Девушка со шрамом играла на гитаре перед военными, подбадривая и поднимая боевой дух. Гросснер не хотел особо слушать, все-таки гитара расстроена, но Лейтенант брала другим. Севере сел среди слушателей, не для того что бы слушать, а понаблюдать за ней.
«Кто будет первым, кто будет мертвым? Я или ты, или кто-то из них? Солнце оскалившись лупит по нервам, Вставай, нам надо идти! Левой, левой, четче шаг, Сдохни, пусть боги смеются, Где ты увидел дорогу назад Очнись, нам ежу не вернуться. Левой, левой, жизнь-дерьмо Так зачем за нее цепляться? Выживут те, кому повезло, А мы умеем лишь одно- не сдаваться»
Она пела это жестко и четко, вселяя что-то в глубине души. Было бы это других частях, ее бы уже освистали, но… Михаил вновь прочувствовал странную русскую натуру, здесь мыслили по другому, мотивация была построена на другом. Песня была построена безнадежно, но то, как пела эта девушка… Энергично, немного агрессивно, мотивируя на продолжения борьбы до победного конца. Гросснер смотрел на эту девушку, боевая, обожженная боями, но при этом не утратившая красоты, нет не внешней, внутренней. Михаил продолжал слушать, как и остальные бойцы, ему хотелось слушать ее, ее песни. После импровизированного концерта Севере подошел к ней. - Товарищ лейтенант, разрешите обратиться?- Гросснер встал в стойку смирно, устав русских он немного знал, за время пребывания здесь. - Разрешаю,- девушка посмотрела на бойца хищным взглядом, будто изучая его как добычу. - Ваша гитара расстроена, я бы мог помочь ее настроить. - Ваша фамилия, рядовой, - она ухмыльнулась, складывая руки на груди. - Рядовой Гросснер, мэм!- выпалил Михаил. - Мы не в части объединенных войск Альянса, «мэм» не используется здесь,- девушка прищурилась, все еще держа ухмылку,- с чего я должна доверить тебе свою гитару? - У меня за плечами музыкальная школа и опыт настройки разных музыкальных инструментов. - Ну… Давай, герой, попробуй настроить,- девушка взяла инструмент, что мирно стоял у стенки, и протянула Гросснеру.
По ходу дела завязался разговор, гитара была довольно быстро настроена, но Михаила не покидало странное чувство, что его изучают странным взглядом. Разговор резко оборвался, всему составу требовалось пройти на площадку. Севере расстроился, девушка ему понравилось и хотелось поговорить куда больше, нежели отведенное сейчас время.
Построившись на импровизированном плацу, бойцы ожидали дальнейших приказаний. Видимо, скоро будет наступление. Человек напрягся, невольно пытаясь найти взглядом ее. Эту девушку. Уж слишком интересна ему она была, несмотря на то, что знакомы были всего ничего. - И так бойцы, сейчас мы пойдем в наступление, нужно захватить противокосмическую турель. По нашим данным турианцы почти завершили ее развертывание. Участок, по которому мы будем наступать, будет хорошо защищен, первыми на прорыв бросим танки, за ними бмп и в заключении пойдет пехота. Десятиминутная готовность, проверить свое снаряжение, разойтись! Михаил вздохнул. Ему сейчас хотелось поболтать с той особой, но нет… Иногда, человек задумывался. Нет, нет в войне того романтизма, который видится на гражданке, тут нет безоговорочной победы, есть потери, есть кровь, при том что кровь своих… Дружественный огонь, пускай и редкое явление, но бывает. Тут нет правила один патрон - один труп, хотя бы уложиться в 10 выстрелов на одного врага и то, это самый лучший расклад во время боя. Мечтал стать героем… А толку? Рядовой рядовым, инстинкты берут свое, геройствовать под плотным огнем турианцев как то не особо хочется. Гросснер пошел в окоп, проверяя оружие, заряжая его стержнями, которые потом будут резаться в автомате на мелкие пули. Война это страх, либо ты поддался этому страху и сломался вконец, либо принял страх как должное, стал сожительствовать с этим зверем, воевать руку об руку. Севере не относил себя ни к первым, ни ко вторым. Слишком мало провел он на войне. Но все-таки усвоил одну странную истину. Герои тут не выживают. Нет, выживают единицы. Но храбрецы и трусы живут куда больше. Михаил проверил пистолет, после чего посмотрел свой нож, проверил обмундирование. Десять минут подходили к концу. Заводились танки за спинами солдат, послышался гул механизмов, которые поднимали дула артиллерийских установок. Все замерло… Всего на секунду, но даже Гросснер задержал дыхание. Эта секунда была, пожалуй, самой долгой в его жизни, он не понимал почему, но точно это запомнил. Оглушительные выстрелы артиллерии сигнализировали о начале боевых действий. Танки рванули вперед, жадно въедаясь гусеницами в землю, будто разрывая ее, норовясь сделать несмываемый шрам на бедном кусочке земли. Бронетранспортеры поехали следом за танками, ловко перемахивая через головы бойцов, что сидели в окопах. Театр боевых действий ныне куда больше чем был описан в учебниках истории, планеты лишь маленький кусочек территории и захват целой системы это было поражением но не фатальным, если есть резервы в других… Обычный солдат стал еще меньше… Но тем не менее каждая пешка может поставить мат королю при грамотном подходе. За машинами должна была пойти пехота, но… Приказа не было. Гросснер дернулся смотря на командира его отряда, тот тоже, находясь в смятении, смотрел на бойцов, не понимая почему все идет не так как надо. Послышались механические звуки. Из ангара начали выходить… Боевые роботы, или экзоскелеты с кучей вооружения? После чего начали быстро идти в направлении атаки вслед за более тяжелой техникой. - Всем внимание, на поле боя будет действовать три отряда в экспериментальных боевых экзосклетах, не вздумайте попасть по кому-либо из них, бошку оторву!- отозвалось в наушниках. Один из таких «ходячих танков» прошел рядом с Гроссенром. Он завороженно посмотрел на эту махину, в два с половиной метра, с крупным калибром на одном плече и ракетной установкой на другой, с щитом на левой руке. Севере часто слышал, что у русских и их колоний очень хорошо налажено научное производство военной техники, но такой бронированный ходячий танк это что-то новое… Они ушли. Опять стала тишина. Турианцы уже были на позициях и ждали когда танки подъедут на дистанцию выстрелов дальней артиллерии. Командиру пришел приказ на атаку, о чем он немедленно передал своим солдатам криками. Севере побежал, как и остальные. Главное не умереть. Главное не геройствовать. Послышались ответные выстрелы передовых противотанковых орудий противника. Гросснер знал, что это значит. Это значит, что танки союзников не выдержат, как не выдерживали конструкторские особенности передовых американских танков и европейских. Увидев, как снаряд поразил танк, Михаил на секунду встал от изумления. Махина не только не взорвалась, но поехала дальше! Теперь атака может увенчаться успехом. Сзади вновь послышались артиллерийские залпы, а спереди стрекоты пулеметов, плазменных пушек и автоматных очередей. Адская симфония только набирала силу, предвещая бурную и достаточную страшную мелодию войны. Танки начали с ходу стрелять, бтры начали делать странный маневр, в то время как «металлические воины» приближались к танки и позициям турианцев. Послышался свист артиллерийских снарядов вражеского происхождения. Часть из них была осколочная, а часть… Электромагнитных бомб. Подразделение растерянно остановилось, ведь оружие некоторое время будет бездействовать, а вот все остальные… Просто бежали дальше. Растерянно стоять на поле боя не есть хорошо и об этом напомнил снайперский выстрел, разметая голову командира на бойцов. Севере рванул вперед, а вот остальные из его бравого отряда ринулись обратно к окопам. Нет, они слишком трусливы для этой войны. Михаилом двигала некая сила, страх, ярость, стадный инстинкт, воля к жизни, сквозь свист пуль, сквозь взрыв снарядов, не смотря на осколки земли, что сыпались на голову. Вот танки уже вовсю стреляют из пулеметов и главного калибра, пытаясь вывести из строя основные укрепления противника. Противотанковые оружия вновь загудели электрическими выстрелами, на этот раз удачно поджигая один из танков. БТРы попытались зайти сбоку на позиции турианцев, хороший ход, пытаясь отвлечь массовой атакой на одном фланге, зайти с другого. Адская мелодия лишь усиливалась, автоматные очереди перекрикивали взрывы бомб, свист летящих ракет, пулеметные очереди и куда уж без крупнокалиберного оружия. Очередной взрыв артиллерийской бомбы подбросил одного из бойцов и мертвым мешком опрокинул к ногам Гросснера. Но ему было все равно. Его овладевала идея что вот его война, вот его товарищи! А не то гнилье, которое сидело по окопам пытаясь отстоять не слишком удачно атаки превосходящей во всем турианской армии. Свист пуль усилился, фонтаны грязи и песка вырывались из-под ног человека, пытаясь уничтожить. Наступление продолжалось полным ходом. Взрывались танки, горели БТРы, выходили из строя противотанковые орудия, а пехота перестреливались, норовясь задавить друг друга градами пуль. Михаил укрылся за одним из сбитых танков и пытался привести в чувство оружие. Видимо, туринцы надеялись, что выведя электронику, смогут отбить атаку людей. Но упорству и уперству не было пределов. Часть «ходячих танков» уже воевали на позициях турианцев, выкашивая их и отражая щитом даже хороший калибр. Михаил смог привести в чувство свой автомат и побежал, осталось пробежать каких-то триста метров до позиций врага. Всего-то… Через горячие котлованы, через трупы, под свистом пуль и летящими гранатами. Всего-то триста метров ада и … Мертвый взгляд лейтенантши… ________________________________ Михаил открыл глаза. Он был у себя на кровати. Свернувшись клубочком, Севере закрыл глаза, беззвучно оря, сжимая руками колени все сильнее. Правду говорят, война не отпустит до самой смерти, даже если уже давно прошла. Человек вспомнил как эта очаровательная и талантливая девушка лежала на спине бездыханно и пустым мертвым взглядом смотрела прямо на него. Своими красивыми голубыми глазами… Он сжал веки, не желая видеть эту картину, пытаясь сдержать натиск подступивших слез. Только здесь, в своей спальне он мог позволять себе чувствовать и переносить боль, что не могла его отпустить уже двадцать пять лет. Гросснер знал, что скоро эти «сны-воспоминания» дойдут до своего апогея, принося очень много боли. И самое страшное, он не мог ничего с этим поделать, лишь ослабить свою боль. Посмотрев в окно, Михаил лениво сел на кровать. Звезда лениво двигалась по небу, освещая комнату человека. Севере провел рукой по лицу, возвращая себе былое спокойствие. Спокойствие и пустота заполнили его. Одевшись, он взял из шкафа бутылку коньяка, что красиво переливалась в лучах Шедара. Выйдя в просторную гостиную с красивой лестницей, уходившей на первой этаж, Михаил отправился к широким окнам что выходили на его сад. Сев за стул, сделанный под стилистику восемнадцатого века, он поставил бутылку на стол. Взяв стакан, что был уже тут приготовленным и сигару, что лежала рядышком, он сел. Закурив и налив горячительного в бокал, Гросснер развернул стул в сторону окон, наблюдая за садом и звездой что красиво поблескивало на листьях деревьев и кустов.
- Елиса, Вивальди, будьте добры,- произнес он. ВИ сразу поставил композицию «времена года. Осень». Прикрыв глаза, он наслаждался этой обстановкой, периодически пуская в свои легкие сладкий, едкий яд, и выпивая изысканный коньяк. Эта обстановка его как бы «заряжала», позволяла найти с собой общий язык, настроиться на свой собственный лад. Глубокий вдох. Музыка проникала глубоко в него, помогая отстранить воспоминания на задний план. Так он просидел около часа, после чего направился в сад, предварительно переодевшись в рабочую форму. Сегодня надо было обрезать куст цветов. А именно роз. Розы… Эти надменные и очень распространенные цветы. Севере как-то давно подметил одно интересное наблюдение. Обычные земные розы сродни большинству девушек. Они красивы, пытаясь показать свою пышность, искусственную дороговизну, а ради чего? Ради того что бы оплыться, сбросить свои красивые наряды что бы переродиться в острый и агрессивный шиповник, те розы, что не смогли опылиться, так же как и девушки что не смогли найти жениха, начинали вять, распространяя вокруг себя губительный грибок на своих лепестках, норовясь уничтожить вместе с собой как можно больше окружающего, в точности как и женщины. Вся эта искусственная недоступность в виде шипов сделана лишь для того что бы показать: «Я не такая простая и не такая доступная!» Но тем не менее, за одним таким кустом может ухаживать всего лишь один человек, словно, один богатый человек может управлять молодыми девушками, что с надеждой смотрят на его финансы и пытаясь оттяпать побольше. Вчерашнее мероприятие напомнило это странное сравнение. Почему? Потому что вчера было очень много «девушек-роз». Но все-таки одна турианка из них выделялась… Гросснер аккуратно обрезал секатором подвявшие и засохшие бутоны. Она была и впрямь необычная, словно голубая роза, которая требует больше ухода, но не обманет, не обратится в шиповник, даря свое синее сияние окружающим год за годом. А из-за того что, что бы получить такой сорт розы, пришлось скрестить ее с орхидеей, голубая роза «не давалась» многим насекомым, лишь под определенным весом садящихся букашек вылезал пестик для опыления. И это вселяло интерес, Гардия куда сложнее чем кажется на первый взгляд, такая творческая, такая скрытая и хищная… М-м… Михаил дернул головой, мысли начали стремиться куда-то совсем не туда. Больше сконцентрировавшись на работе, вскоре Севере избавил куст роз от ненужных бутонов и направился в парник. Раз сегодня он занялся розами, то почему бы не проведать столь изысканное, очень хрупкое, но в то же время сильное растение, как голубая роза… Остановившись над небольшим кустом, Гросснер присел, снимая рабочие перчатки и аккуратно фалангами пальцев проводя по лепесткам столь редкой розы, наслаждаясь каждым прикосновением, каждой шереховатостью лепестков. А аромат этого цветка… М-м… У него было всего лишь четыре небольших куста этой редкости, каждый из них стоял целое состояние и был дорог Севере, но не в прямом смысле, а в переносном. Каждый раз в сад его тянуло только к ним… Лишь тут он оставлял и получал положительные эмоции, в остальной оранжерее он лишь закапывал свою ненависть, боль, воспоминания и прочий негатив. - Надеюсь, госпожа Гардия, вы оцените мой подарок,- внезапно для самого себя произнес Михаил, и ушел от куста, в поисках красивого горшка…
В твоих глазах отражалось такое яркое сегодня холодное солнце.
Солнце ещё не взошло, но рассвет уже требовательно вступал в свои права. Было тихо, очень. Тихо настолько, что в жилах холодела кровь. Зевак вообще не было, недалеко от ступеней центрального входа в "Вертикаль", прижимаясь к патрульному кару, обняв колени и немного раскачиваясь, сидела молоденькая азари. Зрачки её были расширены, нижняя челюсть часто тряслась, и она что-то невнятное бубнила. Она не могла бы и подумать, что утренняя пробежка превратиться в самый страшный кошмар в её жизнь. У входа с страной позе на четвереньках стоял труп. Конечности были обрублены по локоть и колено соответственно, ноги широко расставлены. Кишечник жертвы замыкал символический круг. Тело было полностью обнажено, и на спине был вырезан всё тот же странный турианский символ. Вблизи можно было рассмотреть, что в анальное отверстие залит какой-то металл, половые органы отрезаны. Глаза жертвы были аккуратно вырезаны и заложены в рот, а их место заняли яички полового члена, при первичном осмотре обнаружено не было. Что показалось действительно странным, так это тонкий шёлковый палантин нежно-голубого цвета, запиханный в пустую брюшную полость.
Когда Кларисса вышла из кара, мир вокруг нее стал двигаться словно в замедленной съемке. Частички кварцевой пыли прекратили свое хаотичное движение, а окружающие звуки настолько стали глухими, что детектив слышала лишь собственное тяжелое дыхание. Только яркие вспышки видео дронов нарушали тягучий ход времени, раздражающе мерцая вокруг.
Все хлынуло обратно, словно мощный поток реки, начав двигаться в привычном порядке. Звуки нарастающим, неприятным свистом ударили по ушам. Стала различима чья-то речь, а точнее ропот множества голосов. Сотни вопросов, и единицы ответов. Все хотели знать, что произошло. Как будто скала обрушилась на голову. Того, чьи нервы были на пределе, подобная ситуация могла свести с ума. Когда все начинало выходить из под контроля.
- Твою то мать… - выругалась под нос Клара. – Сержант! Сайлас?! – она окликнула турианца, идя ему на встречу. – Что это за хрень? От куда столько журналистов? Я же сказала расширить зону оцепления и убрать посторонних, - ее голос звучал спокойно, но строго. Номек, подойдя к Ривес, лишь раздражённо фыркнул: – Они налетели ещё до моего прибытия, а патрульные, видимо, к этому времени не справились. Но небольшое оцепление все-таки удалось организовать, чтобы хоть как-то можно было работать. К тому же сейчас этих стервятников уже бесполезно разгонять, только нервы тратить. Подойдя к трупу, Сайлас начал вводи в курс дела Клариссу: – Судя по почерку, это наш любитель турианской культуры, – турианец указал на знак колонии. – Личность убитого уже установили, это некто Мэттью Таунли, глава маленькой лаборатории, где он проводил со своим помощником разного рода исследования. Нашла его труп азари, занимающаяся по утрам пробежками. Толком от неё я так ничего и не добился, она до сих пор в шоковом состоянии.
Детектив чуть наклонилась и приподняла материю, накрывавшую тело, заглянула под нее.
- Вот жеж... – она резко отпрянула, прикрыв рот рукой. На мертвых представителей других рас было почему-то проще смотреть, чем на людей. Столько алой крови и этот тяжелый, железный и ненавистный запах. - Черт… - женщина зажмурилась и помяла переносицу.
Того, кто это сделал нельзя была называть нормальным гуманоидом. Он или она им уже не были. На такие поступки, извращенные и жестокие, было способно лишь полное чудовище. И оно было на свободе. Нельзя было уверенно сказать, откуда появлялись такие индивиды. Но одно детектив знала точно: таких монстров порождало прогнившее общество. Это было похоже на раковую опухоль, от которой отрывались больные клетки и начинали свое путешествие по организму, в конечном счете застревая в каком-нибудь жизненноважном протоке-сосуде, останавливая течение крови и приводя к летальному исходу. Все знают в чем причина болезни, но почему-то все силы направляют лишь на устранение локальных симптомов.
Клара поморгала и уже собранно осмотрела тело: - Смерть наступила примерно сутки назад. Точно скажет медэксперт. Убили не здесь. Это и понятно. Большая кровопотеря. Трупных пятен почти невидно, - она опустила краешек материи, закрыв тело и взглянула на напарника. – Я так понимаю, криминалисты опять ничего не нашли? - Верно, - Номек согласно кивнул. – Не нашли ни отпечатков, ни следов другой ДНК. Ничего. - Очень осторожный убийца, ну конечно… - раздраженно выдохнула Ривес. – Ясно одно: его сюда привезли. А это место не пустырь и не закрытый ботанический сад. Где-то что-то должно было остаться… - она замолчала на секунду. - Поступим так. Я достану ордер на изъятие записей с видео камер и поговорю с хозяйкой Вертикали. Опять, - на последнем слове женщина почему-то сделала акцент. – А ты попробуй поискать других свидетелей. И узнай потом, как дела у той азари. Может заговорит и скажет что-нибудь дельное. - Понял. Займусь, - коротко кивнул турианец. - Это уже третий за месяц, - детектив облизала губы, во рту от чего-то все пересохло. – А теперь и проклятые журналисты с двойным усилием попытаются выяснить подробности, - с возмущением в голосе произнесла она. – Люди будут требовать ответов, а у нас нихрена нет. Тучи сгущаются, напряжение нарастает… - И что это значит? – Сайлас дернул плечами. - Это значит, что надо готовится к тому, что на нас насядет начальство. Потому что на них в свою очередь насядут толстосумы из административного руководства колонией, которым совсем не нужны всякие шумные истории с серийными убийцами, - Ривес провела рукой по затылку и дальше по длинной косичке, захватив ее и закинув на плечо. - И что? Нас могут в итоге отстранить от дела? – с опаской поинтересовался турианец. Кларисса нагло усмехнулась: - Нет. Это будет самая большая глупость, которую они сделают. - Почему? - Потому что больше некому взяться за это, - она указала на тело. – Ну еще потому, что если полиция не будет справляться, дело дойдет до федерального управления и здесь нарисуются агенты с Цитадели. А никому из местных «шишек» это не нужно… - Это из-за того, что у них, как вы люди говорите, полно скелетов в шкафу, - Сайлас дернул жвалами, улыбаясь. - Именно… - а вот лейтенанту было совсем не смешно. - На нас будут давить. Это будет нервировать и мешать работать.
Клара мельком взглянула назад, после чего коснулась напарника, указывая ему сделать шаг в сторону. Сама поступила так же, пропуская санитаров к трупу.
- А что твой консультант? Он давал какие-нибудь идеи? - Пока нет, - отстраненно ответила женщина, смотря куда-то в сторону. – Ему нужно время чтобы все обдумать. Он должен скоро связаться со мной. – А что говорит наш кварианский патологоанатом на счёт предыдущих трупов? И кстати, его что-то последние несколько дней вообще не было видно на рабочем месте. Не в курсе, что с ним? - Он перевелся в отдел кибернетической безопасности. Все-таки работа в лаборатории не для него, - Клара дернула уголками губ. – Обещали прислать замену из местной больницы. Не знаю кого. В любом случае, это не наша главная забота…
На инструментрон Клариссы пришло сообщение. Прочитав его, она выругалась. Сайлас даже постучал по своему переводчику, думая, что устройство сломалось, потому что ему еще не приходилось слышать такого на наречии землян. Ривес в свою очередь сорвалась с места, побежав к своей машине, и крикнув что-то турианцу про работу. Номек лишь обреченно выдохнул, посмотрев в след умчавшемуся кару и переведя взгляд на толпу журналистов.
«- Молчи, - сказал Гэндальф, - держи свой гнилой язык за зубами. - Я не для того прошел сквозь огонь и мрак, чтобы слушать поганые речи жалкого червя, - продолжил маг, вытянув руку с посохом вперед. Грима отшатнулся. На его лице застыл ужас»
Утро. Светлое, спокойное, наполненное умиротворением утро. Его тёплый зеленоватый свет заполнял комнату, рисуя причудливые блики на потолке, полу. Разгоняя по углам тени, к которых щемились ночные страхи и переживания. Гардия поднялась с постели и шурша нежными каскадами шёлка, направилась к окну. Распахнув его, она полной грудью вдохнула рождение нового дня, а возможно не только дня, а нового этапа. Начало. Начало нового периода, всё, что её так тяготило, ушло, и кануло в прошлую ночь, тёмную и страшную, как опасные и извилистые закоулки её бессознательного. Лёгкий осенний ветерок, бодрящим покалыванием коснулся её лица, а первые лучи, лениво восходящего солнца, заставили зажмуриться. Её было хорошо, спокойно, комфортно. Впервые за последние месяцы она хотела жить, впервые она обрела внутреннее равновесие. Неожиданно в её сознание возник образ старика цветочника, его глаза улыбались... он протянул к ней руки... Светлая грусть наполнила её сердце, заставляя сделать выдох облегчения. Она отпустила. Теперь она сможет спокойно встречаться с ним в своих воспоминаниях не испытывая испепеляющей боли и всепоглощающего «голода». И вот старик уже рядом с ней он раскрывает мозолистые и морщинистые ладони, в которых лежит маленький бутон очень редкой розы. Кринт распахнула глаза и улыбнулась. В голове у неё была масса идей, ей хотелось что-то делать, делать самой. «Цветы! Ну конечно! На музыкальном вечере должно быть много живых цветов. Нужно подобрать те, что соответствуют стилю музыке, времени года и расе...» - туринка забегала по спальне, продолжая мелодично шуршать шёлковой тканью. Она включила ПК, затем побежала в душ, затем снова нырнула в спальню, записать что-то осенившее её в душе, потом но вспомнила, что сегодня днём у неё деловая встреча, и прикусывая нижнюю губу, побежала в гардеробную, выбирать платье. Сколько она там провела, не известно, но когда она сделала выбор и зашла в спальню, вся комната была наполнена прозрачным туманом, от включённой горячей воды. Гардия бросила платье на постель, и звонко рассмеялась. Это было мило и в то же время странно, она так давно не слышала этот смех. Искренней, озорной, звонкий, как в её далёком детстве, ещё до войны, войны, которая не просто разрушила её жизнь, а создала из неё монстра.
Кринт спустилась в клуб. Зал был пуст, совершенно... Тишина заполоняла всё пространство, проникая везде, и появляясь отовсюду. На мгновение турианке показалось, что время остановилось. Она стояла, как завороженная, наблюдая, как мерцающие частички пыли, парят в мутновато-жёлтых лучах света, как блики меняют форму и цвет, скользя по кожаной обивке мебели, как тени лениво ползут в сторону бара. Разрушая тишину гулкими ударами шагов, Гардия направилась к бару. Румба не было, видимо ещё дрых, но на удивление стойка была в идеальном порядке, что весьма порадовало турианку. Она присела на высокий стул, и достав свой любимый портсигар, закурила. Это было, ни на что не похоже. Одна, в тишине, в удивительном коктейле света и мрака, наедине с собой... Она вдыхала ароматные клубы дыма, и её сознание тонуло в сизых облаках спокойствия. Ни что не тревожило её, ни куда не нужно было спешить, не нужно было разгонять болезненные воспоминания, ей просто было хорошо. Возможно, это можно было назвать мимолётным мгновением счастья, ослепляющей вспышкой, замедляющей время. Гардия прикрыла глаза. «Ами, Ами, моя маленькая Амира, мы купим самые красивые цветы и отвезём твоей сестре... Больше тебя ни кто не обидит... Бейся спокойно, синие сердечко...» - она опустила жвала и сделала глубокую затяжку. – «Надо начислить премию этому прохвосту Румбу, заслужил... Хорошо, что я тогда не вышвырнула его на улицу... М... Да... Кто бы мог подумать...» - сделав последний глоток отравляющего воздуха, она затушила сигарету. – «Интересно, а он придёт?» - вопрос застал её врасплох, почему она вспомни о Гросснере, возможно, потому, что он был не такой как все, совсем другой. В нем, было что-то неразгаданное, глубокое и очень болезненное. – «Что же? Скорее всего, то, что рисует в наших сердцах эхо войны, но а если я ошибаюсь...» -о на нахмурилась погрузившись в размышления, её надбровные пластины сошлись на переносице а жвала время от времени подрагивали. Этот ребус был ей весьма интересен и увлекателен, но подспудно возникала навязчивая мысль о том, а стоит ли его разгадывать, не приведёт ли её это туда, куда она не хочет, не разбудит ли того, кто сейчас мирно спит в глубинах её души. Или этот ребус, даст ей новое понимание себя и мира... Риск, очень большой риск. – «Не сейчас, не буду думать об этом сегодня. Не буду портить день» - Мисс Кринт! Босс! Там... таммм... – в зал спотыкаясь и цепляясь за мебель, влетел Румб. - Доброе утро. Но судя по выражению твоё физиономии, оно не хочет быть добрым. – она улыбнулась и жестом предложила присесть. - Босс... Гардия... Там... – турианец проигнорировал её предложение, а скорее всего он его просто не заметил. Зрачки расширенны, жвала дрожат, тяжёлое и хриплое дыхание вырывается из его груди, а на дне его глаз отражается ледяной ужас. - Румб, - она встала, и схватив его за плечи несколько раз тряхнула – что произошло? Что-то с Ами?! С тобой?! ЧТО?! Отвечай! - Я... я вызззваллл СБХ... - Румб, соберись и членораздельно скажи, что случилось. – она пристально на него посмотрела. - Вам ... Вам лучше самой... Самой .... увидеть. - Ну хорошо. – Она облегчённо выдохнула, прекрасно понимая о чём идёт речь.
Гардия расслабленной походкой хозяйки пересекла зал и направилась к центральному входу. В мыслях она примеряла то маску ужаса, то оцепенения, то страха, но больше всего ей подходила маска отвращения, поскольку именно это она испытывала к этому куску человечены. Эллектроннй замок запищал, и двери "Вертикали" распахнулись, явив новому дню и толпе зевак, Гардию Кринт. Спуститься было практически не возможно, всё было оцеплено с одной стороны, и забито толпой зевак с другой. Тело уже грузили в транспорт, так что полюбоваться работой так и не удалось. Кринт немного разочарованно вздохнула, и хотела было закурить как неожиданно в неё врезался, немного неадекватный Румб. - Слушай, будь мужиком, а! Расслабься, тело увезли. - Расслабиться! Ты... ты не видела это ... то что ... О! Духи! Что за чудовище это сделало! - турианей выхватил у неё из рук сигарету, и присев на пороге нервно закурил. Гардия осмотрелась по сторонам, она искала Ривес, но белокурой блюстительницы закона ни где не было. Расталкивая собравшихся локтями, она направилась к патрульным карам, где заметила турианца, весьма привлекательной наружности. - Офицер? Из раздумий о том что делать с журналистами, которых на попечение Сайласа оставила Клара, его вывел оклик турианской речи. Повернувшись, он обратил внимание на подошедшую к нему серую турианку с необычной формой жвал и оранжевыми родовыми татуировками, в которой не сразу узнал владелицу «Вертикали». – Мисс Кринт, если я не ошибаюсь? У меня к вам будет несколько вопросов. - Нет, Вы не ошибаетесь... - она скользнула взглядом по его груди, остановившись на значке. - Офицер Номек. Я отвечу на все интересующие Вас вопросы. Как я понимаю, на пороге Ветикали было совершенно преступление и если я могу чём-то помочь, то... - Она посмотрела на него открыто, изучая, черты его лица и запах. - "Он не так прост как кажется" - Может пройдём во внутрь, я не очень комфортно себя чувствую, да и переживаю за своего помощника. У него шок от увиденного. – Не против, спокойное место лучше подходит для разговора, – пробравшись через топу зевак и некоторых особо настырных журналистов, которые тут же начали задавать свои каверзные вопросы обоим, офицер и турианка вошли в клуб. В главном зале для Вертикали было непривычно тихо, а гула улицы было абсолютно не слышно. Сайлас был первый раз в этом заведении, поэтому осматривал помещение очень внимательно. – Вы хорошо здесь всё отремонтировали, мне сослуживцы рассказывали, что при прежнем хозяине тут был полный разгром, – Сайлас активировал инструментрон, включив звукозапись. – Итак, мисс Кринт, где вы находились той ночью? - Благодарю. Приятно слышать, что мою работу ценят. - она подошла к барной стойки и налила виски в два бокала. - Собственно, как и добрая половина города, я провела эту ночь на благотворительном вечере нашего уважаемого коменданта. - она сделала глоток из одного бокала и протянула ему другой. - Естественно, что меня все видели, я предвкушаю ваш следующий вопрос. - Она улыбнулась. - Под утро я появилась тут, в Вертикале, и снова многие видели меня. Ну а потом я поднялась наверх и легла спать. О случившемся, я узнала от моего помощника, Румба. Это тот трясущийся, турианец, что сидел под барной стойкой, он очень впечатлительный. – Извините, я на службе, – Номек указал на бокал и обратил свой взгляд к инструментрону, пощёлкав по голоклавишам прибор спроецировал изображение убитого. – Скажите, жертва бывала в вашем заведении? Если да, то был ли у него конфликт с другими посетителями? Если конечно вы или ваши сотрудники его видели. Гардия сделала ещё глоток, и встала. Она медленно зашла за спину турианцу, и наклонившись через его плечо, стала внимательно вглядываться в голограмму. Офицер приятно пах, про себя она отметила, что у него правильная форма гребней и аккуратный изгиб жвал. С каждой минутой он нравился ей, всё больше и больше. - Да, я видела его, он обычно приходи сюда два раза в месяц, - она снисходительно усмехнулась - как водиться у таких, в дни зарплаты. Знакомился с девушками, везло не всегда, много пил, но не буянил, иногда снимал шлюх. - Она, как бы невзначай, положила руку Сайласу на плечо. - Конфликты... хм... Да нет... В клубе точно не было, а вот девицы поговаривали, что он был весьма груб с некоторыми представительницами древнейшей профессии. Но это всего лишь слухи. - Её вторая рука скользнула по тыльной стороне его воротника. - Скажите, Сайлас, Вы давно работаете в СБХ? Просто я знакома с капитаном, и с мисс Ривес, а вот с Вами, мне не довелось ни разу встретиться. Неужели, Вы не разу не были в "Вертикале"? - она была очень близко, настолько, что он мог ощущать её горячие дыхание на своей шее. Гардия говорила в пол голоса, вкрадчиво и спокойно.
Номек, дёрнувшись от неожиданных действий турианки, повернулся лицом к Кринт, нахмурившись, и посмотрел на неё немного сердитым взглядом. Он не очень любил, когда кто-то вторгался в его личное пространство, даже если это красивая турианка. Оставив недовольство на заднем плане, он выключил изображение и посмотрел внимательно в её глубокие янтарно-жёлтые глаза, в которых слегка уловил нотки хищника. – Ни разу, предпочитаю либо отдыхать в тишине, либо за ремонтом или модернизацией своего старого аэрокара. А в СБХ я работаю два с лишним года, – в зале повисла небольшая тишина. Номек, прервав зрительный контакт, продолжил. – У вас камеры наружного наблюдения есть при входе в «Вертикаль»? - Конечно, как же без них. - она тяжело и разочарованно вздохнула. - Я то же, представьте, люблю побыть в тишине... Я часто ухожу на дамбу, брожу там как привидение, слушаю воду, пою... - она скользнула когтями по его руке, и сделав пару шагов в глубину зала, запела -
Коралловый берег, зелёный прибой, Задумчивый бриз, и костёр золотой. Упавшее солнце, в безбрежную гладь, Так мыслить легко, и так трудно сказать.
Твой взгляд в полумраке, и танец огня Так сладко и больно, ласкают меня, А тёплый песок, словно ложе любви, Нам дарит беспечные, нежные сны.
Звезда освещает наш долгий каприз, И в ночь улетает задумчивый бриз.
– Красиво поёте, – улыбнулся Номек, слегка раздвинув жвала, но практически сразу лёгкая расслабленность перешла в серьёзность. – То что камеры есть это очень хорошо. Мне нужен график работы службы безопасности клуба, и данные по тем, кто дежурил в ту ночь. Ещё список гостей, посещающих клуб и закрытые клубные вечеринки. - Спасибо, офицер... Я распоряжусь, и их вам предоставят в ближайшие минут пять-десять, но вот посетить пульт охраны «Вертикали», я Вам позволить не могу, так же как и не могу предоставить списки гостей. - она достала сигарету и закурила - Дело в том, Сайлас, что "Вертикаль", в моём лице, предоставляет гарантии конфиденциальности своим клиентам, и на данные записи, Вам понадобиться санкция суда. – Хорошо, спасибо, – офицер благодарно кивнул. – И ещё, вместе с графиком дежурств, прошу предоставить электронные адреса ваших работников, которые рассказывали об этих слухах, если это конечно возможно. И если вам вдруг станет что-то известно, то отсылайте всю информацию Клариссе Ривес или мне, – Номек активировал инструментрон и передал свои контакты Кринт. – Спасибо, что ответили на вопросы. - Всегда готова помочь, мне не сложно. - Она лукаво ему улыбнулась. – Возможно, я что-то вспомню, какие-то детали, подробности, или гуманоидов... - Гардия облизнулась и жадно потянула его запах - Я зайду к Вам, офицер Номек, обязательно, именно к Вам. Сайлас подозрительно посмотрел несколько секунд на турианку, кивнув, направился к выходу. Как и обещала Гардия, через десять минут её бармен, находящийся уже немного в меняемом состоянии, принёс голодиск с данными. На удивление, пока офицер расспрашивал хозяйку «Вертикали», толпа зевак и журналистов рассосалась. В пределах оцепления находилось только несколько патрульных, которые уже начали его убирать. Сайлас устало потерев затылок, спустившись с крыльца, направился к своему аэрокару.
Каждый человек способен на многое. Но, к сожалению, не каждый знает, на что он способен.
Амира водила по бумаге угольком, стараясь предать глубину глаз того парня, Эджа. Выходило, откровенно говоря, плохо, но останавливаться на достигнутом она не собиралась. Почесала нос, поднапряглась и принялась вновь вспоминать...
Слова синей красотки эхом отдавались в голове у Эджа: - Ты не успеешь... Откуда... Нет, просто совпадение. Она не могла знать. Слишком личное. “Случайно угадала? Да-да, точно - просто угадала!” - парень лихорадочно пытался взять себя в руки. Азари внимательно посмотрела в глаза чистильщику и продолжила. Иллиста едва расслышала шёпот Амиры. Но те слова, что уловил её слух, голос и интонация, с которыми они были сказаны, заставили турианку оторваться от своего занятия. Однажды увидев, поняв, приняв, не заметить, не узнать уже невозможно... И, если в первый раз, тогда у пруда, она решила, что ей почудилось, то теперь сомнений не осталось. Турианка ощутила настроение, сквозившее в каждом слове, аромат, которым они были пропитаны, и лёгкое, едва различимое уголками глаз движение воздуха. Повернувшись и внутренне чуть поджавшись, турианка шагнула к не умолкавшей азари. - Однажды тьма сгуститься, и Богиня не защитит. Ни тебя, ни Ее - цветы жизни теперь в твоих руках... - Амира сочувственно глядела в глаза мужчины, ощущая, как боль переполняет сознание. С каждым днем... Да что там! С каждой минутой, с каждой секундой ее видения становились все красочнее, наливались силой, и хитроспретение их нитей становилось Амире все понятнее. Она наклонилась к Эджу так, что головы их соприкоснулись, и все, что отделяло азари и человека друг от друга - лишь чуждый им обоим пистолет. Все сказанное Амирой после, ее горячий шепот на его губах и прикосновения ее чужих, как объятия хладного мертвяка, ладоней - все это врезалось в память Эджа четкими узорами на коже пророчицы. - Как только тени обступят тебя, как только померкнет свет, и все, что услышишь ты - это источающие аромат цветов проклятья мертвых, держи ее за руку, пусть она будет твоей звездой... Она заставит их отступить и прогонит призраков. Амира легонько коснулась губами его лба, отступила и выжидательно посмотрела на Иллисту - нагая, нахохлившаяся, испуганная синяя птица. Турианка же, не отрываясь, смотрела на азари глазами, полными удивления, граничащего с восхищением и испугом. Очарованная, она уже почти забыла про тошноту и муть в голове, про боль в избитом теле. Все её чувства обострились, насколько это было возможно сейчас. Она почти видела, как источаемый Амирой плохо упорядоченный поток льётся на Эджа, пытаясь донести до его сознания хоть малую частицу того, что ощущала и видела сейчас вещая. Оттолкнуть… желание, чтобы азари замолчала, исчезла. Но… она единственная, кто поняла. Может, она психопатка, а может и вправду увидела - кто знает, что твориться в голове у этой чудачки. Но слова ее все равно давали пищу для размышлений. Эдж не боялся боли, а тем более смерти, но если “она” - это Кана, то… - Черт, - чистильщика слегка покачнуло, но препарат, автоматически введенный медмодулем, избавил его от приступа накатившей слабости - хреновенько для такой дорогой штуки. Хоть слабость и прошла, но голова гудела, как набитый рахни улей. Эдж начал медленно оседать, облокотившись о ближайшую стену. Датчик в верхней части линзы сходил с ума, сообщая о критическом состоянии организма. Реакция была пусть и запоздалой, но на доведённом до автоматизма уровне. Пока она в сознании, пока могла двигаться, выше долга не было ничего. Иллиста подставила Эджу плечо, обхватила рукой за спину. - Эдж?!. - Все в порядке - просто имплант сбоит. - Имплант? - она осторожно усадила его на небольшой табурет, стоявший в прихожей. - ЭНМПи [1] - помогает мне передвигаться на своих двоих, а не в ИКМП [2], - Эдж натянуто улыбнулся. Иллисту передёрнуло. Она знала, что такое ЭНМПи. Изучала когда-то давно, как один из прототипов… Помнила, как Устав, все его преимущества и недостатки, искала способ устранить последние… Эта часть её прошлого уже аукнулась ей каким-то непостижимым для неё образом, и сейчас замаячила на горизонте снова... Чувствуя, как человек слабеет в её руках, Иллиста прогнала ненужные сейчас воспоминания прочь. Вместо них “всплыл” алгоритм помощи при кризах у обладателей подобных имплантов. - Что вам доктора давали с собой на подобные случаи? Он ведь у вас не первый в жизни?.. - Там... - слова с трудом выходили из его рта, дышать становилось всё труднее. - В плаще… - Я могу? Я могу? Могу помочь? - удивленно лепетала Амира, ощущая какую-то странную слабость в ногах и растерянность. - Нет… сейчас нет… - бормотала Иллиста. - Не тревожь его пока. Ему хватит на сегодня... Руки турианки скользнули по плащу, нащупали небольшой плотный контейнер, достали его. Иллиста, открыв крышку и быстро пробежавшись глазами по наименованиям на ампулах, извлекла три, вынула из крепления универсальный автоматический инъектор, закрепила его на руке Эджа и с паузой в полминуты ввела ему содержимое двух из них. Тревога почти мгновенно пошла на спад. В какой-то момент мужчине показалось, что он вообще потерял способность ощущать какие-либо эмоции. Шум в голове понемногу затихал, перестало колотиться за грудиной. Посчитав частоту пульса, Иллиста ввела третью ампулу, после чего Эдж понял, что снова может в полной мере владеть телом, стало легче дышать. - Спа... Черт... Спасибо, - парень благодарно кивнул - тело снова слушалось его, - но, похоже, мне придется сместить график приема препарата. Эдж встал, мягко отстранив пытавшуюся помочь ему Иллисту. Проверив, слушаются ли его остальные конечности, он снова обратился к турианке: - Дубль два - у тебя что-нибудь пропало? Она проигнорировала его вопрос. - Ты точно уверен, что всё хорошо? Первая реакция может быть обманчивой. - Уверен, - чистильщик поморщился - это действие с детства выдавало его недовольство, - как ты и сказала - это не впервые. Внимательно посмотрев на Эджа, Иллиста прижала кончики пальцев к его вискам. Сил было неимоверно мало, но сейчас это не имело значения. Убедившись, что всё действительно в пределах допустимого, турианка позволила себе немного расслабиться. - Хорошо, - кивнула она, ощущая, как холодит её тело. - Поверю на слово, - и, помедлив, спросила: - Что ты хотел? - Ответа на мой вопрос. Некторое время ей потребовалось, чтобы вспомнить вопрос. Потом ещё некоторое - чтобы вспомнить результаты “инвентаризации”. - Вроде, всё на месте. - Тогда странный грабитель какой-то. Судя по записям, кто-то, довольно неплохо скрывавший свое лицо от камер, притащился к тебе рано утром. У него было предостаточно времени вынести всю твою квартирку. Остается только три варианта: бомба, жучок или подстава. Иллиста напряглась. Увидев это, Эдж улыбнулся. - Расслабься. Любая, даже самая экранированная примочка, фонит в определенном диапазоне, так что первые два варианта ометаются: я просканировал всю твою квартиру, когда мы вошли. "Просканировал? Да, кто он?.. - зрачки турианки сузились, но спросила она другое: - Тогда зах%ра он припёрся? - Ну, для начала глянь-ка на того дрона, - парень указал на то место, где поскользнулась Иллиста - дрон. слегка покачиваясь, выстраивал голомодель отпечатка от ботинка. "Когда же он..." - Иллиста изумлённо посмотрела на Эджа... - А теперь посмотрим, где же шарился наш взломщик, - рукой поманив за собой турианку, парень направился за дроном. Дрон, повисев какое-то время в воздухе, сканируя помещение, двинулся к ванной комнате. Снова повиснув на пару секунд, он неспешно подлетел к вентиляции и начал мерцать, выпустив манипуляторы. Открутив решетку, дрон сообщил об обнаружении постороннего предмета. Эдж залез на ванную и запустил руку в вентиляцию. - Почему-то я не удивлен, - бормотал Эдж, рассматривая пакетик с наркотой. Он спустился и вложил его в руку женщине. - Делай с ним, что хочешь. - Традексмал? - Иллиста не поверила своим глазам, увидев штамп. - Не разведённый… для инъекций… и с маркировкой госпиталя… Она присела на край ванной. Турианка всё поняла. Всё окончательно встало на свои места… - Нафарг [3]... Чиплазгирис [4]... - Да… - Эдж протянул руку Иллисте. - Было очень приятно с тобой познакомиться. Я рад, что не все из вас бездушные убийцы. Всё ещё переваривая произошедшее, турианка машинально коснулась руки человека. Парень улыбнулся и направился к двери. - Эдж! - раздался у него за спиной голос Иллисты. Даже не поворачиваясь, он понял, что она выскочила из ванной вслед за ним и сейчас буравит взглядом ему спину. - Кто ты? Останавившись около двери, он пытался найти, что ответить… Где же слова, когда они так нужны? Ничего так и не сказав, он открыл дверь и ушел.
***
Едва за Эджем закрылась дверь, квартира погрузилась в тишину. Было тихо настолько, что можно было услышать, как гудят где-то на грани слышымости электроприборы, да ещё с улицы доносились редкие приглушённые звуки. Спал дом, спал квартал, спал весь город. Край горизонта подёрнулся тонкой розовой линией, обозначившей точку, откуда появится Шедар. Иллиста тупо смотрела на дверь. Слишком много событий… Слишком много событий произошло сегодня… Турианке казалось, что ещё немного - и её мозг превратится в единую клёклую, недвижимую массу. Ей было холодно, коварно и мягко подкатывала невнятная, мутная грусть. Слишком много событий… и слишком много сил, и физических, и душевных, было потрачено на них. - Я могу вернуться в купальню? - Амира неувернно повела плечом, не выдержав долгого взгляда Иллисты в никуда и густой тишины комнаты. Опустила глаза к полу, смущенная, как пятилетняя флейтистка в "Иллиум Холл". Турианка вздрогнула, звуки голоса Амиры вывели её из оцепенения. - В купальню? Зачем?.. - “на автомате” спросила Иллиста, но потом сообразила, что говорит что-то не то и смолкла. Чуть покачивающейся походкой она направилась на кухню и грузно опустилась на стул, продолжая отрешённо смотреть прямо перед собой. Потом закрыла глаза, опустила голову, замерла так на несколько секунд, после чего прижала ладони к лицу и издала тихий “скрипящий” протяжный звук. Положила руки на колени и простонала: - Тус маартешш… Это ж надо было так вляпаться… Ох! Дурная моя голова - ничему её жизнь не учит… Духи… Духи-покровители… - её голос стих до едва различимого шёпота. - Я... Мне жаль, Иллиста Фалькрус. Я должна была рассказать тебе о том, что произошло, реньше и подробнее, - азари все же посмотрела на нее своими большими и влажными, как у космокровы, глазами. - Я знала... И не сказала... И даже теперь, хоть тишина свернулась и исчезла, легче не стало. Фалькрус дышала тяжело и устало, Амира сопела тихо и виновато, как будто это она обрекла турианку на муки. Как будто она причинила ей боль. И это было стыдно и неловко, хоть, видит Богиня, Амира приняла на душу куда больше чужих страданий, чем положенно одной азари. - Так что... - протянула она, и предложение повисло в воздухе невысказынное и непонятное - вопрос ли, утвержение? Обреченное, как и эти две женщины, в полупустой квартире с не по-женски спартанскими вещами. Слова Амиры нашли отклик в уже готовом снова померкнуть сознании Иллисты, а хрупкая неосязаемая волна, хоть и болезненная, но всё же тёплая, придала ей немного сил. Турианка подняла на азари усталый, измученный взгляд, немного поразмыслила, стоит ли затевать сейчас беседу, которая заберёт остатки ещё неистраченного, поняла, что рискует завтра получить ещё один сложный день, и, тем не менее, задала вопрос: - И как давно ты видишь? - Вижу?... - повторила Амира рассеянно. В мыслях она уже была в белой чаше с теплой водой и прозрачыми пузырями. - Мои сны? Азари задумчиво пожевала губу и, разочарованно выдохнув (теперь мечты о купании точно отодвигали на неопределенное время), уселась на пол. - Да, твои сны. Расскажи мне о них. Если хочешь, конечно. “Духи, зачем же я это делаю сейчас?..” - пронеслось в голове у Иллисты. Амира насупилась как ребенок, облизала губы и неувенно начала: - Я вижу сны, где присутствуют все… Каждый, кого я встречаю. Там много цветов, - она мечтательно закатила глаза. - Тысячи полей, усеянные красными, белыми, оранжевыми... цветами. И каждый цветок - это отходная по покойнику. Их много. Смертей. Они как птицы летают вокруг, каракают: “Умри! Умри!”. Мне не нравится чувствовать… Она помолчала чуть-чуть, прислушиваясь к карам, что начинали шуметь за окном. - И эти прикосновения… Богиня, как они реальны… Как будто руки утопленников хватают за плечи, ноги, лицо и тянут к себе, тянут… Есть только один цветок, который не дает им меня утянуть. Это первый цветок, который я увидела. Это Наина. Она дернула плечами, как будто подавила внутри себя рыдания, недостойные и ненужные, больше похожие на привычку. Вместе с новой порцией тепла, более обильного, чем раньше, пришло и ощущение застарелой, как давно затянувшаяся рана, но ничуть не поблекшей с годами яркой боли. - Наина? - уточнила Иллиста, чуть склонив голову на бок и пропустив ощущение, не задерживая в себе. Амира подползла к Иллисте ближе, с интересом разглядывая ушибы и раны на теле турианки. - Наина - моя сестра, она спит на Тессии… - заученно повторила Амира и приложила ладонь к снова закровившим порезам на пальцах Иллисты. - Не заживляй их - они как обереги, воздаяние. Они как знак того, что ты дала Равновесию свои страдания. Они - твоя боль и твое возмездие. Они отведут беду. - Я поняла тебя, - слабо улыбнулась турианка, ощущая трепещущее тепло рук Амиры. - Но моё тело приучено быстро заживать - они скоро затянутся сами, - затем улыбка сползла с её лица так же быстро. Иллиста в свою очередь мягко перехватила ладони азари и прошептала: - Мне жаль твою сестру… - Почему?... - удивилась Амира и уложила голову на колени турианки. - Она спит. Многие спят. Скоро и я усну. Иллиста нахмурилась. “Если она может видеть начало пути на ту сторону?.. - мысли вихрем образов, которым сложно было подобрать описание словами, пронеслись перед глазами. - Нет… нельзя…” - Я могу помочь, - пачкая синей кровью синие руки Амиры, Иллиста плотнее сжала её ладони. Амира приподняла голову, преудобно уложив подбородок на окровавленные руки турианки и чуть заметно улыбнулась. - Зачем? Равновесием управляют Богиня, сонм Духов и Предков, людской Бог - им виднее. Не нужно пытаться вырвать цветы на Их полях - все всходы по Их воле… - Я не об этом, хотя… - Иллиста признавала справедливость слов азари лишь наполовину. Ладно, с этим позже. Сейчас нужно прежде всего разобраться в сути происходящего и обсудить с Амирой некоторые вещи. Но “сейчас” - это не в данную минуту. Скорее, процесс будет долгим… - Я могу помочь тебе лучше себя понять. Если хочешь… - Я тебя не понимаю, - расслабленно протянула Амира и вдруг подумала, что сейчас было бы неплохо превратиться в кенгуру. Или в кенгуренка - тогда можно спрятаться в сумку и ни о чем не думать. А главное - не видеть. - Можно сделать твои сны более спокойными и подконтрольными. Амира оживилась, нахмурилась и снова потрогала затянувшишеся линии порезов пальцами. - Я бы хотела… хотела видеть только один сон, Иллиста Фалькрус, - задумчиво протянула азари. Иллиста улыбнулась. - Тогда ты его увидишь. Если немного поработаешь, - по тому, как отхлынули, словно морские волны в отлив, силы, турианка поняла, что разговор закончен на сегодня. - Ммм… - она прикрыла веки, ощутив наливавшуюся свинцом тяжесть в затылке. - Похоже, пора заканчивать этот долгий день. Скрата… - она словно заново осознала, что же произошло сегодня. Выдохнула… - Извини, Амира. Устала… Амира кивнула расслабленно, ощущая тяжесть в теле Иллисты, на мгновение задумалась, а стоит ли уговорить ту улечься спать в постель или оставить как есть. “Как есть” было куда менее накладно, так что Амира снова вернулась в свой подводным мир с пузырями, страясь поменьше шуметь, чтобы ненароком не потревожить неловко пристроившуюся на стуле турианку. Впоследствии Иллисте так и не удалось восстановить в памяти ту часть вечера, вернее, утра, когда она что-то вколола себе уже из анальгетиков и антибиотиков, обработала раны, какие увидела, добралась до кровати, рухнула на неё и смогла наконец уснуть.
"Темнее, они у него темнее," - подумалось Амире. "Нужно добавить угля..."
_____________ 1. ЭНМПи - эндонейромодулятор с функцией писмейкера - т.е. как проводит слабый собственный импульс и преобразовывает его, так и при надобности может сгенерить собственный импульс, аналогичный природному. 2. ИКМП - инвалидное кресло на масс-полях. 3. Нафарг - проклятье (тур.). 4. Чиплазгирис - у%бок (тур.).
Медсестра аккуратно укладывала ампулы с кровью в контейнер. Виктория вяло, с безразличием наблюдала за её действиями и рассеянно слушала слова доктора. Она позволила пригласить его после долгих увещеваний Аннет, в самых мрачных тонах обрисовавшей ей её появление на пороге дома поздним утром после того злополучного вечера в "Хейлос Плаза". Виктория слушала Аннет и со всё возрастающим ужасом осознавала, что действительно не в состоянии вспомнить ничего из того, что та описывала. Никогда прежде с ней не случалось ничего подобного. Да, были и долгие пьяные загулы, и закрытые вечеринки, где мешали всё со всем, и даже ночные оргии, но подобный провал в памяти на, без малого, десять часов, последовавший после этого сон, продолжавшийся более суток, слишком уж похожие на отравление симптомы, её вид, в котором она вернулась домой, наложившись на нервно-параноидальное состояние женщины в последнее время, привели её к заключению, что отравление действительно имело место быть и произошло неслучайно. Кто-то хотел её помешательства во достижение неведомых ей целей. А после слов доктора, что случай с Викторией - не единственный, и что все гости вечера, покинувшие "Плазу" под утро (из тех, о ком он имел сведения), слегли со схожими симптомами, уверилась в том, что акт отравления был предумышленным и направленным на всех высоких гостей вечера. Она снова и снова пыталась вспомнить хоть что-то из происходившего там, но память обрывалась на разговоре с Гросснером. Далее был лишь хаос из вспышек света, запредельной эйфории и какой-то животной ярости, ненависти и... упоения... А потом всё упиралось в абсолютную пустоту, словно кто-то намеренно стёр из памяти этот отрезок её жизни, разделив события на "до" и "после". И то, что было "после", доводило её до состония, близкого к истерике...
Беспамятный сон прервал деликатный, но настойчивый стук в дверь. - Миссис Минтз, вам доставили подарок, - раздался голос дворецкого. Виктория с трудом разлепила глаза. Болела голова, болело тело. Женщину переполняло ощущение неимоверной усталости, она плохо соображала, что происходит, плохо чувствовала пальцы рук и ног. Попытавшись соориентироваться во времени, она внезапно обнаружила, что последние тридцать часов полностью выпали из его памяти, а приподняв голову, заметила уже почти обесцветившиеся следы царапин на белой коже и то... что она абсолютно нагая. "Твою мать, что со мной вчера было? - промелькнула мысль у Виктории. - Какого чёрта?! Что происходит?!" - Миссис Минтз! - ещё раз проговорил из-за двери дворецкий. - Оставь в зале на столике - я посмотрю... - ответила она хриплым, осипшим голосом. - Миссис, тут написанно: "лично в руки". Может, оставить под дверью? - Чёрт бы тебя побрал! - прохрипела женщина, чувствуя, что у неё сейчас разорвётся голова. - Оставь, где хочешь, и убирайся! - Хорошо, миссис, - проблеял дворецкий, и вскоре раздались удаляющиеся шаги. Проклиная всё на свете, Виктория рухнула обратно на подушки и принялась массировать себе виски в надежде, что это поможет ей справиться с головной болью. Старания её оказались тщетны. Боль, казалось, только усилилась. Сдёрнув со стоящего впритык к кровати стула розовый кружевной пеньюар, женщина встала и пошла к туалетному столику. Вытащив из ящичка упаковку с анальгетиком, она проглотила сразу две капсулы, пошла обратно к кровати и споткнулась о лежавшее на полу бархатное покрывало. - Это ещё что за мерзость? – скорчив гримасу, процедила она сквозь зубы и, наклонившись, приподняла край покрывала. О пол звякнула бриллиантовая шпилька. – Что это?.. – Виктория взяла её и принялась мучительно вспоминать, что же происходило с ней в последние сутки. Но память отказывалась раскрывать свои тайны. Со злостью зашвырнув шпильку в угол, Виктория вернулась в постель и снова уснула. Проснувшись часа через два и убедившись, что капсулы сделали своё дело – головная боль её больше не беспокоила – пошла в душ. Почувствовав по завершении его, что силы снова начинают к ней возвращаться, она вдруг вспомнила про разбудившего её дворецкого и о том, что он что-то лопотал по подарок. Виктория открыла дверь в коридор и обнаружила под ней большой бумажный пакет, перевязанный синим атласным бантом, под которым была закреплена прекрасная синяя роза. Приняв конверт за подарок от какого-то очередного воздыхателя, она бросила его на столик, вызвала служанку и велела ей принести кофе. Потом небрежно развязала бант, отложила в сторону розу и открыла пакет. Пред Викторией предстал глянцевый журнал, под заголовком "Время и деньги", и прямо под заголовком находилась её фотография и статья: "Смертельно больная обнаружилась на Хейлосе". - Что?.. – не веря своим глазам, она дёрнула обложку, едва не разорвав её, и открыла указанную страницу. Пробежав глазами по столбцам, Виктория впала в супор: "Наш специальный корреспондент взял интервью у скандально знаметитой теледивы Виктории Минтз, которая вследсвие своей "тяжелой болезни" оказалась на Хейлосе. Увидев имя корреспондента, Минтз впилась ногтями в журнал, руки её задрожали, она до крови закусила губу и скомкала страницы. - Тварь… - прошипела она, вспоминая наглую ухмылку батарианца. – Сучара четырёхглазая… Крикнув дворецкого, она, дрожа от ярости, проревела, сверкая налитыми кровью глазами: - Кто?!. Кто принёс эту мерзость?!. – она сунула ему под нос журнал и обёртку. - Почтальон, - глядя на озверевшую женщину, промямлил слуга. - Пошёл прочь, идиот! – завизжала она, швырнув в него журналом и захлопнув с грохотом дверь. Оглянувшись с видом затравленного зверя по сторонам, она сорвалась с места, ревя и стеная, пронеслась по комнате, круша всё на своём пути, рухнула в кресло и завыла, словно безумная. Когда первые эмоции утихли, внимание Виктории привлек маленький, сложенный вдвое листок бумаги, видимо выпавший из конверта, когда она его распечатывала. Подойдя, она подняла его и прочитала написанное на нём: "Добрый день, несравненная. Вам отправлен первый экземпляр. Уверен, Вы в восторге: Вы ведь так любите свое лицо, а тут оно на обложке. Помните, я вам говорил о нескольких спокойных днях? Так вот, отсчёт пошел. Искренне ваш, Г.И. О! Если бы она могла, если бы она умела, этот клочок бумаги сгорел бы у неё в руках, а вслед за ним и тот, кто прислал ей его… Изорвав записку на мелкие кусочки, она разметала их по комнате и снова заревела, дико и жутко…
Снова и снова проживая про себя события того утра, Виктория пыталась успокоить себя мыслями о том, что заставит их всех пожалеть о содеянном. Всех ксенотварей: азари, по вине которой оказалась на этой проклятой планете; батарианца, посмевшего столь подло подставить и разоблачить её и... турианку - корень, как она считала с недавних пор, всех её бед, случившихся за последние пару недель... Она отомстит... жестоко отомстит. Они проклянут день, когда появились на свет! Но прежде... прежде нужно понять, что же случилось на вечере. Из всех присутствовавших там, первым, к кому пришла мысль обратиться и задать вопросы, оказался человек, которого Виктория ни за что бы не отнесла к категории приятных собеседников. О! Если бы у неё были альтернативные варианты выяснения обстоятельств вечера... Но альтернатива отсутствовала, и Виктория твёрдо решила, как только почувствует себя в силах выйти из дома, как только придёт заключение по анализам крови, нанести визит к тому, с кем познакомила её на вечере хозяйка бала - к Михаилу Гросснеру.
Утро. Шедар только-только выходила из-за дальних гор планеты, её яркие лучи проникали в окна небольшого домика и падали на подушку мирно спящей девушки. От яркого света Джейн проснулась, еле открыв глаза, прошла в ванную, привела себя в порядок и отправилась на работу. На улице был хороший день. Но подходя к клубу, девушка заметила синие гололенты оцепления СБХ. Там произошло преступление, сразу сообразила Джейн. Подойдя ближе, она уловила неприятный запах крови и поняла, что преступлением было убийство, но тела жертвы уже не было. Она, обойдя место преступления, прошла в клуб и направилась в раздевалку. Одевшись в свою униформу, Джейн вышла в зал и подошла к барной стойке. Как и всегда, за ней стоял Румб и нервно протирал бокалы. - Привет, Румб, - поприветствовала она. – С тобой всё в порядке? - А, привет, Джейн, - ответил на приветствие бармен. – Не совсем. Думаю, ты уже заметила, что происходит у входа в наш клуб. Очередное убийство. - Так это всё-таки было убийство, - сказала девушка. – Мои ощущения меня не подвели. Кто на этот раз? - Да, наш постоянный клиент, - сказал Румб. – Этот «доктор». Ну тот, который к нашим азари-танцовщицам приставал. Как там его, ах да – Мэттью Таунли. - Поняла-поняла, - сказала Джейн, подумав: «Когда же СБХ найдут убийцу?» Немного посидев за стойкой, она взяла полотенце и поднос и пошла к посетителям.
***
День. Ничего необычного в клубе не происходило. Румб разливал посетителям напитки, Джейн разносила заказы, танцовщицы исполняли свои изящные танцы. Вдруг Джейн привлёк один посетитель – молодой человек в кожаной куртке. Он сидел и смотрел в меню, но так ничего и не заказывал. Джейн подошла к нему и спросила: - Здравствуйте, может Вам помочь? Парень оторвал глаза от меню и направил свой взгляд на официантку. Девушка сразу уловила в его взгляде печаль и спросила, присев на соседний стул: - У Вас что-то случилось? - Да, - коротко ответил парень. – Моего босса нашли сегодня утром мёртвым у входа в этот клуб. - Да, я помню, - сочувственно сказала Джейн, положив свою руку на его. – Значит, Вы подчинённый доктора Таунли? - Был… - уточнил парень, накрыв второй рукой руку девушки. – Теперь даже не знаю, что делать. Либо придётся брать лабораторию в свои руки, либо уезжать из Хейлоса. Кстати, меня зовут Кайл. - Очень приятно, я – Джейн, - представилась официантка. – Извините, я сейчас. Девушка встала со стула и направилась к барной стойке. - Румб, виски и два бокала, - заказала она. - Джейн, тебе зачем? – спросил Румб, ставя на стойку заказ. - Вон, видишь того парня, - сказала она, указывая на одинокого парня за столиком. – Его босса убили. А тело нашли у нашего клуба. Надо поддержать человека. - Хорошо, - сказал бармен. – Только не увлекайся, а то мисс Кринт увидит, мало не покажется. Джейн взяла заказ и вернулась к парню, сказав: - Вот. Это Вам. Может лучше станет. - Спасибо, - поблагодарил парень. – Только у меня нет денег на такой виски. - За счёт заведения, - сказала Джейн, улыбнувшись. – А чтоб Вам не было скучно, я с Вами посижу. Вы приятный человек, и Вам нужна чья-то поддержка в данное время. Девушка налила виски в бокалы и протянула один Кайлу. Они выпили. Так они просидели аж до вечера, говоря обо всём и обсуждая всех. Кайл уже был почти «готов», а Джейн только слегка. Видя состояние парня, Джейн спросила: - Кайл, может тебя до дома проводить? - Не… ик, если только до лаборатории… ик, - заикаясь, ответил парень. – А… ик, тебе это будет удобно? - Ну, если до лаборатории, то это по пути, - сказала Джейн. – Тем более, рабочий день уже подходит к концу. Она осторожно подняла парня и провела его в подсобку, уложив на диван. «Пусть пока тут полежит», - подумала Джейн и вышла в зал.
"He said "Son, have you seen the world? Well, what would you say if I said that you could? Just carry this gun and you'll even get paid." I said "That sounds pretty good."
Black leather boots Spit-shined so bright They cut off my hair but it looked alright We marched and we sang We all became friends As we learned how to fight
A hero of war Yeah that's what I'll be And when I come home They'll be damn proud of me I'll carry this flag To the grave if I must Because it's a flag that I love And a flag that I trust"
Севере медленно перебирал струны гитары, что чудом сохранилась. Он пел, не очень удачно попадая в ноты, но играл в целом хорошо, он играл в честь нее, песню, что не раз его брала за душу и эту песня одна из немногих что он знал для гитары. Герой войны... О ней это можно было сказать, герой, что погиб в окопах, что не стремился жить, а стремился выживать, разделять с солдатами свою тяжелую философию жизни, принятие смерти ради родины... Она была олицетворением русских, олицетворением самопожертвования ради мира в будущем, тот героизм, который граничил с полным безумием. Что теперь будет с его двумя сослуживцами из европейского корпуса не совсем понятно, но на передовой они точно уже не будут. Солдаты слушали Севере, конечно, они понимали, что это уже не то, не тот запал, не та уверенность, но, это та необходимость, без которой тут можно сойти с ума. Гросснер перебирал струны и пел искренне, наверное, впервые в жизни, именно здесь ему хотелось петь, не на тех музыкальных конкурсах в детстве, а тут, пускай и интегрированный переводчик криво переводил слова, некоторые его отключали и слушали оригинальные слова, но все без сомнений даже не понимая слов понимали, что песня о каждом из них, потому что... Именно тут были непризнанные герои войны. Михаил окончил свой маленький концерт и так и остался сидеть перед ними, не вставая и поклоняясь слушателям, ему в свою очередь никто не хлопал.
«Нет, но по глазам было видно, безмолвно исполнитель и слушатели говорили друг другу спасибо за то, что дали расслабиться, снять напряжение хотя бы на это небольшое время, как ему, так и им. Спасибо глубокоуважаемому гостю из европейского корпуса, который не струсил и пошел с нами в наступление», - произнес майор, нарушая возникшую тишину, - «но расслабляться не стоит, по нашим разведданным готовится контратака на наши позиции. Этот стратегический объект защищать любой ценой, до последнего снаряда, до последней капли крови, по-другому быть просто не может. Разойдись и окопаться как можно лучше!»
Гросснер убрал ее гитару и с грустью вздохнул. Как же странно. Наверное, это впервые в этой войне, когда меньшими силами без поддержки прорвать оборону и занять позиции врага, который более высокотехнологичен, имеет преимущество в силе и техники с изобилием снарядов, по крайней мере, Севере не слышал и не видел в сводках таких сражений.
- Разведывательный самолет на подходе! - крикнул кто-то из сослуживцев, доставая ракетницу. - Она противотанковая!- крикнул кто-то второй подбегая с визором на лицеи рассчитывая расстояние . - Чихать, попробуй рассчитать скорость и куда стрелять. - турианскиий самолет приближался с большой скоростью. - Скорость 546 километров в час, слови его позади наших траншей! Данные в прицел передал! Самолет с шумом приблизился, а человек выстрелил ракетой куда-то далеко вперед. Шанс на то, чтобы поймать такой неуправляемой ракетой самолет, очень маленькая. Ракета врезалась в щит самолета и из снаряда вырвалась горячая струя, что прожгла крыло, отчего самолёт резко потерял управление и с дребезгом врезался в землю. А смекалисты солдаты, ПВО ракеты на такое не способны, кинетические барьеры врага не дали бы осколкам дотянуть до крыла, а кумулятивный снаряд взрывом поглощает поле, а вот обжигающая струя продолжает путь, прожигая металл. Судя по осколкам самолета, турианец или турианцы в этой авиакатастрофе не выжили. Михаил быстро подхватил свой автомат и побежал на передовую. В прошлом бою он все-таки немного умудрился отличится, за что была выражена благодарность майора, на том маленьком кусочке фронта он был один, и уничтожил несколько турианцев за тяжелыми станковыми пулеметами. К слову, инженеры все-таки умудрились разобраться в оставшихся боеспособных противотанковых пушек и тяжелых пулеметах, а также, умудрились починить один турианский танк, он имел вместо обычного гусеничного или колесного шасси, двигатели, которые отрывали его от земли.
Удивительная технология, но жутко неудобная как по мнению Гросснера, так и по мнению многих солдат, которые сидели в окопах рядом с ним. "Шагающие танки" показали себя очень хорошо в прошлом бою, потеряв всего одну единицу, они уничтожили несколько танков, около шести противотанковых турелей ну и хорошо скосили пехоту. Многие турианцы дрались до последнего, часть убежала в тыл, но в плен почти никто не сдавался, по слухам, русским это тоже было не свойственно, в общем, оба врага стояли друг друга. Гросснер прикрыл глаза, прислоняясь к окопу спиной, война, сколько еще она жизней унесет? Заберет ли она его? Схватит эта костлявая рука Севере на этот раз? Или все же на этот раз ему снова повезет? А сколько детей останется сиротами из-за этой войны? Сколько не родиться? Сколько еще отлынит по средствам денег подростков высокопоставленных чиновников и богачей? А главное, сломает ли его война? Или уже сломала?
- Внимание! Замечен враг! - послышалось по связи. Михаил выдохнул, открыв глаза, ожидая разрыва снарядов. Лишь стук сердца слышался в его ушах, все подготовки и лязганья винтовок, шум разгрузок и рюкзаков отошли на третий план. Он ждал лишь выстрела что бы выпустить в себе зверя, сорваться сцепи, при этом, не теряя концентрации и контроля над собой. Он так и сидел в окопе, зафиксировав свой взгляд на пустоте перед собой. Оглушительный выстрел одной из противотанковых турелей, что была совсем рядом с ним, сорвала с него человечность, вызывая накопленную за годы ярость и агрессию. Выглянув из окопа, он держал винтовку на изготовке, посматривая в открытый прицел как приближались массивные войска, тут пехоты было очень мало, но вот техники... И даже авиации, похоже, для турианцев этот объект имел очень ценное значение. Переключая режим стрельбы в бронебойный, Михаил ждал, когда вся эта враждебная масса врага, едущая с бравадой и уверенностью того, что они захватят обратно этот объект. Как говорится, хрен вам! Нарвались не на тех бойцов. Пушки стали бить с очень хорошей интенсивностью, затрещали пулеметы, в свою очередь посыпался град снарядов со стороны турианцев, но, что самое интересное, они били аккуратно и старательно пытались не попасть по-своему же сооружению. Танки и роботы сорвались с цепи, рыча моторами и сервоприводами, рвясь в бой, норавясь остановить тяжелую технику, еще на подходе, к оборонительным рубежам. Гросснер непроизвольно оскалился, ожидая, когда враг подойдет на расстояние эффективного поражения его оружия. Солдаты с ним рядом так же стояли в напряжении, кто-то взволнованно, кто-то наоборот, уверенно. Снайперы открыли стрельбу, пытаясь достать за стальной стеной из турианской техники непосредственно живую силу врага. Похоже, на этом небольшом клочке земли собралась значительная мощь турианской военной мощи. Началась танковая дуэль, роботы и русские танки кружили между оборонительными рубежами и приближающейся хорошо организованной армией врага. Снаряды не жалел никто, несмотря на то, что у союзников Гросснера их было куда меньше. Глубокий вдох, отдача врезалась в плечо, и короткая очередь Севере ушла по БТРам врага, что редко проскальзывали среди строя танков. Еще очередь. Стена неумолимо приближалась, плотность огня усиливалась, дым пылающих машин начал затмевать все небо над полем боя. Гросснер продолжил поливать пулями врага, в надежде подстрелить хоть кого-то. Выстрел. Турианец пал, схватившись за шею, а Севере спрятался в окоп пытаясь охладить оружие, которое он неосмотрительно перегрел. Горячая струя воздуха вырвалась из радиатора, нагревая и без того жгучий воздух, который раскалился из-за боя. Глубокий вдох. Человек высунулся из окопа, старательно поливая пулями турианцев. И на секунду он отвлекся. Горящий "шагающий танк" бежал прямо на "стену" явно с одной целью: разрушить. Тяжелый пехотинец бежал на танк врага, игнорируя снаряды что щедро влетали в него, было ясно, техника не выдержит и солдат жертвует собой. Кое как добежав до ближайшего танка он схватился за дуло танка продолжая бежать, поднимая дуло до упора, после что-то сломалось, врезаясь с хрустом в корпус техники. Выпуская последние мелкокалиберные снаряды, боец врезался в соседний танк. За счет того, что большинство турианской техники "летают" над землей, получилось сдвинуть его. Получилось, человек, скованный горящим мощным бронированным экзоскелетом, пытался нарушить плотный строй стены, пока еще была возможность двигаться. Взрыв. Ходячий танк подорвался, серьезно повредив машину при этом. Оставшиеся в строю человеческие танки пошли в отступления, так как место для маневра почти не оставалось, сейчас все уже решала пехота.
Надо отдать должное, майор грамотно расставил имеющиеся в его распоряжении войска. Меньшими силами удерживать более мощного врага мало кто способен. Мощный взрыв оттолкнул Михаила в глубь окопа. В ушах звенело, Севере моргал глазами, пытаясь сориентироваться, в руках оружия не ощущалось, видимо, он его потерял при взрыве. Хватаясь за землю и металлические укрепления. Прищуриваясь, он смог рассмотреть, что противотанковая пушка взорвана, а снарядов внутри махины, что детонировали, хватило что бы отбросить Гросснера. Где-то на грани сознания приглушенно раздавались выстрелы взрывы, крики в эфире. Винтовка. Надо найти винтовку. Поморгав, человек сфокусировал свой взгляд на искомом объекте. Подобрав оружие, человек приподнялся, все еще было тяжело ориентироваться, тем более стоять на ногах. Посмотрев на небо, он увидел, как разрывая облака, резко снижали высоту турианские аппараты, похоже, это подкрепление из космического корпуса. Человек наблюдал, как эти причудливые космические аппараты раскрывали крылья для лучшего полета в атмосфере, как они приближались к дальним траншеям, как выкинули из- под корпуса множество мелких фрагментов чего-то... Севере лишь отдалено догадывался, что это может быть, пока там не произошел взрыв, сопровождаясь обильным выделением огня. Помесь напалма и еще каких-то взрывчатых горючих веществ. Гросснер задержал дыхание, пытаясь прийти в сознание, не веря своим глазам. Горящие пехотинцы, оря, побежали на турианцев, стреляя из оружия, которое вот-вот откажет из-за колоссальных температур. Марш-бросок трупов, это куда сильнее любого военного оружия… Теперь Михаил понимал, почему русский корпус был самым жестоким и результативным на войне, потому что для них даже смерть не являлась оправданием окончить боевые действия. Резкий толчок в плечо от пробегающего рядом солдата и человек пришел в себя. Прижавшись к окопу, Севере выглянул, наблюдая за тем, как турианцы бежали из-за техники, что остановилась перед мощным минным полем тяжелых электромагнитных и противотанковых мин. Тут уже надо было работать куда кучнее и более щедро поливать пулями. Гросснер сжал зубы, перехватывая поудобнее и сильнее винтовку, стал интенсивно стрелять по турианцам. Длинная очередь и один из турианцев тяжело ранен в грудь, где-то рядом с позициями противника взорвалась граната, что детанировала мину, обильно поливая позиции темно-синей кровью этих ящеро-птиц подобных гуманоидов. Михаил почувствовал острую боль в голове. Упав в окоп, он скрупулезно пытался открыть защелку на шлеме, не понимая до конца что происходит, он полностью дезориентировался, была только паника и боль. Сняв простреленный шлем, Севере стал аккуратно прощупывать голову, посмотрев на окровавленную руку, он не мог поверить в то что ранен в голову, что-то не сходилось, рука дрожала, он смотрел на свою кровь, впадая в некий транс, отстраняясь от реальности. Кто-то начал трясти его, Гросснер посмотрел на солдата, полностью не слыша его, взгляд человека фокусировался куда-то вдаль, на те горящие траншеи из которых вылез человек, странно размахивая руками и при этом не обгоревший ничуть. Михаил подумал, что он спятил, когда увидел, что с помощью движения рук тот человек опрокидывал турианцев дистанционно и отражал снаряды каким-то невидимым щитом.
- Солдат очнись, мать твою! Пуля у тебя по касательной прошла, вставай нам надо сдержать атаку! - Севере резко вернулся в реальность отчетливо слыша каждое слово сослуживца. Похлопав глазами, Гросснер передернул затвор, давая оружию остыть от перегрева.
Неужели, разговоры о псионике правда? Это не выдумка? Человек высунулся из окопа, щедро поливая турианцев пулями, которые уже были чуть ли не в окопах оборонявшихся. Крики, оры, кровь то красная то синяя, местами смешанная кровь впитывалась в землю, стрекотали пулеметы, громкой бравадой стреляли орудия. - Внимание, нас окружают, говорит взвод состоящих из самоходных гаубиц! Идем к вашим позициям, дайте координаты для подавления противника, - раздалось в динамике.
Вот это вовремя, огневая поддержка бы не помешала, иначе враги возьмут эти окопы и стратегический объект. Очередь. Еще очередь. Гросснер прострелил шею одному из турианцев, что стал корчиться на земле, держась за пробитую насквозь вену, обильно наполняя землю вокруг кровью. Послышался долгий свист снарядов. Секунда. Две. Взрыв, за ним еще один, следом еще три, два турианских танка загорелись, где-то рядом валялась нога неудачливого турианца, а где-то рука, судя по всему другого. Севере вновь почувствовал резкую боль, на этот раз в плече. Спрятавшись в окопе, он сильно сжал рану, пытаясь глазами найти бинт, где-нибудь рядом. Вдруг рядом прыгнул в окоп турианец, прицеливаясь в человека. Гросснер со всей ненавистью в глазах вытянул руку, пытаясь дотянуться до него, не смотря на то что враг стоял в метрах двух, внезапно, «птица» стала задыхаться, хватаясь руками за грудь, после чего упал замертво. Севере с удивлением смотрел на это, переставая понимать что-либо вообще, лишь увидев перед собой того странного человека со способностями к псионике, сознание медленно покидало Михаила, он чувствовал очень сильную слабость, которая перекрывала даже боль. ____________________________________________
Нынешний день выдался куда дружелюбнее, нежели предыдущий, несмотря даже на донимающие его воспоминания. Гросснер довольно развалился на кресле, теперь можно было расслабиться и посмотреть дела, что передала ранее Кларисса. Было интересно, о чем идет речь, турианец... Хм... Вставив носитель в разъем в его кресле, файлы отразились на большом настенном телевизоре перед ним.
- Интересно, Клара, что на этот раз ты мне принесла, - с этими словами он включил первый файл. Михаил легонько прищурился. А это было куда интереснее, появился новый убийца. Севере продолжал листать заключения с помощью омнитула. Тело турианца было красиво распластано на пригорке. Сразу видно, что убийство не простое. Скорее всего, птица, что лежала внутри турианца, олицетворяла саму жертву, комендант всегда был жаден, и этот символ, как бы говорил, бескрылая "свобода" умерла вместе с ним. Видимо, труп как-то ограничил свободу убийцы, за что тот и прикончил его. Отделенный орган и вставленный в задний проход говорил лишь о том, что у этого убийцы был тяжелый период насилия в детстве. И... Символ, что он значит? Быстро пройдясь по заключению трупа, Гросснер переключился на следующий труп. Его раздирало любопытство, это было некой игрой, найти такого же хищника, как он, искоренить с его территории, но прежде чем "сдать" Кларе этого убийцу, встретиться и поговорить лично, всегда интересно видеть этих маньяков, в этих отклонениях у каждого такого интересного хищника, была своя необычность и она затягивала, особенно интересно, было наблюдать такое у женского пола, это манило, такая неповторимость каждый раз, но хищник внутри не шел пока на уступки. Кроган... Главный подозреваемый в убийстве старика Константина. Недочет многих органов, позже установлено, что часть композиции символа изготовлена из краски, полностью состоящий из очень мелко покрошенных органов и крови. Оставшееся сердце во рту трупа, говорит лишь о том, что скорее всего, убийце нанесли глубокую моральную травму, притом скорее всего именно этот кроган. Жуки внутри организма, семена внутри органа... Похоже убийца тоже подозревал жертву в убийстве старого цветочника. И опять один из акцентов на репродуктивном органе... Сомнений не оставалось, действительно, это один и тот же убийца... "Хм... А этот убийца мне нравится все больше и больше"- с ухмылкой подумал человек, продолжая смотреть фотографии и заключения. Складывался примерный психологический портрет: турианец или турианка, от двадцати до сорока, слабой(?) комплекции, о чем свидетельствует использования транквилизаторов и симуляторов, в детстве перенесший психологическую травму, связанную с сексуальным насилием над ним. Имел контакты с Константином, вероятно, любит цветы. Вероятно, знак символизирует некоторое место, где с ним произошло что-то значимое. Ровные разрезы тела, но неаккуратное извлечение органов говорило о том, что убийца не очень умело обращается с хирургическими инструментами, а значит, в медицинской среде искать его искать нет смысла. Скорее всего, маньяк предприниматель или заведующий каким-то заведением, о чем свидетельствует связь с комендантом. Общение с цветочником, если и было, то точно не давно, иначе бы он знал о таком из уст своего старого друга, значит, убийца, может быть, прибыл в колонию не так давно. Тела найдены в неблагополучных районах, значит искать "хищника" надо в среднем и нижнем районе, притом в местах, которые не так сильно отдалены от того же цветочного магазина. Теперь осталось лишь одно. На что можно навести Клариссу, так, чтобы к убийце сам Михаил добрался несколько раньше и смог поговорить с такой интересной личностью, пережившей не очень благополучное детство.
Кларисса больше не могла ждать. Убийства стали происходить с поражающей частотой. Да и еще мнение от экспертов, на которое она так рассчитывала, не слишком дало толчок первому делу. Женщина закрыла лицо рукой и помассировала виски. А может это она что-то упускает? Не видит очевидного у себя под носом? Голова не соображает, слишком устала, и слишком много всего навалилось на ее плечи. В любом случае, ей была нужна помощь. Детектив на полминуты зависла, глядя на список контактов в своем интсрументроне. Затем нашла нужный и нажала кнопку вызова.
- А-а, привет, Кларисса. Я уже просмотрел интересующую тебя информацию, - ответил на звонок Гросснер. - Это хорошие новости, мистер Гросснер. Когда мы можем встретится и все обсудить? – женщина нервно провела рукой по волосам. – Проблема в том, что мы нашли еще одно тело. Уже, наверное, видели новости… Все тайное стало явным. Больше тянуть нельзя. - Нет не смотрел, в последнее время СМИ часто преувеличивают, чистой правды от них не добьешься, встретиться... Я свободен, можете подойти ко мне, а если время не располагает, можем встретиться там, где вам удобно, - человек закурил трубку. - Где Вам будет удобно. В конечном итоге это вы мне нужны, а не я вам. Могу подъехать к Вам. - Клара, мы знакомы не один год, вы же знаете, что мне не тяжело и такого рода работа приносит своего рода удовольствие. - Удивительно, что находятся те, кто получает удовольствие от такой работы… - протянуто и чуть тихо произнесла детектив. – В таком случае, я скоро буду у Вас. - Хорошо жду, - Гросснер отключился и лениво вытащил носитель, косо посмотрел на Шедар, что потихоньку стремилась к закату. - Лоррейн, у нас скоро будут гости, проследи что бы гостиная была готова к приему гостьи. - О, сэр, поздравляю. - Что? Нет, это Кларисса придет, по делам. - Жаль, сэр. - Отчего жаль? - Михаил посмотрел на своего дворецкого. - Пора бы вам не оглядываться на ваш печальный опыт и подыскать стоящую подругу, с которой вы пойдете по жизни. - Иногда мне кажется, что зря я тебя из окопа тогда вытащил и после войны взял к себе на работу, - Севере задумался,- хотя нет, извини за высказывание, просто как-то тяжко в последнее время. - Снова воспоминания донимают? - Лоррейн тяжело вздохнул. - Да, с новой силой, - Михаил прикрыл глаза, - потом поговорим, хорошо, мой старый друг? Дворецкий вышел.
Некоторое время спустя Гросснер, в ожидании покуривая сигарету и медленно потягивая коньяк из бокала, сидел в гостиной смотря в большое окно, по обеим сторонам от которого плавно поднимались две лестницы из итальянского белого мрамора обрамленные воздушными кованными перилами создавая на уровне второго этажа небольшой обзорный мостик.
Кларисса поправила куртку и осмотрела себя, захватив спадшую на лицо прядь светлых волос, заправила за ухо. Вроде выглядит нормально. Одета женщина была в штатское и не обязана была носить форму. Устав допускал такое, и старшие детективы, находясь на смене, обязаны были иметь при себе лишь полицейский значок и оружие. Ривес напряженно выдохнула и нажала на интерактивный звонок. Затем подняла взгляд вверх, рассматривая здание, хоть и не единожды здесь уже была. Выглядело оно старинно, подогнано под архитектуру толи 20, толи начала 21 века, впрочем, как и все здания в верхнем городе. Это как-то странно смотрелось, когда мимо проносились небольшие шаттлы и летающие кары, и то тут, то там мелькали голограммы и огни персональных омни-тулов, как будто две эпохи соприкоснулись, допуская существование друг друга на тонкой пограничной линии горизонта событий. Дверь женщине открыл дворецкий.
- Добрый вечер, детектив, - слабо улыбнулся мужчина. - Здравствуй, Лоррейн. - Проходите, - дворецкий отступил в сторону, пропуская Ривес внутрь. Затем указал на проход. - Он ждет Вас в гостиной. Неспешно пройдя дальше, детектив стесненно замерла у входа в зону гостиной. - Проходи, не в первый раз здесь же, - он не обернулся и плавно показал бокалом на соседнее кресло, - сегодня опять Шедар красиво идет к закату, не находишь? Кларисса устало опустилась в кресло. - Убийства происходят слишком часто и между ними нет никакой закономерности, - детектив проигнорировала вопрос Михаила, словно вообще его не слышала. Все её мысли занимали совсем другие вещи. – Как будто убийца действует спонтанно. По воле случая. И между жертвами нет никакой связи… - Убийца идейный и это видно, связь проследить можно, нужно лишь присмотреться, частота убийств тут не к месту, вот что ты можешь сказать об убийце? - начиналась самая интересная игра Гросснера, где он намеками помогал Кларе дойти до нужных выводов. - Вы правы, - женщина качнула головой, опустив взгляд. – Частота не причем… Все происходит случайно… Убийства носят ритуальных характер. Очень много символов, которые делают акцент на определённых вещах. В крови всех убитых был найдены вещества. Транквилизаторы. Все жертвы мужского пола… И убиты с особой жестокостью, словно их наказывали. - Это верно подмечено, хотя с ритуалами я бы не стал спешить, символика служит скорее какими-то знаками, относящимися к каждому из убийств, не находите? Птица без крыльев у коменданта и зерна цветов из моей лавки у крогана… Единственный символ который можно назвать ритуальным это знак, который одинаков в обоих убийствах, но составлен из разных материалов. Но, то что вы подметили, это только часть общей картины, подумайте над психологическим портретом еще. Почему, например, у обоих сделан акцент на репродуктивных органах? - Михаил с ухмылкой смотрел в глаза Клариссы. - Потому что имело место быть сексуальному насилию… - выдохнула детектив, подняв глаза. - Именно, как думаешь, этот турианец или турианка давний давно прибыла в колонию или нет? – он перехватил ее взгляд, полный усталости, но при этом собранности и стойкости. - Скорей всего это турианка. Множество вещей указывает на это. Не из колонии. Прибыла недавно, - женщина встрепенулась. - Может посмотреть галактические сводки о подобных преступлениях? - У тебя есть доступ к данным служб безопасности других планет? В целом ты права, предположительно это женщина, так же ты упустила несколько совсем незначительных деталей, до которых, в принципе ты сможешь дойти, а там и поймать убийцу. Детектив провела рукой по лицу и, помяв переносицу, выдохнула. - Если честно. Я не знаю, что упускаю. Слишком много работы, - она на пару секунд закрыла лицо руками. - Я постоянно просматриваю материалы дела и не вижу очевидного, наверное... И что же я пропустила? - Кларисса, ну какая в этом интрига? Преподнести все на блюдечке, подумайте, иногда на дела надо посмотреть, с другой стороны. Вспомните коменданта, если наш убийца идейный, то просто так он бы не был убит, верно? - Верно. Эти символы... птица, знак турианской колонии, акцент на некоторых органах. убийца хотел показать, чем являлась жертва и за что была наказана? - Кларисса стянула брови, смотря на мужчину. - Продолжай, ты на правильном пути, почему жертвы были наказаны? Так... Ты сможешь... Выйти на примерный круг подозреваемых, пускай их все еще много, но уже не каждого жителя проверять. – Не знаю... – Кларисса покачала головой. – На народного мстителя не похоже. Потому что последняя жертва не имеет отношения к криминалу. И выбор жертв тоже не случаен. Убийца знал натуру жертв, значит, был с ними знаком. - Именно, у тебя есть зацепки, ты можешь даже установить, кем ориентировочно может быть убийца в плане профессии. - Гросснер взял еще одну сигару,- будешь? - он достал еще одну и предложил Кларе, - ты говорила, есть еще жертва, по ней есть информация или... Пока ничего такого? Клара сделала жест рукой, отказываясь от предложенной сигары. - Я не курю, вы же знаете. В этот момент в гостиную вошел дворецкий с подносом и поставил перед носом женщины чашку с ароматной черной жидкостью. - Спасибо, Лоррейн, - слабо улыбнулась Клара. - Всегда пожалуйста, детектив, - бросив последний взгляд на двух сидящих людей, мужчина удалился. - Ничего, - Кларисса взяла чашку. - Я не стала выяснять пока подробностей об этом человеке. Дождусь результатов вскрытия. Всю информацию, которая на данный момент есть, прекрасно осветили местные СМИ, - на последнем слове Ривес пренебрежительно фыркнула. - А-а СМИ...- он ухмыльнулся, убирая сигарету, - мало сейчас стало хороших информбюро, к слову, что там на счет второго убийцы? Эксперты уже дали оценку или все еще ждешь ответа? - он закурил, поудобнее усевшись на своем месте. – Кстати об этом. Я не получила толкового ответа, который поможет прояснить мне ситуацию. Поэтому... – Кларисса достала из кармана носитель, – собрала нужные материалы и принесла вам. - Что ж, я смогу их оценить, - Михаил взял из ее рук носитель, - еще чем-нибудь могу помочь? – Есть еще кое–что. Недавно я встретила азари... Наркоманку. Она рисовала странные картины. На них были изображены жертвы первого убийцы. Мне кажется, она что–то знает… Я пыталась поговорить с ней, но это оказалось бесполезно. Наверное, мне стоит разыскать ее, привести в чувство и поговорить, когда она будет в нормальном состоянии. Вообщем, ничего примечательного, – женщина сделала несколько осторожных глотков из чашки. - Хм... Интересно, но... Стоит ли доверять наркоманки? Многие детали в свое время утекли в СМИ, она могла вдохновится этими сведеньями, - Гросснер даже глазом не моргнул, - теряешь хватку Кларисса, если пытаешься докопаться до правды у наркоманов. Детектив с подозрением покосилась на мужчину. – Я тоже посчитала поначалу, что она видела это в новостях... Но почему бы не рассмотреть все варианты? - В принципе, можешь попробовать, но я к наркоманам притом азари отношусь с брезгливым презрением, многие хотят дешевой славы, и эта может быть не исключением. – Я не уверена, что это ей нужно, – с угрюмым сомнением на лице произнесла Клара. – Она казалась другой... Впрочем, вы правы, – она мельком заглянула в глаза Михаила. – Неизвестно, что ей могло взбрести в голову под дурманом. - И я о том же, многим под дурманом могут видеться разные вещи, - Севере стряхнул пепел в пепельницу, - в общем... Странные дела творятся в последнее время. Еще кофе? - он улыбнулся смотря на то, как детектив допила свою кружку. - Нет, спасибо, - женщина поставила чашку. - Мне еще хотелось бы с вами поговорить, но у меня много работы, - на ее лице промелькнула мольба. Она слишком вымоталась, а дела были далеко от завершения. - Что ж, удачи тебе в твоих начинаниях и помни, твой друг почти всегда здесь, - Гросснер встал и поклонился, медленно провожая гостью. ______________________________ - Гросснер Михаил, позывной Севере, так? - с грозным выражением лица спросил тот самый боец с псионикой. - Именно, - человек смотрел на прохаживавшегося по челноку «мага современности», - куда мы летим? - Вопросы задаю здесь я, сегодня в окопе, это сделал ты? - Что именно? - Применил заморозку к турианцу. - Я не понимаю, о чем вы говорите. - В досье написано, что у тебя есть склонность к псионике, как она проявлялась? - Я не знаю, так шептались только медики, толком даже не знаю что это за «магия». - Это не магия, солдат, это боевое превосходство над врагом! Таких, как мы, единицы, но мы можем кардинально менять положение на поле боя. - Так куда мы летим? - В секретный лагерь, будем в тебе развивать потенциал. - А что с… - Бойцами? Их окружили, по факту, это единственное боеспособное подразделение, что осталось на той планете, всем пришлось отступить и эвакуироваться из-за резкого наплыва турианского космического флота. - Они обречены, мы не сможем прислать подмогу? - Конечно, но будь уверен, такие как они, унесут с собой много турианцев на тот свет, - боец ухмыльнулся, корабль затрясся, после чего остановился, - ну вот, Севере, мы прилетели. Они оказались в небольшом коридоре, в конце которого стояло три вооруженных человека. - Код: альфа три-семь-пять, кандидат со мной. Солдаты расступились, дверь открылась и оба человека зашли внутрь. - Добро пожаловать в тренировочный лагерь по подготовке элитных бойцов, если ты подтвердишь свои способности и сможешь пройти курс обучения, ты станешь спец агентом, но официально ты останешься в звании рядового, так как тут много секретного. Дальше тебе уже расскажет местный капитан, - они подошли еще к одной двери, где сидел и что-то писал в тетрадке, Гросснер удивился, так как в век электронных технологий что-то писать на бумаге просто парадоксально, - передаю вам кандидата, есть склонность к заморозке. - Можешь идти, лейтенант, - капитан перевел взгляд на Михаила, - я уже успел ознакомиться с твоим досье, удивлен что пишу в тетради? Самые секретные данные лучше всего хранить именно в рукописном варианте, никто не взломает и не украдет дистанционно, - он встал, - что ж Севере, ты будешь готовиться, прежде чем принять тебя в программу. Я должен тебя предупредить, что каждый боец, который проходит этот курс, под контролем и наблюдением, если боец внезапно выходит из-под контроля и срывается, бесконтрольно используя псионику, он устраняется, так что… Готовься, прежде всего тебя будут обучать на твой основной навык, во время обучения твои силы проверяют если ты не сможешь обучиться тебя отправят обратно на передовую, а обо всех этих разговорах тебе придется забыть, иначе мы в этом поможем. Вам ясно это боец? - Капитан подошел к Севере, - и так видно, что ясно, я вам покажу вашу новую каюту на время обучения.
Гросснер кивнул, раздумывая на тему всего этого. Как это можно выйти из-под контроля? И как будут устранять такого бойца? Ведь он видел, как тот лейтенант «отжигал» на поле боя, практически в одиночку сдерживая целый отряд. Да и вся эта секретность… Теперь жизнь Михаила зависела полностью от него самого, если он поймет, что значит выйти из-под контроля, то постарается сделать все что бы остаться под командованием и не самовольничать во избежание смерти…
В твоих глазах отражалось такое яркое сегодня холодное солнце.
Невролог закончил осмотр, положил на стол приборы, просмотрел результаты сканирования. Иллиста молча, с улыбкой наблюдала за ним, сидя на высокой кушетке и свесив с неё вниз ноги. Прежде она видела его в больнце один или два раза - молодого невысокого парня-человека, весёлого, слегка чудаковатого и постоянно куда-то спешившего. В профессиональном плане турианка его почти не знала, но то, как он сейчас с ней работал, ей нравилось.
- Ну, что, доктор Раухал? - Иллиста подалась чуть вперёд в попытке заглянуть в планшет невролога. Реакция мужчины была почти мгновенной. Он отступил назад, сел на стул напротив кушетки и положил планшет себе на колени, перевернув его монитором вниз. - Ой-ёй, - он покачал головой и расплылся в широкой улыбке, - меддокументация не для носа пациента. - Да, ладно, - протянула Иллиста, - мы же с вами коллеги. - Тем более! - Раухал многозначительно поднял вверх указательный палец, но почти тут же перешёл уже на более серьёзный тон. - Да и смотреть там особо нечего. Обычное сотрясение. Органических поражений нет, переломов и трещин костей черепа тоже, желудочки не расширены, функции не нарушены. Несколько дней отдыха дома, седативные - и всё будет о`кей. Так… - он активировал иструментон и выписал рецепт, - и спать побольше. Заключение для следователя вам выдать? - Сомневаюсь, что оно может понадобиться, - вздохнула турианка. - Но давайте. На работе она рассказала только половину правды - про само нападение и кражу вещей, не упоминая ни о попытке изнасилования, ни, тем более, об убийстве. И на совет обратиться в полицию отшутилась, что за копом ей далеко ходить не надо. Но не зайти к Анфии Иллиста не могла. И несколько удивилась, услышав от Лаэ, что та уже собиралась сама её разыскивать. - Что ещё задумал ваш… благотворитель? - ядовито спросила она, едва переступив порог кабинета главврача. - О ком это вы? - погружённая в чтение почты, безразлично спросила азари. - О том, с кем вы заключили сделку насчёт меня… - Иллиста подошла к столу Анфии и оперлась на него руками. - И о том, кому я обязана сотрясением мозга. Анфия подняла на Иллисту полные ледяной насмешки глаза и криво усмехнулась: - В случившемся виновны только вы, - услышав, как в груди Иллисты начинает клокотать глухое рычание, она быстро сменила тему: - Впрочем, я хотела вас видеть совершенно по иному поводу. Из полиции пришёл слёзный запрос. Они просят выделить им патологоанатома. - Что?! - Иллиста уже была готова задать Лаэ вопрос, а не рехнулась ли она часом. - Кого?! - Патологоанатома. Не знаю, куда они дели прежнего, но эксперт им нужен немедленно. Дело под особым контролем. - Вы… соображаете? Я - хирург и… - ...и в вашем деле есть пометка, что вы компетентны в плане выдачи криминалистических заключений подобного рода, - перебила её Лаэ, многозначительно подняв тонкие нарисованные брови. - Я прекрасно понимаю, что сейчас вы на больничном, но это дело не терпит отлагательств. Полиция просила прислать лучшего, а лучшая у нас вы.
Иллиста поняла, что над ней просто издеваются. Произвести вскрытие и выдать после него заключение мог любой патолог из госпитального морга, но Анфия собиралась направить именно её… На омни - новенький, купленный сегодня утром - пришло извещение о временном назначении… “Уже направила, - дрожа от ярости подумала турианка, - мереташш… [1]”
Это походило на настоящее взятие измором. При чём, в случае с назначением экспертом формально всё было сделано верно, без нарушений. Здесь Фалькрус возразить уже не могла. Анфия улыбалась, глядя на разъярённую турианку, и наслаждалась зрелищем.
- Вы… - Иллиста едва сдерживала себя, чтобы не сорваться. - Мне жаль, что приходиться заставлять вас работать в больном состоянии, но обстоятельства требуют, - проворковала азари, и развела руками. - Сами видите, в какой спешке приходиться действовать. Кар за вами уже пришёл - вас ожидают в полицейском участке. С нетерпением…
------------------------------------
Кларисса уставилась в дейтапад, читая информацию, которую ей любезно достал агент по ее просьбе, а именно, сводки дел похожих преступлений с других планет. Для обычного детектива добыть подобную информацию было достаточно проблематично, пришлось бы связываться с торговцами информацией, но для федерального агента это было раз плюнуть. Дорогу до отдела патологоанатомии она могла пройти с закрытыми глазами. Единственное, приходилось время от времени уворачиваясь от идущих на встречу коллег.
- Ну что док… - Ривес резко замолчала, когда подняла взгляд. – Оу… - она еще несколько секунд стояла молча, переваривая увиденное. - Иллиста? Ты что здесь делаешь? – наконец выдала женщина. - Подумываю о смене места работы… - с сарказмом ответила турианка. - Вот подыскиваю новое, - заметив недоумение на лице подруги, она взяла себя в руки - в конце концов, Клара-то уж точно была не виновата в том, что её, Иллисту, оправили на “сверхответственную работу”, несмотря на состояние здоровья - и добавила: - Извини. Меня к вам отрядили в качестве патологоанатома. Может, хоть ты мне объяснишь, какого кликсена тут происходит? Где это видано, чтобы для вскрытия криминального трупа приглашали хирурга, врача широкого профиля?
Пожалуй, перспектива работать вместе с Кларой, помочь ей, была единственным положительным моментом во всей этой совершенно кземской истории, единственным, что удерживало Иллисту от того, чтобы устроить скандал.
- Наверное, потому что ты врач широкого профиля, - констатировала Кларисса, чуть улыбнувшись. – Если честно, с одной стороны, я рада что ты здесь. С другой, - она сделала каменное лицо, - лучше бы прислали кого-нибудь другого. Не хотелось бы мне, чтобы ты видела, с чем мне приходится работать… - она указала на тело, накрытое белой материей. – Кстати ты уже осматривала его? - Ещё нет. Я всего пару часов назад вообще узнала, чем мне предстоит заняться, - Иллиста подошла к столику, на котором лежало тело, и ободряюще улыбнулась Кларе. - Не переживай, мне со многим приходилось работать, - она ухватила ткань по краям, приподняла - в нос ударил густой, слегка будоражащий металлический запах крови с едва уловимым сладковатым привкусом, заметно приглушённый холодильной установкой, где тело находилось последние сутки, но всё же довольно ощутимый. - Великие Духи! А твой... хм... подопечный, я смотрю, творчески подходит к делу, - Иллиста внимательно посмотрела на Клару. - Ты точно уверена, что хочешь присутствовать на вскрытии? - Издеваешься? – Клара нахмурилась. – Это не смешно. - А я и не смеюсь, - взгляд турианки посерьёзнел, вертикальные зрачки сузились.
Она действительно не смеялась - всего лишь один фактор лег на другой: иного восприятия у военного врача, много видевшего и испытавшего, да ещё и по своей исконной природе хищника, быть не могло. - Зрелище будет ещё менее приятным, чем сейчас. Но, если ты считаешь нужным... Не снимая покрывала, Иллиста дала указания дрону, и тот послушно покатил столик в сторону резонансного сканера.
- О нет! Стой! Ты права, меня сейчас вырвет… - детектив наиграно скорчила рожу и перекрыла рот рукой. – Илли, правда, перестань, - она вновь посерьезнела. – Ты что думаешь, полиция убийства гребанных кукол с игрушечной фабрики расследует? Или ищет говнюков, которые истоптали соседский газон? Или ты думаешь, что существует только одна страшная вещь – это война? Мир не черно-белый, где есть только война и мир, Иллиста.
Клара не на шутку взъелась. Слава подруги почему-то показались ей оскорбительными. Хотя это было связано по большей части с тем, что в последнее время Ривес была просто не в духе. Ну еще бы, когда ты бегаешь без сна больше 30 часов, когда на парковке приходится оглядывается как параноик, когда кому-то из твоих близких грозит опасность, когда еще начальство давит и требует ответов, которых у тебя нет, когда и правда время становится для тебя дефицитным ресурсом... Кларисса выдохнула. Лучше об этом не думать, а то рехнешься. Она провела рукой по лицу и взглянула на турианку, сожаление промелькнуло в ее взгляде, когда она поняла, что могла наговорить лишнего.
– Прости. Я просто устала, - женщина отстраненно посмотрела куда-то в сторону. – Я не первый раз на вскрытии. Так что меня ничего не смутит. Лишь бы запах не чувствовать… Ну, ты знаешь, их я не перевариваю, - уголки губ слабо дернулись. Иллиста странно посмотрела на Клару - взгляд турианки на секунду вдруг стал тяжёлым, угрюмым и каким-то отрешённым. Но потом лучшие чувства пересилили в ней боль и гнев, она улыбнулась. - И ты меня. И поверь, я тоже иногда пытаюсь защитить тех, кто мне дорог от невзгод этой жизни, - она вернулась к сканированию и вывела на экран полученную в результате трёхмерную модель тела жертвы. - Мм-р-мм… похоже, все кости целы, за исключением тех, по уровню которых ему отсекли конечности, - она извлекла тело из аппарата, сняла с него покрывало. - Да уж… - мрачно буркнула она, глядя на то, что вполне можно было назвать фаршем. - Теперь я абсолютно уверена, что у “клиента” не всё в порядке с головой. - Значит правду говорят, что все врачи циники, – Кларисса деловито вскинула брови, косясь на Иллисту. Не отвлекаясь от работы, турианка заметила: - У вступившего на путь врача есть только три перспективы: либо он станет немного циником, либо свихнётся, либо бросит свою работу. Иного не дано, - она достала из шкафчика и холодильника несколько наборов пробирок и поставила их рядом с собой на металлический столик. Первые образцы она сняла прямо с кожи человека и тех органов, и тканей, которые были сейчас доступны для осмотра, отправила их на спектральный анализ и включила запись протокола. - Похоже, предплечья и голени ему отрубили при помощи мономолекулярного клинка - срез ровный, и убийце хватило одного удара, чтобы отсечь их, - надев перчатки, Иллиста продолжила поверхностный осмотр. - Итак, перед нами человек, мужчина, европеоидного подвида, возрастом от двадцати пяти до тридцати лет. Атлетическое телосложение, рост выше среднего. Время смерти - около тридцати часов назад. Причина сметри пока неясна - часть повреждений нанесено уже после остановки сердца, часть - до, но ни одно из них причиной смерти не являлось. Передняя брюшная стенка вскрыта при помощи острого инструмента, размерами приближающегося к хирургическому ланцету, часть органов брюшной полости удалено. Операция производилась после смерти жертвы. Органы удалены небрежно. - Так же небрежно, как и предыдущих, - вставила свой комментарий детектив. - Видимо, секционнки он не проходил, - хмыкнула Иллиста и, глянув на Клару, добавила: - Я к тому, что медик так бы не делал. Так… Половой член и мошонка отсечены тем же острым инструментом, тестикулы неаккуратно отсепарованы от мошонки тупым и острым путём, половые железы вставлены на место глазных яблок... - Иллиста бережно извлекла яички из глазниц, - удалённых способом, описанным выше. На мочке носа следы зубов - похоже, убийца зачем-то прикусил её. Некстати… - турианка, вооружившись портативным сканером, сняла отпечаток и вывела отображение на экран. - Что ж, это точно турианец, судя по отметинам зубов. Позже можно будет смоделировать слепок. - Отлично. Но это нам ни о чем не говорит, но мог получить укус когда угодно. Если только ты точно не скажешь про время. - Точно скажу, как будут результаты гистологии, - Иллиста отдала дрону ещё один образец. - Это вопрос нескольких минут. Но по внешнему виду - не более, чем за час-полтора до убийства: следов воспаления нет. Значит, оно просто не успело развиться. Следы носового кровотечения, но носовые кости и хрящи целы - это не следствие травмы. Многочисленные мелкие кровоизлияния в конъюнктиву, слизистую нёба, глотки, носовых ходов, хоан. Похоже, в процессе истязаний у него резко подскочило артериальное давление, что типично для такой ситуации - вот сосуды и не выдержали. На голове, в затылочной части гематома, но кости черепа целы, и царапины, схожие с теми, что ты мне показывала раньше. Гр-мм… интересно… - Иллиста осмотрела царапины через увеличитель, аккуратно взяла с них образцы ткани. - Клара, похоже, это женщина. - Как ты это определила? - Из внешнего вида царапин. Для мужчины когти тонковаты, и ни один мужик не следит за ними так, как этот убийца. Ну, если он, конечно, традиционной ориентации... У меня, к слову, такого маникюра нет. Косвенно это подтверждают ещё и размеры зубов убийцы. Так что, среди мужского турианского населения Хейлоса убийцу можно не искать. Идём дальше, - при помощи дрона женщина перевернула тело на живот. - О, Духи!.. - на мгновенье она, казалось, потеряла дар речи. - А вот это уже точно не турианка, это зверь покрупнее… И знак Таэтруса на полспины. Вырезан тем же лезвием, которым вскрывали брюшную полость. Кларисса на пару секунд зажмурилась и закрыла нос и рот рукой, подавляя отвращение от резкого запаха, когда Иллиста перевернула жертву. - Пфф, может это гей-турианец хилого телосложения, - шутливо отмахнулась детектив. - Я тоже склоняюсь к тому, что это турианка. Но.. В общем нужно что-то посерьезней… В крови есть остатки каких-нибудь веществ? Фалькрус посмотрела на мигавший и тихо гудящий спектральный аппарат. - Пока не знаю, будет известно через восемь минут. Пока давай посмотрим, что здесь ещё есть... Тус маартешш… - прежде Иллисте не приходилось воочию видеть залитое золотистого цвета металлом анальное отверстие, в которое был вставлен половой член. - За что ж так жестоко... - она попробовала отделить застывшую золотую каплю от кожи. - Металл лили уже на мёртвое тело. Такие же глубокие царапины на ягодицах, как и на спине и... - на одном небольшом участке можно было различить край заднего прохода, - а вот эти травмы - прижизненные, - Иллиста указала на широкие трещины по краю ануса. - Пожалуй, внешне - всё. Теперь посмотрим, что у него внутри. Протяжный мелодичный сигнал оповестил женщин о том, что результаты анализов готовы. Взяв в руки пневмоскальпель, турианка перевернула тело обратно на спину и приступила к самому вскрытию. - А вот и причина смерти, - сказала она, вскрыв сердечную сумку. - Обширный трансмуральный инфаркт миокарда. Следов агонии действительно почти нет. Ещё из внутренних повреждений: разорванный анальный сфинктр, прямая кишка, сигмовидная кишка... - продолжала бубнить она. - Понятно, - прервала турианку Кларисса. - Можно сказать, что он умер от болевого шока, - женщина уперлась руками в бока. - У предыдущих жертв нашли споры каких-то моховых растений, любящих влагу и земли, перемешанной с бетонной пылью. У этого есть что-нибудь подобное? Сняв перчатки, Иллиста подошла к спектральному анализатору и взглянула на предварительные результаты. - В пробах из носоглотки - следы спор плесени. В волосах на груди и передней брюшной стенки частицы почвы и камня, отличающиеся от таковых на остальном теле по химическому составу. Похоже его какое-то время держали в старом затхлом помещении и там же убили, - в справочнике грибов указано, что этот вид живёт лишь в пещерах и подвальных помещениях с высоким уровнем влажности и быстро погибает в сухом воздухе. Мм-мрм... это ещё любопытнее... В царапинах на волосистой части головы и на волосах разрушенные следы чужой ДНК с правосторонней хиральностью аминокислот... - в глазах Иллисты мелькнуло разочарование. - К сожалению, молекулы ДНК сильно повреждены - произвести идентификацию личности по ним не удастся, - она виновато посмотрела на Клару и вернулась к анализам. - Но... похоже есть нечто иное - на волосах следы табака и ментола, отсутствующие в пробах из носоглотки. Курила не жертва. Кларисса задумчиво коснулась подбородка. - Его подчиненный лаборант сказал, что последнее место, куда он отправился был клуб «Вертикаль». Отсюда запах чужих сигарет… Всех жертв нашли в нижнем районе или на стыке. За исключение коменданта… Убийца нашел себе «уютное» логово, после первой жертвы…Так что подобных затхлых помещений в Эдрасе дохрена. Нужно что-нибудь конкретнее, что наведет на места убийств… - Оно у тебя есть, - улыбнулась Иллиста. - Как я уже сказала, это достаточно специфический вид плесени, предпочитающий определённый набор минералов, - турианка вывела на экран страницу из справочника с описанием гриба. - Попробуй запросить типы почвы у местных геологов. Кроме того, этот вид развивается медленно и долго. Хейлос - молодая колония. Сомневаюсь, что в городе есть строения, достаточно старые, чтобы в них успел настолько расцвести этот гриб. - Нет. На Хейлосе достаточно много старых зданий, поверь мне. Так что поиск по области не очень удачная идея… У меня есть другие зацепки, пока сосредоточусь на них. У тебя есть доступ к отчетам по другим телам? - Нет, - мотнула головой Иллиста. - Откуда? Орг-ро… - она взглянула на новую порцию заключений. - Мерзость… этому нет названия… Кларисса активировала инструментрон. - Готово. Отправила запрос. Скоро получишь доступ. А мне надо еще кое-что проверить… - она оглянулась. – Как только получишь доступ, можешь еще раз пройтись по результатам вскрытия? Может найдешь что-нибудь, что упустил Зитт. - Подожди… - ухватив Клару за руку, Иллиста заставила её задержаться. - У него в прямой кишке и на коже ягодиц следы спермы варрена и феромонов самки варрена… Значит, это кобель так разодрал ему когтями спину, когда… - турианка не договорила - всё было понятно и так. - Вот откуда у него такие повреждения. Похоже, мадам убийца в своём изощрении вылила на него феромоны течной суки и выпустила кобеля. Результат закономерен - кобель анально совокупился с ним так, что разорвал ему все отделы кишечника, до которых смог дотянуться своим членом. И жертва в этот момент ещё была жива. А потом ему отсекли гениталии. По всему, он должен был скончаться от болевого шока немедленно. Но он прожил ещё какое-то время, - Фалькрус глянула результаты гистохимии. - Ему ввели нейротоксичное вещество - часть клеток мозга погибла. Это объясняет, почему он не схвалит болевой шок сразу: некоторые нейротоксичные вещества обладают анальгетическим эффектом. Интересно, что это за препарат? - она нажала ещё пару кнопок. - Скрата… Это вещество быстро разлагается. Здесь только его конечные метаболиты… Хитра бестия… Инструментон Иллисты засветился, оповещая, что пришло сообщение. Открыв его, она увидела, что это заверенное разрешение на получение доступа к материалам, касающимся прежних жертв. - Оперативно, - сказала она. - Хорошо, я посмотрю, конечно. Но в целом, хочу сказать, то, что я успела понять про этого убийцу… Кем бы он ни был, это… не гуманоид. Это зверь, настоящее чудовище, - она вздохнула и проговорила: - Есть такая присказка: только истинному воину под силу истребить чудовище, только настоящему охотнику под силу изловить грозного зверя... - Я четыре года гоняюсь за серийными убийцами. Не надо рассказывать мне про чудовищ, - сухо прокомментировала Кларисса. – В общем, ты поняла, что делать. Иллиста кивнула. - Сделаю, что смогу. Кларисса благодарно кивнула. - Загляну к тебе попозже. С новостями, - уходя, кинула она. _______________ 1. Ме́реташш — шлюха, но не в классическом человеческом понимании этого слова, а скорее в смысле «женщина или мужчина, добивающиеся каких-то личных выгод, в том числе служебных, через постель» (тур.). Здесь, скорее, как единственное, что смогла подобрать в попытке дать название для Лаэ Иллиста.
«- Молчи, - сказал Гэндальф, - держи свой гнилой язык за зубами. - Я не для того прошел сквозь огонь и мрак, чтобы слушать поганые речи жалкого червя, - продолжил маг, вытянув руку с посохом вперед. Грима отшатнулся. На его лице застыл ужас»
Сегодня было много музыки, именно музыки. Живой, чувственной, хранящей в себе наследие культуры, традиций. Музыки наполненной памятью войны, потерянной надеждой, и найденной любовью. Живой звук, живой вокал, живой аккомпанемент. На небольшой сцене, справа от бара, ютились: старый антикварный рояль, несколько духовых , ударные и разнообразные струнные. Как ни странно, музыкальные инструменты разных рас, органично дополняли друг друга. Саларианские флейты и азарийский клавесин, контрабас с земли и турианские струнные, кроганские ударные, создавали удивительный ансамбль, который виртуозно давал жизнь мелодиям, и раскрывал, заложенную в них маленькую жизнь. "Лавка воспоминаний" - так Гардия назвала этот музыкальный вечер, который плавно приближался к своему завершению. Более двух десятков произведений, из разных уголков галактики, вспоминали, о тех или иных событиях, оставивших след в истории. И вот , тот момент, которого ждала она и многие в зале, её выход. Турианка стояла за кулисами, она не спешила, она колебалась, она не могла принять решение. Она дитя двух миров, турианского и человеческого, она дитя войны, она дитя азарийского просветлённого разума, она дитя свободного космоса, одинокий скиталец среди холодных звёзд. Как выбрать песню, что есть её история, что есть её культура? Её история - это её воспоминания, её культура - это гуманоиды, оставившие след в её истерзанной душе. Кончики её пальцев холодели, жвала нервно подрагивали, а в глубине янтарных глаз остывал страх. Гардия обхватила себя за предплечья, резко развернулась и ушла. Выйдя из кулис, она, почти лоб в лоб, столкнулась с Скамтом. - И почему богиня Милианских гор *, решила лишить своих смиренных рабов, чарующей благодати своего голоса? - турианец поймал её за плечи, и заглянул в глаза. - Урдентис... я... - она растерялась - Что...что ты тут делаешь? - Вообще-то ... хотел быть первым, кто выскажет своё восхищение, последним кто увидит тебя сегодняшней ночью, и первым кто увидит тебя солнечным утром. - он нежно прошёлся когтями по её жвалу, не отпуская взгляда. - И ты не ответила на мой вопрос. - Я не в настроении, да и не знаю что петь, вернее сомневаюсь, не могу определиться, не знаю чему отдать предпочтение. - она отвернулась от него, в голосё чувствовались раздражение и скрытая агрессия. - Гард, там, в зале, сидят гуманоиды, многие из которых, пришли услышать твой голос, безупречное и эмоциональное исполнение. - он подошёл почти вплотную, и взяв за предплечье развернул к себе. - Они хотят тебя, так и дай им себя... Удивительный мультикультурный коктейль. Он был прав, она как носитель информации, как маяк, как живая летопись, как зеркало, отражающее пороки и добродетели, стремительно несущегося в бездну мира. - Спасибо, милый. - Она легонько прикусила его жвало и прошлась коготками по чувствительным бугоркам на тыльной стороне шеи. - Ты очень во время появился Урд. - Мерцающие фалды тёмно-синего платья, зашуршали по ступеням закулисной лестницы. Гардия шала уверенно, она знала, что будет петь и о ком. Её сердце колотилось в бешеном предвкушении, по жилам растекалось тепло, а под пластинами, пробегал ток. Её глаза сверкнули, она резко втянула воздух, ощущая всю вкусовую палитру запахов. Тонкие серебристые нити искусственного тумана, опутывая сцену, медленно сползали в зал. Осторожной поступью турианка двигалась к центру сцены, словно не хотела спугнуть момент. Бледно-голубой свет софитов окутал её стройный силуэт, в зале воцарилась тишина, пространство дрожало от ожидания и предвкушения. Она не спешила, ей хотелось насладиться и напитаться этой энергией желания. Кринт скользнула взглядом по залу, гостей было не много, но в тоже время больше, чем она ожидала. Туринка просто стояла на краю сцены, купаясь в свете и ожидании. Энергия, чистая, живая. Она приблизилась к микрофону, и нежное, мурлыкающе, бархатистое урчание, стало заполнять зал, вытесняя тяжелую и пульсирующую тишину. С каждой секундой, урчание набирало силу, заставляя всё внутри турианки вибрировать. Поймав эту внутреннюю вибрацию, Гардия то усиливала её, переходя на рык, то снова уходила в нежный бархат урчания. Она прикрыла глаза , и словно в экстазе, плавно раскачиваясь, скользила когтями по штативу микрофона. Турианка погружалась в мир звука, мир, который делал её свободной, мир историю, которого она написала сама. Кринт открыла глаза, зрители в замешательстве и предвкушении ловили каждое её движение. Турианка сделала пару шагов назад, и вдохнув густой и горьковато-сладкий аромат Вертикали, разорвала пространство силой своего голоса.
Гросснер пришел на этот вечер только с одной целью: насладится пением Гардии. Тогда он не смог в полной мере насладиться ее нежным голосом. А теперь, сидя за столом в дальнем углу, скрытый полумраком, он наслаждался этими дрожащими жвалами, этими яркими янтарными глазами, наполненными наслаждением. Кринт отдавалась музыке без остатка, это чувствовалось, она уходила от реальности в творчество, и, судя по всему, пела про себя. Михаил ухмыльнулся, музыка и слова были поставлены очень удачно. Она скользила сверкающим, и наполненным силой взглядом, по полумраку зала. Она, как голодный хищник искала, что сама не понимала, возможно, отклик, возможно жертву, возможно сопереживание, а возможно, просто такой же голодный и ищущий взгляд. И она его нашла. Их хищные глаза пересеклись, Севере улыбнулся, смотря на то, как турианка в такт музыке незамысловато двигается. Турианка подмигнула ему, продолжая с улыбкой петь, нежно перехватывая поудобнее стойку микрофона. Гардия закончила петь, и резко повернулась спиной к зрителям, несколько мгновений, и зал разразился оглушительными аплодисментами. Гардия продолжала стоять к зрителям спиной, ощущая позвоночником, мощную энергию, наполняющую и обволакивающую её. Зрители продолжали аплодировать, она слышала их восторженные выкрики, слова благодарности и восхищения. Это был её день, её миг, её пища... Так и не повернувшись к залу, продолжая тонуть в созданном образе, она, медленно проследовала за кулисы. Там как и обещал её ждал турианец. - Ну что? - ехидно прищурившись, поинтересовался Скамт. - Не задавай глупых вопросов, чтобы не получать глупых ответов. - она улыбнулась и щёлкнула жвалами. - И? - И... мне надо выпить.- она слегка его толкнула плечом, и направилась в сторону бара. - Если ты не передумал, то знаешь, где меня найти. - Она обернулась и подмигнула турианцу. Гросснер насладился песнями на этот раз куда лучше, чем тогда на вечере, да и пела турианка больше своего, нежели известного, что не могло не радовать, как только Гардия ушла за кулисы, человек думал, куда бы могла пойти эта хищница. Естественно, что после такого пения горло может устать, поэтому ее, вполне вероятно, можно встретить в баре. Взяв пакет с контейнером для цветка, он отправился вниз, надеясь застать королеву вечера именно там. На удивление в баре было пусто, только скучающий и заливающий виски, стресс Румб. Она осторожно присела на высокий стул. - Румб, плесни мне, чего-то элегантного... настроение у меня... - турианнец почти лежал на стойке - Румб! Сартрова морда! - помощник подскочил и разлил напиток. - Мисс Кринт! Вы пили умоупоительно... т.е. пелили... пели.. - язык заплетался, глаза рассеянно бегали, а когти немного дрожали. - Румб, ты напился... - она тяжело выдохнула - иди, поспи, вернее проспись. Давай! Свали с глаз моих, пока не разозлилась! - она перегнулась через стойку, и достав бутылку коньяка, наполнила бокал блогородным напитком. Медленно спускаясь по ступенькам, он раздумывал и смаковал песни, что-то пытаясь напеть про себя, все же, репертуар был на славу подобран. Спустившись, он сразу подметил виновницу сего вечера, плавно подходя к ней спиной, тем не менее, турианка учуяла его и плавно повернулась на стуле с бокалом в руке к не прошеному гостю. На секунду в воздухе повисла напряженная тишина. Он вновь пытался ее изучить, но взгляд не давал полной картины, сохранялась некая таинственность, на которую хотелось посмотреть. Этот родственный хищный взгляд ему очень нравился, невольно, но нравился. Странная непонятная ему легкая ненависть отошла на второй план, если не на третий. На передний план начала выходить некая симпатия... Непонятно взявшись откуда, такого Гросснер не испытывал уже очень давно. Она поймала его взгляд, как тогда в зале. Неожиданно, для себя она поняла, что не хочет его отпускать, что-то странное, немного пугающее, но в тоже время манящее, словно прикосновение к родственной душе. Гросснер был весьма интересен, но и весьма опасен, он всегда сильно отличался, не только от публики в Вертикале, но и от круга её знакомых. В его присутствии она всегда чувствовала себя неуютно, словно она объект изучения, ребёнок или... жертва. - Мистер Гросснер, добрый вечер. Я смотрю Вы решили посетить моё скромное мероприятие. - она широко улыбнулась - И как Вы его нашли? - она сделала глоток, чтобы немного снять напряжение, но это слабо помогло. - Здраствуйте, мисс Кринт,- уважительно начал Михаил, чуть кивая в знак приветствия и садясь на соседний стул,- я часто отслеживаю, культурные мероприятия нашей богом забытой колонии, поэтому, просто не мог упустить возможность посетить Ваш концерт. Я услышал о вашем мероприятии по средствам СМИ, и позвольте заметить, ни разу не разочаровался,- он поставил пакет на пол и достал сигары, после взял одну и достал зажигалку, но остановился и посмотрел на Гардию, мол, можно ли тут у вас курить? В ответ она просто достала портсигар и закурила. - Это радует, что есть те кто способен ценить настоящее искусство, что есть гуманоиды, которым интересны иные миры... - она сделала глубокую затяжку и выпустила через подрагивающие ноздри, сиреневатые клубы дыма. - Я много слышала о том, что Вы ценитель. - она улыбнулась и отвела взгляд. - Безусловно, и ваш голос не в пример интереснее слушать нежели местных богатых "знаменитостей" которые петь,- он сделал короткую паузу, затягиваясь, и после того, как выдохнул, продолжил,- совершенно не умеют. И высокое искусство надо высоко ценить, вы не находите? - Ну для всех критерии разные, то что мы с Вами считаем высоким, далеко от понимания многих, а то что низким - верхом совершенства. Всем не угодишь, да и у каждого своё восприятие мира, как внешнего так и внутреннего. - она сделала глоток. - Я считаю искусством, умение улавливать струны души и чуять чаянья гуманоидов, умение не просто слышать, а слушать, проникая в самую суть. - Она, немного нервно затушила не докуренную сигарету и сделав ещё глоток коньяка, закурила снова. Наедине с этим человеком ей было крайне неуютно, но в то же время интересно. Его запах будоражил и немного пугал, что-то неуловимое было между ними, она это чувствовала, но не понимала. Ей хотелось уйти, но и остаться, хотелось понять, что сокрыто в глубине его сознания и на дне его холодных глаз, но в то же время, это знание пугало её. - Про Вас много говорят, мистер Гросснер, но как обычно бывает ничего конкретного. Не поймите меня не правильно, я не интересуюсь Вашим бизнесом, мне интересен круг Ваших увлечений. - она с некой опаской подняла на него глаза, не зная как он отреагирует. - Мои увлечения покажутся Вам несколько... Скажем так странными. Например, подарок, что я вам преподнесу, в качестве благодарности за ваш талант, тесно связан с одним моим увлечением, - он достал из пакета коробку, в которой горшок был положен в непрозрачной части коробки, а непосредственно цветок был в прозрачной части контейнера, - пожалуй, этот цветок сравним с вашим талантом, такой же редкий и непревзойдённый, вы не находите? - он поставил это чудо на барную стойку рядом с Гардией, пытаясь уловить ее настроение и ее реакцию на такой неоднозначный подарок. Горящий, янтарный взгляд турианки сконцентрировался на удивительном цветке. Синяя раза, бархатистые лепестки с фиолетовым отливом, на тонком стебле тёмно-изумрудного цвета. - Она совершенна. – Гардия, немного робко, протянула руку к цветку, не отрывая от него взгляда. Чуть коснувшись когтями прозрачной части контейнера, она замерла. Светлая грусть, холодным эхом отразилась в её сердце. Воспоминания. Оранжерея, залетая тёплым утренним светом, аромат свежесваренного кофе, светящиеся заботой глаза старого Константина, его рассказы о войне и мире, о цветах и гуманоидах, о музыке и поэзии. Жвала турианки дрогнули и она невольно улыбнулась. – Она настолько прекрасна, что заслуживает свободы. – Сверкнувшие молнией в неоновом свете когти, в одно мгновение разрезали прозрачную часть контейнера. - Полагаю, что вам цветок придется по душе, совет, для лучшего роста ему нужно немного крови, я обычно покупаю на рынке кровь всяких животных, по моим наблюдениям, левокислотная лучше помогает цвести и расти цветку, эдакое... Удобрение. Но как вы знаете, необычным цветам - необычные подходы,- он с легкой ухмылкой наблюдал как турианка наслаждается ароматом этого такого странного, необычного но таинственно красивого цветка.- ее совершенство берет начало в вас, так же как и наоборот, ваше совершенство берет начало в этом цветке. - Я смотрю, вы мастер на комплементы, мистер Гросснер. - она хищно улыбнулась. - Кровь... необычно, хотя... Благодарю, это оригинальный подарок, тем более что, Вы угадали, я люблю цветы. Когда ухаживаешь и общаешься с ними... - она немного наигранно засмущалась - да-да, это странно, но я могу разговаривать с цветами... - она испытывающее посмотрела на него, но быстро отвела взгляд - так вот, это расслабляет и успокаивает, даёт возможность отпустить весь суетливый мусор обыденности и остаться в уютной пустоте наедине с собой... - Она сделала глоток коньяка. Гардия чуть привстала, с одной стороны она понимала, что нужно уйти, но с другой ей очень хотелось остаться. - Мне отчасти знакомы ваши привычки, заведуя прекрасным садом, невольно можешь заговорить с растениями, - он аккуратно улыбнулся собеседнице,- уже уходите? Полагаю, это лучше сделать побыстрее, пока другие фанаты не навалились на вас тяжелым грузом,- он легонько поклонился головой в знак прощания. - Да вы правы, я не из тех кто стремится к популярности - она немного разачарованно вздохнула, и встала со стула - для меня важно донести идею и эмоции до слушателя, я как транслятор, передатчик, не более... - она осторожно взяла цветок, нежно попробывав его аромат - Рада была пообщаться мистер Гросснер, надеюсь это не последняя наша встреча. - Это был не вопрос, а утверждение. Она облизнулась, и украдкой втянув его запах, покачивая бёдрами, направилась к себе. Гросснер остался сидеть, лениво докуривая сигарету, провожая взглядом Гардию, и ведь было в ней что-то, чего не было в других жителях этой колонии, нечто возвышенное, идейное, но в то же время, и что-то еще, он улыбнулся самому себе, интересно, он не может ее раскусить или просто не хочет? Пожалуй, такой вопрос Михаил задавал себе впервые. Когда она скрылась, пустой бар наполнился шумом восхищенных фанатов, стало слишком шумно и Севере скрылся в тишине ночных улиц.
За окном кто-то внезапно включил утро, и теперь от режущего света Шедара голова дробилась на кусочки. Амира поежилась, прячась под одеяло, и только потом поняла - ее страшно знобит. На самом деле, ломка была делом предсказуемым - прошло три дня, а у нее все подвязывалось на магическую цифру три. Словно в сказке. Три желания, три загадки, три смерти и три дня. Она поморщилась, чувствуя как холодеют ноги, а лицо, наоборот, становится жутко горячим, будто его в кипяток окунули. Азари даже пробовать не стала поднимать тяжелые могильные плиты век, позволяя сознанию парить в невесомости: окутывать себя в тягучие и неподатливые щупальца до ужаса правдоподобных мыслей и видений. “...чужие прикосновения. Она чувствует, как тянется коготь по мягкой коже, оставляя за собой след длинною в целую жизнь. По щеке гуляет дыхание Гардии, прерывистое, тяжкое - от такого туго сворачивается жгут где-то в животе и хочется укрыться, но руки все еще держат - сильно и властно, подобно легендарным вселенским оковам...” Азари свернулась в клубок, почти плача, застонала, скрученными пальцами отрывая пуговицы от смахивающей на саван рубашки, и впилась ногтями в зажившие узоры ножа на груди. Внутри тела плясало неугасимое пламя, пожирая каждый миллиметр ее внутренностей. "...на столе человек. Она видит обрубки его рук, посиневший оскал. Хочет, было, подойти, разглядеть лицо, но только Иллиста укрывает его, прячет, а рядом та женщина с пронзительными глазами - ох, и навидалась она мертвяков. В воздухе стоит приторный запах цветов; человек молчит, не стонет, наверное, только потому, что рот у него похож на рваную рану. От глазниц несет смертью. Амира подходит ближе, она знает его - улыбчивый парень по имени Мэтт, что жадно толкался в ней, заламывая руки..." От этого миража азари скрутило еще сильнее, да так, что хотелось в голос вопить и требовать убить ее как можно скорее. В пересохшем горле болезненно раздулся язык, чесались ладони. Амира, казалось, видела время - то, как отвратительно долго тянутся секунды, желая изорвать, выпотрошить ее тело на части. Она зло заплакала, раздирая саднящие руки, скуля побитым варреном. Огонь внутри пылал, уже не ведая преград - он был везде. Пожалуй, свихнуться окончательно ей не позволяла тонкая фигура Наины в углу комнаты. Та стояла, молчаливая и непривычно грустная, читала по обыкновению литанию и изредка поднимала на нее большие печальные глаза. В преломленных лучах Шадара азари казалось, что сухие губы малышки четко проговаривают каждое слово, неслышно для нее, но понятно для Богини. Она читала отходную по ней, по Амире, молясь о душе ее и снисхождении к покойнице. “Поскорее бы она забрала меня,” - подумалось устало. Жгуты по всему телу стягивались все сильнее, выворачивая суставы, дыхание спирало и легкие отказывались работать. Но отвратительней всего был спертый цветочный дух. Сладкий до омерзения, он немилосердно давил, пробираясь под кожу, заражая ее трупным ядом. Амира часто моргала, смахивала ресницами хрусталики слез, не отводя глаз от Наины и радуясь, что в последние секунды она рядом. Видеть ее серьезное, сосредоточенное личико, слышать шуршание платья, знать, что скоро, совсем скоро они будут навсегда вместе... Вот только бы перестать задыхаться в цветах. Она дернулась вверх; потолок пошатнулся, замерев на мгновение, накренился и почти рухнул, рискуя задавить ее выжженное дотла тело. Но Амира не испугалась. Под окровавленной кожей чернели останки. По сути, пепел. “Упокой, развей...” - Наина шевелила губами все быстрее - литания должна быть дочитана, их ждут цветочные поля. Усопшая рухнула было на колени, поскребла по половицам, надеясь вырвать цветы с клубнями, но тщетно. Оставался один выход: распахнуть ставни и впустить густой воздух - пусть развеет и гнилостный запах цветов, и ее сгоревшее тело. Пальцы не слушались, только размазывали кровь по поверхности окна, не в состоянии отомкнуть замки. Наина все смотрела на нее, недвижимая и умиротворенная. Казалось, что сестра впитывает в себя вся пространство - маленькая девочка, властительница ее жизни, приспешница Атамэ. Амира заплакала пустыми глазницами. Окно открылось внезапно, в тот же миг, когда кожа Амиры начала разлагаться - внутри нее была пустота, только небольшая кучка серого пепла. Вот-вот, еще чуть-чуть, и азари станет свободной - ухнут в небытие последние дни, рассыпятся в прах воспоминания, разлетится песчинками она сама… И реальность разлетелась вдребезги от прорвавшегося в сознание Амиры громкого рычания. Из калейдоскопа бесконечных образов перед ней появился силуэт турианки, постепенно обретший черты Иллисты. Матерясь, Фалькрус хлопнула Амиру пару раз по щекам, после чего рванула на её предплечье рукав и через инъектор ввела ей что-то в вену, почти мгновенно убравшее боль, судорогу и вернувшее азари в реальный мир.
***
Хмурая и уставшая, Иллиста ехала домой. Травма давала о себе знать: проработав едва ли четыре часа, турианка ощутила себя разбитой, захотелось спать. Сев в ожидавший её кар, она пробовала начать читать материалы, переданные ей по разрешению Клары, но быстро поняла, что от чтения в дороге её начинает мутить. Проворчав себе под нос ругательство, Иллиста погасила планшет, убрала его и, откинувшись на спинку сидения, попробовала задремать, но сон не пошёл. “Зараза! Похоже, всё же придётся глотать таблетки… - удручённо подумала турианка и попросила остановить кар за квартал от её дома, где была аптека. - Будем с Амирой напару колёса трескать.” Она кисло улыбнулась, задумалась - и словно что-то щёлкнуло у неё в голове. Какой сегодня день? Третий?.. Да, кажется, сегодня вечером будет ровно трое суток, как она выловила Амиру из пруда. По некоторым тонким особенностям в поведении Амиры, что тогда, что в последующие дни, турианка заподозрила, что одними только жизненными потрясениями её текущее состояние не объяснишь. Конечно, вероятность была пятьдесят на пятьдесят, и подозрения её могли оказаться совершенно беспочвенными, но, если она права… Иллиста невольно прибавила шаг, ощутив внутри смутную тревогу, и, запустив на ходу инструментон, вошла в электронную сеть аптеки, открывая перечень лекарственных средств, продаваемых в ней, и препаратов, приготовляемых в рецепторном отделе. Вздохнула с лёгким облегчением, увидев, что в нём есть необходимые ингридиенты, и принялась составлять рецепт настойки. Когда список был готов, она ткнула в кнопку “Заказать” - на омни высветилось сообщение о необходимости предоставления кода, разрешающего доступ к паре входящих в настойку веществ. Код, введённый турианкой, подошёл - настойка ожидала её в рецепторном отделе. Забрав её, своё седативное и упаковку ампул с одноразовыми инъекторами, Иллиста споро зашагала к дому. И, переступив порог квартиры, поняла, что успела как раз вовремя…
***
- Амира! Амира, очнись! - ревела Иллиста и трясла её за плечи. - Наина... Иллиста, она тут, слышишь?... - распухший язык едва ворочался, а на лице играли холодные потоки осеннего ветра, туша пожар. Развеять, правда, вполне себе живую Амиру им так и не удалось. - Амира... - Иллиста замолчала, наблюдая, как глаза азари приобретают осмысленное выражение, а потом привлекла её к себе, забирая, высасывая из неё переполнявшие ту хаос и боль, пропуская их сквозь себя и отпуская вовне, а на место их загоняя тепло и спокойствие. - Ч-шш... Всё уже хорошо. Всё уже спокойно... Амира цеплялась за рукава Иллистиной куртки, хватая ртом воздух и плача. Ей было легче: иллюзии посыпались, потолок вернулся на свое место, и даже гнилостный запах рассеялся. В комнате только шлепали плашмя металлические пластины жалюзи и отпрыгивали от стен беспорядочные ее всхлипы. В углу, где пару секунд назад стояла Наина, было пусто. - Иллиста, что же так?... - она скрючилась, ощущая, как тянут затекшие ноги и руки. - Это пройдёт, - словно маленького ребёнка, которому приснился ночной кошмар, Иллиста гладила Амиру по голове и спине, легко покачивая из стороны в сторону, - это закончится. Боли больше не будет. Если ты постараешься... Стараться Амира давно разучилась. Просто дышала рвано и тяжко, припоминая все, что увидела в кошмарах… или все же в пророчествах? - Я видела человека… Мертвого, с темными глазницами… и тебя, ты тоже была там, Иллиста. Я его знаю, - азари потерла ладонями лицо, размазывая слезы и морщась то ли от слабости, то ли от бесконечной тяжести воспоминаний. - Ч-шшш… - голос турианки становился всё более и более монотонным, дребезжаще-скрипучим и убаюкивающим. - Какого человека? - Покойника... Мужчины... ты рассматривала его с той женщиной из полиции, - ее дыхание выравнивалось, но вставать с пола она еще не решалась. Рука Иллисты замерла над головой Амиры. Глаза турианки поочерёдно отразили паузу, вопрос, недоверие и потрясение. Она мягко отстранила от себя азари и заглянула ей в глаза. - Что?.. - Иллиста стралась говорить мягко и тихо, вместе с тем аккуратно надавливая на вопрос. - Что ты сказала?.. Ты… видела меня и Клару на вскрытии?! Амира кивнула, запахивая щегольскую рубаху без единой пуговицы. Туманные видения все еще витали в комнате. - И ты… знаешь его?.. - Он… - Амира всхлипнула, отвернувшись к окну, вцепилась скрюченными пальцами в живот и согнулась. Эхо непрошенных толчков отозвалось внутри рваным пульсом. - Он жертва возмездия… Ещё чуть дёрнуть когтём - и она польётся. Иллиста ощутила, как внутри Амиры собрался и готов вот-вот прорваться тугой, полный боли и грязи сосуд. Азари знала то, чего не должна была знать, видела то, чего не должна была видеть. Турианка боялась сделать неверные полвдоха, чтобы не прорвать сосуд в ненужном месте. Прислушавшись, она царапнула: - Возмездия?.. Амира часто закивала, качаясь из стороны в сторону. - Вселенная ропщет! - ее глаза загорелись. - Есть баланс, он вечен, нерушим… Богиня посылает орудия. Тех, кто охраняет это равновесие. Она почти задыхалась - так торопливо лились из нее слова. - Но и они слепцы, и они ошибаются… Человек качнул весы, оружие выстрелило… - Они?.. - Иллиста уловила волну, что била из Амиры. Волна была готова увлечь её за собой, точно так же заставив политься. Перед глазами мутными тенями замелькали почти неразличимые образы событий, гуманоидов, мысли "зашипели" в голове глухим рокотом подземной реки. Иллиста сделала шаг назад, удержавшись на краю потока и не давая ему затянуть себя в пучину. Образы исчезли, смолкло "шуршание" мыслей. Она давно научилась контролировать себя, владеть собой. Но одно слово турианка успела выхватить из хаоса "шелестевших" слов: - Убийцы?.. Амира вздрогнула. - Убийцы?... - протянула она, пробуя слово на вкус. - Они - не убийцы… Они - ревнители равновесия… Но жестокость всегда берет верх. Она помолчала. - Вселенная пережует и выплюнет и их, - добавила она, вдруг усмехнувшись. - За какую вину такая кара? - продолжая ступать по кромке, Иллиста осторожно потянула на себя ниточки спутанного клубка. - “Он во мне – непрошеный захватчик, И смрадом храм мой осквернил Под звуки труб, фанфар и сердца стук…” - процитировала Амира, устало растирая выпирающую косточку на ноге. Иллиста узнала в цитате азарийскую классику, попробовала вспомнить само произведение, сюжет. - Насилие? Все жертвы? - Нет-нет, Иллиста, - Амира покачала головой. - Мэтт - один из многих нарушителей. Он принес боль… - она прикоснулась к животу, - ...мне. И его смерть стала возмездием. Что-то начало складываться из безумной и бесконечной мазаики. Но к чему слово "возмездие", Иллиста понять не могла. То, что Амира не убивала человека, чей труп она вскрывала утром, турианка знала лучше, чем кто-либо. - Почему возмездие? Азари подалась ближе, ее глаза лихорадочно блестели. - Ты веришь в месть, Иллиста? В вечный цикл мести? - прошептала Амира. - Ты бы хотела отомстить за умершую любовь? За несбывшиеся надежды? За него? Азари вдруг расхохоталась. Невесело, скорее истерично и снова повалилась на спину, задыхаясь в конвульсиях. - Как смешно, что все, кого я встречаю на пути, имеют свои маленькие трагедии! Нити оборвались от удара острого горького клинка. На секунду задержавшись мыслью на себе, Иллиста соскользнула с кромки, потеряла тонкую связующую с Амирой. Выпустив её из объятий, она сама осела назад, тяжело и устало. - Отомстить? Наверное... - "пустым" голосом ответила турианка. - Но не знала, кому. А знала бы - не так. Как-то... иначе... Месть - разрушение. Она разрушает и мстителя. Нельзя лишь разрушать, не созидая. Маленькие трагедии есть у всех. Но мы мало знаем о чужих трагедиях. - Месть не спрашивает. Месть покоряет, - Амира с удовольствием потянулась. - А я знала. И отомстила. Если бы знала ты, то отомстила бы тоже… И Богиня свидетельница, ты не можешь знать, как отомстила бы… Она поднялась, еще с трудом, но уже чувствуя несказанное облегчение. - Ты потеряла, но не смогла выместить ярость. Мне жаль, ведь это сложнее всего - бездействие… - Я добилась закрытия проекта. Остановила убийства. Инициаторы не получили того, чего хотели. Возможно, в этом была моя месть. Но... ещё я знаю, что местью не вернуть потерю. - Неужели тебе не хотелось крови? - азари прищурилась, заглядывая в глаза Иллисты. - Хотеть крови можно по-разному. Ты спрашиваешь, могла ли я убить? Могла. Могла ли я убить с такой жестокостью? Нет. Амира нетерпеливо махула рукой и поежилась - то ли из окна слишком сильно дуло, то ли ее опять знобило. - Жестокость соразмерна причиненным страданиям, - она потерла плечи. - Что мы против гнева солдат Богини? Заметив движение Амиры, Иллиста встала и закрыла окно. - Ступить или не ступить на путь такого солдата человек решает сам. Жизнь, Духи, Богиня - неважно, как мы зовём их. Но происходят плохие вещи, и только нам выбирать, каким путём мы их переживём и кем станем потом. В каждом из нас есть сила выстоять в испытании и добиться того, чего хотим. Но мы не знаем, чего ждёт или не ждёт от нас жизнь. Мы делаем выбор, а потом отвечаем за него. Месть, путь мести - это тоже выбор. Ступивший на путь мести “солдат”, в слепой жажде крови рискует потерять себя, стать зверем, не различающим, кого грызть, кого миловать. Виноватые встают в один ряд с невиновными. И зверь не видит этого - только пьёт кровь, наслаждаясь мучениями жертвы. Такого зверя нельзя терпеть. И если продолжить твои расуждения, за таким зверем однажды придёт охотник, чтобы избавить от него мир, чтобы избавить зверя от себя самого. Потому что сам он остановиться не сможет. Никак. Амира ухмыльнулась, припомнив коготь, вспарывающий кожу официантки, а еще трупы - разорванные тела и сорванные цветы. Ей страшно хотелось спать. - Попить бы… - промямлила она. Видя, что у азари слипаются глаза, Иллиста поняла, что разговор, пожалуй, на сегодня стоит закончить. Она и так, похоже, узнала за последний час едва ли не четверть того, что её подруга узнала за всё время следствия. Вот только эти знания передать Кларе было нельзя: не поверит. Слова наркоманки, сказанные в ломке - нужно быть самому не в себе, чтобы принять их на веру. Только поссорятся... Ладно, об этом ещё предстояло подумать. Иллиста ушла на кухню и вернулась со стаканом воды, от которой исходил приятный травяной запах, и протянула его Амире. - Держи. Это хорошая вещь. Я знаю… Сегодня будешь спать без сновидений. Тебе нужно отдохнуть, набраться сил. Нам с тобой предстоит большая работа. Турианка ободряюще улыбнулась. Амира привела на край кровати и замотала головой. - Я не… Аааа… Проклятье. Хорошо, - она сделала глоток, за ним еще один. Сон пришел незаметно.
После напряжённой недели, для Сайласа наступил долгожданный выходной. Турианец решил посвятить этот день ремонту своего кара, а так же разбору собранной информации по работе. Подземный гаражный комплекс, который был выстроен год назад, находился недалеко от комплекса жилых домов, где жил Номек. В нём он арендовал один из гаражей. Уютную тишину гаража нарушает вошедший человек, сосед Номека по гаражу напротив, который запнулся о мирно стоящее ведро возле кара. – Блять. Ну нахера хуйню какую-то ставить посредь прохода, а? Постояв несколько минут и поняв что на него не обращают внимание, он пнул пару раз по кару. – Мда, и чё ты возишься с этим хламом, давно бы кредит на новый бы взял, – сплюнул желчью человек. – Во-первых, не ты а вы. Во-вторых мой, как ты выразился, хлам, в отличии от твоего, летает каждый день и не подводит, – Сайлас вылез из-под кара, посмотрев недовольно на не званного бывшего уличного гонщика, Бена Клока – Какие мы официальные, может и меня на Вы будете называть. – Такое отребъе как ты, нет, – Сайлас положил инструменты на верстак и прислонившись к нему спиной скрестил руки на груди, давая понять что присутствие гостя его нервирует. Человек сплюнул, призрительно посмотрев на офицера. – Ладно, я здесь не затем чтобы конфликты устраивать. Я слышал тебя повысили и перевели в убойный отдел. И в связи с этим у меня к тебе предложение, – гонщик выдержал небольшую паузу. – Ты отзываешь тобою наложенный арест на мой кар, а с моей стороны мой отец забывает все несчастные случаи, которые из-за вас произошли со мной офицер. Турианец лишь усмехнулся, махнув рукой, он подошёл к небольшому токарному станку и активировал его. Сайлас не любил мажоров, особенно таких наглых. – Это ты про сломанные рёбра, руку и ещё кучу ссадин при падении? Парень кивнул – Нет, – коротко отрезал Номек. Такой шантаж был откровенно слабым. До сих пор есть видеозапись нападения гонщика, при его задержании в невменяемом состоянии, на офицеров СБХ, которые хранятся в архивах и у самого Сайласа. Парень видно ожидал другого ответа, так как свои ладони он сжал в кулаки от злобы. – А что, с новым участковым не удалось договориться? – с иронией спросил турианец. – Он такой же как и вы, правильный турианец. Так что бесполезно. Сайлас усмехнулся, дёрнув жвалами. – Вот и хорошо. А теперь свободен, – твёрдо сказал офицер, показывая что разговор окончен. Парень схаркнул, проговорив почти шёпотом «Ёбаные милитаристы», и в этот момент он опять запнулся об уже опрокинутое им ведро и со всего размаху грохнулся на бетонный пол. Парень взвыл от боли и, схватившись за руку, вылетел из гаража турианца. Сайлас от сего момента еле смог сдержать смех. «Пыжак недоделанный,» – подумал про себя турианец. Поставив на место многострадальное ведро, Номек вернулся к верстаку и начал вбивать команды ВИ для токарного станка и 3Д принтера. Задав все команды, он активировал инструментрон, создав накал связи с бортовым компьютером аэрокара, запустил диагностику. В гараже снова воцарилась тишина, и мысли турианца, под монотонный звук режущего инструмента станка и редкое попискивание, постепенно перешли на события прошедшей недели.
Сержант с двумя патрульными вошли в небольшое здание, в котором обычно снимали помещения для проведения каких либо презентаций и вечеров, находившееся в среднем городе на берегу озера Арахлея. Фасад здания и внутренний интерьер ничем не отличался от обычных офисных зданий. Подойдя к посту охрану, Номек обратился к служащему: – Добрый день, скажите где я могу найти начальника охраны и саларианца по имени Тад Лом. Охранник, взглянув на посетителей и увидев двух турианцев и человека в форме СБХ, один из которых показывал значок, возникшие вопросы отпали сразу сами собой. – Начальник охраны, кабинет 105, это здесь за углом направо. Саларианец обитает в 520 кабинете, это на пятом этаже. Начальником охраны оказалась азари, её половина лица покрывали сплошные шрамы. Возраст азари Сайлас не умел определять, но судя по виду она много повидала. – Добрый день, чем могу помочь? – спросила азари. – У нас ордер на изъятие видеозаписей полуторамесячной давности. В тот день проходила презентация картин художницы-азари Элори С’Ита, которую спустя два нашли мёртвой, – сержант, активировав инструментрон, показал искомый документ. – Мероприятие проходило в помещениях, которые принадлежат саларианцу Лому. – Боюсь с этим возникнут проблемы. Данный саларианец очень скупой и отказался платить за охрану. Вследствие этого мы не ведём за его помещениями видеонаблюдение. Но как нам известно, Тад Лом самолично ведёт записи на свой личный сервер. Так что обращайтесь за записями к нему лично. – Ясно. Спасибо. Троица, выйдя из кабинета, направилась к лифту. Выйдя на пятом этаже, правоохранители неожиданно столкнулись с решеткой, которая целиком перегородила проход. Позвонив в звонок, к ним вышел кроган. – Чего надо? – Тад Лом, – коротко ответил Номек. Кроган, повернувшись боком к офицерам, активировал инструментрон. – Босс, тут к тебе СБХашники, – повисла небольшая паузы, после которой ящер снова обратился к офицерам. –¬ Вы по какому поводу? – У нас ордер на изъятие видеозаписей полуторамесячной давности, когда проходила выставка картин художницы-азари Элори С’Ита, а так же на списки всех поситителей. – Босс? – снова повисла пауза, которая затянулась дольше предыдущей. – Понял. Так копы, следуйте в 520 кабинет. Бос будет вас там ждать. Турианцы никак не отреагировали на похабное отношение в отличии от человека, который сжал кулаки, но проглотил своё недовольство. Проводив крогана взглядом до его коморки, они направились к искомому кабинету. Приближаясь к искомой двери, оба турианца остановились услышав еле уловимый странный звук. Человек, немного прошедший вперёд, остановился и посмотрел вопросительно на своих коллег. Номек указал на правую дверь, на которой написано «Вход посторонним запрещён», Радус кивнул в знак подтверждения. Смит, подойдя к проёму, дёрнул за ручку, дверь оказалась закрытой. Сайлас дал знак на активацию оружия, сам тем временем, оглянувшись по сторонам, активировал инструментрон и принялся взламывать замок. Спустя пару минут дверь открылась и офицеры быстро вошли внутрь с оружием наготове. То что они увидели их поразило: В помещении стояли клетки в 3 ряда, в которых находились разумные разных мастей. Но судя по их размерам это были дети. Многие из них были в измождённом состоянии и без сознания, другие были все в ссадинах, как будто их били плетями или палками. Сайлас отойдя от шока, приказал Смиту охранять вход, Радус направил к пленным, а сам пошёл к небольшому квадратному помещению, которое находилось в другом конце зала. Аккуратно войдя в помещение, он обнаружил стоящие две видеокамеры в углах, а так же предметы, которые оставили ссадины на пленниках. Поняв что здесь происходило, Сайлас активировал инструментрон: – Дежурных слушает, раздался женский голос на той стороне. – Это сержант Номек, пришлите подкрепление и скорую на набережную Арахлея дом 15, этаж пятый. Кажется мы нашли пропавших за последний месяц детей. – Поняла. Через 10 минут будут намести. Отключив инструментрон, Сайлас направился к своим подчинённым. – Смит, остаёшься здесь и охраняешь вход. Радус, идём за саларианцем. Выйдя из кабинета турианцы они сразу же наткнулись на крогана. – Всё-таки услышали, это хорошо, а то я уже задолбался торчать здесь. У меня к вам предложение, либо вы отпускаете меня и я вам ничего не ломаю, либо вы будет калеками или трупами, а я всё равно уйду, повисла напряжённая тишина. – Хорошо, ты можешь идтиз, – через силу сказал Номек. Он понимал что в открытую шансов победить крогана практически невозможно. – Вот и славно, если надо могу быть свидетелем Вдруг из конца коридора вышел искомый салапмнец – Чтоб генофаг тебя, Куч. Я же ясно сказал привести СБхатовцев ко мне, а не.. – голос Лома оборвался, когда он увидел открытую дверь в запрещённое помещение. Глаза его стали больше чем обычно и, нервно сглотнув, посмотрел на во всю улыбающегося крогана и злые лица турианцев. Саларианец ничего не успел сделать, оба турианца сразу же его скрутили, а кроган быстро ретировался из здания. Без опоздания прибыл наряд и скорая. Всех детей вывели, а те кто не мог идти вынесли на носилках. Нужные данные Номек получил только через несколько часов, из-за этого пришлось оставшиеся походы оставить на следующий день/
Из воспоминаний вывел сигнал от ВИ о выполненной операции. Вытащив готовые детали и поставив их на верстак, Сайлас активировал инструментрон проверяя результат диагностики и последующих изменений. По результатам программа сочла навигационное ПО дефектным и полностью переустановила его. Введя несколько команд, турианец захватил готовые детали и инструменты залез обратно под кар.
Выйдя из гаражного комплекса, Сайлас слегка поёжился от подувшего прохладного, по турианским меркам, ветра. Осень была в самом разгаре, на небе было ни облачка, поэтому лучи Шедара освещали всё куда могли дотянуться. Человеческие деревья – тополя, которые хорошо прижились в колонии – мирно покачивали своими уже пожелтевшими ветвями под лёгкими порывами ветра. Опадавшая с них листва постепенно покрывала землю, шелест которых под ногами очень нравился турианцу. Вдохнув прохладный воздух с приятным запахом засохшей листвы, Сайлас двинулся в сторону своего дома.
Подходя к своей квартире, турианец заметил свою соседку, которая копошилась в своей сумке активно что-то ища. Опустив взгляд вниз, турианец заметил какой-то предмет валяющийся около старушки. – Добрый вечер, Антонина Семёновна, вы случаем не это ищете, – турианец протянул поднятый предмет женщине. – Здравствуй Сайлас, – соседка, посмотрев на протянутую к ней ладонь с нужной ей вещью, сразу засияла радостью. – Да её, спасибо, – старушка, улыбнувшись, взяла вещь и направилась в строну лифта.
В квартире тихо играли разные композиции, начиная классикой заканчивая маршами. В руках находилась кружка с горячим турианским чаем, которая приятно грела ладони турианца. Изредка отпивая из неё, он смотрел на настенный головизор, на котором было выведены досье убитых. Сделав несколько манипуляций на голограмме, на компьютерном столе активировался ВИ в виде турианца. – Ваш запрос Сайлас Номек. – Гром, проведи проверку списков посетителей на предмет совпадения одних и тех же разумных. Результаты выводи сразу на экран. – Принято. Начинаю анализ. На голоэкране начали постепенно появляться фамилии с именами и фотографиями гостей. Через несколько минут список заполнился пятнадцатью строчками. – Поиск завершён. Найдено пятнадцать гостей, которые были на всех мероприятиях.
Сайлас внимательно изучил список. Некоторые фамилии ему были знакомы, такие как: Армат Казус, турианец, проходил по одному делу ещё на Цитадели; Шаса Г’Рилла, азари, на Хейлосе её рекламу детского питания повсюду показывают; Тарм Реб, турианец, музыкант, Народный артист Иерархии; Михаил Гросснер, человек, местный меценат; А также ещё пара фамилий.
Постояв немного в раздумьях пошевеливая жвалами, Номек снова обратился к ВИ: – Найди на записях видеокамер непосредственный контакт данных гостей с жертвами. Найденные дорожки выводи сразу на экран. – Принято. Практически сразу на голоэкране начали появляться кадры с камер. Спустя несколько минут ВИ подвёл итог: – Обработка записей завершена. Найдено пятьдесят три совпадения с запросом у десяти отобранных гостей, остальные пять никаких контактов с жертвами не производили, – проговорил электронно-турианским голосом ВИ. – Теперь включай по порядку каждую запись и увеличь скорость просмотра в полтора раза.
В течении часа Номек неотрывно смотрел на видеозаписи, иногда останавливая, чтобы более детально рассмотреть под увеличением тексты на планшетах или включённых голоэкранах инструментронов жертв и контактирующих выделенных гостей. Все записи в принципе сводились к одному и тому же: либо о переписке с кем-то, либо напоминания о встрече, либо о чём-нибудь ещё. Устало потерев глаза, Сайлас пошёл на кухню за чем-нибудь горячим. Вернувшись с теплым и приятно пахнувшим компотом из палавенских сухофруктов. – Гром, найди на всех видеозаписях кадры где жертвы пользуются планшетами и инструментронами. – Будет сделано. Турианец сел на диван, который стоял напротив головизора и, потихоньку попивая напиток, посмотрел в окно. На улице уже наступил вечер, а диск Шедара почти наполовину скрылся за домом напротив и в скором времени скроется и за горизонтом.
Каждый человек способен на многое. Но, к сожалению, не каждый знает, на что он способен.
Кларисса тяжело вздохнула. Снова она очутилась здесь. Ничего странного не было в том, что все дорожки вели сюда. В Вертикаль. В последнее время это место стало популярным и притягивало всех, кто хотел расслабится, забыться и просто отдохнуть. Открытая площадка. И идеальное место для тех, кто приходил охотится. Как и всегда, днем здесь было пустовато. Зевающие официанты неспешно передвигались по залу, устраняя все следы ночных гуляний. Румб как всегда лениво протирал стаканы за стойкой. Чуть не выронил один из них, когда увидел приближающуюся Ривес.
- Э-э-э. Детектив?! Что вы… То есть доброе утро, - он прочистил горло и как ни в чем не бывало вернулся к своему занятию. – С хозяйкой уже разговаривал детектив Номек. - Знаю. Где она? – как-то безразлично спросила Клара, осматривая зал. - Она сейчас немного занята и… - У меня нет времени на эти игры, Румб, - Кларисса как-то резко повернула голову и пронзила турианца ледяным взглядом, что тот чуть опять не выронил стакан. – У меня к ней дело, и она знает об этом. - Она, наверное, ещё спит... - он нервно почесал жвало, и опустил глаза. - Она вчера поздно легла... - он наткнулся на ледяной взгляд детектива. - Я сейчас... Я доложу...
Турианец бросил полотенце на стойку, и быстрым шагом направился к лестнице. Вспоминая своих и чужих родственников и отборно матерясь, он нехотя поднимался на второй этаж. Гардия была суровым, но справедливым боссом, порой капризной сучкой, порой невыносимой стервой, но несмотря на это, она оставалась его мисс Кринт, турианкой, которая всегда прикроет и подержит. Как ни странно, появление Гардии вдохнуло жизнь в Вертикаль, дало шанс верить и надеется, что не сдохнешь в навозной луже у заднего входа, которая не высыхает круглый год. Подойдя к двери апартаментов хозяйки, Румб глубоко вздохнул, замер на несколько секунд, и набравшись смелости постучал.
- Да-да войдите, - голос турианки был расслабленным, почти мурлычащим. - Она в настроении, слава духам... - проурчал под нос Румб, и вошёл в комнату. - Мисс Кринт, босс, простите что врываюсь в столь ранний час... - Румб, да лан тебе... что на тебя нашло. Давай выкладывай, - Гардия всё еще находилась в постели. - Пришла детектив Ривес, - он мельком скользнул взглядом по её длинным обнаженным ножкам, и немного посинел, когда понял, что она это заметила. - Я же уже имела беседу... Жаль, что только беседу... с этим симпатичным следователем... Как его... Номеком... - она облизалась и хитро прищурилась, вспоминая запах молодого детектива. - Ладно скажи, что я спускаюсь. Гардия не заставила Клариссу долго ждать, это было ни к чему. Турианка шустро оделась и через пять минут была уже внизу. - Клара, детектив. Чем обязана в столь ранний час? - Называйте меня детектив Ривес, пожалуйста, мисс Кринт, - ровно произнесла женщина. - Мне нужны записи с ваших видеокамер. Вот ордер, - она протянула турианке датапад. – А также хотелось задать вам несколько вопросов. Я знаю, что офицер Номек с вами уже разговаривал, но у меня появились еще вопросы. - Вопросы... вопросы... вопросы... Конечно, я с удовольствием отвечу на них, но при одном условии, - она хитро посмотрела на немного напряжённую Клару. - Вы выпьете со мной кофе, - Гардия очаровательно улыбнулась, и взяв датапад, стала внимательно вчитываться в текст ордера. Не дожидаясь распоряжения Румб метнулся к ближайшему столику, и стал накрывать завтрак. - Всё в порядке... буркнула под нос турианка. Румб, свяжись с начальником службы безопасности, пусть снимет копии видео с камер слежения и принесёт их нам с мисс Ривес, - она пригласила детектива жестом за стол. - И я надеюсь, что он будет здесь до того, как остынет наш с детективом кофе. - Хорошо, - детектив недовольно поджала губы, выдыхая через нос и села за стол, напротив турианки. – Под вашим руководством это заведение стало довольно популярным. Его посещает очень много народа. А там, где много людей, будет возникать и много конфликтов. - Не могу не согласиться с Вами, но, как ни странно, в Вертикале конфликты редкость, а если и возникают, то служба безопасности их быстро решает. - Турианка поднесла к лицу чашку дорого китайского фарфора, наполненную ароматным кофе. Кринт прикрыла глаза и попробовала аромат. - Люди, чтобы я делала без этого нектара по утрам... - она сделала небольшой глоток, растягивая удовольствие и время. - Попробуйте, детектив, Вы одна из немногих, кто сможет оценить напиток по достоинству. - Турианка внимательно следила за каждым движением женщины, стараясь уловить едва заметные послания её запаха. - Вас что конкретно интересует? Детектив не притронулась к кофе. - Меня интересуют завсегдатае вашего заведения. Кто из них доставлял… хлопоты? - Хлопоты? Хм... Посетители как дети, мы всегда хлопочем, заботимся, стараемся, обеспечить комфорт, всем, или хотя бы, многим из всех, - Гардия сделала ещё один глоток кофе, и медленно сняла языком драгоценную каплю напитка с верхней губы. - Конечно есть разные гуманоиды, кото-то много пьёт и напивается, кто-то пристаёт к танцовщицам, кто-то, не платив за бар, есть те кто любит поприставать с разговорами, с ними обычно справляется мой личный помощник, Румб, - она откинулась на спину, такого удобного кожаного кресла. - думаю Вас интересует, не случалось ли конфликтов в последнее время... ух.. хм... - на наигранно задумалась, перебирая в голове воспоминания прошлой ночи. Его глаза не отпускали её, его запах... - Ах да ... был небольшой инцидент с одним клиентом и танцовщицами. Ну как инцидент, просто недопонимание. Один гуманоид... человек... - она прикусила глоток... Как же его звали... Тул… нет, Тау... Таунли. Точно мистер Таунли ошибочно предположил, что наши девушки не только танцуют, но и оказывают иного рода услуги, - она прочистила горло и сделала глоток - так вот, охрана довела до сведения мистера Таунли, что девушки только танцуют.... О! Духи! Вы предполагаете, что это могло послужить мотивом... Для... Для этого зверства? - Вполне, - спокойно ответила Кларисса, сложив руки на груди. – Учитывая, что все жертвы мужчины. И кстати все они посещали данное заведение. Вы же наблюдайте за своими клиентами? И уж тем более контролируйте своих работников. Возможно вам могло показаться что-нибудь странное в их поведении? - Вертикаль, то место в колонии, в котором побывал, наверное, каждый. Так что руководствуясь Вашей логикой, почти все жители колонии потенциальные жертвы, - турианка скрестила руки на груди. - Да, не скрою, я люблю наблюдать за гуманоидами, порой это довольно занятно, и если Вы интересовались моим досье, то для Вас не секрет, дорогой детектив, что моё образование, обязывает меня наблюдать за гуманоидами, чтобы не потерять сноровки. За спиной Кринт появилась фигура рослого темнокожего мужчины и приземистого крогана с ярко-оранжевыми татуировками на лице. Ни словил не говоря, кроган взял со стола чашку Гардии и поднёс её к губам. - Не остыл. Давай носитель. - Кроган недовольно уркнул, и глухо чихнул. - А бы уверенны босс, что ордер не липа? - Драут, нас посетила мисс Ривес, ей можно доверять. - Если что, это не мои проблемы, - он бросил носитель с записями на стол. - Идём, скомандовал кроган темнокожиму человеку и они удалились вглубь зала. - Не судите строго, детектив, Драут может показаться суровым, даже диким, но в душе он ... он как... о! Котёнок, - она ядовито расплылась в улыбке. - И так возвращаясь к Вашему вопросу. Я меня есть отменная черта характера, мне никогда ничего не кажется. И если я говорю Вам, что в стенах моего клуба всё хорошо, то это так, если я говорю, что могу сама решить возникающие вопросы и недопонимания, то Вам, детектив, придётся поверить в это, - Крин встала. - А что касается моих работников... - она резко замолчала, и осмотрелась, - касается только моих работников и меня. У вас теперь есть увлекательное многочасовое видео для просмотра, детектив Ривес... Желаете отдельный кабинет, или возьмёте собой?
Кларисса решила пропустить мимо своего внимание поведение крогана и стянула со стола носитель, убрав в карман своей куртки. Эта затянувшаяся «игра» ей уже порядком начала надоедать, да и честно говоря, подобное ей никогда не нравилось. И почему все всегда так сложно? Проще всего патрульным, которые подбирают на улицах и притаскивают в участок всякий сброд, который просто не умеет юлить. Пять минут в комнате допроса и дело сделано. Можно идти пить кофе и есть пончики. Но если бы мир был так прост и были так просты люди в нем – была бы утопия. Плохие парни наказаны, добро торжествует. Все счастливы. Но реальный мир был жесток и куда сложней. Чтобы собрать крупицы правды, пролить свет, так сказать, приходится заходить в самую гущу леса и блуждать в непроглядной темноте с жалким фонариком. Или просто лезть в самую вонючую сточную канаву и разгребать дерьмо лопатами, чтобы в итоге получить «чистый продукт». В реальном мире, чтобы добиться справедливости, именно это и приходилось делать. Не Кларе было жаловаться на подобное. Она сама выбрала эту работу, хоть ее и отговаривали. Выбрала, потому что-то кто-то должен был. Выбрала, потому что всегда хотела помогать людям.
- Знайте, мисс Кринт, - детектив из подлобья взглянула на турианку. – Я бы не стала хорошим полицейским, если бы верила всем на слово. У меня собрано много фактов и все они, поверьте, противоречат вашим словам, - она встала, поправив одежду. – Правда рано или поздно все ровно станет известна. - Правда всегда на поверхности и плохо пахнет детектив. И раз Вы здесь и задаёте мне пустые и глупые вопросы, вам не за что зацепиться в своём расследовании. Вы не располагаете фактам, а мусолите доводы. - Кринт достала портсигар и закурила. - Мне нечего скрывать, всё что происходит в этих стенах не является тайной, все об этом знают и принимают как обыденность. А вот то, что Вы Ривес, пришли сюда, в мой дом, мою обитель, и отчаянно по-детски, пытаетесь мне угрожать, говорит о том, что вы в тупике, беспомощно трепыхаетесь, как пыжак в застывающей смоле. - Кринт затянулась. Ядовитый дым скользнул в её лёгкие, принося с собой расслабленность и приятную дурноту. - Я так полагаю мы закончили? Кларисса чуть заметно усмехнулась. - Здесь не я тяну время, мисс Кринт. - Время? Тяну? - Кринт расхохоталась. - Вы сама наивность миcс Ривес, и в этом ваше очарование. Маленькая, одинокая девочка в большом и жестоком мире, банальная история, банальная судьба... Как много таких историй я встречала, - турианка прочистила горло, ещё немного посмеиваясь. - Как давно вы смотрелись в зеркало, детектив? Я не про то, что весит вонючей уборной вашего участка, я про ваши глаза... Вы лжёте себе и сами делаете мир вокруг большим и жестоким, - Гардия махнула Румбу. - Мой помощник проводит вас до выхода. Приятно было пообщаться, и да детектив вам не мешало бы побывать на культурных вечерах, что проходят в Вертикале. Ведь порой, для разнообразия можно и взглянуть на мир объективно, а не через заплаканные глаза одинокой маленькой девочки. - Гардия деликатно улыбнулась, и как обычно, покачивая бёдрами отправилась в офис. Её ждал новый день, со всеми вытекающими.
А для Клариссы день был безнадежно испорчен. Она потеряла мысль и была сбита с толку. Где-то внутри заскреблось отчаянье из-аз последних слов турианки. В чем-то она была права. (К)
«- Молчи, - сказал Гэндальф, - держи свой гнилой язык за зубами. - Я не для того прошел сквозь огонь и мрак, чтобы слушать поганые речи жалкого червя, - продолжил маг, вытянув руку с посохом вперед. Грима отшатнулся. На его лице застыл ужас»
- Поздравляю, вы успешно прошли обучение и годны к прохождению военной службе в секретном отряде «Черный ястреб», запомните, нас не существует, любое упоминание в регулярных рядах армии карается немедленной ликвидацией, - на лице бойца, который это говорил, не дрогнул ни один мускул, определить его звание было невозможно, он был рядовым, если судить по форме, но его неофициальное звание было куда выше, чувствовалось по выправке,- о вашем присутствии на поле боя будут знать только несколько высокопоставленных чинов, не более. Вам, наверное, уже говорили, что в случае «выхода» из-под контроля, Черный ястреб берет на себя обязательства по вашей ликвидации в кротчайшие сроки. Любое упоминание отряда, любая псионическая активность не на поле боя, уничтожение своих, ведет вас только к могиле. Каждому бойцу сейчас будут выданы индивидуальные псионические стимуляторы в количестве пяти штук. Это экспериментальное средство, многократно усиливающие ваши способности, о побочных свойствах мало что изучено,- вышли лаборанты и начали давать небольшие портсигары. Гросснер получил свой индивидуальный портсигар и открыл его, в нем лежали пять ампул и небольшой пистолет с иглами, судя по всему, для быстрого ввода вещества,- что ж, а теперь вас самое тяжелое, боевое крещение, происходить оно будет в стенах нашего космического корабля. Завезены пленные турианцы, ваша задача, в зависимости от ваших навыков, разнится от допроса до умертвления, а теперь, разойтись, сбор по специальностям в отмеченных аудиториях.
Михаил ушел в свою небольшую каюту, тут каждый боец, такой как он, жили отдельно и почти никогда не общались друг с другом. Усевшись на кровати, он еще раз открыл портсигар, нигде не было инструкций, хотя и так было понятно, что здесь, да как. Человек взял одну из ампул и повертел в своих руках, бело-красная жидкость, ничего такого, нигде нет ни названия, ни состава. Помимо всего здесь была и сигарета, одна сигарета. Сложив ампулы, Севере взял сигарету, вроде бы обычная, но тяжелее с одной стороны. Посмотрев на основание, он увидел гильзу. Такие использовались еще в середине двадцатого века. Видимо, это средство ликвидации, если схватят. Попросишь закурить сигарету и… Пуля убьет. Михаил сложил все обратно и запихнул в свой нагрудный карман. Странный набор. Включив наручный коммуникатор, Гросснер пытался найти информацию о тех русских, что единственными остались на сданной планете. Целых 5 месяцев они героически держали натиски турианцев, один раз смогли включить недостроенную гаусс установку предназначенную для ПКО и уничтожили один вражеский линкор, правда после этого установка больше не функционировала, сломалась. Турианцы дважды предлагали сдаться этим людям из русских колоний. Один раз сам турианский генерал на той части фронта лично говорил с человеческим майором на небольшой нейтральной полоске под дулами с обоих сторон. Это было третье и последнее предложение сдаться. Севере пытался найти информацию, но последнюю неделю никаких известий о них не было. Видимо… Все-таки их уничтожили. Михаил прикрыл глаза. Хорошие ребята, очень хорошие были. Единственные, за кого он мог бы отдать жизнь, борясь до самого конца, не за генералов евроамериканского Альянса, ни за бойцов, которые бояться ступить шаг, а вот за таких простых, но действенно сильных духом бойцов и России и ее колони. Десять минут уже прошло и Гросснер был готов, он был зол на всех турианцев, первые напали, без объяснения причин, и теперь из-за ни идет война на истребления. Михаил был готов уничтожить любого турианца, нет, он не поколеблется, он не неженка из высшего общества, он боец, который родился в этих грязных окопах, под градом пуль, под крики умирающих бойцов, под уверенностью полной безысходности, умирая в луже собственной крови тогда, умер богатый сопляк, но родился солдат. Увы, человеку не далось в псионике ничего, кроме заморозки у него было еще пару зачатков других навыков, но развить их в процессе обучения так и не удалось. Севере шел по узким коридорам корабля и вскоре оказался у нужной двери, два бойца. - Летим быстро, уничтожаем незаметно,- такой был пароль. Странный, но символический, в самый раз подходит к названию секретного отряда. Они кивнули и пропустили его. В помещении лежал турианец, прикованный к операционному столу. Тут стояло еще два бойца. - Твоя задача научиться пытать наших врагов, они очень устойчивы к традиционным методам наших армий, так что мы должны уметь ломать их психику. Я и мой напарник будем контролировать и помогать тебе в ходе твоего так называемого «выпускного экзамена». - Вы заплатите за свою наглость, мерзкие люди! – выкрикнул турианец. - Бери лазерный скальпель, анестезию можно обеспечить посредствам нашего навыка заморозки в месте разреза. Твоя задача сделать так что бы наш пленник не умер. Давай, вскрывай ему живот… _________________________________ Михаил открыл глаза, неудачная сцена со вскрытием турианца стояла перед глазами, он перестарался, но… Командование отряда тогда удовлетворилось результатами, иначе бы Севере уничтожили или бы не взяли отряд. Тот крик турианца человек помнил очень хорошо, считай, это была его первая жертва. Лениво встав с кровати, он медленно направился к шкафу с напитками, на этот раз ему хотелось только водки, взяв открытую бутылку, он залпом допил остатки, благо, осталось не очень много. Как он прожил так долго? Почему не смог до конца свихнуться? Почему не наложил на себя руки? Ведь многие военные первого контракта покончили жизнь самоубийством, не желая принять мысль что жестокие и военные до мозга и костей турианцы теперь союзники, а не враги. Михаил зажмурился, прикрывая свободной рукой лицо. Глубокий вдох… Рука медленно сползла с лица, это был прежний послевоенный Гросснер, которого не тревожили былые воспоминания. Насколько хватит его спокойствия на этот раз? Каждое утро один и тот же вопрос и каждый вечер один и тот же ответ. Бутылку он поставил на пол, оделся и вынес стекло в красивую небольшую мусорную корзину, стоявшую в коридоре. Посмотрев в окно, Севере прищурился, невольно улыбаясь, звезда тепло и ярко освещала его небольшие имения и сад. Как все-таки красиво. - Доброе утро, Гросснер, напомню вам, что у вас сегодня назначена встреча с телеведущей, через пару часов,- поприветствовал дворецкий человека. - Спасибо, Лоррейн, за напоминание, так что у нас на завтрак? - Сейчас фрукты с растения Тохэя’Элас. - М-м, азарийские фрукты по своему вкусны, ну что ж, пошли…
Виктория редко когда бывала так собрана, как сейчас, когда она ехала с визитом к Гросснеру, чтобы прояснить некоторые моменты того злосчастного вечера, которые она так и не могла вспомнить. В результатах анализов пришли следы веществ, известных как сильные афродизиаки и наркотики. Это объясняло, почему она явилась домой в таком виде по утру, но вот откуда они - Виктория жаждала узнать сильнее, чем когда-то жаждала знать новые идеи мира шоу-бизнеса. Одетая в непривычно строгий для себя светлый деловой костюм, она изящно выскользнула из кара, едва водитель открыл дверь и быстро пошла к особняку Гросснера. Львица была оскорблена и жаждала драки и крови виновных. Гросснер сидел расслабленно в гостиной и ждал гостью, медленно покуривая сигару. Ему было интересно что все-таки интересовало на данный момент этого... Как там ее? Репортера? Или... Он даже не мог вспомнить, пренебрежение к этой персоне сложилось еще тогда. Какова же цель визита этой девушки? Михаил сидел спиной к двери, и когда дворецкий открыл дверь для Виктории, Севере даже не повернулся. - Чем обязан, мисс Минтз?- новый клуб дыма вырвался из легких человека, рассеиваясь в пространстве. Она переступила порог. Каблучки мерно и уверенно застучали по начищенному до сверкающего блеска, с причудливым узором, выдававшем благородное дерево, паркету, едва слышным эхом отдаваясь в стенах зала. Наверное, даже в пышном вечернем платье, увешанная дорогими украшениями она не являла собой столь красивую женщину, как сейчас, в нежно-кремовых пиджаке и юбке, доводивших изящество её фигуры до совершенства, с плотно собранными золотистыми волосами, заколотыми крошечной заколкой с ещё более крошечным бриллиантом чистейшей воды. Синие глаза напоминали осколок ясного зимнего неба - такие же сияющие и леденяще холодные. Ярость переполняла её, едва сдерживаемая усилием воли, сочилась по капелькам, дополняя последние штрихи её чудовищной, завораживающей красоте. - Я пришла к вам по делу, мистер Гросснер, - начала она металлическим голосом, совершенно не обращая внимания на явно высказываемое ей пренебрежение. - Поговорить о вечере, который был несколько дней назад и на котором я просила вас о маленькой услуге. Если вы помните, конечно. - Хм... Припоминаю конечно и то как я вроде бы сказал нет вашему предложению, Лоррейн,- человек повернулся к дворецкому, - закрой дверь с той стороны, пока ты не нужен, - тот кивнул в ответ и удалился, закрывая за собой дверь. Гросснер перевел взгляд на гостью, казалось, что его не заботила внешность Виктории никак. Михаил воспринимал девушку как... Пустую, у которой нет ничего в душе кроме жадности и алчности, ну и куда без "сухого расчета",- так... Что ж, продолжим разговор. - Да, в тот раз вы мне отказали. Как мне кажется, зря, но я пришла говорить с вами не об этом. Что ещё вы помните из событий вечера? Особенно его окончания, когда, - она усмехнулась, - официальная часть подошла к концу? - Там происходило много интересного,- он усмехнулся,- хотите обсудить это? Я думаю, это не лучшая идея. - Не могу с вами не согласиться. Учитывая, некоторые… подробности, идея мерзкая. Однако, - она достала портсигар, закурила тонкую, но не такую, какие использовала почти всегда, сигарету - здесь не было примеси и капли наркотиков, - я хочу это обсудить. Чтобы понять, какого чёрта там произошло под утро. - Я могу сказать лишь что... Вы плохо умеете заинтересовать своим телом... Хотя... На сцене вы были очень сильно возбуждены и нежно занимались лесбийским сексом,- он посмотрел в сторону,- так каких именно вы хотите подробностей? Виктория не прореагировала на его тон. Только сигарету сжала чуть сильнее пальцами. Она должна была услышать нечто подобное и услышала. - Лейсбиским сексом? Я? - её бровь изящно изогнулась в поддельном изумлении. - Любопытно. И с кем же? - Я думал... Вас интересует именно факт, а не подробности. Я могу сказать более, Вы так извивались... Использовали свои женские уловки против меня, но кажется... У вас тогда могло получиться, все-таки... - человек улыбнулся, явно пытаясь сконцентрировать внимание на одном моменте вечера, а не на всех событиях. - И все-таки подмешано было что-то интересное в напитки,- додумав, сказал человек. - Я знаю, - очень быстро сказала Виктория. - Наркотик с действием, как у афродизиака. - И на вас он действовал лучше всего,- он подмигнул, издевается? Непонятно. “Издевается? - Непонятно,“ - Минтз прогнала прочь ненужные сейчас мысли. Его издёвка роли не играла. Ей ли были непривычны цинизм и лицемерие окружающих. Гросснер исключением не являлся, а потому сказанное им быстро ушло куда-то вглубь, болезненно царапнув по самолюбию. Не в первый раз - заживёт. Её интересовало другое. - Он действовал на кого-то ещё? - сохранив беспристрастный тон, Виктори нервно стряхнула пепел в пепельницу. - Естественно на меня, вы в тот вечер это могли заметить,- он пустил клуб дыма в ее сторону, - на счет других - не знаю, но и вряд ли вы узнаете, все будут отрицать публичные извращения в ту ночь. - Пожалуй. Если только они не захотят найти виновного. Ведь случайная передоза могла привести и к более печальным последствиям, нежели полуголые пляски в зале, - она кинула на Гросснера мерзко многозначительный взгляд. - Что же касается вашего состояния… я не обратила на вас тогда внимания. Видимо, оно всецело было поглощено кем-то ещё. Жаль, я не могу вспомнить, кем. Кстати, - вы заметили хоть кого-нибудь, кто… удержал себя в узде той ночью? - Азари одна, хорошо владеет гипнозом через телесные движения, признаться, я был очарован той азари, но вот имени, к сожалению, не помню, а насчет виновных... Кто захочет дескритизировать себя? М-м? Только я и то, просто потому что был в тот отрезок времени сначала с вами. Это все что я могу скзазать на сей счет, что-то еще?- Гросснер как-то немного отстранился от разговора, интересность он потерял еще с первых фраз диалога, но все таки он думал, что будет что-то интересное... - Я не верю в гипнотическую чушь синекожих шлюшек. Долна быть разумная причина. По поводу дискредитации и тех, кто на неё бы пошёл… хм… Мы всегда боимся говорить - это наша общая ошибка, которой извечно пользовались всякие ублюдки. Но говорить ведь тоже можно по-разному. Да и карать ублюдков - тоже. Вы были со мной - это верно. Но ведь там наверняка присутствовал кто-то ещё. Хотя бы тот, кто перехватил у вас моё внимание. Он ведь там был и тоже может что-то помнить, что-то сказать. - Нет, не помню,- человек не дрогнул не одним мускулом,- все-таки наркотики это дело тонкое, вспоминается не все,- он безынтересно, медленно, покрутил в своих руках полускуренную сигару внимательно смотря на нее, а не на гостью. - Не помните? - неуверенно переспросила Виктория. - Вы столь красочно обрисовали мне моё поведение, мой танец, свои игры с азари после, но не помните, с кем именно я танцевала? - Да, ведь вы в основном были главной звездой,- на этих словах Михаил сделал особый акцент,- того вечера, ну а азари... Она просто потом разговаривала со мной,- человек посмотрел в ее глаза. - Вы лжёте, - резко бросила женщина. - Не знаю, зачем вам это нужно, но вы лжёте. Я припоминаю какую-то азари-танцовщицу на сцене. И я её разыщу. Полагаю, комендант не откажет мне в любезности в ответ на мою маленькую услугу ей и предоставит список всех, кто обслуживал вечер - и официантов и танцовщиц. Но этот путь длиннее. Не желаете мне его сократить? Ведь там был кто-то третий. - С чего мне вам лгать?- человек продолжил так же спокойно на нее смотреть,- наверное, вы по своим каналам уже много чего на меня нарыли и знаете что я психолог. Ваша клевета о том, что я лгу скрывает глубокое сомнение в ваших же интонациях голоса, но ваши амбиции наступили вам же на горло... Хорошо для вас это точно не закончится, ну а насчет коменданта... Она, как и прочие не признает того что было на вечере, согласитесь, лишаться места ради откровенности... Никто не захочет. - Я знала многих психологов. И ни один из них ни черта не понимал в психологии. Во мне сейчас нет ни капли сомнения. Что же до коменданта и её места - как раз об этом мы с ней и говорили. Не думаю, что она откажет мне в подобной безделице. Я ведь не потребую у неё списка приглашённых лиц. Да и скандал с массовым отравлением высокопоставленных гуманоидов Хейлоса на вечере, организованным ею, коменданту вряд ли нужен. Это более верный способ лишиться места, чем кому-то там предоставить сведения об обслуживающем персонале. - Насколько я помню, вы связаны с телевидением, ведь так? Значит, любая попавшая к вам информация потенциально может обращена быть против гуманоидов, что вам ее сказали, так что... Если вы попробуете шантажировать коменданта скандалом с наркотическими опьянением, скорее всего, будет сделано все что бы вы оказались за пределами колонии, да еще и с позором, очевидцев вы не найдете да и я не подтвержу свои слова, представьте, вы сделаете репортаж, а комендант и другие очевидцы не подтвердят, вас вкинут за клевету вот и все, ваше расследование уже идет в тупик, но... Кто я что бы вас останавливать,- новая порция дыма оказалась в легких человека. - Кто вам сказал, что я собираюсь шантажировать коменданта? Напротив, я предложу ей помощь. В случае успеха она увеличит свою популярность, а я найду виновного в том, что случилось. Все только выиграют. - Вы же сказали: "Да и скандал с массовым отравлением высокопоставленных гуманоидов Хейлоса на вечере, организованным ею, коменданту вряд ли нужен." Это явно можно расценить как угрозу в ее сторону,- Михаил докурил сигару,- да и никто не захочет огласки такой истории, даже сам комендант. - Вы правы, это угроза. Но угроза не от меня, а от всей политической и бизнес элиты Хейлоса. Или вы считаете, что только я ушла обиженной с того вечера? Что только я одна хочу узнать, кто допустил подобную мерзость? Какой-то негодяй повеселился и теперь считает, что ему всё сойдёт с рук. Но такие “шутки” не прощают, а расследуют. Тихо, тактично, без лишнего шума. И я собираюсь помочь коменданту отвести от себя угрозу подрыва её авторитета. - Пострадали сильно только вы в тот вечер, многие кто был в тот вечер знали, что будет и какие наркотики будут подавать, именно поэтому комендант еще жив, а вы не смогли найти никаких зацепок. Вы в первый раз на таких вечерах?- он усмехнулся,- говорю вам, не в ваших интересах в это ввязываться а тем более угрожать коменданту такими вещами, никто не хочет огласки того вечера по тем или иным причинам. - Вы столь сильно уверены, что пострадала я одна? У меня есть иные сведения. А что касается пребывания коменданта в здравии - без вины вреда не причиняют. Зачем же её убивать, если она невиновна? Это первое. Второе, неужели такой опытный человек как вы, не понимаете, что второе убийство коменданта за месяц привлечёт сюда такое количество агентов обеих рас, да ещё и Совета, что разгромное интервью на телевидение покажется убийцам хвалебной одой? - Да, ваши сведенья не верны, большинство были там добровольно, а пострадал кроме вас разве что... Я и то, из-за того, что вы меня задержали. Зачем убивать? Что бы не придавать огласки этой ночи, ведь, если все придастся огласки, то пострадаете первой же вы, но а то, что вы пошли на сцену и начали там... Ну в общем... Вы и сами от общего позора не оправитесь,- человек улыбнулся,- наш разговор растерял всякий смысл, вам есть еще что-то сказать помимо наващивай идеи провести расследование? - Вижу, вы отказываете мне в помощи снова. Жаль… Значит, придётся искать эту танцовшицу, о которой вы мне говорили. Эту азари-гипнотизёрку… - Виктория задумалась, словно припоминая что-то. - Смотрю, здесь полно полоумных синекожих девок. Одну я такую видела в клубе Кринт. При воспоминании о Гардии к уже пылавшей в женщие ярости добавился ещё один поток, полный огня и досады. Словно эта планета была создана для того, чтобы на ней её, Викторию, преследовали лишь одни оскорбления. Сначала отказ турианской мерзавки, который она хотела загладить приглашением на вечер, где её оскорбили снова и в сто крат больнее. Гардия Кринт… Виктория прижала пальцы ко лбу, перед глазами снова замелькали размытые тени событий вечера. Когда она вышла на сцену… Да, азари где-то там была, но далеко. А рядом, возле неё… Мутная фигура медленно прояснялась, обретая черты турианки с янтарными глазами… Гардии… Виктория охнула и схватилась за спинку стула, чтобы не упасть. - Что-то случилось? - человек покосился на девушку. Она посмотрела на него бешенными глазами. - Кринт… Она была там… Теперь я вспомнила. Это она “танцевала” со мной на сцене. Играла… и… была трезвой… - страшная дикая догадка молнией пронзила воспалённый мозг Виктории. - Так это, значит, она… из-за неё всё и случилось. - Трезвой была и "гипнотизерка", ну а так же и обслуга, это еще ни о чем не говорит,- он взглянул в окно,- а может быть и она, кто знает, хотя лично я сомневаюсь... Но за то я вспомнил Кринт на том вечере, да, вы от нее знатно испытали удовольствие... - Ни у кого из тупой прислуги не хватило бы мозгов на такое. Да и наглости тоже. Она, - в голосе Минтз послышались плаксивые нотки, - хотела поглумиться надо мной. Удовольствие… Как только может повернуться язык назвать это “удовольствием”? Сукина дочь… На добро отплатить подобной мерзостью... - Ну вам действительно понравилось, если смотреть со стороны, да и не стал бы я так категорично отзываться о Кринт, поет хорошо, танцует тоже сносно,- человек вновь посомтрел на гостью, которую просто раздирало от желания ответить турианке, которая явно была не приделах. Но Викторию уже не интересовали доводы Севере. В её логике всё сошлось в единое целое. Хоть вина в отравительстве должна быть ещё доказана, но вина в издевательстве была явной и доказательств не требовала. А всё остальное она раскопает… Губы Виктории изогнулись в усмешке, голос снова стал надменным, с вызовом. - Вы прекрасно знаете, что явилось причиной того удовольствия. Какая низость… Говорите, я категорично о ней отзываюсь? Посмотрела бы я на вас, если бы вам нанесли подобное оскорбление, против воли совершить такое. Как бы вы тогда поступили? - Я бы получил удовольствие, ведь меня бы ублажали руками,- Гросснер ухмыльнулся,- а то что это было на публике... Так это закрытая публика, за ее пределы все равно бы ничего не вышло, разве нельзя просто оставить эту тему? На сцене вы обе смотрелись красиво, вы просто сияли от счастья и удовольствия, особенно именно вы, Виктория. - Это не удовольствие, это насилие. Я не отдавала себе отчёт в том, что делаю. Со мной можно было творить, что угодно, и она этим воспользовалась. - Ну я могу вам лишь сказать, что ваше бессознательно само не было против, ведь даже под наркотиками... Часто на уровне того самого бессознательного есть блоки, которые включаются в самый неожиданный момент, и если бы вам действительно бы это не нравилось, с помощь такого рода наркотика не было бы удовольствия,- он еле Гросснер еле сдерживал смех. От Виктории не укрылось его настроение. Она почуяла его, как заяц чует бег гончей. И… успокоилась, от ослепляющего палящего гнева перейдя к чудовищно-холодному спокойствию. Ей ли было привыкать к насмешкам, провокациям, злорадству? Виктория окунулась с головой в привычную ей среду, правила игры которой она знала в совершенстве. - Вы действительно так думаете? - она расплылась в самой очаровательной своей улыбке. - Хорошо, тогда скажите, - она понизила голос, - а удовольствие от чего испытали тем вечером вы? Ведь вы тоже пили то шампанское. - От пения Гардии и от ваших неуместных подкатов, чтобы договориться о чем-то, больше ничего интересного не происходило,- Михаил похолодел в одно мгновение стал холоден,- вечер более ничем примечательным не запомнился... Разве что... - он сверил ее взглядом,- ваша фигура, давно не видел обнаженных женщин нашей расы. - Моя фигура вам приглянулась? - Виктория словно в изумлении кокетливо приподняла бровь. - Что ж, я рада. Значит, сегодня мой аванс окупился: вы навели меня на мысль, до которой сама бы я не додумалась. Я искала виновного и нашла его. Осталось только доказать вину. А за этим дело не станет. - Ну как приглянулась, в цепких руках Гардии она казалась прекрасной, вы хорошо извивались в ее руках,- это все? Жаль-жаль, ну да ладно, вас проводить до выхода или как? - Это всё. Я узнала самое главное - имя оскорбителя и, возможно, отравителя. Больше мне от вас ничего не нужно. Всё, что хотела, я получила. С остальным сама справлюсь - не впервой. Провожать меня не надо - не утруждайте себя. Прощайте, мистер Гросснер. Премного благодарна вам за помощь. "Какие все-таки девушки... Дуры?"- Гросснер ухмыльнулся, вспоминая свою бывшую жену, такая же стерва, покладиста только тогда, когда что-то нужно, а в остальном... Михаил отмахнулся от своих мыслей. Но полностью избавиться от них не мог, зато посетила идея пойти в подпольный клуб, в котором Севере был негласным хозяином.
Ближе к вечеру он оделся и вышел на улицу. Вечерние пейзажи отдавали нежной прохладой, Шедар уже заходил за горы, а огни большого города освещали мягким разноцветным светом прохожих, кто-то с кем-то разговаривал, кто-то просто куда-то спешил, а кто-то, как он, смотрел на небо и мог насладиться этим неповторимым вечером. Перехватив трость поудобнее, Севере медленно двинулся в глубь богатого района. Его заведение, не смотря на известность в узких кругах богатых людей и правящей «верхушки», находилось в подвальном помещении. Услугами, которые предоставляло заведение, пользовались порой очень известные личности, заместитель комиссара СБХ, да и сам комиссар, секретари коменданта, мэры богатого и среднего районов, перечислять еще можно долго, но итог один, при желании Михаил мог попросить помощь в чем-либо и ему помогут, нужно разрешение администрации в обход всех документов? Вот, держите. Нужно оплатить штраф за превышение скорости или за неправильно перейденную улицу? Спишут штрафы как будто и небывало. Контрабандой доставил цветы для сада? Ну это же не наркотики, можно и закрыть глаза. Да даже если бы и наркотики, СБХ закрыло бы на это глаза. Михаил свернул в темную уличку, где стояли два крогана. - Дальше нельзя,- произнес один из них, преграждая путь Гросснеру, второй лениво смотрел на эту картину. Человек сам их выставил, этакие охранники, пока не скажешь пароль, не пропустят. - Черный ястреб,- холодно произнес Михаил, заглядывая в глаза крогану. Тот лишь фыркнул и отошел, освобождая путь,- хорошо работаете, как всегда,- пройдя еще немного по узкому тупику, Севере открыл дверь и спустился по лестнице.
Душное помещение в темно-красных и пурпурных тонах предстало его виду. Шумная второсортная музыка из клубных и джазовых композиций рвала колонки, которые были развешаны по углам просторного помещения. На трех шестах уже танцевали азари в эротическом белье, которое почти ничего нигде не скрывало. А вот и знакомый Вултус Дейнцепс уже расслабленно развалился на диване и наблюдает за одной, что танцует чуть ли не перед его носом. За другими тоже сидели знакомые гуманоиды, но Михаила сейчас это мало волновало, его интересовало как происходят тут дела. Направившись к бару, он еще раз окинул помещение взглядом, все в порядке, ну и хорошо.
- Здравствуйте, Гросснер, вам как обычно?- поприветствовал человека бармен-турианец. - Привет, Эргаррас, да, что происходит у нас? - Да почти ничего интересного, все идет своим чередом, правда...- турианец сделал небольшую паузу, наливая алкоголь Михаилу,- одна из новеньких повесилась гримерной на днях. - Нам что-нибудь за это грозит? - Нет, комиссар за нами подчистил. - Ему предложили за это скидку на услуги? - Конечно, кстати, Крресерр на месте, может с ним пообщаться. - Опять наркотиками балуется?- Севере начинал этот подпольный бизнес торговлей азарями именно с турианцем по имени Крресерр, но в последнее время слишком увлекся наркотиками. Человек уже думал заменить его на Эргарраса, так как по сути давно всем клубом заведует именно он и знает куда больше наркомана. - К сожалению это так,- бармен сделал последние штрихи и поставил перед Михаилом алкоголь. - Что ж, не так и много ему осталось, - он разом выпил содержимое,- раз он тут, я к нему, следи за всем, скорее всего скоро ты будешь заведовать этим заведением.
В чем заключался бизнес Грсоснера и Крресерра? Они вылавливали азари из бедных районов и предлагали очень «выгодные» контракты, обещая баснословные цены, легкомысленные азари сразу же соглашались, не удосужившись прочитать мелкий шрифт. Условия не выполнялись и по контракту синезадые должны были отрабатывать «сумму ущерба», а суммы образовывались немалые, при этом все в рамках контракта. Азари могли откупиться от контракта только продав себя в рабство тому, кто согласиться их купить по назначенным Гросснером и Крресерром ценам, а пока на азари не нашелся «покупатель», она должна была вертеть задом на шесте и отдаваться за сущие гроши любому изъявившему желанию отведать ее лазури. Жили рабыни здесь же, в отельном помещение. Михаил вообще призирал всех азари, исключением была, наверное, только Лейдана. Ее человек уважал. Открыв дверь, он нашел своего партнера, что занюхивал кокаин. - Привет, Крресерр, опять этой дурью балуешься? - нахмурился Михаил. На галактическом рынке кокаин зарекомендовал себя как «легкий» наркотик, по сравнению с тем же красным песком, по этому приобрел популярность среди турианцев и азари. - О… партнер! Привет! - турианец чихнул, по носу было видно, что этот наркоман с большим стажем. - Ты же знаешь, что наркотики на рабочем месте я не одобряю. - Да ладно тебе, бизнес идет своим чередом. - Своим чередом? – Гроснер расплылся в лобной ухмылке,- повесившийся товар это тебе не шутки, комиссар нас вечно не будет прикрывать! - Расслабься,- Крресерр хохотнул, потирая нос,- вот кстати, твои семьдесят процентов выручки с Аксэли’Т Энны,- турианец кинул пачку денег на стол. В этом бизнесе через электронные счета редко что делалось, именно поэтому Михаил пользовался услугами многоуважаемой Лейданы, она как никто могла отмыть эти нелегальные деньги и вполне легально перевести позднее на счета. Михаил ухмыльнулся и взял пачку денег. - Кто счастливчик? - Корнелиус Купер,- распластался в улыбке турианец. - Эх… Продешевил он,- Гросснер пересчитал пачку,- ему надо было предложить более красивую Алекси’К Леунус.- Михаил спрятал деньги,- а теперь серьезно, мне нужно навести справки на одну наркоманку-танцовщицу, на вечере в честь нового коменданта она танцевала эротический танец в паре с Гардией Кринт. - Хорошо, начальник, не вопрос. Михаил молча вышел из помещения управляющего и направился к одному из секретарей коменданта. Конечно, он не любил всякие разговоры, но именно в этом заведении это считалось хорошим тоном, ведь любыми связями, которые могут помочь, нельзя пренебрегать.
В твоих глазах отражалось такое яркое сегодня холодное солнце.
Кларисса и Сайлас вернулись в участок уже под ночь. На ходу обсуждая то, что нашли в злосчастной лаборатории, принадлежавшей Меттью Таунли.
- Видимо работа для парня была всем в его жизни. Потеряв своего начальника, он потерял работу, соответственно и смысл. Вот тебе и результат… - задумчиво произнесла Клара, остановившись у автомата, разливающего кофе. – Убийца продолжает убивать, даже не имея к этому прямого отношения... Скажи, что ты что-нибудь нашел? – она с надеждой взглянула на турианца. – И да, и нет. В общем после анализа видеозаписей я нашёл только десять свидетелей, которые последними встречались или должны были встретится с жертвами. Их также можно считать первыми подозреваемыми, но улик против них нет никаких, – турианец, посмотрев на пустующий коридор в полумраке их этажа и немного пошевелив жвалами, продолжил. – С двумя из них я уже связывался, оба турианцы. Один встречался со скульптором, за несколько часов до его исчезновения, он заказал несколько работ. На этом они разошлись, его слова в последствии подтвердились. Второй должен был встретится с последней жертвой в космопорте перед своим отлётом, но она так и не пришла. На этом пока всё, более подробную информацию я тебе уже отослал в виде отчёта на твой терминал. - Видишь? Уже что-то. Появились подозреваемые. Ты молодец, - детектив оторвала взгляд от созерцания наполняющегося черной жидкостью стаканчика, глянула на Сайласа, устало улыбнувшись и легонько хлопнув его по плечу. – Попытайся связаться с остальными. Я посмотрю отчеты… - она осторожно подхватила стакан с кофе и указала турианцу в сторону, где находился их офис. – Переключимся на второе дело… Я забрала видеозаписи из «Вертикали», но не думаю, что на них что-то есть. Если хозяйка заведения кого-то покрывает, а мне кажется, что покрывает, то записи подчищены. Я, конечно, их уже частично посмотрела и там явный след. Насчет этого… Мой консультант сказал мне несколько любопытных вещей… Подожди секунду… - Клара остановила Номека и с опаской первой вошла в кабинет, оглядывая его. Убедившись, что все в порядке, она поманила рукой напарника.
На действия Клары у турианца правая рука инстинктивно опустилась на сложенный пистолет, закреплённый на магнитном захвате брони. После знака женщины, Сайлас вошёл в кабинет, не снимая руки с пистолета. Поняв, что всё спокойно и немного расслабившись, сел за свой рабочий стол.
Поведение Ривес его озадачило. Номек знал от чего может быть такое поведение разумного, но решил, что надо начать с более насущных вопросов, а этот оставить напоследок.
– Что интересное рассказал твой консультант? Детектив подошла к столу, возле которого находился большой голоэкран, и присела на край. Сделала глоток из стаканчика. - Через определенные символы, - Клара активировала инструментрон, и на мониторе всплыли детальные фотографии: мертвая птица, семена, сердце во рту крогана и тому подобное, - она показывал натуру жертв и за что они были наказаны, то есть убиты… Возможно, она принадлежит к профессии, связанной с шоу-бизнесом, - на лице турианца появился вопрос. – Сейчас поясню, - ответила Клара. – Смотри, чтобы узнать натуру человека, нужно начать потакать его желаниям. И гуманоиды этой специальности отлично это умеют. А «наш» убийца прекрасно знала своих жертв. Понимаешь к чему я клоню? – Сайлас неуверенно кивнул. Детектив недовольно качнула головой и нажала на интерактивную панель, на голоэкране всплыл стоп кадр с записей видеокамер. А них, входящими в здание клуба, застыли турианец, кроган и человек. – Единственное, что объединяло всех трех жертв, это то, что все они посещали… – … Вертикаль, – закончил фразу Клары сержант, – и это последнее место где их видели. Я так понимаю, мисс Кринт ничего не сказала толком? - А ты как думаешь? – риторически фыркнула детектив, оттолкнувшись от стола. – Гардия Кринт отказалась сотрудничать, значит она что-то скрывает. Номек ненадолго прикрыл глаза и еле слышимо хмыкнул, дёрнув жвалами. Другого ответа он и не ожидал. - Обычно граждане заинтересованы в помощи следствию по таким делам, - женщина пожала плечами. - Так что поведение мисс Кринт более чем странно… В общем, я постараюсь выбить разрешение на наблюдение за клубом, – она подошла к окну и сложила руки на груди, задумчиво смотря куда-то вдаль. – Если не хочешь заняться какой-нибудь работой и нет больше мыслей, то можешь идти домой. Рапорты и отчеты я сама сделаю, - не оборачиваясь сказала детектив. – Мыслей нет, а вот бумажную волокиту я считаю лучше сделать вместе, быстрее получится.
Спустя час работы, Сайлас решил вернуться к первому вопросу, который оставил на потом. Подойдя к рабочему месту лейтенанта, турианец облокотился на рядом находящийся шкаф.
– Кларисса, может объяснишь, что это было перед тем мы вошли в кабинет? Женщина лишь вопросительно посмотрела на напарника. – Извини, но я не слепой и не глухой. Я знаю из-за чего могут вести себя так осторожно разумные, за которыми охотятся, то есть хотят покалечить или убить. В лучшем случае, просто следят. И я слышал слухи от патрульных, что у тебя подорвали квартиру, оптимизма не прибавляет, – офицер строго и обеспокоенно посмотрел женщине в глаза. Ривес нахмурилась. Номек был и правда не дурак, так что отмалчивается не имело смысла. Лучше предостеречь его сейчас, чем бы он начал копаться и подставился бы сам. - Я была неосторожна и влипла в историю, Сайлас. Тебя это не касается. Помощь мне не нужна. Я с этим справлюсь. И хочу, чтобы ты держался подальше и не задавал вопросов, - приказным тоном произнесла она. – Для твоей же безопасности, - на ее лице промелькнула мольба. - Если кто-то будет спрашивать насчет моего дома, отвечай, что это связано с нашим расследованием. Раз ты мой напарник, то прикрой меня, когда я прошу об этом. За мной дело не станет. Понимаешь, о чем говорю? – уже мягче закончила она. Сайлас выслушал Клариссу, продолжая всё так же смотреть на неё, и тщательно переваривал услышанное. Несмотря на непроницаемой лицо, жвала турианца в это время выдавали его переживания, слегка двигаясь в разные стороны. Это было одно из его качеств, от которого он пытался избавится, но это постоянно происходило неосознанно. Медленно кивнув, напряжение в его взгляде и теле спало. – Хорошо, понимаю, – Сайлас глубоко вздохнул. – Понимаю, и сделаю всё что смогу. Женщина благодарно кивнула. – Если что, ты можешь положиться на меня всегда, – Сайлас оттолкнувшись от шкафа вернулся на своё место и уже улыбнувшись, разведя жвала, продолжил. – И видимо надо будет всё-таки починить на каре щиты. - Не волнуйся, это тебя не коснется. Я все сделаю, чтобы не коснулось, - она слабо улыбнулась. ______________________________________________________
Щелчок. Свист. Глухое эхо выстрела раздалось в огромном зале. Оранжевая омни-мишень, по форме напоминающая какого-то гуманоида, разлетелась на пиксельные осколки и исчезла. Следом тут же появилась другая. Вновь щелчок, свист и эхо разорвали тишину. Женщине нужна была лишь доля секунды, чтобы прицелится и поразить цель. Утром на полицейском стрельбище не было никого. Так что Клара могла упражняться в стрельбе из снайперской винтовки сколько душе угодно. Нужно было лишь поставить программу и выбрать модель из доступного оружия. Она вновь замерла, но стрелять не спешила. Глаза покосились в сторону, словно детектив пыталась заглянуть себе за спину. Кто-то подошел сзади. Прозвучал выстрел.
- Будешь так часто стрелять, лейтенант Ривес, и не делать паузу, винтовка перегреется, а потом жди с десяток секунд, пока она остынет, - раздался хрипловатый и высокий мужской голос где-то за спиной.
Кларисса медленно выпрямилась, изгибая спину и выходя из позы пригнувшись. Затем обернулась. Глаза мужчины тут же скользнули вверх, к ее лицу. Он ухмылялся. Человек был среднего роста, широкоплечий, каштановый цвет волос, с короткой стрижкой и легким налетом седины на висках. Под обтягивающей черной футболкой четко просматривался рельеф мышц. Типичный спецназовец.
- Ты же вроде спец по тяжелому оружию. Дробовики там всякие, гранатометы… И ты умеешь все отлично ломать, лейтенант-капитан Северайд. Тонкая работа, как стрельба из снайперки, не твой конек. Так что прости, я к сожалению, не воспользуюсь твоим советом… - хоть слова женщины звучали как шутка, она не улыбалась. – Это винтовка «Мститель». Стандартная модель, - продолжила детектив. – Огонь до перегрева составляет одну и три десятых секунды. Мне нужно выдержать лишь короткое время, чтобы выстрелить, тогда у меня будет резерв, чтобы быстро выстрелить еще раз… Если ты пришел по поводу моих расследований, то все рапорты и отчеты лежать у капитана на столе. Да и ты их читал уже. Больше мне сказать нечего. И ничего не предлагай.
С лица мужчины тут же пропала улыбка. Он знал, что Клара не дура и сразу поняла, что он от нее хочет. Можно было и не юлить. Ему это в ней нравилось. Он опять ухмыльнулся.
- Понял. Понял, - выставил перед собой руки Северайд. Женщина закатила глаза и раздраженно выдохнула. - Ты всегда действуешь на грани возможностей. И сейчас я зря трачу время и… - Андрей, ты забыл, о чем мы договаривались? – перебила она его. – Ты становишься начальником отдела расследований. За это ты не лезешь в мои дела, и никто мне не мешает. - Я помню, Кларисса, - как-то строго, но вперемешку с мольбой отрезал мужчина. – Но ситуация начала выходить из-под контроля. Сверху задают вопросы и уже начали давить. Им нужны результаты. Я хочу предложить тебе помощь. - Послушай, - Ривес поставила винтовку к стойке. Говорила ровно и спокойно, как всегда. В голосе проскальзывали лишь стальные нотки. - Я и так ничего не сказала по поводу того, что тебе удалось пихнуть мне напарника… Хотя он умный и честный малый… Но о создании целевой группы не может быть и речи, - она сложила руки за спиной. - Был убит комендант колонии, вот у всех толстосумов и засвербело в заднице от опасения за собственную жизнь. Если бы убили кого-то обычного, то они бы даже не почесались. - Я все ровно не понимаю, почему ты отказываешься, - Андрей всплеснул руками. Женщина сделала шаг и остановилась в паре десятков сантиметров от мужчины. - Все ты понимаешь… - начала тихо говорить она, словно боялась, что их кто-нибудь услышит. – Просто я не могу доверить это кому-либо еще. В этом деле много недосказанности. А в полиции полно крыс и мы пока не можем от них избавится. Сам знаешь, какая ситуация… - лицо Северайда искривилось. Для него это тоже была больная тема. - Если выяснится, что к этому причастен кто-то… - Клара на секунду замолчала, подбирая слова, - имеющий вес, то дело может сильно осложнится и все плохо кончится. У нас полно примеров таких историй... Ты ведь уже слышал, что мою квартиру разнесли в пух и прах? – Андрей кивнул. – Значит понимаешь, каковы ставки…
Мужчина непонятно помотал головой, обеспокоено глядя на Клару. Возникла недолгая пауза, пока он изучал ее лицо и о чем-то думал.
- Ладно. Я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы нас не дергали. - Спасибо, - она благодарно улыбнулась, слегка коснувшись плеча Северайда. Затем Кларисса развернулась, прихватив винтовку, и вернулась к своему занятию. - Ты уверена, что дело ограничилось только твоим домом? «Глупый был вопрос», - подумал Андрей. - Нет. Не уверена, - лишь ответила Клара. Она прицелилась и выстрелила.
Мужчина промолчал. Он не стал ее расспрашивать. Знал, что она не ответит, что не захочет впутывать его. Северайд даже на все сто был уверен, что ее напарник не все знает. На этой «войне» она предпочитает быть одна. Переубеждать ее было бесполезно. Он еще с пол минуты стоял у нее за спиной, тупо смотря на мишени, которые она расстреливала.
- Тогда береги себя, - лишь тихо произнес он и ушел.
Каждый человек способен на многое. Но, к сожалению, не каждый знает, на что он способен.
Накануне переговоров о пресс-конференции Виктория получила от мужа неожиданное письмо, в котором тот сообщил ей о публикации в широкой печати статьи о её более чем благополучном пребывании на Хейлосе, написанной батарианским журналистом, и о том, как за сказанное в той статье ухватились следственные органы и обиженная сторона. “Если за десять дней не случится чуда, - писал Гарри Минтз, - к тебе на Хейлос прибудут приставы и потребуют отказаться от претензий на идею. Тогда скандал удастся замять. И я тебя прошу проявить благоразумие и уступить. В конце концов, это сраный проект - не последний в твоей жизни.” Виктория была в бешенстве. И в отчаянии. Ей отказывали в помощи все, даже собственный муж. Оставалась лишь последняя ниточка… На следующий день она обратилась к секретарю Павусс - азари, которая и проводила с ней первоначальные переговоры об условиях интервью, - с вопросом относительно того, чтобы комендант приняла её в самое ближайшее время. На что секретарь, сожалея, ответила, что у коменданта Павусс ближайшее “окно” в рабочем графике появится не ранее, чем через четыре дня. Виктория поняла, что для неё назревает катастрофа…
***
Неделя… На всё про всё оставалась ровно неделя. Через неделю на Хейлос прибывали приставы, в задачу которых входило предложить ей отказаться от претензий на авторство телешоу. В противном случае дело уходило на дальнейшее рассмотрение уже с более крутыми для неё последствиями. Слишком мало времени… Даже если Павусс примет её через пару дней, реализовать план она не успеет. Чёртов турианский регламент! Нужно договариваться и действовать незамедлительно. Она снова возвращалась на старый путь, теперь уже, пожалуй, в последний раз. Либо ей помогут, либо… либо придётся “залечь на дно” на пару-тройку лет, пока всё забудется. Последнего Виктории не хотелось совершенно. Несколько лет “тишины” означали для такой, как она, эстрадную карьерную гибель. “Уже словно к себе домой... - размышляла женщина, подъезжая с особняку Севере. - Интересно, сколько запросит этот “меценат”?” Гросснер работал в этот раз в саду, поэтому встречал ее, в принципе как и обычно, Лоррейн. Он вежливо провел гостью в красивый, можно даже сказать, роскошный сад. Они шли не слишком долго, но всю дорогу Виктория не переставала удивляться ароматам редких и диковинных растений, часть из которых она даже и не видела. Вскоре она увидела Михаила, что бережно стриг куст обычных земных роз. - Здравствуйте, вы как всегда неожиданно. Что-то случилось? - Севере продолжал срезать отцветшие бутоны роз. - Приветствую. Случилось… Мне в скором времени надо будет убраться отсюда. Нужна ваша помощь, чтобы увести с собой одну несговорчивую особу - нашу с вами общую знакомую. - Вы... Случайно опять не про Кринт говорите? - Михаил посмотрел на нее. В рабочем костюме он не выглядел богачом, а тем более - меценатом. Виктория холодно смерила мужчину взглядом. Но другого выхода у неё не было… - Вы проницательны, - она поджала губы. - Да, мне необходима Кринт. У меня есть к ней предложение, в котором она мне уже не откажет. Либо она покинет Хейлос вместе со мной, либо… либо я обеспечу её турианской заднице такие проблемы, какие ей не расхлебать никогда. Но в одиночку “поговорить с ней по душам” будет сложно. - А можно поинтересоваться, как вы собрались заманить Гардию и какими обещаниями? Думаете, она побежит к вам с распростертыми объятиями, если вы будете ей угрожать? - он ухмыльнулся, продолжая срезать бутоны. - И почему вы так уверены, что она вам не откажет? - Моего влияния и связей хватит, чтобы закрыть её убогое заведение и создать ей такую репутацию, что нового она уже не откроет. Позже, когда она “вернёт” мне пару должков, я отпущу её на все четыре стороны. Может быть… - Виктория скривилась в усмешке, что придало ей некоторое сходство с пантерой, готовой атаковать намеченную жертву. - А вы не думали, что сторонники этой творческой натуры могут так же задавить своим влиянием вас, да так, что перед самой Кринт еще и извиняться за предоставленные неудобства придётся? - он с ухмылкой пронзил ее холодным взглядом. Её манеру "атаки" Михаил не воспринимал вообще: слишком просто что бы защищаться. - Тем не менее, что конкретно вы хотите от меня? Помощь бывает разная. - Какую сможете. Вы достаточно влиятельный известный человек. Ваши слова станут дополнительным аргументом, что ей не стоит со мной тягаться. Альтернатива… - женщина понизила голос. - На Хейлосе вы живёте достаточно долго. Уверена, вам известны надёжные люди, которые могут оказать помощь… “иного рода”... В таком случае, даже если у Кринт есть высокие друзья, она просто не успеет им ничего начирикать. - Может быть... Так что конкретно вы хотите сделать с Кринт? Мне просто интересно. Вы говорите как будто хотите сделать ее рабыней на некоторое время, - он подумал и оторвал красивую, только что распустившуюся розу вместе со стеблем. - Это вам. Жест был неожиданным. Но какую бы сущность не являла собой Виктория Минтз, где-то глубоко-глубоко она оставалась женщиной. И любила розы. Помедлив, она протянула руку и приняла цветок. - Благодарю, - Виктория вдохнула тонкий, свежий, с лёгкими, ненавязчивыми сладковатыми нотками аромат. - Смотрю, ваши таланты разнообразны.
Некоторое время она смотрела на нежные бархатистые лепестки пышно раскрывшегося бутона. “Странный человек, этот Гросснер…” - Виктория перевела взгляд на Севере. Несмотря на внешний вид обычного успевшего устать от всего богача, имевшего свои маленькие немного эксцентричные радости, внутри него чувствовалась несвойственная многим, словно закрытая маской безразличия жёсткая натура. И Виктория не могла понять, насколько ей по душе или нет подобные ему личности. - Что касается Кринт… - продолжила она развивать свою мысль, - то я бы предпочла термин “должница”. Работая на меня, она возместит все мои моральные и материальные издержки. Любыми способами, которые будут мне по вкусу. Заодно раскроется истинная ширина её одарённости… - Какие именно способы вы хотите на ней проверить? Все таки интересно, что да как, неужели, в ее обязанности будет входить нечто... Что она вытворяла с вами на вечеринке? Я, конечно, не знаю наверняка, но все же... - он состриг еще несколько гнилых бутонов роз. - А одарена она не по годам, - человек начал аккуратно отодвигать стебли, добираясь до более труднодоступных мест. - Поверьте, я имела возможность наблюдать и более оригинальные, экстравагантные… “номера” в её исполнении, - Виктория вспомнила свой первый и единственный ужин в “Вертикали”. - Полагаю, вы хоть раз да видели ночные скандальные телешоу серии “возможно всё”, предназначенные для особо тонких и уважаемых ценителей? Я намерена сделать мисс Кринт своей верной безотказной помощницей. Она прекрасно поёт, танцует, ведёт светские беседы и всегда готова на самые неожиданные, нередко пикантные шалости… - Хм... Ну можно подумать. И все таки, вы уверены, что она откажется, если ее вежливо попросить еще раз, - Гросснер укололся об один из стеблей - у него было в привычке с большинством цветов и растений работать без перчаток, если те не токсичны либо не требуют особого ухода.
- Насколько я успела её узнать, барышня крайне несговорчива даже для турианцев. Не вижу смысла терять время. У меня его не так много, чтобы тратить на совершенно бессмысленные диспуты, - Виктория снова вдохнула успокаивающий аромат розы. Бархатисто-алые лепестки очаровательно смотрелись на фоне её рассыпанных по плечам золотых локонов, сливаясь тон-в-тон с цветом губ. Гармонию красоты нарушали лишь полные льда и надменности голубые глаза. Золотоволосая красавица посреди цветущего сада… Сказка? - Пожалуй. Вот только ждала она не принца, а королевства. Не друзей, а верных рабов… - Вы, к слову, красиво выглядите в лучах заходящих лучей Шедара. Не знал, что алые розы могут так идти женщине,- он улыбнулся, посмотрев на нее на это раз несколько дольше, нежели чем обычно за этот разговор. Тонкие брови чуть дёрнулись вверх, длинные чёрные ресницы вздрогнули. Слова Гросснера отличались от дежурных комплиментов воздыхателей, поклонников и просто “благовоспитанных” людей. В них было нечто, что философами принято называть душой. Но только душа способна принять подобное настроение. Они рассыпались мелкими шелестящими осколками у ног Виктории, натолкнувшись на заиндевевшую преграду, словно панцирем покрывавшую женщину. - А вы умеете говорить красивые слова, - чуть наклонила голову в бок Виктория. - Так что? Вы мне поможете? - Ну, почему бы и нет? Позднее с вами свяжусь, а насчет слов... Здесь, в саду, я простой гражданин, не имеющий ничего за спиной, а вот уже там - богач, - он указал секатором на свой особняк, - но, я вижу, вы не привыкли к такой открытости, а жаль. - Открытость делает нас уязвимыми, - сказала женщина одну из немногих истин своего мира, где неуместная открытость и искренность означали верную смерть и извечные роли статистов. - Это слабость, а слабым не место в этом мире. Здесь выживают лишь сильные, - после короткой паузы Виктория добавила уже деловым тоном: - Рада, что вы согласились оказать мне помощь. Уверяю, ваши хлопоты напрасными не будут. Благодарю и жду вашего вызова, - улыбнулась она. - Что ж, видите эту кровь? - он показал на свою ладонь, где немного сочилась кровь. - Я помню одну простую истину: кровоточит - значит, смертен. И эта самая главная уязвимость любого живого существа, и главная слабость, а психологически, сколько бы человек не был защищен, он все равно слаб, так как в большинстве случаев бежит от самого себя. Виктория посмотрела на ладонь Гросснера, на него самого. Улыбка сползла с её лица. Упоминание о смертности всегда выводило её из себя. Так было, когда полубезумная азари что-то там вещала в “Вертикали”. Так было и сейчас, когда ей было сказано всё тоже, но уже спокойным, ровным тоном явно неглупым человеком. - Побег - ещё одно проявление слабости, - натянуто заметила она. - Сильный не побежит. Он изыщет средства добиться цели. Даже если на пути к ней придётся свернуть в сторону. Как это назывется?.. Манёвр? - Тем не менее, вы сами сказали, что вас настигают проблемы, и вы намерены взять Кринт и улететь отсюда. Разве это не проявление слабости? Можете не отвечать. Я сам был слабым после войны, но потом смог принять проблемы и пересилить их. Советую и вам. Что ж, на этом, я думаю, наша встреча подошла к концу. Лоррейн вас проводит до выхода. Прощайте. Ваши поблескивающие в лучах Шедара золотые волосы я запомню на долго, - он дружелюбно улыбнулся, а дворецкий жестом показал Виктории: мол, прошу на выход.
На тёмно-серую сеть трещин тротуарной плитки упал полупрозрачный лиловый лист, похожий на восьмиконечную звезду. Листопад… Всё же, так непривычно. Наверное, она никогда не привыкнет к тому, что с приходом холодов деревья сбрасывают листву. Ветер усилился, и рядом с первым на тротуар легли ещё три таких же лиловых звезды. Пятую прижало порывом к воротнику Иллисты. Она аккуратно сняла лист — от него исходил тонкий странный аромат, навевавший умиротворённое, созерцательное настроение. Непонятная она, эта человеческая «осень». Может, потому и происходящее вокруг столь странно — таковы Духи осени, обитающие в этом городе?.. И дают странные советы тем, кто живёт здесь?.. Всё же, насколько правильно она поступила, поддавшись уговорам друзей? Ассоциации, поднимающиеся из глубин памяти и мучившие её уже который день, отогнать не удавалось. До дома Горека оставалось совсем немного. Иллиста шла, погружённая в свои мысли, сжимая в руке восьмиконечную «звёздочку». - Вот чистый плод смерти, - Амира вытянула из пальцев Иллисты засохшее растение и смяла его. - И нечего даже добавить… Ведь и запах тот же. И она поджала губы - недовольно и немножко по-старчески, злясь то ли на холод, то ли на очередную смену обстановки. - Мне неловко, - рассеянно призналась она чуть погодя, так и не дождавшись от Иллисты или Горека хоть какой-то реакции. Раздражение охватывало все сильнее, накрывало с головой - очевидно, нормальная реакция на отсутствие в жизни азари смысла, наркотиков и постоянного места жительства. И Амира завела опять ту же шарманку: - Ты не обязана была меня… - Плод - залог жизни, надежда сохранить её, несмотря ни на что, - мягко возразила Иллиста, перебив азари. - Я лишь пытаюсь сохранить то, что в моих силах. Мне кажется это… правильным. - Просто есть такие вещи, которые не стоит сохранять, - возразил Горек. Батарианец нёс сумки переселенцев, и, по обыкновению, дымил сигаретой. - Иногда что-то должно уйти. Мне так кажется. Амира поджала губы еще сильнее, отчего рот превратился в неровный взмах резца по голубой глине. Не слишком-то завуалированный намек Горека вполне сочетался с ее настроением, и вот если бы сейчас подвернулся какой-нибудь пруд… - Я просто хотела сказать спасибо. Не нужно так, Горек… - А как нужно, азари? - с интересом спросил батарианец. - Не знаю, - Амира пожала плечами. - Просто не так. Ты все делаешь четким. Белым и черным. Белое - хорошо, черное - плохо. И что же? Куда деть остальные цвета? Она покосилась в его глаза, а потом чуть растерялась - куда на самом деле лучше смотреть? Пожалуй, в первые в жизни за все время ее общения с галактическими расами, азари вдруг подумала, до чего они разные. - Так проще Амира. Когда мир черно-белый. Сомнения - враг правосудия. А что до остальных цветов и их отенков... они идут к тому цвету, который им больше подходит. Вот такое моё мнение. - Надо помнить, что было, думать, что будет, и просто жить дальше, - взгляд Иллисты словно ушёл в пустоту, но уже через пару мгновений стал прежним. - А краски оттенят воспоминания, расставят акценты на будущих событиях. Но без света не будет и тени. - Не буть света, мы бы не знали что такое темнота, - батарианец улыбнулся. - Но это уже борьба противоположностей. Амира рассеянно махнула рукой с трубкой, в которую удивительно бережно упаковала все свои рисунки. - Свет… Тень… Что толку, если мы не сами создаем нашу реальность - уж мне ли не знать… - она выдохнула, закашлявшись от холодного воздуха и замолчала, припомнив, как сосредоточенно читала над ней отходную Наина. Придуманная ли, существующая ли на самом деле, но только в другой вселенной - Амира до сих пор не могла решить. - Темнота - лишь отстутствие света, - пожала плечами Иллиста. - А реальность мы выбираем себе сами. Что-то можно изменить, что-то нельзя, но будем ли мы прилагать усилия, чтобы изменить её, решать только нам. Азари обиженно кивнула и принюхалась. - На самом деле я ужасно хочу есть, - она протянула это негромко и даже как будто ни к кому не обращаясь. Иллиста вопросительно посмотрела на Горека. - Думаю, для Амиры еда найдётся. Правда, не взыщите - повар я никакой, - батарианец вновь улыбнулся. - Просто пахнет кексами… - чуть более напористо намекнула Амира. И даже повела бровями. - Будешь хорошо себя вести, ты их получишь. Какие хочешь?- тоном любящего родителя проговорил Горек. - Шоколадные, - мечтательно протянула Амира и улыбнулась Иллисте. Почему-то ей показалось, что такого рода шалости турианке по душе. Не сдержавшись, Иллиста тихо засмеялась. - Судя по запаху, здесь есть кондитерская. Но надо оставить вещи. Нам ведь уже близко? - Почти пришли. - Потерпим? - множественное число вырвалось непроизвольно - Иллиста тоже чувствовала голод, но старалась не подавать вида. - Я тоже еще не завтракал. И моя “проблема” тоже, - последнюю фразу Горек проговорил смущенным тоном. Амира, уже позабывшая про свет, тень, голод и кексы, вдруг встрепенулась. Лицо “проблемы” встало перед ней самым ясным образом. И это было первое видение, которое не несло никакой смысловой нагрузки. Ничего. Ровным счетом. - Ей бы волосы в розовый перекрасить… - задумчиво предположила она. - Розовый красивый. Иллиста представила себе “чудо” перед экраном, с жвачкой и розоволосое. Она не настолько хорошо знала человеческие традиции, но почему-то идея ей показалась несколько странной. - Нет, серьезно. Она ведь и сама пахнет клубникой, - заметив, как в сомнении Иллиста поджала жвала, добавила Амира. - Клубникой? - переспросила турианка, вспоминая сладковатый запах, шедший от той девушки - Нэнси. - Да, кажется, это клубника. В смысле, запах её конфет. - Мы должны были принести ей подарок? - вдруг спросила Амира. - Она же как бы… Только тут Иллисту осенила мысль, что Амира говорит о том, чего знать не могла, и осторожно покосилась в сторону батарианца. Сама она уже успела привыкнуть к порой мгновенным переменам в ней. - Не знаю, я её не обнюхивал, но всё может быть. А что насчёт волос, то ей больше нравиться огненно-рыжий, - вставил батарианец. - Амира, помнится, в тот раз ты мне говорила, что моя подруга в опасности? Азари кивнула и поежилась - от холода становилось совсем тяжко. - Да, думаю, и по этой причине сменить ей имидж не помешает. В конце концов такие штучки с советницей… И она опять замолчала, подумав вдруг, а стоит ли ей говорить об этом. Тёплые шероховатые пальцы легко коснулись руки Амиры и успокаивающе сжали её. Чем дальше заходил разговор, тем сильнее лилась азари, и Иллиста уже всерьёз начала опасаться, что Горек это заметит. Как рассказать ему, турианка пока ещё не знала. А Гореку вдруг стало немного не по себе. Ведь по сути это он попросил Нэнси стать помощницей коменданта, и, получается, подставил девушку. И из-за него она была в опасности. И случись что с ней, батарианец не знал, смог бы он себя простить. А сама О’Нил уж слишком легко, безропотно и не задумываясь выполняла поручения батарианца. В этом проглядывалось нечто большее, чем простая преданность старшему товарищу. Из-за этого становилось еще хуже. - Что-то Амира ты слишком много знаешь о Нэнси, ты её точно никогда не видела? - Мы пришли, - выдохнула Илииста, перебивая ставший слишком рискованным разговор. - Ага, - батарианец еще раз с подозрением взглянул на Амиру. Но решил не развивать тему разговора. - Прошу, дамы. Горек галантно раскрыл перед своими спутницами дверь. Знакомый запах сырости как будто стал глуше. Либо поглощённая наблюдением за Амирой и Гореком Иллиста просто обратила на него меньше внимания. - Куда нам? - спросила она, перешагнув порог и продолжая держать Амиру за руку. - Наверх, - лаконично ответил Горек, и прошёл вперед по лестнице, показывая дальнейший путь. Лестница жалобно скрипела, пока они поднимались В принципе занята только тренерская, там Нэнси. А малый зал и большой свободны. В общем осмотритесь и выбирете, что больше нравится. Иллиста вошла в малый зал. Здесь всё было так же, как и вчера, за исключением того, что вещи с матов и стула были убраны, а само помещение производило впечатление нежилого. Она поняла, что гостеприимный хозяин предоставляет гостям выбрать наиболее уютное с их точки зрения место, а сам - переселиться туда, где будет свободно. - Но ведь это же твоя комната, - словно с укоризной сказала турианка. - В принципе, всё здание временно моё. Но не суть. Иллиста, пойми, мне всё равно, где жить, а вас двое, - батарианец заговорчески понизил голос, так что бы его слышала только турианка. - Мне кажется, что вам с Амирой лучше жить вместе. И отдельно от остальных. “Остальные” незамедлительно возникли, в весьма впечатляющем внешнем виде. Нэнси видимо была разбужена появлением утренних гостей и появилась в коридоре в том, в чем спала. А вот спала она в странном нарядебелого цвета, который походил на короткую сорочку, либо на длинную майку. Короткую настолько, что всем было ясно, что нижнее белье у неё розовое. Дополняли образ взъерошенные волосы и пушистые тапки, напоминающие собак с планеты людей. - Я смотрю, у нас гости спозаранку, - раздался слегка хрипловатый со сна женский голос. - Я же говорила, она клубникой панет, - злорадно протянула Амира и ткнула пальцем Горека в плечо. - Она пахнет. Если Нэнси и опешила, то виду не подала, она хорошо отточенным движением откинула свои волосы на спину,и проговорила с таким же злорадством. - И тебе привет, синяя морда. И давайте начнем нашу беседу с нужной ноты, и пожелаем друг другу “Доброе утро”. - Доброе утро, Нэнси, - неуверенно проговорила Иллиста, немного сбитая с толку поведением Амиры и реакцией на него со стороны девушки. Снова закралось сомнение, не погоречилась ли она, потащив азари с собой, но последовавшие сразу же за сомнением воспоминания о двух вечерах - их встречи и позавчерашнем - оказались весомее. - Доброе, - Амира обиженно потерла нос и перевела взгляд на Иллисту. Понимать людей всегда было нелегко. А эту, пожалуй, еще сложнее. - Доброе утро, Нэнси, надеюсь, это не моя майка? - Горек попытался сгладить не самый удачный момент начала общения. - О, нет, Гор, это моя майка, - девушка подняла руки в верх и сладко потянулась, зевнув. И Горек явно увидел, что трусы у Нэнси действительно розового цвета, и второе - кроме трусов под майкой другого белья не было. - Вот, Нэнси, познакомся, это Иллиста и Амира, и они будут жить с нами. - Это временно, - поспешила заверить Иллиста. - И... вынужденно. Помехой не будем. Вынуждать хозяина перезжать с выбранного места не хотелось. - Мы поживём внизу, - улыбнувшись, добавила она. - Ну, тогда, удачи. А я пойду кофейку выпью, - проговорила девушка и шаркающей походкой направилась в сторону кухни. - Гор, тебе сделать? - донеслось через пару секунд из коридора. - Нет, не надо, - крикнул в ответ Горек. - Ну , вот и познакомились, - батарианец довольно потер руки и улыбнулся. В большом зале было больше сырости и меньше естественного света. Впрочем, последнее Иллисту вполне устраивало, а с первым она знала способы борьбы. Сложив вещи в углу зала, Иллиста посмотрела на Амиру. Судя по выражению лица азари, знакомство с Нэнси не прибавило ей хорошего настроения. - Пока придётся пожить здесь, - извиняющимся тоном проговорила турианка. - Дней пять-шесть - не больше. Потом мы вернёмся обратно. - Ты извиняешься у меня? - чуть удивленно протянула Амира. - Ты не должна... Она помолчала немного, собираясь с мыслями, а потом виновато добавила: - Я никогда не чувствовала такой заботы, как в последнее время… И столько горечи. Думаю, я в неоплатном долгу перед всеми турианцами. Иллиста улыбнулась, положила Амире руку на плечо и проговорила: - Мы не знаем, кто кому сколько должен и за что. И есть лишь один долг, что нельзя вернуть - долг перед теми, кто ушёл и ждёт нас на той стороне. Говорить можно было ещё долго, но урчащий желудок ясно давал понять, что он не дремлет и от причитающегося ему отказываться не намерен. И спустя некоторое время, оставив Амиру и Нэнси дома, Горек и Иллиста направлялись по улице в сторону, где располагалась кондитерская и откуда доносился бесподобный аромат свежей выпечки.
Три дня назад Утро. Шедар как обычно вышел из-за горизонта, и его лучи проникли в окно маленького домика. Вчера, когда рабочий день у официантки закончился, Джейн решила не будить парня и отвезти его не в лабораторию, а к себе домой. Сейчас этот парень, которого звали Кайл мирно спал на мягкой кровати, а рядом довольно сильно уставшая официантка, которая не смогла после волочения тяжёлого тела нормально лечь спать, хотя бы на диван в гостиной, поэтому упала тут же на кровать. Лучи Шедара коснулись лица парня, и он проснулся. Привстав и осмотревшись вокруг, он понял, что место какое-то незнакомое. А ещё рядом спала молодая девушка. Парень схватился за голову и попытался вспомнить вчерашний день, а особенно вечер. И тут проснулась девушка. Джейн села на край кровати, потирая заспанные глаза. Ей показалось какое-то движение за её спиной, и она обернулась. На кровати сидел тот парень – Кайл, с которым она вчера познакомилась. Видимо, он пытался вспомнить вчерашний день. - Привет, - окликнула его Джейн, немного покраснев. Парень резко поднял голову и посмотрел в сторону девушки, сказав: - Привет. А где я? Как я сюда попал? - Ну, ты вчера в «Вертикале» много выпил. А потом заснул, - сказала Джейн. – Чтобы тебя не будить, я решила увезти тебя в мой дом. - Ох… Голова… - простонал парень. – Есть аспирин? - Да, - ответила Джейн, встав с кровати и подойдя к шкафчику. Пока она искала лекарство, Кайл вдруг спросил: - А… Джейн? Джейн, да? А это… ну… Между нами ничего… не… Девушка обернулась к парню, ещё больше засмущавшись. Она прошла на кухню, держа в руке баночку аспирина. Через минуту вернулась со стаканом воды. Джейн присела на кровать и протянула Кайлу таблетку и стакан, сказав: - Не волнуйся, ничего не было. - Фух, хорошо, - успокоился парень. – Я уже заволновался. Вдруг бы пришлось жениться, как порядочному джентельмену. Джейн тихо хихикнула и ушла в ванную. Приведя себя в порядок, она позавтракала вместе с Кайлом и отправилась на работу, по пути проводив парня в его лабораторию. При этом, когда она попрощались, Кайл поцеловал Джейн.
***
Сегодня От воспоминаний Джейн отвлёк голос бармена: - Эй! Джейн, ещё заказ. - Ой, да. Извини, Румб, - сказала девушка, быстро вернувшись в реальность. – Немного задумалась. - Немного?! – удивился Румб. – Вот посетители так не считают. Он указал на зал. Действительно, в клубе было много посетителей, и все были недовольны, а из VIP-зоны доносились невнятные ругательства в адрес официантки. Джейн быстро взяла поднос с напитками и пошла сначала в VIP-зону.
(К,Э) Кларисса резко проснулась и чуть ли не вскочила с места из-за приснившегося кошмара. Она поморгала и огляделась. Кар глухо гудел. Видимо женщина отключилась, а автопилот посадил машину на ближайшей парковке. Судя по тому, как Шедар катился к линии горизонта, уже был ранний вечер. На работу она точно сегодня не вернется. Нельзя, чтобы ее такой увидели. Нужно было написать Сайласу, и сказать, что решила взять выходной. Клара взглянула на часы - проспала всего парочку. Она приложила ладонь ко лбу и потерла его, вспоминая детали дня. Мысли зацепились за разговор с Райтом. Надо бы с ним связаться. Она активировала инструментрон и выбрала его контакт.
Откусив от сэндвича очередной кусок, Райт повернул направо и устремился на своем Додже по трассе, в сторону нижнего города. Вот уже весь оставшийся день он гонялся за призраками своего прошлого, которое внезапно объявилось. Но его сослуживец, в далеком прошлом, - Леон Фессер, как в воду канул. Эндрю слышал, что он, как и все остальные из той программы, кроме него, получил не только умения и прирост силы в биотических способностях, но и серьезное психическое заболевание. Взгляд федерала на секунду остекленел - он слишком хорошо помнил... И видимо, это придется повторить. Таким, как они с Фессером, нельзя существовать в этом мире. Психопатам... В этот момент инструментрон моргнул, показав, что его вызывают. Кивнув бутерброд на полку, он нажал клавишу ответа и притих, ожидая, когда собеседник обозначит себя. - Это детектив Ривес, - на автомате и как-то подавлено отозвалась она. - Клара? - Эндрю сразу отозвался и напрягся. Что-то было не так. - Ты в порядке? - Да. Да… В порядке, - ответила она и провела рукой по лицу, собираясь с мыслями. – Ты просил перезвонить тебе позже… Сейчас свободен? - Ищу кое-что, но это не то что бы срочно, и я могу перенести. - Агент свернул на очередном перекрестке и направился к ближайшей крупной развязке, чтобы иметь возможность двигаться в любом направлении. - Я буду у тебя, как только смогу, где ты? - Не знаю… - она глянула в окно, затем на навигатор кара. – На конце ЭлораВирс, парковка. Я сама могу подъехать, если нужно. Райт быстро прокрутил в голове карту колонии. - Не нужно, я в получасе езды от тебя. Только уточни место через навигатор, чтобы я мог тебя найти. Подрезав небольшой грузовичок, он круто развернул машину и устремился в обратном направлении. - Клара... Что случилось? Женщина некоторое время молчала. Ей не хотелось говорить сейчас о том, что произошло. Внутри все опять сжалось, когда она вспомнила лицо парнишки. - Твой Шеф разве с тобой не связывался? – при упоминании турианца детектив еще больше посмурнела. - Нет. Это вообще в его стиле - никому ничего не говорить. Ладно, если тебе не хочется об этом говорить - то не нужно. Только... только не утаивай от меня что-то оперативно-важное, иначе я не смогу помочь, правда? - Само собой. Мы же напарники. - Хорошо. Я скоро у тебя буду, - Эндрю отключился. Напарники... Нет у него напарников. Коллеги, сотрудники, товарищи, партнеры... Но не напарники. Будет нужно, он полезет за Кларой к черту на рога, но только потому, что они на одной стороне. Но они никогда не будут напарниками. Это его правило, которого федерал придерживался с тех самых пор, как ушел из армии. Резко дернув машину, на полном ходу влетев в поворот, он хмуро размышлял, как объяснить это Ривес... Что он всегда будет на её стороне, но в работе предпочитает действовать один? ...
Выйдя из машины, Кларисса немного потопталась вокруг, разминая затекшие мышцы. Затем оперлась спиной на кар и стала прокручивать в голове все моменты по работе, которые должна была разъяснить Эндрю. Но хотелось ли ей говорить о работе? Определенно нет. Она начала всматриваться в потоки трафика, выглядывая уже знакомую машину… Федерал плавно, но быстро влетел на парковку. Кар хлопнулся на брюхо и Райт вышел из машины, не глуша двигателя. - Клара? Услышав Эндрю вживую, внутри на мгновение немного потеплело. Не видела, как он тут появился, видимо, подлетел с другой стороны. Кларисса выглянула из-за машины и помахала мужчине. Затем направилась к нему. Ривес выглядела неважно. Внутри человека немного кольнуло, когда он увидел мешки под глазами, чуть шатающуюся походку, осоловелые глаза... И... засохшие капельки крови под носом? Черт, что с ней случилось? Когда девушка подошла, Эндрю сделал шаг вперед и обнял её. Может это не совсем верно, но ей определенно нужна сейчас поддержка. - Проклятье… - выругалась себе под нос Клара и сильней прижалась к Эндрю, тоже обняв его, задрожала. Она не знает, сколько они вот так простояли, но ей стало немного легче. Она отстранилась от него и слабо улыбнулась, благодарно смотря в светлые глаза мужчины. - Спасибо, - тихо произнесла она. Затем прищурилась и взяла в руки лицо Райта. Начала поворачивать его в разные стороны, рассматривая. Детектив непонимающе и немного удивленно помотала головой. - Это что? Ты выглядишь, как ни в чем не бывало. Чем тебя док накачал? - Это очень долгая история... И не самая приятная, - печально улыбнулся Эндрю. - Так что случилось? И не говори мне, что все в порядке. В норме, может быть, но не в порядке точно. Он осторожно коснулся носа Ривес, проведя пальцем по следам крови. Да... истощение, как физическое, так и нервное вот-вот навалится. Судя по всему, она только что выбралась из какой-то передряги. Впрочем, учитывая, что она где-то пропадала с Шефом, судя, по её словам, то это не шибко удивительно. - Если хочешь, можем поговорить где-нибудь в другом месте, - Райт улыбнулся уголками губ. - Кстати, ты мне кое-что должна, помнишь? Кларисса мягко коснулась руки мужчины, которой он потянулся к ее лицу, показывая, мол, ничего страшного. Ей было приятно, что Эндрю беспокоился о ней. - И правда, лучше поговорим в другом месте, - выдохнула женщина. – Про спор помню, - она чуть улыбнулась. – Только давай сначала поможешь мне сделать кое-что? – Клара немного грустно свела брови. – Мне нужно домой. Забрать кое какие вещи и смыть бы с себя всю эту грязь… Потом весь вечер наш… Хорошо? Я свяжусь с напарником, он меня подменит. - Конечно. Помыться, правда, не получится, там наверняка воды нет, а с вещами я, разумеется, тебе помогу. Поедем на моей машине. Не люблю я эти штатные «тарантасы», - признался федерал. Секунду он размышлял о чем-то своем, потом отступил чуть в сторону, предлагая Ривес идти первой. Клара обошла Додж. Медленно и неуклюже забралась на пассажирское сиденье. Повернула голову, тупо смотря куда-то в окно. Мельком взглянула на Эндрю и про себя улыбнулась. Рядом с ним она чувствовала себя легче, чувствовала ту опору и поддержку, в которой она нуждалась. И в чем бы она никогда не призналась. Он ничем ей не был обязан. Тем не менее, он был здесь. Нужно будет его потом как-нибудь отблагодарить. Кар негромко рыкнул движком, вынося их в общий поток. Откровенно говоря, агент не знал, о чем можно поговорить, да и не был уверен, что сейчас стоит. Кажется, сейчас именно тот момент, когда ему нужно просто быть рядом и молчать, если только Ривес сама не захочет поговорить. Он хмуро оттер в сторону шального придурка, на дорогом каре, который попытался втиснуться между ним и мусоровозом. Нехрен блин... Сзади раздалось возмущенное бибиканье. Вот жеж урод, если ещё раз полезет, то точно огребет по крылу.
Через некоторое время они добрались до места, где находилась квартира Клариссы, в крайней зоне среднего района. Она же успела задремать, вжавшись в сиденье и чуть завалившись на бок. Здание было не высоким, этажей десять, по форме напоминающим свечку. Квартирки здесь были преимущественно маленькие, всего с двумя и редко тремя комнатками. Из соседей никто долго не задерживался. Все использовали это место как временное жилье, выезжая отсюда, как только находили что-то получше. Ривес же жила здесь уже года четыре. Ей нравилась ее маленькая уютная квартира, которую она использовала как убежище, где можно было расслабится и отдохнуть от напряженной работы. Теперь это исчезло. Выйдя из машины, Райт сказал: - Я пойду первым. Просто на всякий случай. Дверь в квартиру детектива была перекрыта цифровой лентой - видимо, полиция ещё не успела тут прибраться. Внутри же... Человек осторожно вошел в прихожую и заглянул в первую комнату - спальню. Мда... Кровать была разломана, причем снизу-вверх, такое ощущение, как будто кто-то с устрашающей силой обрушил её дном на что-то выступающее. Судя по растекшейся и засохшей крови оранжевого цвета - это был кроган. Окно было выбито, туда явно тоже кого-то отправили. Мимоходом заглянув в санузлы (разнесенный в дребезги унитаз, заляпанный голубой кровью и измазанная красной раковина и разбитое зеркало), он убедился, что тут никого нет. Но настоящую "картину маслом" являл собой рабочий кабинет. Вся, абсолютно вся стена, где висел, по всей видимости, небольшой экран был замарана синей турианской кровью. От стола остались жалкие останки, которыми судя по всему кого-то закололи. Окно и стена вокруг было перечерчено очередями малокалиберного оружия, судя по всему - ПП, раздолбанная люстра (похоже, одного из нападавших Шеф попросту впечатал в потолок) была заляпана зеленоватой кровью, а небольшая тумбочка зверски проломлена чьей-то головой - то ли турианской, то ли азарийской, цвет, засохший крови было трудно определить. Да... Вот уж точно, кто мало догадывается, НАСКОЛЬКО силен Шеф на самом деле, при его более-менее стандартных габаритах. Не раз и не два, Эндрю гадал, откуда у него такая силища, что в закрытых и узких помещениях он предпочитает не оружие, а именно рукопашный бой. Тряхнув головой, он вернулся ко-входу и сказал: - Все в порядке, можно идти. Только... в общем, подготовься, наверно. Кларисса уже примерно ожидала и приготовилась к тому, что могла там увидеть. Она кивнула мужчине и вошла внутрь. Толи разочарование, толи ошеломление отразились на ее лице. Детектив немного побродила, осторожна ступая по осколкам каких-то предметов и кускам мебели хрустевших под ногами. Она надеялась хоть что-то спасти, но ничего не осталось. Хорошо, что у нее не было специальной семейной полочки с фотографиями родственников и друзей. Она давно избавилась от этой сентиментальной привычки, как поняла всю опасность того, чем она занималась. Хотя какая разница? Информацию сейчас можно было добыть и другими способами. Внутри груди закружилась легкая пустота, которая вскоре начала заполнятся чем-то неприятно жгучим. В мыслях всплыли недавние воспоминания. Она полуобернулась, но не смотрела на Райта. - Вот так вы проворачивайте свои дела? Ступайте по головам людей, словно они соломенные чучела, - тон ее голоса был низким. В нем проскакивали нотки злобы. – И неважно, кем они были, что имели в этой жизни. Ради чего жили… Считайте, что у вас есть право решать, кто должен умереть… Да? – она взглянула на Эндрю. В ее сапфировых глазах мелькнули отблески гнева. - Да, - тихо ответил федерал. - Огонь усмиряют огнем. Те, с кем мы боремся, не считаются с другими, с их жизнями - они просто разменная монета для них, товар. И достать их можно, лишь напугав их, показав им, что они уязвимы. Увы, но порою страх - самое действенное оружие. Что до второй части... Когда я пришел в... на свою нынешнюю работу, мне сказали: мы не решаем, кому жить, а кому умереть. Мы решаем, полезно это будет или нет. А смерть - лишь побочное явление. И мы не даем убить себя. Ты права - мы твари, которые используют кровавые методы. Мы не все такие, среди нас много тех, кто стараются минимизировать ущерб. Но у волкодавов нередко просто нет возможности... И чего, скрывать, мы просто не заморачиваемся. Наша задача - бежать и ловить. Помнишь, ты как-то назвала меня псом? Ты не ошиблась. Когда нужно, меня спускаются с поводка по следу, а потом догоняют и вынимают из пасти труп. Эндрю не знал, почему рассказывает ей все это. Нет, он не оправдывался, он мог просто промолчать, сославшись, что это не его дело или коротко отрубить, что всему есть своя цена. Может ему хотелось, чтобы Ривес поняла, с кем она связалась? Женщина отвернулась и чуть опустила голову, было видно, как ее плечи вздымались и опускались, она глубоко дышала, думая о чем-то. Затем развернулась и подошла к мужчине. В ее темно-синих глазах уже не было той ярости. Было что-то другое, мягкое и теплое. Она коснулась ладонью щеки Райта, заглядывая ему в лицо. Нет, он не пес. Он волк, который почему-то добровольно посадил себя на цепь. - Всегда есть выбор, Эндрю, - начала тихо говорить Клара. – Мы люди и сами выбираем, кем нам быть и какие решения принимать… - она чуть наклонила голову. - Я не смогу изменить тебя, как и ты меня… Потому что ты сам выбираешь, кем тебе быть. Агент внимательно посмотрел ей в глаза: - Я давно выбрал. А ты? - И я… выбрала. Она приподнялась на носочках и нежно коснулась своими губами губ мужчины. Райт рассеяно кивнул, все ещё плавая в своих мыслях. Потом тряхнул головой и вернулся к реальности. - Ты хотела собрать вещи. Думаю, не стоит с этим тянуть, лучше нам здесь не задерживаться. - Да. Сейчас… - как-то растеряно произнесла она.
Подойдя к раскрытому настежь шкафчику, Кларисса подобрала рядом валявшуюся вещевую сумку, и начала собирать одежду, которую не испортили. Заметив на верхней полке шкафа коробку, она усмехнулась и стащила ее оттуда. Поставила перед собой и отодвинула крышку. - Забавно, что это уцелело, - женщина немного отклонилась в сторону, чтобы Райт мог увидеть содержимое: в приоткрытой коробке виднелась алая ткань платья и туфли. Она хмыкнула. – А в магазине не соврали, что «этот контейнер прекрасно защитит содержимое от воздействия вредных внешних факторов», - процитировала Ривес слова продавщицы и улыбнулась краешками рта. - Ирония судьбы… - негромко ответил Эндрю. – Порой вещи, которые, казалось бы, не имеют никаких шансов, остаются целыми в эпицентре бури… И это касается не только вещей. - Везунчики…
Кларисса еще с полминуты смотрела на содержимое коробки, как будто там лежало сокровище. Затем закрыла ее и немного походила по квартире, собирая оставшиеся вещи. Взяв все, что нужно, она подхватила сумку и контейнер. Подошла к мужчине, еще раз оглядев квартиру. - Хочу здесь все сжечь, - твердо произнесла она, взглянув на Эндрю. Он покачал головой. - Не стоит. Мы и так уже привлекли к себе слишком много внимания со стороны твоих коллег. Не будем их будоражить, - Райт улыбнулся уголками губ. - А когда закончим, тогда хоть все здание сноси. - Я позаботилась о том, чтобы мои коллеги не лезли в это. Впрочем, ты прав, - Ривес посмотрела куда-то в сторону. – Эта квартира еще очень долго будет пустовать… Я здесь закончила, - она вновь взглянула на агента. – Ну что, куда теперь? - Один наш общий знакомый оставил мне документы на квартирку в верхнем городе. Тихий район на линии стыка городов, никто друг-другом почти не интересуется, тишь да гладь. Да и искать тебя там не будут. По крайней мере, точно не сразу. Федерал взял у девушки сумку и оглянулся. - Точно ничего не забыла? Может статься, ты действительно не скоро сюда снова придешь. Клара посмотрела на коробку в руках. - Ничего не забыла. И больше сюда не вернусь, - она как-то грустно улыбнулась. – Думаю, мне понравится там. Просторно, несколько комнат… И о… - она прищурилась как кошка от удовольствия, - эта большая ванная… Эндрю ухмыльнулся, и на секунду представив себе это привлекательную картину, мотнул головой, прогоняя образ. Потом повернулся в сторону выхода, начиная движение и немного виновато сказал: - Не хочу тебя огорчать, но это, увы, только временно. Пока ты с нами, то мы поможем тебе и найдем укрытие, но когда все наши дела закончатся, то ты снова будешь сама себя обеспечивать. Если у тебя потом будут проблемы, то ФСС поможет, конечно, но до того... - Ничего страшного, - Ривес снисходительно улыбнулась. - Я все ровно хотела улетать с этого проклятого куска камня, когда разберусь с делами. На Цитадель. Опять попробую устроиться в СБЦ. Думаю, меня примут… Мне и не хватало в резюме галочки «работа с другими расами», - он фыркнула. - Твой напарник? Ясно. Они направились к лифту. - Он вроде бы парень ничего? В смысле, ему можно верить? - Да. Они остановились. Клара нажала на кнопку вызова. - Он очень помогает мне. Можно сказать, он в чем-то похож на меня. Только турианец. Именно он забеспокоился из-за смерти Рашуса и попросил проверить меня что там. Кажется, они были знакомы… И именно так я нашла тебя, - она посмотрела на Эндрю и чуть улыбнулась. - Ясно. Не подумай плохого, просто вполне реален вариант, что однажды ты придешь на место преступления и найдешь мой труп. Мне нужно знать, кого можно будет ввести в курс дела при необходимости. Райт замолчал и заговорил лишь тогда, когда они сели в машину. - Повторюсь, не хочу тебя пугать, но... Тучи сгущаются. Кто-то рубит хвосты и рубит безжалостно... Кстати, коли вспомнили об этом. Ты сказала, что у тебя есть кто-то на примете для вскрытия? Кларисса закатила глаза и вздохнула. Легкая улыбка, до этого плавающая на ее лице, тут же слетела. Работа. Ну конечно. Можно было хоть один вечер обойтись без этого? Агент посчитал иначе. Однако, в чем-то он был прав - такие дела не терпели отлагательств. - Иллиста Фалькрус. Но ты ведь и так уже это знаешь? – женщина недовольно поджала губы. – Вы бы не стали со мной работать, не нарыв на меня достаточно информации. В том числе и на тех, кто окружает меня… - Верно. Прости, - он смущенно почесал нос, почувствовав перемены в голосе девушки. - Просто хотел прояснить вскрытие нужно провести оперативно ну и... А, к черту. К черту все. Впервые за очень долгое время он что-то испытывает к женщине, пускай это лишь желание и приязнь, но и этого более чем достаточно. - А знаешь, поехали-ка разберемся с твоим долгом, - он загадочно улыбнулся. - Думаю, тебе там понравится. - Конечно, понравится. Платить то мне, Бозли, - она хихикнула, озорно сверкнув глазами. - Тогда решено! Блин, ну вот как ей объяснить, что не нравится ему эта кличка? Лучше уж Бигби, какой-нибудь или Шерри, как издевается над ним одна его коллега. К этому он хоть равнодушен, а это «Бозли»... Стоп, она что, стебет его? Райт улыбнулся: ну конечно...
Этот немаленький ресторанчик находился в "парковой" зоне верхнего города и цены здесь были вполне приличные, так как он не являлся ни корпоративной сетью, ни расфуфыренным монстром индустрии. Казалось, когда вступаешь на территорию этого заведения, то выпадаешь из города куда-то в норвежские (или финские? какая там страна на земле такими горами славится?) горы. Вокруг шумят ручейки, повсюду прохлада и обедать можно как привычно за столом, так и сидя прямо на камнях маленькой полянки, которые были разделены между собой. Конечно, все это бутафория, но общая атмосфера была спокойной и неспешной, позволяющая расслабиться и не думать. Кларисса прижалась к Эндрю, восторженно осматриваясь по сторонам, как девчонка, которая увидела что-то новое. - А я думала, мы в Молот поедем, - она чуть привстала полу-шепча мужчине на ухо. – Ты вроде не любитель таких мест… Разве что решил удивить меня на первом свидании? - Просто подумал, тебе такое нужно, - Райт чуть смущенно пожал плечом. - Молот он... Там хорошо, когда нужно просто отключиться. Не думать вообще, понимаешь? Ни когда развлекаешься, ни когда ешь или пьешь. А здесь... здесь можно просто выдохнуть. Сидеть и болтать. Честно говоря, - он перешел на шепот, - я сам тут в первый раз. - Мне нравится.
Она благодарно улыбнулась и потянула его за собой, туда, где были камушки и свободное место. Как только они устроились, к ним тут же подошел официант. Заказав все, что ей хотелось, Клара вновь начала оглядываться по сторонам. Затем неожиданно облокотилась на стол и чуть прищурилась, глядя на Эндрю. - Откуда ты? Увидев вопрос в глазах мужчины, она пояснила: - В смысле, где твоя родина? - А... Родился я на Земле, если ты об этом. А так... Пожалуй, моей первой серьезной родиной можно назвать армию. Я попал туда в 16 лет, и именно там меня толком воспитали. Райт сполз с камня и немного поерзав, выбрал удобную позу, так чтобы спина совсем немного изгибалась вперед. - Ну а ты? Где твоя родина? - Да я твоя землячка. Мы с одной планеты, - она усмехнулась. – То, что ты солдат до мозга костей, я заметила сразу, как первый раз тебя увидела... Ну а конкретно, откуда ты? Я вот родилась в небольшом городке, в матушке России. Потом наша семья переехала в Москву. Но ты и так это знаешь... Эндрю отрицательно мотнул головой и сложил под ней руки. - Нет, этого я не знал. Да и не интересовался. Мне были нужны твой психологический профиль и умения, а не история. Что же до меня... Как вы там любите это называть... Пиндостан, да? Ну так вот родился я в этом самом Пиндостане, а конкретно: в Детройте, возле старого автомобильного завода. Чертова глухомань, где регулярно кто-то кого-то пристреливает. - Американец. Ну теперь понятно, ковбой, откуда эта манера делать «паф» «паф», - Клара сделала соответствующие движения руками, изображая пистолеты, при этом не забыв хихикнуть, - во все, что косо смотрит или стоит… Рос в плохом районе? Хорошо, что ты попал в армию, а не в уличную банду. - Был и там. С восьми лет. Либо ты загрызешь кого-то, либо загрызут тебя. Все просто. Но да, сержанты в армии мне крепко прочистили мозги. Спасибо им, - Райт посмотрел на девушку и, протянув руку, коснулся её ноги. - Я вот чего понять не могу... Не спрашиваю, почему и как раз не нужно, да и это твое личное дело… Но почему именно Хейлос? Есть ведь другие планеты, тоже на границе, где никто тебя не знает, но там значительно больше порядка и... как бы это сказать... правильности, что ли? Тот же Аммаракс, да, это более про-турианская колония, но к людям там относятся более чем нормально, да и полиция не фигней страдает. Так почему? Кларисса поджала губы и опустила взгляд, перестав улыбаться. Затем опять посмотрела на мужчину. - Я выбрала место, где больше всего была нужна. Хейлос… Здесь слишком много творится ужасного. Кто-то должен был хоть что-то с этим сделать. Пускай и не так много, но хоть что-то. Я не боюсь испачкать руки, если ты об этом. И уверена, что поступила правильно, прилетев сюда. Тем более это позволит… - она отвела взгляд в сторону, – выплатить мне свои долги. Эндрю внимательно посмотрел на девушку и мягко погладил её по колену. - Извини пожалуйста. Понимаю. Я не хотел тебя как-то задеть или обвинить. Просто... просто не место тебе здесь. Не в этой грязи... Он нежно провел рукой по её икре, погладил коленку и кончиками пальцев пробежался по внешней стороне бедра. Ей бы сейчас быть где-нибудь на Цитадели, делать карьеру, иметь красивого и успешного мужа, такого же, как она сама... Кларисса перехватила руку Райта, взяв в свою. По глазам видела, что он искренне желал ей лучшего, но она сама выбрала этот путь, потому что ей нравилось то, чем она занималась, и то, что она делала что-то значимое для других. Женщина немного наклонилась к нему. - Я не гонюсь за лучшей жизнью для себя. Просто хочу помогать людям… Если повезет, я встречу человека, с которым буду счастлива, - она чуть сильней сжала его руку. – И кто знает, может уже встретила. Просто еще не поняла… Мужчина заглянул ей в глаза: ещё одна шутка? Да вроде нет… Вот только как сказать ей, что он… что он не испытывает ничего подобного? Ривес ему нравится, она красивая, яркая и сильная… Но… его не влечет к ней эмоционально. Ему нравится рассматривать её, нравится говорить с ней, да и просто находиться с ней рядом приятно. Но… Он не брался сказать, что это определенно так, но ему не хотелось врать ей… Его спасли подошедшие официанты, которые принесли напитки и первые блюда… - Уф… - Кларисса брезгливо отодвинула от себя полупустую тарелку, которая была уже третьей. Что сказать, она была чертовски голодная. – Да уж. Маленький плюс биотики в том, что сколько бы ты не ел, ты никогда не растолстеешь, - она похлопала себя по животу и улыбнулась. Эндрю хмыкнул, ковыряясь зубочисткой во рту: свои заказы он умял ещё быстрее, что-что, а есть очень быстро, армия приучает на раз. - Ну, я всегда за двоих ем, - хмыкнул Райт. - А что о фигуре... То мне скорее надо бояться стать дистрофиком, нежели растолстеть. Детектив скептично осмотрела агента и ухмыльнулась. - Тебе? Ты серьезно? А я думала, что у такой скалы, как ты, Бозли, все мышцы давно затвердели и превратились в камень, - она протянула руку и легонько постучала по груди мужчины. – И даже стихии тебя не разрушат, - хихикнула Клара. Райт фыркнул. - Нет уж, увольте. Если тебе нужна скала - то это к Шефу. А я... предпочитаю оставаться гибким. Он махнул рукой официанту, показывая, что они все и можно принести счет. - Продолжаем вечер? Как насчет того, чтобы прокатиться в Молот? Ривес пожала плечами. - Гулять, так гулять.
«- Молчи, - сказал Гэндальф, - держи свой гнилой язык за зубами. - Я не для того прошел сквозь огонь и мрак, чтобы слушать поганые речи жалкого червя, - продолжил маг, вытянув руку с посохом вперед. Грима отшатнулся. На его лице застыл ужас»
Как обычно в это время, в Молоте был легкий аншлаг. Немного подумав, Эндрю принялся проталкиваться к барной стойке. Аккуратно расчистив место себе и Кларе, он повернулся к бармену и сказал: - Мне виски. А даме... - Тоже самое, - закончила Клара. В этот раз обошлось без выкриков всяких непристойных гадостей в ее сторону от завсегдатаев этого бара. Может, потому, что она уже не так привлекала внимание, а может потому, что была не одна… Когда бармен отвернулся, приступая к исполнению заказа, женщина повернулась к Райту и сказала: - Если честно, я не знаю, стоит ли пить после… - она указала рукой на нос, - такого… - Я и не предлагаю надираться до положения риз, - ответил Эндрю. - К тому же, мы пока просто сидим и ждем. - Твоя правда. Ривес полностью повернулась к барной стойке и взяла салфетку, начав бездумно мять ее в руках. Возникла неловкая тишина, если ее можно было так назвать среди прочего ропота голосов других посетителей и звона посуды. Оглядевшись, мужчина предложил: - Ну что, начнем нашу развлекательную программу? Предлагаю для затравки дартс, или попробуем обыграть вон ту компанию в кости? - В дартс я играю так же плохо как метаю ножи, - она улыбнулась краешками рта. – А кости… Выбирай сам. Это я у тебя в должниках. - По условиям спора право выбирать заведение принадлежит тебе, - подковырнул Райт. - А если серьезно, то обыграешь меня в дартс - то сначала я поборюсь с кем-нибудь в подвале, выиграю я - мы сыграем бильярд. - Эндрю отпил из стакана. - Идет? Клара залпом опустошал стакан, со стуком поставив его обратно на стойку. - Идет, - азартно ухмыльнулась она. Дождавшись, когда предыдущая партия народа закончит, они взялись за дротики. Попутно Эндрю прихватил две бутылки хорошего вина: одну светлого, другую темного. В конце концов, он действительно не собирался напивать с ней, просто хотелось легкого покачивания и расслабона. Первые три дротика с руки Райта ушли в семь, восемь, семь. Третья семерка в двойной сектор. Мужчина улыбнулся и жестом предложил Ривес. Клара собрала дротики и отошла, приготовившись к броску. Первый улетел, мягко говоря, в молоко. Она взглянула на Эндрю, который нагло ухмыльнулся, радуясь ее промаху. Клара обижено поджала губы. Ну ладно же… Она с вызовом посмотрела на мишень и вновь прицелилась. Результатом второго броска стал обратно противоположный результат – снаряд угодил прямо в зеленое кольцо. Следом последовал второй, прямо в яблочко. Клара пожала плечами и невинно бросила взгляд на мужчину - мол «я случайно». - По три попытки, - напомнил человек. Он не злорадствовал, все равно у них было 29 против 30 в её пользу, и это не значило, что он не сможет отыграться. Он бросил один пристрелочный в двойную восьмерку, один в центр, на десять очков, потом попал в девятку. Итого у него было уже 64 очка. Посмотрим, сумеет ли Ривес повторить свой результат. Кларисса вновь повторила свой результат, только вот третий дротик улетел не мимо цели, а в красное кольцо, удвоив ее очки. Она издала торжественное «Ха!» и предложила бросать Райту. - Последняя попытка, - издевательски мурлыкнула она. Райт пожал плечами и выстрелил все три дротика ровно в центр. 45 очков помноженные на два - 90. Он вежливо и игриво приподнял брови: вперед, повторите, детектив. Итого у них было 29/30 35/60 и 90 против... Ривес уперлась руками в бока, удовлетворенно кивнув. Все три снаряда торчали в центре. Она повернулась к Эндрю с немым вопросом на лице: и что дальше? - Кто-то не умеет метать ножи? - Райт иронически улыбался. Ему не столь важно было выиграть, сколько понять. Впрочем, сделка есть сделка, он отпил из бутылки и, отдав её девушке, сказал с усмешкой. - Пошли, мой черед расплачиваться. - Метать ножи и играть в дартс не одно и то же, - занудно подчеркнула она. Затем немного удивленно взглянула мужчину: – Я думала, ты пошутил. В серьез собрался драться? - А почему нет? - Он развел руками и немножко покачнулся, направляясь к лестнице. - Развлекаемся мы или нет? - Тебе мало было того, что тебя тогда отделали? Хочешь еще? – строго и немного обеспокоенно возмутилась женщина. - Не смеши меня. Думаешь, если меня свалил профессиональный наемник, я не справлюсь с рабочим? И эй, здесь дерутся, только если хотят, а я намереваюсь бороться. Без ударов, без толчков. Именно борьба, и просто... Оп! - Он ловко скатился по перилам. Черт, развлекаемся! Клара покачала головой и снисходительно улыбнулась, посмотрев на Эндрю, словно на мальчишку, который набезобразил. Сняв верхнюю часть одежды, он вступил на ринг. Бой прошел без эксцессов, противником был высокий турианец, который, впрочем, не отличался особой искусностью. После того, как он третий раз кувырком улетел на пол, он уже не сумел встать. Райт довольно потянулся и под одобрительные возгласы из толпы, направился обратно к Ривес. Женщина чуть прикусила губу, как-то странно изучая полураздетого Райта. Ее глаза гуляли отнюдь не по его лицу. Сейчас он смотрелся… Она тряхнула головой и приподняла одну бровь, ожидающе глядя на него и протягивая ему одежду. - Ну что, наигрался? - Вполне... - он с улыбкой поймал её взгляд, натягивая одежду. - Пойдем посмотрим, кто из нас сильнее в бильярде? - Может хватит уже выяснять, кто круче? – Клара ближе подошла к Райту. Заметив, что воротник его майки загнулся, поправила его. – Может лучше пойдем, займемся чем-нибудь другим? – она подняла взгляд, в нем отражался непонятный намек. - Во-первых, я совершено не намеревался мериться... кто круче, - он подошел к ней вплотную, касаясь своим телом. - Я просто хотел развлечься. Но... твое предложение мне нравится больше. Единственное, что я, пожалуй, могу добавить: допьем взятое вино? Эндрю плавно утянул девушку в тень лестничного прохода, так что бы на них не глазели, отрываясь от очередной драки. Его рука прошлась по спине Ривес, а потом мягко скользнула вниз. Нет, он не намеревался спешить, но и снижать градус тоже... Кларисса почувствовала, как с каждым ее вдохом волна тепла скатывалась вниз, оставляя там приятное давящее ощущение. Она подалась вперед, чувствуя, как ее собственное дыхание отдает жаром, касаясь кожи мужчины. Чертов алкоголь… Хоть она и выпила немного, но это ее так расслабило. Женщина провела руками по плечам мужчины, спускаясь ниже. Замерла на его запястье и осторожно заставила Эндрю убрать руку. - Вино мы можем допить и дома, - она ухмыльнулась и выскользнула из его объятий. Покачивая бедрами, направилась к лестнице.
Эндрю оставалось лишь следовать за ней, прихватив вторую бутылку. Он не то что бы смутно помнил, как они добрались до нового дома Клары, просто дорога пролетела совершенно незаметно. Уже когда они вошли в дом, Райт почувствовал жжение на поверхности груди и спины. Вот черт... как не вовремя. Это не удивило его, Док предупреждал, что такое может случиться - симбионт потребовал ещё пищи, видимо, хотел чего-то конкретного. Не подавая никакого виду, он спокойно шел рядом с девушкой. Когда она, взяв у него ключи, почти открыла дверь, он плавно прижался к ней сзади и игриво укусил мочку уха. Но ему была нужна хотя бы минутка, чтобы привести себя в порядок. Может быть Клара тоже захочет ненадолго уединиться... Детектив смущенно дернула головой и выпуталась из рук Эндрю, войдя в квартиру, когда дверь открылась. - Не сейчас, - мягко произнесла она. – Мне нужно заглянуть кое-куда… Взяв кое-какие вещи из сумки, Клара отправилась на поиски ванной, свернув в небольшой коридор. Кажется, комната, которая была ей нужна, находилась там. Душ бы точно помог отрезвить голову, в которой уже поселилось сомнение насчет того, что она действительно хочет. Что же хотел Райт… Он прекрасно дал ей понять. Скинув башмаки, Эндрю отнес оставшиеся вещи в спальню на втором этаже. После чего спустился в кухню и открыл холодильник. В глаза сразу бросились приготовленные заранее бутерброды и прочая еда. На скорую руку съев несколько, мужчина поморщился и стянул с себя верхнюю одежду. Он понимал, что это бесполезно, но так хотя бы не было лишнего раздражителя. В голове приятно шумело и легонько покачивало, поэтому он вернулся в гостиную и уселся в кресло, так что бы видеть большую часть комнаты. Горячий душ только все испортил, вымыв все закрывшиеся сомнения из ее головы. Клара стояла под потоком воды, закрыв глаза и подняв голову, ощущая кожей каждый ручеек, огибающий плавные линии ее тела. Она надеялась, что это поможет ей снять оставшееся напряжение и ей не захочется большего. Не помогло. И она определенно решила, что будет дальше… Закутавшись в короткий шелковый халат, она вышла из ванной, и, прихватив с кухни пару бокалов, вернулась в гостиную. Увидев сидящего в кресле Райта, усмехнулась, покачав головой. - Тебе жарко стало, Бозли? Она подошла, поставив на кофейный столик посуду. Эндрю внимательно смерил девушку взглядом с головы до ног и восхищенно улыбнулся, качнув головой - девушка была по-настоящему красива. - Что-то вроде... Кажется, ты включила отопление? - Он встал, и сделал пару шагов назад и в сторону, так что бы она тоже могла его разглядеть. - А то мне и в этом становится душно. Кларисса вскинула бровь, оглядев агента с ног до головы. Широкие плечи и ровный рельеф мышц. И ничего страшного, что он весь был покрыт шрамами и ожогами. Да что сказать, это ее чертовски привлекало. - Я не включала отопление. У тебя, наверное, температура, - она подошла к нему и тыльной стороной ладони сначала коснулась лба, потом щеки. – Да вроде бы нет… - она улыбнулась, закусив нижнюю губу. - Неужели? А мне все же кажется, что есть, - Райт подошел к ней вплотную и мягко подхватил её на руки пониже спины. - И знаешь, меня зовут не Бозли.
Он поцеловал её, прикусив её губу, одновременно с этим он мягко направился в сторону ванны. У него была одна интересна мысль... Попутно он освободил одну из рук и расстегнул ремень на штанах. Прижав Клару к двери ванной комнаты, он разорвал поцелуй и мягко прошелся губами по её плечам, шее, игриво укусил за подбородок и принялся нежно спускаться к вырезу халата. Ривес закрыла глаза, тяжело и прерывисто дыша, наслаждаясь каждым прикосновением мужчины. Его борода немного колола и щекотала ее кожу. Она коротко улыбалась из-за этого между вздохами. Скользнув руками по плечам, затем по шее Эндрю, запустила свои тонкие пальцы в его волосы. Затуманенным взглядом посмотрела вниз. - От чего же не Бозли? Ты очень похож на того Большого Злого Волка из сказки… - Хм, - он вновь прошелся губами по её шее, задержался на яремной венке и снова принялся опускаться вниз, - буду знать, что тебе такие нравятся... и такое...
Войдя наконец в ванную, Райт плавно пошел через неё, одновременно с этим он распустил свободной рукой поясок халата и прихватив края зубами обнажил грудь девушки. Её запах манил, будоражил, внутри человека было все в движении, симбионт, почувствовав напряжение и пробуждение инстинктов, активизировался, но Эндрю спокойно держал его на поводке, сохраняя контроль. Он вновь поцеловал Клару и мягко удержал её руку, которой она хотела распустить волосы. - Не надо... - снова поцелуй, - так лучше... Прикусив её губу, он нежно прочертил языком дорожку по её шее, до самой груди, которая напряглась, стоило его губам прикоснуться к ней. Он нежно изучал её, целуя и временами прикусывая, иногда он задевал её вершинки языком, вырывая у девушки очередной стон. Они дошли до раковины и Райт использовал её как опору. Его руки гладили бедра Ривес, проникая под халат, поднимались выше по спине, заставляя её прогибаться, потом вновь спускались пониже... Но вот Райт мягко скользнул руками по её спине, застав выгнуться сильнее обычного, а его губы нашли её, приглушив стон, его ладони помогли ей окончательно скинуть халат и тут Эндрю внезапно разорвал поцелуй, сделав шаг назад. Он чувствовал, что ещё чуть-чуть, и он возьмет её прямо так, а ему хотелось, чтобы они оба были не в обиде... Человек грациозно, качнулся и медленно снял с себя ремень, позволяя штанам свободно скользить. Ей определенно нравилось то, что она видит, и она определенно хотела этого. И именно этого мужчину. Желание с новой силой залило низ живота. А все мысли о том, что на утро она пожалеет об этом поступке, забились глубоко на задворки ее сознания и умолкли. Клара не знала, сколько еще сможет терпеть эту сладостную муку. Она наклонилась чуть назад, приняв открытую позу. Однако Райт не стал спешить. Двигаясь все так же грациозно, он включил воду в ванне и оставил её набираться. Потом подошел к Ривес и, взяв её за руки, мягко стянул с раковины, от чего она так же плавно в него врезалась. Они поцеловались. Медленно шагнув назад, он, стараясь не разрывать поцелуя, потянул её за собой. Таким образом они достигли ванны и Эндрю подхватил девушку за попу, сжав её, чуть сильнее чем надо, отчего вызвал вздох-смешок - да, ему очень нравилась её... пятая точка. Поставив её в ванну, мужчина забрался сам. Вода плескалась уже чуть выше щиколоток, но его это не беспокоило: ванна была большой и глубокой, здесь могли без проблем поместиться трое. Он поцеловал её, на это раз немного грубовато и страстно, после чего принялся спускаться вниз по её телу, покусывая то там, то тут, и вызывая полные наслаждения тихие вскрики. Он вновь прошел губами по её груди, потом спустился ниже, опускаясь на колени... Его руки блуждали по её спине, опустились ниже, скользнув на бедра, потом мягко обогнули их, пройдясь по внутренней стороне и подбираясь к сокровенному. Эндрю полностью опустился на колени и игриво укусил, совсем легко, нежно, сокровенную точку девушки, вызвав высокий вскрик... Клара выдохнула, её руки инстинктивно сжались, вцепившись в его волосы. Она протяжно застонала, потом качнулась вперед, слегка нагнувшись, потом снова вскрикнув, девушка почувствовала, как слабеют ноги. Она качнулась назад, изогнувшись как кошка, лишь руки мужчины не позволяли ей упасть или поскользнуться. Ривес, запрокинув голову, протяжно выдохнула со стоном, в котором соединились блаженство, наслаждение и легкий протест: стоило Райту подойти к пику, как он тут же сбрасывал "напряжение", оттягивая этот момент... Клара разочаровано выдохнула, немного качнувшись вперед. Сердце бешено долбилось в грудную клетку. Чуть не вырвалось, когда он «отпустил» ее. - Да ты издеваешься… - выдохнула она. Женщина опустила голову и посмотрела на него каким-то хищным взглядом. – Не играй со мной, а то поплатишься… - с легкой угрозой в голосе проурчала она, немного грубовато оттянув его волосы. Ответного смешка Ривес не расслышала, вновь выгнувшись дугой и застонав, так как Райт снова прошелся языком от самого кончика до самой сути. Гладя и чувствуя руками, как она изгибается, он уже знал, как хочет это сделать. Вода уже поднялась на две трети, и её шум был приятным антуражем к их действию. Вновь заставив Клару вытянуться как струна, и окончательно выбив почву у нее из-под ног, он мягко отстранился, вызвав очередной недовольный стон и проклятье. После чего, не прекращая целовать её тело, Эндрю плавно опустил её в воду, поцеловал в губы: долго, страстно, его руки гуляли по внутренние стороны бедер девушки, заставляя её дыхание прерываться, и царапать спину мужчины, желая большего. В её глаза было уже что-то сродни сумасшествию... Поэтому, когда он мягко заставил Клару развернуться, то она удивленно повернула голову, но ничего не сказала. Не прекращая целовать её шею, он плавно передвинул её ближе к себе и как бы на себя, приподняв и прижав к своему животу, так что она ощутила... Положив голову ей на плечо, он нежно укусил её ухо и замер, немо испрашивая разрешения. В голове разрывались мысли, превращаясь в какую-то непонятную кашу. Она не могла думать. Сил терпеть уже не было. Немного заерзала, показывая, что готова. Женщина страстно желала почувствовать его в себе. Слиться с ним. Улыбнувшись уголками губ, он быстро, но плавно, опустил её. Клара выпустила протяжный стон и выгнулась дугой, запрокинув голову ему на плечо. Потревоженный движением аромат её волос разлился вокруг и Эндрю жадно втянул его носом. Боги, ему нравилась эта женщина, её тело, её душа... Ему хотелось ласкать её и владеть ей, ему хотелось наплевать на все и с ходу взять бешенный темп, так что бы она кричала на весь этаж от наслаждения, подлетая в воздух... Но он сдерживал себя, боясь оттолкнуть её, навредить ей. В его душе перемешалась страсть и нежность, хотелось оставить все и отключиться, позволяя инстинктам вести их обоих. Если бы это было возможно... Ривес сидела на нем, наклонившись чуть вперед и выгнувшись дугой, тяжело дышала. Мужчина не спешил, давая ей возможность привыкнуть к его размеру. Он знал, что это было резковато, зато он добился нужного эффекта - она уже едва себя контролировала, балансируя на самой грани наслаждения. Её ноги не могли найти опоры, и Клара вцепилась в края ванны руками. Эндрю отклонился чуть-чуть назад, так, чтобы опереться лопатками, благо они и так сидели почти у самого края, а ногами уперся в ребристые полы ванны. Его руки погладили её бедра, скользнули вверх по животу... Когда он сделал первое движение, его пальцы легонько сжали кончики грудей, заставив Ривес ахнуть. Он снова подбросил её вверх, на этот раз, вызвав стон. Поначалу, двигался только он: девушка никак не могла найти опору для ног, но когда она сумела утвердиться, то они поймали ритм и начали наращивать темп. Клара протяжно стонала, мужчина же лишь тяжело дышал. В тотальном контроле были и свои минусы, но в его ситуации выбора не было. Он мягко играл с грудью девушки, то заставляя её вскрикивать, то стонать. Ривес отдалась страсти полностью: для неё уже не существовало окружающего мира, лишь гребни волн удовольствия, которые подкидывали её все выше и выше. Она мягко засветилась биотикой, капельки воды, подбрасываемые ими, начинали плавно парить и огибать её, разлетаясь, когда сталкивались с её кожей. Это было потрясающе красиво... Райт нежно покусывал её мочку уха, попадая в их ритм и усиливая ощущение. Но вот он мягко прошелся языком по кончику её ушной раковины, чуть оттянув его... И девушка не выдержала: пронзительно застонав, она выгнулась настолько сильно, что на долю секунды мужчина забеспокоился, но потом ему стало не до этого. Финал девушки едва не привел к его собственному, но им обоим сейчас не были нужны лишние проблемы. Выдохнув, Клара опала в его руках, выпуская его из плена. Эндрю выключил воду, и полминуты было слышно лишь их тяжелое дыхание. Потом Райт мягко помог девушке сесть и принялся целовать её шею, а его руки вновь заскользили по её телу. Это был её вечер, её праздник, ради Ривес все и затеялось, и, если она сейчас мягко отклонит его, он поймет. Но все же ему хотелось надеяться, что он тоже получит свой кусочек пирога... Клариссе сейчас казалось, что мир опустел. Остались лишь они двое, теплота, нежность и парящие в воздухе остатки страсти. Она ласково поглаживала его по рукам в ответ. Внизу все еще приятно ныло, а ноги немного дрожали. От нахлынувшего марева, из-за теплоты и легкой слабости, ей захотелось отключиться в объятиях Эндрю. Но это было бы нечестно по отношению к нему. Нужно было его отблагодарить, но она не знала как. Может он ей подскажет… Поборов дрему, она чуть отклонилась вперед, а ее руки скользнули между ее бедер. Нащупав то, что нужно, женщина начала осторожно и медленно ласкать его своими тонкими пальцами. Улыбнулась, почувствовав, как мужчина напрягся. Райт уткнулся носом в ее плечо и прерывисто засопел, когда она полностью обхватила его руками, делая медленные движения вверх и вниз. Ей просто хотелось, чтобы ему тоже было хорошо. Она то ускорялась, то замедлялась. Эндрю буквально вцепился в ее бедра своими руками, но не сильно. Она уже успела заметить то, как он себя контролировал… Райт, усилием воли, разжал руки и мягко удержал Ривес. Ему хотелось... Девушка обернулась и вопросительно посмотрела на него. Он не то что бы не знал, как сказать, но ему очень не хотелось обидеть её. Неожиданно Ривес хитро улыбнулась, и лишь тогда Эндрю понял, что руки невольно гладили её по спине бедрам и между ними... Женщина плавно и эффектно развернулась, оттеснив его в сторону. Проплыв мимо него, она удобно устроилась на узком пологом краю ванны. Ткнула пальчиком в клавишу управления, разблокировала слив, а потом включила воду, чтобы создать проточную силу. После чего полуобернувшись, соблазняюще взглянула на него и кончиком языка провела по губам. Эффектно повела своим телом, вытянувшись во весь рост, и в окончание представления провела пальцами ноги по его достоинству. Райт мягко качнулся вперед, ложась рядом на бок, но он не спешил. Его руки плавно заскользили по её плечам, спускаясь по её бокам и спине, вновь набирая темп. Он нежно укусил её за ухо. Клара хихикнула и, повернув голову, укусила его за губу. Её пальцы, на этот раз свободные, беззлобно щелкнули Эндрю по носу, провоцируя на более активные действия. Они продолжали эти игры до того момента, когда его руки опустились в самый низ. Ривес задышала тяжелее, а когда пальцы мужчины достигли сути, вновь застонала. При этом она повернула голову, так что Райт мог видеть её приоткрытый рот, задорно поблескивающие глаза и язычок, который слизывал капельки воды с губ. Не выдержав, Эндрю переместился на неё, балансируя на одной руке, чтобы не придавить своим весом. Когда же одна из рук девушки юркнули вниз, прося продолжения, он не стал противиться. Ривес ахнула, а её дыхание сбилось с ритма из-за необычных ощущений, отличавшихся от прошлого акта, и она не сразу смогла вдохнуть. Тихо постанывая, она ощущала тяжелое дыхание мужчины, чувствовала, что ему хочется сорваться, но он сдерживается. Едва... Клара закусила губу, и попробовала слегка пошевелиться. Дыхание на её шее сразу же замерло, а едва оно сумело восстановиться, женщина прекратила осторожное движение, вновь его сбив. Против воли, с закушенной губой, Ривес улыбнулась: теперь он был в её власти, и не так, как до этого, а в полном смысле этого слова... Они медленно продвигались дальше, ища равновесие, но потом они вновь поймали ритм и плавно задвигались быстрее. Райт медленно сходил с ума... Клара игриво крутила им, задавая темп, и ему, черт возьми, нравилось. Нравилось видеть, как она поводит плечами и телом, как озорно бросает на него взгляды, от которых ему становилось то холодно, то жарко. Ему безумно хотелось сломать всю это систему, но стоило ей только приоткрыть рот и издать негромкий, проникающий стон, как он начисто забывал обо всем этом... Его свободная рука скользила внизу, поддерживая огонь внутри неё, и Клара отвечала ему взаимностью. Когда они оба ускорились, Ривес извернулась вправо, на опорную руку, и поцеловала его, после чего неожиданно ухватила его за волосы свободной рукой и притянув его голову поближе, простонала прямо в ухо. Это стало последней каплей: Эндрю судорожно вдохнул, едва не втянув воды, и с силой притянул её за бедро к себе, вызвав вскрик.
Они несколько минут не двигались, отходя, и слушая дрожащие дыхания друг друга. Первой пошевелилась Кларисса. Она поднялась и стащила с вешалки полотенце. Следом подтянулся Эндрю. Ривес повернулась к нему, чуть не свалившись - ноги все еще были как ватные. Он мягко придерживал ее за талию, не давая упасть.
- Тяжелый был день, да? – она тепло улыбнулась и стала промакивать полотенцем его кожу, не спеша, обтирая мужчину. - Ну... вечер возместил сполна, - он улыбнулся в ответ. Просто вот так сидеть, выдохнув... признаться, он почти позабыл уже, какое это блаженство. Мягко отобрав у Ривес полотенце, он завернул её в него и помог сесть. Потом поднялся и направился за вторым. - Это точно… - улыбнулась она.
Напряжение ушло, а дневные события позабылись как страшный сон. Клара, кажется, уже успела забыть, что такое оказаться в сильных и одновременно нежных руках мужчины. Ей было хорошо с ним. И если честно - им обоим это было нужно. Было нужно почувствовать себя живыми. Побольше бы таких вечеров… Ее щеки были порозовевшими от тепла и марева, а взгляд немного усталым, но радушным. Она слегка покачивалась, чувствуя, как на нее опять наваливается дрема. Эндрю мягко подхватил девушку, когда она начала заваливаться. Хех, не удивительно... После такого морального и физического истощения. Он поднял её на руки и понес в постель. Ривес сонно моргала и кажется, должна была вот-вот окончательно отключиться. - Останешься со мной? – тихо пробормотала она. Человек не ответил, но улыбнулся уголками губ, поднимаясь по лестнице. Войдя в комнату, он положил её на кровать и накрыл одеялом. Вернувшись к выходу, он погасил свет. Потом бесшумно ступая, пошел обратно и тоже залез под одеяло. Клара, улыбаясь, придвинулась к нему, уткнувшись носом в его плечо, втянула носом воздух, а вместе с ним и его запах. Взяв его за руку, тихо засопела. А вот Райт сразу не смог уснуть. В его голове крутились самые различные мысли, в большей части вопросы, на которые он не находил ответы. И лишь когда Ривес перевернулась на другой бок, он вспомнил, что ему тоже было бы неплохо поспать. Эндрю уткнулся носом в её волосы и закрыл глаза. Сегодня ему ничего не приснится. И это хорошо... (Э)
