв его над землей, резко крутанулась и направила машину в глубь нижнего района.
Чем дальше в лес, тем больше дров. Так можно было сказать и про Эдрас. Жилые блоки, литейные сектора, мелкие производства, все теснее жались к друг другу, разрывая гармоничный пейзаж города не равными по высоте постройками. Узкие улочки, мусорные баки в закоулках, переполненные отходами. Там же можно было увидеть и фигурки, скрючившиеся и кутавшиеся в обрывки каких-то тряпок. Все либо ходили парами, либо небольшими группами. Одиночкой тут было находится опасно. На окраинах ситуация и того была хуже. Как Хейлос докатился до такого? Пока богатеи из верхнего района выжимали из колонии последние соки, нежились, расхаживая в дорогих костюмах, разъезжая на шикарных карах, да и вообще купались в роскоши. Обычные люди вот в таких нищенских районах начинали воровать и убивать друг друга ради того, чтобы просто свести концы с концами, чтобы просто выжить. Это в свою очередь начинало привлекать отъявленных отморозков, которые не чурались пользоваться тем, что многие просто закрывали глаза на то, что происходило в таких местах. Поговорил с кем надо, заплатил кому надо и можешь спокойно продвигать свой «теневой» бизнес. Все это превращалось в замкнутый цикл, затягивая колонию в черную дыру, из которой почти невозможно было выбраться.
Аэрокар мягко опустился на более-менее приличной улочке. Кларисса специально не стала подгонять машину к пункту своего назначения, а преодолела несколько сот метров до него, пропетляв по переулку. Оказавшись у нужного места, она нажала на интерактивную панель возле дверей. Хозяин квартиры, к которому она наведалась, ответил не сразу. А когда соизволил это, наконец, сделать, то послышался низкий, заспанный голос:
- Кто это?
- Открой дверь, Каме. Это Кларисса.
- Детектив Ривес? Что вам нужно? – голос оживился. - Я сделал как вы сказали. Больше не занимаюсь не чем криминальным, живу честно…
- Камекона, - железно оборвала его женщина. - Я здесь не за этим, открой дверь и поговорим.
- Ладно…
Она поднялась на второй этаж жилого бокса. У порога, переминаясь с ноги на ногу и нервно оглядываясь по сторонам, ее уже встречал молодой парень, лет двадцати. Смуглая кожа, черные как смоль волосы, немного узкие глаза. По происхождению он напоминал кого-то из островитян с Земли. Он отошел в сторону, пропуская ее в свою квартиру, затем закрыл дверь.
- Я так полагаю, вы здесь не за тем, чтобы узнать, как у меня дела, детектив.
Кларисса случайно поймала этого парнишку в ходе дела по одному ограблению. Хакер - взламывал нужные системы, открывал доступ куда надо, воровал кредиты со счетов, умело подчищал «хвосты» и тому подобное… Он не был отъявленным негодяем или воплощением вселенского зла. Просто пытался выжить и делал это с помощью того, что лучше всего умеет. Там, где он родился и жил, по-другому было никак. Нельзя было винить его в этом. Детектив всегда жалела таких как он, и пыталась им помочь выбраться из дерьма, в котором они оказались не по своей воле. Так и было в случае с Камеконой. Ривес удалось обставить дело так, что Каме оказался жертвой и работал на организаторов преступления под давлением. В результате, в суде он выступал как анонимный свидетель. Для него это стало шансом начать новую жизнь. Он не получил срок, нашел нормальную работу и самое главное - он был ей должен.
- Я и так знаю, как у тебя идут дела.
- Вы что, следите за мной?
- Немного, - уголки ее губ чуть дрогнули.
Детектив огляделась вокруг. Обстановка в маленькой квартирке была скромной, все помнимому. Но больше ее внимания привлекло рабочее место Каме, с кучей голографических интерфейсов, и несколько клавиатур. По бокам стола находилось несколько коробок, мерцающих своими маленькими лампочками, разбавляющих тишину редким попискиванием и еле заметным шипящим шумом. Парнишка прочистил горло.
- Я вас слушаю.
- Мне нужно чтобы ты вытащил информацию с серверов одного из местных операторов связи.
- То есть нелегально?
- Нелегально, - повторив, коротко кивнула женщина.
- Вы издевайтесь, детектив? – возмутился парень. – Вы сами же взяли с меня слово, чтобы я завязывал с этим. И сами же теперь просите, чтобы я незаконно взломал сервер и украл информацию? Черт, я почти накопил денег, чтобы свалить отсюда. А вы еще называется себя полицейским после такого?
- Это нужно для дела, Камекона, - строго отрезала Клара, сложив руки за спиной. – Официальный доступ перекрыт.
- Да? Почему тогда не обратитесь к торгашу информацией?
- Потому, что это торгаш информацией.
- И поэтому должен подставляться я?
- Мы все это уже ранее обсуждали. Я не буду повторять дважды, Каме. Ты достаточно умный парень, чтобы понять это.
Камекона закрыл лоб рукой, разминая виски пальцами и очевидно раздумывая. Кларисса не сводила с него взгляда, ожидая, что он ответит. После недолгой паузы, он тяжело вздохнул и убрал руку от лица.
- Ладно. Я помогу вам, в благодарность за то, что вы помогли мне, – он бросил на нее недовольный взгляд и развернулся, направившись к своему рабочему месту.
- Хорошо, - она улыбнулась и пошла за ним. – Сколько это займет времени?
- Немного… - насупившись, проворчал он.
Кларисса объяснила парнишке, что нужно сделать и уже через пол часа в ее руках оказалась флешка с нужными данными. Камекона еще долго продолжал сокрушатся по поводу того, что его заставляют делать противозаконные вещи. Но детектив объяснила, что это вынужденная мера ради благого дела. Он в ответ припомнил ей одну из старых поговорок и выпроводил из квартиры. Она же довольная отправилась назад к машине и охнула, когда на глаза ей попалось табло с указанием времени. Несколько дней назад, она получила письмо от старой подруги и должна была встретить ее в космопорте. И сейчас она жутко опаздывала…
«- Молчи, - сказал Гэндальф, - держи свой гнилой язык за зубами. - Я не для того прошел сквозь огонь и мрак, чтобы слушать поганые речи жалкого червя, - продолжил маг, вытянув руку с посохом вперед. Грима отшатнулся. На его лице застыл ужас»
|
- Добро пожаловать в "Вертикаль", Горек. - Кринт осмотрелась вокруг, и плавно покачивая бедрами, удалилась в сторону бара. Усевшись на высокий стул, она устало облокотилась на барную стойку.
- Босс? – Румб, осторожно коснулся её плеча. Турианка вздрогнула и подняла на него потухшие глаза. – Простите, я не хотел… - виновато сказал он.
- Я измотана, и мне как-то… - резко замолчав, Гардия встала со стула, и её глаза сверкнули. Она стала напряжённо и часто пробовать воздух, пытаясь вычленить из сотни смешанных запахов тот, что резанул её сознание.
- Миз, Кринт? – турианец был озадачен и немного растерян, но Гардия уже его не слышала, она ничего не слышала , не видела, она как заваражёная следовала по угасающему шлейфу горьковато-солёного запаха.
Этот запах пробуждал внутри неё нестерпимую боль, которая вязкой и липкой сетью окутывала её сознание, подавляла волю и пробуждала инстинкты. Она поднялась на второй уровень клуба, запах был едва различим, но его носитель однозначно был где-то здесь. Янтарные глаза сверкали в ярких вспышках света, мышцы были напряжены, клыки стиснуты, а жвала прижаты.
Запах тот самый запах… она ощутила как её сердце сжалось, пропуская удар, а затем забилось с бешеной скоростью. Это запах, запах того кто был там, того кто убил… убил её надежду, её мечту… оставил её сиротой. Гардия протиснулась сквозь толпу, она жадно пробовала воздух, стараясь удержать запах и выискать его обладателя. Гардия застыла, обладателем запаха оказался кроган. Она внимательно всматривалась в его черты. Кроган! Тот самый кроган, который чуит не сбил её с ног на подходе к цветочному бутику. Так вот почему он так спешил. Она зашипела и сжала когти в кулаки, выпуская тонкие струйки раскалённой крови. В это мгновение она приняла решение и приступила к его исполнению.
- Привет, я Гардия Кринт, управляющая клубом. – Она жеманно улыбнулась и чуть наклонилась вперёд.
- И что с того? – огрызнулся кроган
- Кроганы в наших кроях редкость, вот решила поздороваться.
- Ну, и чё поздоровалась… Можешь быть свободна! Я отдыхаю!
- Ладно, ладно, ухожу, просто хотела предложить бонус от клуба. – Она демонстративно приподняла руки, и смерив крогана взглядом, хотела было уйти, но он крепко схватил её за предплечье.
- Давай бонус, куда пошла! – крогон злобно уркнул.
- О, это целая программа,- Она скользнула взглядом по мощной лапе крогана, и продолжая улыбаться, высвободила руку. – Для начала Вам нужно подняться в VIP зону.
__________________________________________________________________________________
Гардия немного запыхавшись чуть не врезалась в барную стойку. Переведя дыхание он обратилась к своему помошнику.
- Румб, у нас есть рингкол?
- Откуда! Он запрещён на территории колонии, ещё старым комендантом, пусть духи будут к нему благосклонны - турианей щёлкнул жвалами и замялся.
- Рууумб!
- Что? – бросил полотенце на барную стойку и ушёл в подсобку. Его не было несколько минут, вернулся он мрачный и недоверчиво протянул Гардии бутылку.
- Значит, ты в обход меня торгуешь подпольными напитками? Я вернусь и мы ещё поговорим. - Она выхватила из его рук рингкол.
- ЧТО? Я же… я… Я понял, бос. – Бармен опустил жвала и потупил взгляд.
Турианка шустро пересекла танцпол, и поднялась в VIP зону, где её уже нервничая, ожидал Кроган.
- Ну и где ты шарахалась? - проревел он.
- Добывала рингкол для моего гостя
- Рингкол! Вот эт я понимаю! Чё сразу-то не сказала, кукла турианская. - Кроган просиял улыбкой, оголяя потёртые зубы, и потянулся к бутылке.
- Позволь я, хочу побаловать тебя. – она игриво улыбнулась
- Хе-хе, так значит, управляющая любит хороший калибр. – Он шлепнул её по бедру – Эт конечно по адресу, но ты должна заслужить, хех.. – Он жадно и голодно смерил её взглядом. Турианка повернулась к нему спиной, и наклонившись стала разливать напиток. Кроган тяжело дышал, и она услышала, как щёлкнула пара застёжек на его броне. Ты не против, если я закурю? – Не поворачиваясь, спросила она. Ответа не последовало, кроган фыркал и сопел. Медленно Гардия достала портсигар, и тонкой гулубоватой струйкой, ядовитая пыль просыпалась в один из бокалов.
- Что ты там возишься?!! – Прорычал кроган. Он нагло и властно, словно добычу, схватил её за бёдра и потянул на себя. Кринт оскалилась и рыкнула, протягивая ему бокал.
- А ты горячая штучка, мне сегодня везет, как тебя отжарю, пойду в рулетку сыграну! Ха-ха!
Сначала он почувствовал тупую боль в затылке, во рту пересохло, язык слегка покалывало, и сильно тошнило. Он поднял тяжёлые веки. В помещении царил сумрак, пахло сыростью, плесенью и немного серой. Было слышно как об пол, капля за каплей разбивается вода. Кроган попытался пошевелиться, но не смог, он попробовал снова и зарычал.
- Не напрягайся, какое-то время ты не будешь владеть своим телом. Странно чувствовать себя беспомощным? Можешь не отвечать, по тебе видно, хум.. – она подошла к нему поближе, и взяв за подбородок , заглянула в глаза. – Это так неожиданно и будоражуще видеть в глазах крогана страх. – Кроган издал глухой хлюпающий звук и нервно зафыркал. – Знаешь, - она заботливо погладила его по щеке. – Я не хочу видеть в твоих глазах страх... нет это не то, чего жаждет моя душа. – Она широко улыбнулась, и её глаза сверкнули. Турианка неожиданно достала клинок. Его лезвие поблёскивало в свете тусклых затянутых пылью и плесенью ламп подвала, отражаясь в глубокой синеве кроганских глаз. Она приложила кончик лезвия к его шее и пустив немного крови скользнула клинком вниз, избавляя пленника от остатков одежды. Закончив, турианка подошла к небольшому старинному столу, изрядно потрёпанному временем и сыростью. На лакированной поверхности стола, были аккуратно разложены и подготовлены поблёскивающие инструменты для аутопсии . Чуть выше их, на краю, стояла открытая бутылка турианского виски и одинокий бокал. Турианка плеснула янтарную жидкость в мерцающий хрусталь и включила старенький проигрыватель. По мрачному подвалу побежали вдохновляющие звуки «Пятой симфонии Моцарта». Любовь и уважение к творениям этого древнего земного композитора, ей привела одна азари, ушедшая из её жизни несколько лет назад.
- Вот ты сейчас лежишь и думаешь: «Почему я здесь? Какого древнего хирзама, эта сумасшедшая задумала? Как мне выбраться отсюда?» Я постараюсь прояснить ситуацию. Ты здесь, постольку ты грязный вор, укравший моё будущее, мою надежду, мой покой. Вор, который разбудил во мне то, что я ненавижу больше всего на свете. – Она оглянулась через плечо. Глаза крогана бегали из стороны в сторону, он хрипел и причмокивал. "Что? Что ты сказал? А ты не совсем понимаешь... ну-да, ну-да.. убивать беззащитных стариков из-за пары кредитов, более понятно... Что тебя ожидает? Всё банально... А вот в этот момент в твоём воспалённом мозгу зарождается сопротивление: "Эта сумасшедшая будет пытать меня, я буду испытывать страшную боль, но я же кроган я выдержу! Пройдёт час... долгий и страшный, но мой организм приспособится к той отраве, что эта турианская сука мне вколола... и я..я разберусь с ней, или...или просто сбегу..." Последнее более вероятно, учитывая последние события". - Турианка резко схватила бокал и сделав глоток, пробежалась коготками по инструментам, остановив свой выбор на лазерном скальпеле. Кроган продолжал мычать, его ноздри подрагивали, а изо рта обильно текла слюна. - Нейротоксин закончит своё действие через сорок минут и к этому моменту ты ещё будешь жив, но правда не досчитаешься многих органов. - Она нежно улыбнулась, сверкая янтарными глазами, и подошла к нему, активировав скальпель. Зрачки крогана расширились и он судорожно зафыркал. - Не бойся, не в моих интересах, чтобы ты умер сразу. - Она щёлкнула жвалами, и её голос бархатистым эхом затерялся в вязкой тишине. Туринка наклонилась над кроганом и стала, начиная от верхнего края кармана, делать аккуратный надрез вверх, через брюшные и нагрудные пластины, к шее. В воздухе запахло палёным, а светло-оранжевый дым немного разъедал глазаа. - Фууу... какой ты мерзкий! - Она кашлянула и ели заметно хихикнула. - А вообще надо был надеть респиратор, ну да ладно... Какой ровный получился надрез, очень красиво... - она заглянула ему в глаза. Кроган издавал хлюпающие рычащие, изо рта смешиваясь со слюной вытекала кровь, и он периодически закатывал глаза. - Больно? Щиплет? Ничего, это не так страшно... исследования доказали, что больнее всего препарирование репродуктивных органов - она облизнулась и почесала жвало. - Но это мы с тобой оставим на сладкое, правда? - Она улыбнулась и погладила его по голове. Турианка внимательно изучила разрез. - Так тут нужно приложить силу. Ну и вонь! Все кроганы так воняют внутри, или только ты? Э... ладно, нужен расширитель. - Пробурчала она под нос и снова повернувшись к пленнику, достала из-под стола небольшой прозрачный контейнер. Она поднесла его к лицу крогана. - Поздоровайся с моими маленькими друзьями. - Она легонько постучала когтем по корпусу, и тут же темно-зеленая, жужжащая масса зашевелилась . - Это уданитские плотоядные жуки, жутко редкие. Они мои незаменимые помощники. С тобой много возни, органов многовато, а времени мало, думаю пока я буду работать с твоими поджелудочными и желудками, они полакомятся твоими печенями. - Она одной рукой погладила его по плечу, а другой вставила в рану расширитель. Прозвучал глухой щелчок и устройство стало медленно разводить в стороны края разреза.
Ноги крогана непроизвольно задёргались и он стал жадно хватать воздух. Как только расширитель остановился, турианка открыла контейнер и высыпала жуков на печени пленника. Расправив маленькое клешни зеленоватые хищники впились в сочную ткань печени крогана, прокладывая себе путь вглубь.
"Что-то тебе не весело... Стой, придумала! Ни куда не уходи, я сейчас" - она метнулась на другой конец подвала, и порывшись в старом ящике со снаряжением, достала небольшой прибор. Турианка запищала как радостный ребёнок, и немного попрыгав на месте, вернулась к пленнику. "Ну вот! Представляешь нашла. Думала что давным-давно потеряла, а нет, он тут! " - она активировала устройство. Маленький синий дрон, засветился над телом несчастного, проецируя изображение с камеры прямо перед лицом крогана. "Смотри, правда здорово! теперь ты сможешь наблюдать за процессом, как в 3Д кино, во всех подробностях, что я тут вытворяю" - Она погладила его по щёке и лизнула в лоб, а затем в одно мгновение припечатала его веки небольшими скобами, так чтобы он не смог их закрыть. Кроган рыкнул и стал давится блевотиной.
"Тише, тише..." - Турианка приподняла его голову и повернула на бок, чтобы остатки пищи из пищевода вышли наружу. "Ну вот и всё..." - она подошла к столику с инструментами, и сделала ещё пару глотков виски. Блаженно заурчав вторя нежной мелодии Моцарта, она зажмурилась, и наугад выбрала инструмент. "Скальпель и зажим отлично. Так, а куда я подевала блендер! Столько оранжевого.. получится отличная краска для подписи "
Турианка подошла к крогану, его руки и ноги непроизвольно дёргались, подбородок дрожал, а через нос обильно текла слизь. "Я смотрю тебе хорошо, не хочу тебя расстраивать, но жуки уже сыты, честно не думала что так скоро. Правда интересно наблюдать, как эти крошечные создания, за несколько минут могут уничтожить такое количество плоти..." - она подцепила селезёнку, а затем поджелудочную зажимом, мелко нарезая одни органы и аккуратно извлекая другие. По лицу крогана покатились крупные слёзы. "О! Кто-то начал осознавать, что надежда, тает с каждой минутой... Мне это знакомо... " - она сделала тяжёлый глубокий вздох - "Я чувствовала то же самое, когда на моих руках умирал тот, к кого ты отобрал жизнь, чтобы снять шлюху и нажраться дешевого пойла!" - в этот раз её глаза сверкали ледяным пламенем, она злобно оскалилась , её жвала задрожали, и турианка утробно зарычала. "Хватит лирики! остались десять минут. Надо переходить к главному блюду, а затем десерту " Она отложила инструменты и ловко в одно движение, запрыгнула на пленника, сев верхом. Большие сверкающие янтарные глаза поймали затравленный и наполненный болью и страданиями, взгляд крогана. "Убив того нивчём не повинного человека, человека со светлой душой, человека способного верить и принимать мир без условностей, ты вырвал мне сердце, оставив пустоту и холод! Ты разбудил и выпустил наружу, жаждущего хищника, хищника чей смысл жизни утоление жажды!" - одно мгновение, буквально доли секунды, и в её окровавленных когтя, бьётся истекая оранжевой кровью кроганское сердце.
Тело пленника между её бёдер завибрировало, кроган издал рык и провалился во мрак. "Что?! Слабак!" - турианка медленно слезла с него, и швырнув сердце в блендер, всадила ему в бедро стимулятор. "Что за сартрова клоака! Саларик дольше держался! Убогий мешок с радиоактивным дерьмом! " Она запустила блендер с органами. Прибор противно зашумел, не давая ей слышать собственные мысли. Пока машина превращала ткани в однородную жижу. Туринака на старинном, бумажном листке делала набросок композиции. В этот раз идея пришла быстро , единственное, с чем нужно было определиться, так это с транспортировкой.
Пульсирующая тьма отступала. Чем чётче становились очертания вокруг, тем сильнее сжималось, уже единственное сердце крогана. Когда он чётко осознал что всё ещё жив, его охватило всепоглощающее отчаянье. Мечта о смерти, теперь заветная мечта стала недосягаемой, а надежда на избавление таяла в кровавой бездне турианских глаз. Кроган чуть приподнял голову и его взору предстало выпотрошенное тело. Его выпотрошенное тело! Он скуля, стал жадно хватать воздух, его подбородок трясся, заставляя зубы стучать. Он издал жалобный рык, и откинулся обратно на стол.
"ТЫ снова со мной! Привет, не хотелось бы что бы ты пропустил заключительную часть нашего веселья " - Турианка подошла к нему, и снова погладив ладонью по щеке, лизнула в лоб. В этот раз пленник успел немного отстраниться от неё. "Вот ведешь, я тебя не обманула, препарат практически перестал действовать. И ты можешь идти, если захочешь конечно" - Она подошла к столу и покрутив в руке бокал с виски, сделала последний глоток. - "Знаешь чего мне сейчас действительно не хватает? Солнца, да-да, как ни странно это прозвучит, именно его. А ещё я бы не прочь закурить, но это когда закончу с тобой. Ядовитым дымом нужно уметь наслаждаться..."
Она подошла к пленнику и зажала в руке его половой орган. "Помнится мне ты хвастал, что у тебя большой, вот сейчас и проверим" - Она хищно улыбнулась. Кроган дёрнулся и заёрзал. Турианка стала активно массировать кроганское достоинство, пока оно полностью не возбудилось. затем она обхватила головку пальцами и сделала на ней крестообразный надрез. Кроган издал скулящий рык, его ноги задёргались, пальцы сжались в кулаки. "Ты уж извини, но ничего выдающегося, поверь, я прожила не мало, и в видела и побольше и по мощнее" - В крестообразный разрез который расширил канал она стал медленно вводить зонд, с небольшими разнонаправленными шипами. У крогана начались предшествующие болевому шоку конвульсии. Когда зон был окончательно введён, турианка активировала процесс его расширения внутри, а затем вытащила одним резким движением. Кроган вскрикнул, именно вскрикнул, и снова потерял сознание. "Вот жеж уёбок! У меня так стимуляторы закончиться!" - пока репродуктивный орган крогана ещё был относительно твёрдым, она стала засыпать в расширенный канал семена серверных цветов, которые она недавно принесла из цветочного бутика. Почему северных, она сама до конца не понимала. Может потому, что старик долгое время жил на севере, может потому, что эти цветы напоминали ей о колонии в которой она родилась, может потому, что их обычно приносили на могилы солдат... Нафаршировав пенис, она снова сделала инъекцию стимулятора крогану.
Когда он пришёл в себя она молча, не спеша стало отрезать ему яйца, одно за другим, аккуратно складывая их в контейнер. Её не хотелось их повредить они были нужны для композиции. Закончив с последним она и помыв руки на подошла к крогану. Его зрачки были максимально расширенны из ушей, носа и рта, тонкими струйками вытекала кровь и слизь. Она проверила пульс, он был хаотичный и нитевидный, но был. Она достала миниатюрный медицинский фонарик, чтобы проверить рефлексы. При ярком свете зрачок сжимался при красном снова расширялся. Кроган был в шоке. "Вот паскуда!" - Она злобно полоснула его когтями по лицу, оставляя глубокие кровавые борозды. "Ладно..." - она тяжело выдохнула - "Надо закончить композицию и перевести его в нужное место." - Турианка отошла немного в строну, и присев на пустой ящик из-под чего-то, сменила Пятую симфонию Моцарта на Первый концерт Чайковского.
Бояться нужно не смерти, а пустой жизни...
|
День не задался после того как Сайлас получил доступ к досье коменданта Павусс. Изначально оно было заблокировано и пришлось делать запрос в центр. Но письменный запрос их не удовлетворил, пришлось с матами выбивать его из них уже по связи. В конце концов, они с большим скрипом дали турианцу к нему доступ. На все эти действия, Сайлас убил почти час.
Получив многострадальное досье, Номек стал его досконально изучать. По мере приближения к концу документа его удивление всё росло и росло. Досье было до омерзительности идеально и чисто. Ни одного мелкого правонарушения или долга, как будто полностью законопослушная личность. Всё было основательно подчищено до блеска. Выругавшись про себя, сержант перешёл на страницу, где числились банковские счета, но там была лишь одна надпись: «В доступе отказано».
Номек, приложив руку ко лбу и устало прикрыв глаза, откинулся на спинку стула, едва слышно пробормотав:
– Духи, они там видимо совсем е#@#%#ись со своей секретностью.
Вдруг инструментрон издал тихий писк. Активировав его, он засветился сине-зелёным светом. Вместо ожидавшихся письма от знакомых по делу убитых разумных искусства, было лишь извещение о перечислении оставшейся части зарплаты с предыдущего отдела.
– «Жалко нет знакомых в отделе по борьбе с экономическими преступлениями, так бы сей…» – додумать мысль Сайлас не успел, т.к. вспомнил про лейтенанта Рашуса.
Отыскав в списке контактов рабочий почтовый ящик искомого турианца на терминале, Сайлас описал ситуацию и попросил по возможности помочь.
До обеда оставалось несколько минут, и чтобы не тратить время попусту Сайлас решил сбегать к автоматам, которые стояли недалеко от кабинета, вместо кафешки, куда обычно ходили все офицеры СБХ. В коридоре как всегда была суета, офицеры носились туда-сюда, то с планшетами, то с каким-то оборудованием, некоторые вели задержанных на допрос или обратно в камеру. Возле стен и на лавках находились посетители, ожидающие вызова.
Саморазогревающийся паёк был не очень вкусным, но турианец в принципе к таким ещё привык в армии, поэтому полностью опустошил миску. Выбросив тару в корзину, он взял стаканчик с турианским чаем и вышел на балкон подышать свежим воздухом.
Вернувшись к своему рабочему столу, терминал на столе помигивал о входящем сообщении. Открыв и быстро прочитав его, Сайлас неверяще посмотрел на экран и ещё раз тихо прочитал вслух сообщение:
– С сожалением сообщаем, что владелец данного почтового ящика нет в живых. Также ваш запрос на информацию о личных счетах госпожи Павус не будет удовлетворён. – «Далее шла ссылка на новость о заказном убийстве офицера СБХ в космопорте». – С соболезнованиями Администрация отдела по борьбе с экономическими преступлениями».
Перейдя по ссылке, перед ним на экране предстала статья с изображениями места убийства. Номек внимательно просмотрел фотографии, тело Рашуса было сильно изуродованно.
– «Видимо стреляли из крупнокалиберной снайперской винтовки, не менее трёх раз, судя по ранениям. Хороший был офицер. Видимо к чему-то или кому-то слишком близко подобрался, вот решили убрать. Духи, упокойте его душу», – грустно подумал турианец.
Инстументрон снова завибрировал, извещая владельца о входящем звонке.
– Сержант Номек слушает.
– Это диспетчер, патрульные обнаружили тело крогана. Думаю это по вашему делу. Координаты я скинул на ваш интрументрон.
– Понял, уже выезжаем.
Отключившись, Сайлас сразу же отправил Клариссе сообщение о происшествии и его координатах. Также спросив, надо ли подбросить до места преступления.
Каждый человек способен на многое. Но, к сожалению, не каждый знает, на что он способен.
|
совместный пост с Shelest
Ночлег в участке на каталке для трупов прошел для Зитта не слишком спокойно. Сначала его разбудил саларианец из охранки; заметив каталку с кварианцем в коридоре, саларианец пробудил его, задав, по мнению Зитта, самый дурацкий на свете вопрос: "Что вы тут делаете?", в ответ на который кварианец пробубнил недовольно "Сплю!" и перевернулся на другой бок. Едва ему с трудом удалось снова заснуть, как с аналогичным вопросом к нему пристал уборщик, после чего кварианец опять долго ворочался.
Утром, уже третий раз его пробудила чья-то твердая рука, несильно, но настойчиво потрепав кварианца за плечо.
- Бош'тет, да сколько можно?! Я же написал в бланке каталки: "Будить при необходимости"!
- И она возникла, - спокойно ответил голос турианки.
Приоткрыв глаза, Зитт увидел, что над ним склонилась старая турианка в униформе капитана. Зитт еще не слишком хорошо знал звания и отличительные знаки службы безопасности, но капитана успел запомнить. Запомнил он и то, что "капитан" - это важная шишка в рядах полиции, с которой лучше на конфликт не нарываться. Он мигом вскочил с каталки и отошел на всякий случай на пару шагов назад, предчувствуя нехорошее. Турианка удивилась такой пугливой реакции со стороны Зитта, но виду не подала.
- Как спалось? - вежливо спросила она. Зитта, однако, подобная вежливость только еще сильнее насторожила. Не дождавшись ответа, турианка продолжила, - Вообще-то у нас подобная практика спать на работе не приветствуется.
- Я... это...
- Я понимаю, что некоторые порой задерживаются допоздна из-за срочной или черезчур важной работы, но ночевать - это слишком. Каждому требуется своевременный отдых.
- О, тогда все в порядке, именно поэтому я и решил здесь поспать. - успокоился Зитт, усердно кивая головой, - Своевременный отдых - это да, это очень важно!
- Хм. - капитан на этот раз уже не скрывала своего удивления, - Я наверное не в курсе, возможно это какой-то кварианский обычай, но на этой колонии принято спать дома, а не на работе.
- А какая разница где спать? - удивился в ответ Зитт.
- Хм. Ну... потому что... нет, ну... - турианка растерялась, не находя слов, - Да в конце концов, разница хотя бы в том, что спать дома куда приятнее, нежели чем на работе!
- Это да, но до дома надо еще добраться. По-моему легче спать там и тогда, когда захочется. Не надо тратить впустую силы, добираясь куда-либо. Взял, да прилег вздремнуть на полчасика на какой-нибудь лавочке. А что тут такого?
Турианка так и не нашла слов для ответа, затянув паузу. Но, в конце-концов, она собралась с мыслями и нарушила тишину.
- Кхм. Кажется, я не представилась. Капитан Сария Сайтар. А ты, полагаю, Зитт'Йорри, новый криминалист-медэксперт. Рада знакомству, - с этими словами турианка слегка поклонилась. - Отчет о трупе коменданта уже готов?
- Э-э-э...
- Полагаю, это означает "нет", - слегка нахмурилась Сария, - Послушай, Зитт, отчет нам нужен очень срочно. Это ведь дело об убийстве самого коменданта колонии, понимаешь?
- А это кто-то очень важный?
- Очень. Представь, если бы убили адмирала кварианской флотилии?
- Ого!
- Вот то-то и оно, что "ого". Надеюсь, ты осознаешь важность этого отчета. Жду его с нетерпением.
- Но... Но!... - Зитт, видя, как капитан собирается уходить, впал в панику, - Но я даже не знаю, как это описать! Вы сами-то тело видели?!
- Нет, но слышала, что он был обмотан собственными кишками, - спокойно ответила Сария.
- И половой орган затолкали в задний проход! - кварианец от отчаяния начал повышать голос, - Я много трупов повидал, видел жертв пыток и насилия, но чтоб таких?! Это ж надо быть настоящим садистом, чтобы учинить такое!
- Ага, садист значит. Вот видишь, ты уже начинаешь определять характер убийцы. Ты справишься, поверь мне, - видя, что на кварианец явно не разделял ее спокойного оптимизма, она спросила, - Что-то не так?
- Ну... это... насчет органа...
- А, кажется, я понимаю. Кому-то придется его оттуда доставать...
- Ага! А затолкали его, между прочим, с особым усердием!
- Иногда приходится выполнять грязную работу, - сочувственно проговорила капитан, разводя руками в стороны, - И если мы не поймаем того, кто совершает подобные убийства, то...
- То мне опять придется ковыряться в чужой заднице, а то и хуже, - упавшим голосом проговорил Зитт, - Не беспокойтесь, я понял всю важность.
- Рада твоему пониманию, - проговорила капитан прежде, чем удалиться.
Зитт посмотрел на дверь, ведущую в морг и глубоко вздохнул. Работа предстояла не из самых приятных.
------------------------------------------------
Ранним вечером двери в отдел патологоанатомии прошипели, впустив новых посетителей. Это были двое патрульных, тащивших с собой каталку, на которой лежал черный мешок, скрывая в себе явно что-то большое. Следом за ними вошла Кларисса с хмурым лицом. Очевидно то, что она увидела на месте преступления ей совсем не понравилось. Двое полицейских, неаккуратно разместив каталку переглянулись, и поспешили удалится, оставив кварианца и женщину наедине.
- Добрый вечер, - как-то сухо произнесла детектив. – Надеюсь, отчет о вскрытии коменданта уже готов? Потому что я привезла еще одного клиента…
- Отчет готов, - вяло ответил Зитт, держа в руках герметичную бутылку с питательной кварианской смесью - Вообще-то я собирался уже ужинать, ну да ладно. Все равно хуже того, что сегодня пришлось делать, быть уже не может. - кварианец подошел к черному мешку и раскрыл его. Воцарилась тишина.
Через полминуты тишину нарушила выпавшая из рук на пол бутылка.
- А вот и "хуже"! - констатировал факт кварианец, чувствуя, как у него задергался левый глаз, и начали сдавать нервы. Он резко поднял голову и посмотрел на Клариссу, - И это у вас называется "Добрый вечер"?! Что тут вообще доброго?!
- Ничего, - спокойно ответила Ривес. – Вам придется привыкнуть к такому. Это вам не «падальщиком» подрабатывать, - она специально сделала акцент на последней фразе, давая понять кварианцу, что она в курсе некоторых аспектов его прошлого. – Правда, это еще не самое страшное, - женщина кивнула в сторону трупа, - что можно увидеть.
Зитт молча уставился в ответ в ожидании. Настроение у кварианца рухнуло в одну секунду. Мало того, что под конец рабочего дня ему подбросили новую работу, но вот теперь еще и в его прошлом порылись.
- Что значит "не самое страшное"? - тихим голосом проговорил он
- Ну… Я надеюсь ты никогда этого не увидишь, - Клара чуть улыбнулась. – И не надо беспокоится насчет своего прошлого. Если ты здесь, чтобы начать новую жизнь, то я не буду тебе мешать. Даже могу помочь.
- Помочь? Ха-ха! - нервно посмеялся кварианец, - А вы психиатр? Нет? Очень жаль! Чувствую, что его-то помощь мне скоро понадобится. - Зитт хотел еще что-то сказать, но, словно не подобрав слов, лишь безнадежно махнул рукой - Просто давайте побыстрее закончим с этим, - устало проговорил он, подкатывая каталку с телом крогана к рабочему месту. Он приступил к подготовке инструментов и настройке приборов. Верить во что-либо хорошее, включая намерения Клариссы, у Зитта не оставалось никаких моральных сил.
Кварианец взял пинцет и начал аккуратно рассматривать места, где раньше у крогана присутствовали органы. Пытаясь детальнее осмотреть и оценить работу неизвестного, - Органы были изъяты довольно небрежно, вряд ли их планировали использовать впоследствии, - с этими словами Зитт начал осмотр репродуктивного органа крогана, а точнее того, что осталось от него - напичканный семенами кусок мяса с надрезами. Кварианец попытался вытащить одно из семечек, но рука начала дрожать. Тихо выругавшись, Зитт перехватил пинцет поудобнее, но кисть руки все равно не слушалась. Тогда он переложил пинцет в другую руку, но тут инструмент и вовсе выскользнул из пальцев. Нервы у Зитта не выдержали, и он, громко выругавшись, схватил пинцет и швырнул его в дальний угол помещения.
- Эй… что-то случилось? – тихо спросила Кларисса, осторожно коснувшись плеча кварианца и заглядывая в его глаза. Хотя это было условно. Его глаза она могла разглядеть лишь потому, что они излучали слабый бледно-лиловый свет и кроме них, под тонированным стеклом его шлема больше ничего нельзя было увидеть, за исключением тонких, еле различимых, черт лица. – Если не справляешься, я могу помочь тебе подыскать другую работу. Если же дело в чем-то другом… - она на секунду замолчала. – То прошу тебя сосредоточится. От того, что ты можешь обнаружить, зависит очень многое… Сможем ли мы быстрей поймать убийцу и успеем ли мы спасти больше жизней. Понимаешь?
- Я все понимаю, не нужно меня уговаривать, - ответил Зитт, разминая, руку. Он хотел было взять пинцет, но в последний момент передумал, взял кроганский член и шарахнул им о стол, отчего напичканные в нем семечки разлетелись во все стороны вместе с каплями крови. После этого кварианец брезгливо отложил орган в сторону и начал собирать семена.
- Ох,Фу! Ну и мерзость! - только и выговорил Зитт, закончив сбор, и вытирая руки, - Знаешь, я бы и сам нашел себе новую работу, да только вот в чем дело: комплектующие костюма со временем изнашиваются, а новые просто так не достать. Чтобы купить новые, нужно много денег. Чтобы были деньги, нужна высокооплачиваемая работа. А чтобы устроиться на такую работу, нужен большой опыт и навыки. И вот тут моя самая большая проблема: я ничего не умею. Трупы потрошить, взламывать, да шифровать - вот и все. А еще умею быстро бегать, порой это бывает жизненно важно, - усмехнулся Зитт, - Вот так и выходит, что раз нет хорошей работы, то нет денег. Нет денег - нет запчастей для костюма. Нет запчастей - считай, что ты труп.
Женщина свела брови и сочувственно взглянула на кварианца.
- Надо отдать тебе должное, - Кларисса надела перчатки и подошла к трупу крогона. Поморщилась. Вблизи противный тяжелый запах стал отчетливей. – Ты не пошел легким путем. Выбрал честный способ заработка… А мог дальше потрошить трупы для контрабандистов или выйти на улицу и начать воровать, - она увидела на полу семечко, которое пропустил Зитт, и подобрала его. – Не знаешь, от какого это растения?
- Без понятия, - пожал плечами кварианец, - я ж не садовод и не ботаник, - Зитт взял одно из зерен и попытался рассмотреть его поближе, - Похожие семечки были найдены в желудке у птицы, которую нашли внутри трупа коменданта. Кстати, о коменданте, - Зитт порылся в карманах и вытащил оттуда блок данных, - Вот отчет, но в целом могу пересказать дословно. В крови у турианца нашли следы сильного обезболивающего, так что когда из него вытаскивали кишки, он был еще жив. Похоже с кроганом тут то же самое, надо бы проверить состав крови, - кварианец на мгновение задумался, - Кстати, есть снимки с места, где нашли труп? Может на них еще что-нибудь схожее найдется?
- Конечно, - кивнула Кларисса. – Его нашли в местном ботаническом саду. - Она активировала инструментрон. На голографическом экране развернулось изображение. Мертвого крогана окружало множество растений и цветов. Сам он находился в сидячем положении, как будто поливал цветы. Так же, как и у коменданта, его поза была зафиксирована собственным кишечником. Из его рта торчало одно из его сердец. А рядом, на полу, был изображен все тот же странный символ, как и близ тела предыдущей жертвы.
- И вправду похоже на дело рук одного убийцы, - пробормотал Зитт, - Кстати, возвращаясь к коменданту: на его трупе нашли мелкие порезы, метод нанесения которых не удалось распознать. В остальном все схоже: издевательства над гениталиями, похожие символы около трупа, сами трупы обмотаны кишками, похожие семена. А также в обоих случаях убийца не стеснялся проявлять любовь к садизму, стремясь причинить как можно больше боли жертве.
- Такие же? – детектив указала на странные царапки на шкуре крогана.
- Трудно сказать. Это не внутренности, здесь я уже не особо разбираюсь, - вздохнул Зитт.
- Я опасалась этого, – Клара уперлась руками в бока, покачав головой и тяжело вздохнув. – Нужно составить подробный отчет. И сообщить капитану, что у нас завелся, похоже, еще один серийный убийца…
|
Совместно с DV, Ilostana, Gordon_Freeman
Виктория стояла перед зеркалом и заканчивала накладывать макияж.
- Вики, ты идёшь? – окликнула её из прихожей Аннет Форестер – маленькая хрупкого телосложения крашенная блондинка лет тридцати, в коктейльном розовом платье, с уложенными красивыми мелкими кудряшками волосами - хозяйка дома.
- Сейчас! – откликнулась женщина, смахнула лишние пол-штриха помады с уголков губ, поправила складки золотисто-кремового одеяния, ещё раз оценила конечный результат своих почти двухчасовых трудов и пошла к выходу.
- Что она хоть из себя представляет, эта «Вертикаль»? – спросила Виктория, усаживаясь на заднее сиденье роскошного аэрокара.
- Ночной клуб, - лениво ответил Эндрю, супруг Аннет – среднего роста сорокалетний мужчина с широким лицом, тёмными, почти чёрными волосами и короткой аккуратно стриженной бородкой, - последнее время он стал достаточно приличным.
- Я доверяю твоему вкусу, Энди, - мило улыбнулась мадам Минтз, раскуривая сигарету.
Спустя полчаса они сели на стоянке аэрокаров ночного клуба «Вертикаль».
Чета Форестеров и Виктория вошли в главный зал клуба, Эндрю вышел чуть вперёд и повёл женщин к VIP-зоне.
Свет в зале был приглушён, играла лёгкая ненавязчивая музыка, по стенам, словно дивные бабочки, танцевали мириады разноцветных огоньков от светодиодных и лазерных стробоскопов и дискошаров.
- Я заказал нам столик как раз напротив сцены. Сегодня должна выступать хозяйка заведения - у неё прекрасный голос. Тебе обязательно надо услышать, Вики, - Эндрю облизнул кончиком языка свои тонкие губы.
- Она - турианка, - добавила Аннет.
- Турианка? - приподняла бровь Виктория. - А человеческие песни она знает? Я не хочу провести вечер, слушая турианский народный фольклор.
- Нет-нет, - ухмыльнулся Эндрю. - Она знает и человеческие песни тоже. Тебе должно понравиться.
- Хорошо, - ответила Виктория и закурила следующую сигарету.
Они расположились за столиком, нажали кнопку вызова официанта.
zzzz...
- Эй, Джейн, - потряс девушку за плечо Румб. - Звонок. Столик у сцены.
Девушка резко открыла глаза и выпрямилась, беря полотенце и поднос.
- Эм... - протянул бармен. - У тебя снова вся рука в крови. Что на этот раз?
- Да, по дороге в клуб привязался один алкаш, - отмахнулась Джейн, вытирая руку. - Вот и пришлось "пересчитать ему зубы".
Она прошла к столику, за которым сидели мужчина и две женщины в коктейльных платьях.
- Что закажем? - спросил Эндрю.
- Не знаю, - Виктория пожала плечами. - Я хочу что-нибудь, где мало калорий.
Мистер Форестер многозначительно посмотрел на официантку.
- Что у вас есть?
- Мадам, если Вы на диете, могу предложить суп из свежих тессианских рыбок, приправленный щупальцами ханара, - сказала Джейн. - А вы, сэр, что будете?
Джейн приготовила уни-инструмент для записи заказа.
- Звучит заманчиво, - пропела Виктория со снисходительной улыбкой. - Положусь на ваш вкус.
- А нам, - проговорил Эндрю, переглянувшись с супругой, - санвенскую камбалу под лимонным соусом, и какой-нибудь салатик.
- Под рыбу надо белое вино, - заметила Аннет.
- Я хочу шампанского, - сказала Виктория.
- «Вдову Клико» двадцатилетней выдержки, - заказал Эндрю. - И "Монраше".
- Шампанское розовое, пожалуйста, - добавила миссис Минтс. – Я надеюсь, у вас есть?
- Да, конечно. Это у нас имеется, - подтвердила девушка. - Заказ будет готов через полчаса.
Джейн пошла в сторону барной стойки.
- Вылезай оттуда, Ами, - устало рыкнул Румб азари, что, ловко поджав ноги, сидела ровнехонько под барной стойкой.
- Нет, - она насупилась и дернула лямку комбинезона. Листов с рисунками становилось все больше, только теперь это уже не были истерзанные фигуры многострадальных трупов, а чаще всего – внимательный взгляд турианских глаз и поле, усеянное тысячей цветов.
- Ты же там сейчас испачкаешься, - он присел на корточки и потянул на себя рисунки. - Отдай и вылезай.
Амира закусила губу и засмеялась - вокруг нее разноцветными мотыльками по потолку прыгали лучи светомузыки. Пожалуй, ее это забавляло.
- Ами... - Румб нахмурился и щелкнул жвалами, а потом, глядя на повеселевшее лицо азари, рассмеялся и сам. Амира щелкнула его по носу и ускользнула прочь, а ее тонкая рука, точно рука безвольной куклы, задела коробку с угольками и мелками - те тут же весело покатились по полу.
Джейн шла между столиков, задумавшись о своём. Уже подходя к барной стойке, она поскользнулась и упала на пол, хорошенько приложившись. Опираясь на руки, девушка начала подниматься. Вдруг она что-то почувствовала под ладонью. Убрав руку, она увидела цветной мелок и осмотрелась. Весь пол возле стойки был усыпан угольками и мелками. Джейн поднялась на ноги и, крепко сжимая мелок в руке, быстро направилась к стойке со словами:
- Где эта мелкая представительница синих девиц?
- Что? - Румб приподнялся из-за стойки и снова нахмурился. - О чем ты?
- Вот! - Джейн сунула ему под нос почти рассыпавшийся мелок. - Мне нужна эта азари, как там её... Ах да, Амира. Кстати, вот заказ тех людей – сделай всё, да побыстрее!
Джейн присела на стульчик и потёрла ушибленный лоб.
- Успокойся, Джейн, ты же сама понимаешь, что Ами... - начал было Румб, активируя омни.
- Вы что-то хотели? - азари скользнула за спину турианца и, сощурившись, принялась разглядывать Джейн. - Я тут потеряла красный... Без него никак не получатся маки на поле...
- Этот?! - показала Джейн мелок. - Ах ты, маленькая негодница. Ну, иди сюда. Сейчас я тебя воспитывать буду.
Джейн соскочила со стула, опрокинув его, и начала быстро обходить стойку.
- Ты злишься... - протянула Амира, еще не совсем понимая, что именно так рассердило девушку.
- Джейн! - Румб подпихнул азари в спину и приподнял руку в предостерегающем жесте. - Даже не думай.
- Лучше отойди, Румб, - сказала Джейн, продолжая идти. - Иначе не досчитаешься лицевых пластин.
Руки непонимающей происходящего Амиры вдруг окутали голубоватые всполохи, и Румб почти отчаянно притянул ее к себе.
- Ами, не нужно, Ами... - он склонился к ее уху и зашептал торопливо и горячо. Азари наклонила голову и свела брови на переносице.
- Я не хочу делать ей больно, - немного подумав, ответила она уверенно.
Глаза были красные от ярости. Джейн всё приближалась к турианцу. Румб прикоснулся губами ко лбу Амиры и вновь обернулся к разъяренной девушке, закрывая собой Амиру, и схватил официантку в попытке удержать.
- Тус маартешш, Джейн! Я тебя не буду предупреждать, попробуй хоть пикнуть при клиентах и вылетишь на улицу! - он сказал это тихо и угрожающе, очевидно не слишком беспокоясь о том, что тем самым может поранить ее чувства.
Красная пелена исчезла. Глаза снова засияли мягким изумрудным светом. Джейн разжала кулаки и сказала:
- Прости, Румб. Я... я не хотела.
Она прижалась к турианцу и тихонько начала всхлипывать.
- Все нормально, - Румб неловко провел ладонью по плечу девушки и оглянулся на двери кухни - оттуда появился невозмутимый мех с напитками в руках. - Иди, отнеси им...
- Нет, постой, Джейн, - азари ухватила девчушку за руку и пальцем провела по маленькой венке на ее запястье - жест получился извиняющийся и очень ласковый. - Мне жаль, что тебе было больно.
Джейн положила свою руку на маленькую ручку азари, потом взяла её и извиняюще нежно поцеловала. Затем она взяла поднос с напитками и понесла к VIP-клиентам.
- Что там за шум? – спросила Виктория, глядя в сторону барной стойки.
Привстав, Аннет увидела растянувшуюся на полу официантку.
- Кажется, она упала.
- Кто?
- Официантка.
Виктория нахмурила брови.
- Она пьяна?
- Не-е, - протянул Эндрю. – С тех пор, как руководить клубом стала мисс Гардия, здесь больше нет прежнего неадеквата.
Между тем, Аннет с превеликим любопытством продолжала высматривать, что происходит у барной стойки.
- Кажется, они сейчас подерутся.
- Кто с кем? – не поняла Виктория.
- Там какая-то азари. Официантка с ней спорит. Что-то не пойму… - она вгляделась получше, - кажется, у азари руки светятся биотикой.
- Серьёзно? – Эндрю привстал, чтобы тоже увидеть действо, за которым наблюдала его супруга. – А ведь правда, - он снова облизнул губы. - Надо будет сказать Гардии – это безобразие.
- Безобразие с азари неразлучны, - развела руками Виктория, стряхивая пепел в пепельницу. – За последнее время я в этом убедилась окончательно. Что ещё можно ожидать от народа, который целиком состоит из одних шлюх?
Мужчина расхохотался и сел обратно на своё место.
- Вики, ты как всегда точна в своих эпитетах!
- Похоже, они всё же мирятся, - сказала Аннет. – Да, турианец-бармен их утихомирил. И нам несут шампанское.
- Отлично, – сказала Виктория. – Я предлагаю забить на всех этих инопланетных уродов, и развлекаться!
- Полностью поддерживаю, - улыбнулась Аннет, поудобнее устраиваясь за столом.
- Вот ваш заказ, - сказала Джейн, расставляя бокалы.
Она наклонилась так низко, что её длинные светлые локоны закрыли её лицо от лица мужчины. Взяв бокал в руку и приготовившись поставить его перед ним, она как бы случайно чуть наклонила бокал. Немного шампанского вылилось на штаны мужчины. Тот опешил.
- Ой, я такая неловкая, - невинно сказала девушка. - Сейчас я всё вытру.
И попыталась полотенцем вытереть пятно. При этом также как бы случайно задела столик, и бокалы покачнулись, едва не опрокинувшись на женщин.
- Моё платье! – взвизгнула Аннет, хотя на неё не попало ни капли, и всплеснула руками.
Лицо Виктории побелело от гнева - она набросилась на неуклюжую официантку:
- Дура криворукая! Кто тебя только на работу взял!
Эндрю пытался стереть со своих брюк шампанское, но всё было тщетно: игристое вино уже успело впитаться в мягкую белую ткань, создавая впечатление, будто мужчина обмочился.
- Ты бестолочь! – орал он. – Ты… ты!!! – ему не хватило воздуха выдать всю подготовленную гневную тираду.
- Ой, извините, - обеспокоенно сказала Джейн, строя невинные глазки. - Я могу постирать вам брюки, только не говорите моей хозяйке. Кстати, вы слышали, как она поёт?
Мистер Форестер едва не подавился слюной, услышав подобные слова.
- Какая, к чертям собачим, хозяйка! Ты знаешь, сколько стоил этот костюм, идиотка?! Ты за всю жизнь столько не заработаешь!
- Пусть позовёт свою хозяйку, - процедила сквозь зубы Виктория. – Может, она заплатит за твои брюки, Энди, и за моё шампанское?
- Где Гардия?! – рявкнул Эндрю в сторону барной стойки.
- Не Гардия, а мисс Кринт, - позади мужчины раздался бархатистый голос, полный ледяного спокойствия.
Турианка стояла у него за спиной, крепко вцепившись в его правое плечо когтями.
- Что произошло? Вас кто-то обидел? - она продолжала удерживать его, не давая возможности подняться.
Джейн опустила голову и руки, увидев свою хозяйку.
- Здравствуйте, мисс Кринт, - поприветствовала она.
Эндрю дёрнул плечом в попытке высвободится, но турианка оказалась сильнее, чем он предполагал.
- Отпустите меня немедленно, иначе я устрою грандиозный скандал, и вы очень пожалеете, что объявились в наших местах, - тон мужчины с истеричного сменился на сухой и жёсткий, полный глубокой ненависти, которую он питал к подавляющему большинству представителей турианской расы и которую Эндрю даже не пытался сейчас скрывать.
- Мистер Форестер, последний скандал который вы устраивали, был пару дней назад в мужской туалетной комнате. Если я не ошибаюсь вы выясняли отношения с писуаром и угрожали ему судебным разбирательством, - она слегка ослабила хватку, но не отпустила его руку. - И так господа, что произошло? - Турианка стояла неподвижно, внимательно изучая, гостей - все они ей были знакомы, кроме одной. Молодая женщина, с не очень приятным запахом и вызывающим взглядом.
Цвет кожи на лице Эндрю перешёл из красного в бордовый, а затем в белый.
- Вы… да как вы… - слова застряли у него в горле. Внезапно осознав, что сейчас он серьёзно рискует потерять лицо в присутствии жены и их общей подруги, мужчина постарался взять себя в руки, что, впрочем, у него не особо получилось: - Ваша официантка, мисс Кринт, – он сделал ударение на слове «мисс», - полная и законченная идиотка. Она только что испортила мне новый костюм и оскорбила меня, мою супругу и нашу гостью. Я надеюсь, что вы это так не оставите!
- Я хочу, чтобы её уволили, - потребовала Виктория. – Или, по меньшей мере, строго наказали.
- Что я слышу. Мои дорогие гости, говорят что ты, мерзкое существо, набралась наглости, чтобы открыть рот? - турианка смерила тяжёлым взглядом девушку. Она отлично понимала, что руки у неё не из того места, но жизнь не должна ломать – она должна учить. - Простите, не имею, к сожалению, радости знать с кем беседую, - она обратилась к молодой женщине с не очень приятным запахом, и широко улыбнулась. - Но думаю, уволить её будет слишком просто, вам не кажется? Намного интереснее будет устроить ей экзекуцию. Вот мистер Эндрю подтвердит мои слова, он знает в этом толк, да мистер Эндрю? - она наигранно мило, и в то же время хищно улыбнулась.
- И-извините, мисс Кринт, - проговорила Джейн. - Я просто... Они сами виноваты!
Девушка резко ткнула пальцем в сторону разгневанных гостей.
После сказанного Гардией Эндрю уже не расслышал слов официантки.
- Вы омерзительный, мисс Кринт, - ответил он. – Прежде я был о вас сильно лучшего мнения.
Мужчина отвернулся от турианки, не имея ни малейшего желания продолжать разговор, опасаясь, что наружу выплывут его маленькие секреты, старательно сохраняемые от ведения жены.
Но Викторию её слова и поведение только ещё больше возмутили.
- Как?! – распахнула она свои прекрасные гневные голубые глаза. - Вы не знаете, кто я? Вы определённо не принадлежите к миру шоу-бизнеса, хотя старательно делаете вид. Виктория Эдит Минтз. Если вы имеете хоть какое-то представление от высоком, скандальном и популярном, вы должны были слышать про мой наделавший много шума проект «Эти галантные медузы или, как я полюбила ханара».
- Ах, это вы! - турианка прижал ладони к груди. - Как же как же, конечно я вас помню и знаю, но вот только не по достигнутым вами высотам в посредственных проектах, а по весьма впечатляющему дебюту в прессе, связанному с... Как же его ... Да ну и не важно! Вы всё равно мой кумир! Именно по-этому я хочу предложить вам уникальное шоу, - большие янтарные глаза турианки сверкнули. - Румб! – турианец, повсюду следовавший за хозяйкой, возник словно из неоткуда. - Свяжи её, - Гардия кивнула в сторону официантки.
- М-мисс К-кринт, что вы собираетесь делать? - испуганно проговорила Джейн, пятясь назад от надвигавшегося на неё турианца.
- Вы в своём уме? - выдохнула Аннет, которой происходящее уже начало казаться каким- то безумным фарсом.
- Гардия? - Амира почти незаметно провела рукой по плечу турианки. - Гардия, не нужно... Они не те, кто сделает больно.
Азари испуганно потерла босую ногу, переводя взгляд с женщины с бровями, как у хишной птицы, на мужчину с короткой бородкой. И он, и она излучали недовольство, да только никак не вязались с видениями тех, кому уготовано было дать рост цветам.
- От тебя пахнет смертью, - прошептала азари женщине. - Остерегись...
Лицо Виктории стало белым, как мел. Одного взгляда на азари хватило, чтобы заподозрить, что она явно не в своём уме. А сумасшедших Виктория боялась неимоверно.
- Что это за психичка? – женщина чуть отшатнулась в сторону.
- Это моя подопечная, она талантливая танцовщица, и предсказательница будущего, ещё ни разу не ошиблась, - Кринт приобняла Ами и хищно улыбнулась. – Изволите - и она совершенно безвозмездно расскажет вам о коротком пути гуманоида во Вселенной, вашем пути.
- Уберите её отсюда, сию же секунду! - заверещала Виктория.
Амира присела на пол, все так же испуганно глядя на озлобившуюся компанию. Напряжение нарастало, только Гардия казалась невозмутимой и спокойной - ее негодования выдавали лишь слегка прижатые жвала. Азари покосилась на Румба, но тот молчал, только устало вздыхал и потирал лоб.
"Надо бы ему сделать что-нибудь приятное", - подумала вдруг азари и машинально потянулась к мелкам в кармашке, да только ее отвлек взгляд прищуренных глаз Виктории.
Видя, как чокнутая азари замолчала и, видимо, более не намеревалась продолжать разговор, Виктория немного успокоилась и переглянулась с Аннет. Та едва заметно повела бровями. Взгляд Виктории ожесточился. Её душа страстно возжелала возмездия за только что пережитые оскорбления и ужас. И это желание устремилось по наиболее короткому и очевидному пути…
- Я вижу, мисс Кринт, у вас вся прислуга в клубе не знает, как себя вести, - сказала женщина, когда пауза продлились слишком долго. – А раз так – её следует лучше учить. Кажется, вы что-то хотели сделать… в плане воспитания…
В ней проснулся азарт, не будь которого, она никогда не смогла бы стать звездой в шоу-бизнесе. Она жаждала зрелища, она жаждала скандала...
- Вы позволите? - Турианка резким движением руки смахнула всё со стола. – Румб, - турианец послушно пропихал Джейн к столу, и ударив локтем в живот навзничь повалил на него. - Руки и ноги пожалуйста, - турианец снова не заставил себя ждать и, пока девушка корчилась от боли, он методично и не спеша распинал её на столе, туго привязывая тонкие запястья и щиколотки к ножкам столика.
Джейн согнулась пополам и сдавленно застонала, когда ей в живот пришёлся удар крепкого жёсткого кулака турианца. На глаза навернулись слёзы, окружающий мир поплыл перед глазами. Она смутно осознавала, что именно происходит, когда внезапно почувствовала, что её повалили на твёрдую поверхность. Пару секунд спустя резкая боль в запястьях, а затем – в щиколотках привела её обратно в чувство. Она поняла, что лежит на столе – том самом, за которым только что сидели VIP-гости. В глаза бил свет висевших над ней весёлых разноцветных фонариков. Играла приятная лиричная музыка. Страх, зародившийся где-то в области живота, быстро расползся своими липкими щупальцами по всему телу. Сдавило, словно в ледяном кулаке, желудок, перехватило дыхание, сердце забилось часто и громко, гортань сжало, давя крик и превращая его в тихий едва различимый стон, глаза широко распахнулись, в висках застучало, словно молот в кузнице, кожа покрылась холодным липким потом.
«Нет, - пронеслось у неё в голове, - это безумие!».
- Румб, что ты делаешь? – простонала она, увидев, как турианец, видимо, завязав последний узел, поднялся и, сделав шаг назад, замер, ожидая дальнейших распоряжений Гардии. Джейн перевела умоляющий взгляд на турианку.
- Госпожа Кринт… - чуть слышно прошептала она.
Амира выпрямилась во весь рост и скользнула за спину Румба, поникшего и молчаливого.
- Зачем ты это делаешь? - ей пришлось подняться на цыпочки, чтобы дотянуться до него и прошептать это на ухо. - Не нужно.
Он упрямо щелкнул жвалами и сжал кулаки. Амира потерлась носом о плечо турианца, отчего Румб напрягся еще сильнее.
- Ами, уйди отсюда, - прошипел он сквозь зубы. Клиенты, тот мужчина и две женщины, очевидно, не слышали их и сами негромко переговаривались, а Гардия невозмутимо сложила руки на груди. - Иди наверх, я обещаю, что скоро вернусь.
- Румб, ну она же... - азари склонилась над девушкой, погладила ее ладонь, жалея и желая помочь, но строгий взгляд Кринт заставил ее вздрогнуть. Амира прошептала одними губами: - Прости их, пожалуйста...
В следующее мгновение она порывисто обняла Румба, еще раз оглянулась на Викторию, перед тем, как покинуть зал, и сказала уже в голос:
- Есть Богиня, несущая возмездие. Я чую день, когда ты лишишься себя, прошлого и настоящего. Остерегись.
Виктория позеленела от страха и исступлённо заорала в ответ:
- Заткнись, уродка!
Губы её дрожали, дыхание было частым и тоже дрожащим. Мысли смешались в единый бессвязный поток. Она ощутила дикий, животный, первобытный ужас перед этой незнакомой, безумной азари. Как и большинство людей, Виктория страшно боялась сумасшедших, а на фоне событий последних месяцев её нервы и без того был расстроены до предела. Казалось, скажи ей азари ещё что-нибудь – и Виктория бы в панике сбежала бы из клуба. Но Амира ушла, и весь огромный ужас женщины сменился не менее огромной яростью. Она не привыкла прощать обидчиков и сейчас была готова сорвать зло на ком угодно.
Виктория посмотрела на Гардию, затем - на официантку, затем - снова на Гардию и прошипела:
- Вы мне за всё ответите...
Джейн зашевелилась на столе. Боль всё не утихала. Руки и ноги сдавливали тугие верёвки. Но эта боль одновременно мучала и успокаивала её. Ей было легко. Девушка как будто парила в воздухе и наслаждалась лёгким дуновением ветерка. Она приоткрыла глаза. Она всё также лежала под ярко мерцающими огоньками. И над ней всё также стояла начальница.
"- Боже! Когда же это закончится", - устало подумала Джейн.
Гардия подняла осколок хрусталя с пола и подошла к столу. Она прикоснулась к щеке девушки, и острые когти скользнули к её шее, оставляя глубокие кровоточащие борозды.
- Я заметила, что тебе не хватает воспитания и смирения, ты не знаешь что такое уважение и благодарность. Я расскажу тебе, что это, - небольшой мерцающий кусочек бокала впился в кожу девушки, меняя бриллиантовое мерцание на рубиновое. Турианка немного надавила и стала вычерчивать на теле девушки замысловатый турианский узор. Осколок двигался плавно, то немного погружаясь в нежную человеческую плоть, то просто, оставляя розоватые следы на коже.
- Прекратите... - сдавленно простонала Аннет, с трудом сдерживая рвоту. - Вы сошли с ума...
Виктория наблюдала за происходящим со злобно ухмыляющейся гримасой на лице. Она не испытывала к несчастной девушки ни капли сочувствия: выкуренные сигареты с "особой начинкой" сделали своё дело. Из всех эмоций Виктория сейчас была способна испытывать лишь самые низменные животные желания и чувства.
Эндрю же, видавший и не такое на арене боёв без правил и в VIP-комнатах первоклассных борделей, проявлял живой интерес к происходящему.
Джейн почувствовала резкую колющую боль в щеке. Затем она ощутила тёплую струйку крови, стекающую вниз. Она хотела поднести руку, чтобы вытереть кровь, но руки сдерживали тугие верёвки, о которых девушка забыла. Тогда Джейн попыталась что-то сказать, но из-за боли слова застряли в горле, и она только тихо прохрипела.
Аннет стояла бледная, как смерть. Видя, что она вот-вот завалится в обморок, Виктория усмехнулась и протянула ей пачку с сигаретами. Совершенно машинально женщина взяла одну, закурила...
Наркотик быстро проник через альвеолы лёгких в её кровь. Аннет употребляла наркотические препараты редко, а того, что содержался в сигаретах Виктории, не знала вовсе. Эффект наступил быстро. Женщина не заметила, как рвотные позывы начали стихать, а затем и вовсе исчезли. Отвращение к происходящему вытеснило тупое ощущение полного безразличия ко всему вокруг. А потом Аннет почувствовала лёгкий азарт...
Когда хрупкое лезвие закончило свой танец в зоне декольте, турианка отступила на шаг, немного потеребив жвало, и оценивая свой набросок. Она осмотрелась. На подлокотнике кожаного кресла в котором сидел Эндрю, стоял забытый хозяином бокал, наполненный белым вином. Кринт подхватила его двумя пальцами и плеснула благородный напиток на саднящий узор на теле Джейн.
Девушка издала протяжный стон и забилась на столе. Пара завсегдатаев VIP-зоны, проходя мимо, задержались, увлечённые происходящим.
- Румб, освободи её от оков одежды: они, как ни странно, сдерживают мою фантазию, - турианец послушно подошёл к девушке. Его когти заскользили по внутренней части её бёдер, и стали прикасаться, через тонкую ткань нижнего белья, к её нежной плоти. Одно движение и небольшой клочок ткани скользнул под стол.
- Нет! Нет! Не трогай меня! Не трогай там! - взмолилась девушка, но Румб выполнявший вполне привычные распоряжения хозяйки, остался безучастным.
- А вы действительно мастер устраивать шоу, - сказала Виктория, глядя на Гардию и раскуривая следующую сигарету. Губы женщины нервно подрагивали, в расширенных зрачках плясали бесовские огоньки. - Вы - настоящая находка. Тот самый алмаз, который вечно находят в дерьме. Долго собираетесь в нём прозябать со своими, - она кивнула на официантку, - маленькими радостями?
Когти турианца продолжили свой путь под одежной девушки, и достигнув талии, изнутри с треском её разорвали, оголив небольшую, но упругую грудь, плоский живот, и раскрасневшуюся и увлажнившуюся от турианских когтей "расщелину".
- Мадам, я стараюсь для вас, и не только. Моя задача - доставлять радость и наслаждение моим гостям, - глаза турианки сверкнули и она, облизнувшись, бросила голодный взгляд на женщину. - Ну вот, наконец-то столько места для творчества.
- Ну, тогда творите, - сделала Виктория широкий жест рукой. В её голове уже созрел гениальный план триумфального своего возвращения в мир шоу-бизнеса. Но упускать возможность полюбоваться зрелищем ей тоже не хотелось.
Гардия наклонилась над девушкой, опираясь о стол, и не отрывая горящих янтарных глаз от молодой женщины, облизнула пульсирующий живот Джейн.
- Ну что, господа, кто желает оставить автограф на этом нежном теле? Есть на выбор клинок, воск, раскалённый металл, и даже кислота, - Гардия подошла, подала знак Румбу. - Ну и, конечно, эксклюзив... Уникальное приспособление нашего века – электрошок.
- Клеймо... - с придыханием сказал Эндрю, нервным движением руки расслабляя галстук. Он видел, что его жене уже глубоко плевать на то, что твориться сейчас перед ними. И ему хотелось принять участие в действе.
- А ты эстет, Энди, - поговорила Виктория и снова повернулась к Гардии. - У меня есть к вам деловое предложение, мисс Кринт.
- Я вся во внимании... - проурчала она, не сводя с женщины глаз. В это время Румб, не спеша и изящно удерживая его на одной руке, нёс серебристый поднос, на котором была чугунная ступка с раскаленными углями и аккуратно разложенные на красной бархатной салфетки медные перья. В другой руке он держал лазерный скальпель, которым небрежно размахивал.
- Как я отношусь... - турианка выпрямилась и покосилась в сторону Румба. - Наверное также как к развязным уличным шлюхам. Они яркие, привлекают внимание, с ними зачастую происходят забавные вещи, но внутри они грязные и загнивающие существа, которые давятся своим ядом и задыхаются от собственного зловония, - Она хищно улыбнулась и перевела взгляд на Эндрю. – Ну, мистер, удачный вечер, какой инструмент предпочтёте? Древний и изысканный или современный и технологичный? - Гардия облизнулась, и призывно проскребла когтями по вздымающемуся животу девушки. От прикосновения её когтей кожа покрылась мурашками, Джейн издала сдавленный стон и повторила тщетную попытку вырваться. Она жадно хватала воздух и судорожно оглядывалась по сторонам. От холода и напряжения её соски стали твёрдыми и упругими, по тему пробежала дрожь, а в низу живота она ощутила горячее давление.
- Жаль… Очень жаль, что у вас такое мрачное представление о моём мире… - с наигранным разочарованием вздохнула Виктория и стряхнула пепел в пустой стакан из-под вина. - Ведь я хотела предложить вам участие в одном… интересном проекте, в котором вы могли бы сыграть главную роль, прославиться, заработать много денег и вести богатую жизнь, ни в чём себе не отказывая.
Тем временем, мужчина взял чуть трясущейся от перевозбуждения рукой раскалённый докрасна металлический прутик, выбрал незапачканный кровью участок нежной белой кожи на внутренней стороне бедра Джейн и прижал к нему пылающий кончик прутика. Девушка издала дикий вопль и выгнулась дугой на столе. Зашкворчали и начали обугливаться ткани, воздух наполнился тошнотворным сладковатым запахом горелой плоти.
Бросив быстрый взгляд на извивающуюся на столе девушку, Виктория вновь посмотрела на Гардию: она ждала её ответа. Насрать, что та – турианка, что сама она ненавидит их расу. Разве принято в мире звёзд обращать внимание на подобные мелочи? Виктория уже видела в ней главную героиню своего нового проекта – скандального и искромётного шоу для истинных ценителей высокого искусства. Да, в этот раз она создаст действительно уникальную программу, какие идут в прямом эфире по платным каналам глубокой ночью. И сорвёт настоящий джек-пот.
- Прошу меня извинить мисс Минтз, но я сейчас, к сожалению, уже участвую в весьма интригующем, опасном и местами завораживающем проекте, который даёт мне эксклюзивную возможно не отказывать себе только в том что я действительно хочу. И этот проект – моя жизнь. А что касается славы, я не стремлюсь к ней, скорее даже обратное. Слава это продукт массового потребления, сегодня она есть, а завтра её нет. А вот когда ты даришь свой талант ценителям, это оставляет след в тебе и именно это дорогого стоит. Дороже денег, - она сделала интонационный акцент на последней фразе.
Гардия со слабо скрываемым наслаждением вдыхала запах горящей плоти. Она наслаждалась, ощущая пластинами и оголёнными участками своей бархатистой кожи, нарастающее в воздухе напряжение. Букет из феромонов представителей разных рас, словно струился по её телу. На мгновение турианка замерла, её жвала нервно дёрнулись, когда где-то внутри, зашевелилась алчущая и клокочущая жажда. Жажда её внутреннего зверя, жажда карающего хищника.
Кринт собралась и переключила своё внимание на женщину.
- Не хотите оставить свой автограф мисс Минтз? - Турианка протянула ей раскалённое медное перо.
Виктория взяла его в свободную руку и, почти не глядя на официантку, черканула на её животе маленькую галочку, обозначавшую букву «V». У Джейн уже не было сил на крик. Она только жалобно застонала в ответ на очередную пытку. По щекам её текли слёзы, и тушь окрашивала их в чёрный цвет.
- Печально, - Виктория загасила в стакане остатки сигареты. – Впрочем, я не тороплю вас с ответом. Подумайте… Решитесь – я буду рада.
Она улыбнулась Гардии одной из самых очаровательных своих улыбок и повернулась к Эндрю.
- Ты закончил развлекаться с этой шлюшкой?
- Да, - мужчина вытер со своих лба и шеи капельки пота, а розово-жёлтое пятно на брюках успешно скрыло появление новой жидкости, исторгнутой телом на пике наслаждения от вида обнажённого, вздрагивающего в рыданиях девичьего тела.
- Тогда пойдём отсюда. А то Аннет уже дурно от местной духоты и вони.
- Всего доброго господа, заходите к нам ещё, - Гардия подмигнула Эндрю и одобрительно кивнула. - Румб, отнеси это в подсобку я скоро подойду, - она смерила несчастную прохладным взглядом, и бросила в след уходящих гостей полный янтарного яда комок ненависти.
|
