Совместно с Роса
Разговор состоялся два дня назад, но никаких ни звонков, ни писем от Гросснера не было. Время поджимало. Виктория понимала, что, если он не свяжется с ней сегодня, ей не останется ничего иного, кроме как действовать самостоятельно и, фактически, идти ва-банк.
Стоя у окна, Виктория смотрела на увядающий сад и нервно курила одну сигарету за другой. День перевалил свою половину, а звонка всё не было. В очередной раз посмотрев на часы, женщина не выдержала, затушила сигарету в пепельнице и, едва не запутавшись в полах длинного домашнего халата, рванулась к коммуникатору. Если он не собирается связываться с ней, она свяжется с ним сама. Сама… сама — вечно всё приходится делать самой…
Коммуникатор устанавливал связь невыносимо медленно. Но наконец из него донёсся ответ, и Виктория вздохнула с некоторым облегчением: в какой-то момент ей начало уже казаться, что её обвели вокруг пальца.
- Здравствуйте, как ваши дела, дорогая мисс Минтз?- ответил Гросснер,- чем могу быть полезен?- Михаил явно не был занят поэтому голос был расслабленным и спокойным.
- Здравствуйте, мистер Гросснер, - она изо всех сил старалась сдерживать себя, чтобы говорить спокойно, «без нервов». Нервы женщины с лихвой выдавали её подрагивающие пальцы. - Если честно, дела так себе. То, о чём мы с вами договаривались позавчера, - оно ещё в силе? Звонка от вас так и не пришло.
- Все в силе, я продумываю что да как,- человек ухмыльнулся, сегодня наконец он сможет расслабить свои нервы, Севере медленно начал ходить по своему особняку, раздумывая какие инструменты можно взять,- есть пару наработок, возможно, что-то получится реализовать.
- Прекрасно, - Виктория улыбнулась, чувствуя внутреннее облегчение. - Очень рада это слышать. Где и когда мы сможем обсудить детали?
- Ну можно сегодня, ближе к ночи, а вот где... - Гросснер на секунду задумался,- вы, наверное, слышали про парк на стыке бедного и среднего районов? - человек медленно провел пальцами по своему музыкальному инструменту.
- Слышала, - Виктория сморщила нос и поджала губы, представив себе это место и окружавшие его кварталы. - Никогда там не была, но, полагаю, водитель дорогу найдёт. Это ведь чтобы сразу встретиться с людьми, которых я просила порекомендовать? Что ж, разумно: ни к чему терять время, которого и без того нет. В котором часу и где у парка мы встречаемся?
- Что ж, в полночь можем встретиться, раньше я к сожалению, там оказаться не смогу, у главного входа встретимся, - Севере ухмыльнулся,- что-нибудь еще?
- Нет, благодарю вас, - придала своему голосу максимально благожелательный тон Виктория. - Думаю, всё остальное мы обговорим уже непосредственно на месте.
Завершив разговор, она расслабленно вздохнула, налила себе коньяка и залпом выпила. Посмотревшись в зеркало, женщина улыбнулась сама себе, мысленно готовясь торжествовать победу в этой затянувшейся схватке.
Это было одно из самых долгих ожиданий в жизни Виктории. Последний раз такое было лет десять или двенадцать назад, когда закрытая независимая комиссия подводило итоги межрасового конкурса телешоу, в одном из которых она дебютировала как телеведущая. Сейчас, похоже, ей предстоял некий новый дебют. И она ждала окончания вечера.
Когда совсем стемнело и до встречи оставалось около двух часов, она оделась в тёмно-бежевый брючный костюм и вызвала такси. Дело было слишком частного характера, чтобы посвящать в него супругов Форестер или личного водителя.
Вопреки ожиданиям Виктории до места они добрались сравнительно быстро, и как раз часы на панели кара высветили полночь. У входа в парк женщина приметила знакомую ей мужскую фигуру и поспешила к Гросснеру, быстро шагая вдоль ажурной ограды, за которой чернел, едва слышно шелестя листьями, городской парк.
- Однако,- он смерил ее взглядом, после посмотрел на свои часы,- вовремя, что ж, пройдем?- Михаил провел в сторону хода и не дожидаясь ответа пошел, в руках у него был чехол для скрипки, только несколько удлиненный,- странно, вы так хотите взять Кринт под контроль... Не думаете, что это все-таки не слишком хорошая идея?
- Это на другой стороне парка? - Викторию не прельщала мысль, что придётся идти ночью через столь мрачное место. Было видно, что она боится ночного леса. - Ради достижения большой цели подобные мелочи, как чьё-то несогласие, не имеют значения. Кринт мне должна, а долги нужно возвращать, верно?
- Что ж, вы забираете чью-то жизнь, тем самым вы сами будете должны, не находите?- Гросснер ухмыльнулся, проходя по какой-то менее хоженной тропинке,- не боитесь?- Михаил посмотрел с той же ухмылкой на секундное замешательство Виктории.
Что-то промелькнуло в его глазах, что заставило сердце женщины нехорошо вздрогнуть. Окружавшая их темень не добавляла ей спокойствия. В судорожной попытке совладать с нервами она закурила.
- С чего вы взяли, что я забираю её жизнь? Это лишь временный контракт. По его завершению она станет свободной как птица и сможет валить на все четыре стороны. Если у неё к тому времени останется желание валить, конечно… - Виктория сделала слабую попытку усмехнутся.
- Учитывая вас, вы не отпустите ее, а временный контракт растянется на всю жизнь. - Гросснер шел в темени,- поразительно, какая здесь тишина, говорят, тут когда-то убили одного музыканта, я знал его, бездарность если честно, но говорят, кому-то нравилось его музыка.
Виктория хотела ответить на его первую фразу, но вторая резко смешала все её мысли и усилила страх, справиться с которым не помогал уже даже наркотик.
- Зачем вы мне это говорите? - она буквально впилась глазами в Гросснера. - Какое мне дело до какого-то там убийства? Или вы любитель страшных баек на ночь глядя? И вообще, когда мы уже придём? - она огляделась в поисках светлого промежутка между деревьями, указывающего на выход из парка.
- Скоро, куда торопиться? У вас будет целая рабыня в руках, куда спешить? - Гросснер ухмыльнулся, несколько замедляясь.
- Я не планировала столь долгую прогулку, - ответила с раздражением Виктория, что, в общем, было правдой. Её одежда не располагала к долгому моциону. На улице продолжало холодать, и женщине уже становилось зябко. Сбавив шаг вместе с Гросснером, она чуть поёжилась, стараясь прогнать холод.
- Что ж, мы пришли, - он выпрямил руку и выкинул стазис, замораживая на секунду ее легкие, после чего снял биотическое умение, у девушки совсем сбилось дыхание,- ты никогда не думала, что ты поступаешь нагло и эгоистично по отношению к другим?
Согнувшись пополам и выпучив глаза, женщина пыталась откашляться, судорожно ловя губами воздух. Ей казалось, что ледяная боль вот-вот разорвёт ей грудь. Но ещё страшнее были пустота внутри и забившееся у края сознания понимание того, что её ударили. Немного прокашлявшись, она растеряно подняла взгляд на Гросснера.
- Забавно видеть этот недопонимающий взгляд, это растерянный, полный непонимания взор, я видел такой и не однажды, странно, здесь у многих наступают признаки фобической астмы. Воздух тут странный, всем говорят, что в нем чуть меньше кислорода чем нужно, и, хотя дышится так же легко, но при стрессовых ситуациях почему-то у людей срабатывает это, психология такая странная штука, надо сказать, позвольте помогу? - он протянул руку ей, будто ничего и не было,- не бойтесь, - здесь нет ничего страшного.
Мир зыбко плыл перед глазами Виктории. Она отрешённо уставилась на эту, словно из сна появившуюся перед её лицом ладонь и, споткнувшись, сделала шаг в сторону от неё.
- Вы… - слова не лезли, стали такими же невнятными и зыбкими, как и реальность вокруг. - Что вы… - женщина зашлась в очередном приступе кашля.
- Извините, что с вами? - человек ухмыльнулся,- вам очень плохо?- Севере стоял и наблюдал на ней, никакой враждебности невозможно было прочитать, складывалось впечатление, что ей все это почудилось и Гросснер был не причастен к внезапному паническому кашлю.
Она смотрела на него и верила и не верила происходящему. Раздирающая боль в груди уходила, на неё смотрели с участием и хотели помочь. Страх боролся с сомнением внутри неё.
- Мне показалось... - она пробовала сглотнуть, но рот и горло были сухи, как бумага. На языке чувствовался привкус крови. - Такого прежде не было...
Она не сводила с него глаз, силясь понять, почему перед болью мрак парка на секунду разорвал синий отблеск.
- Такое бывает, увы, что ж, вы себя уже лучше чувствуете? - Михаил смотрел на нее холодным взглядом, после чего присел и начал открывать чемодан. - Ваши методы очень прямолинейны и не дадут должного эффекта, вы не склоните Кринт, впрочем, как и я, но я нашел другое решение.
- Другое решение? - переспросила Виктория, рассеяно наблюдая за действиями Гросснера. - Относительно Кринт? Я не поняла. Почему мы вообще здесь встали?
- Вы любите классическую музыку, Виктория?- он достал скрипку из своей сумки,- я вот люблю, не хотите послушать? Скрипка очень нежный инструмент и выдает прекрасные звуки.
Теперь она посмотрела на него, как на умолишённого. Классическая музыка? Скрипка? Посреди тёмного парка в холоде осенней ночи? Женщине показалось, что мир вокруг стал ещё более нереальным, чем только что был. Ошарашенная, она не находила слов, и лишь только продолжала смотреть, как мужчина проверяет инструмент.
- Ох, Виктория, жалко мне вас, ваша гордыня и жадность привели вас сюда, но я могу сказать, вы не разочаруетесь в сегодняшнем вечере,- Михаил проверил скрипку, поняв, что все в порядке, Севере посмотрел на гостью,- сейчас вы испытаете что значит контроль, я вам покажу какого это, выполнять то, что хотят от тебя другие,- Гросснер сконцентрировался, предварительно встав, - я чувствую ваш потаенный страх, ваше недоумение, приготовьтесь,- человек закатил глаза, расправляя руку в стороны, легонько подрагивая пальцами. Виктория как будто парализовало, она не чувствовала своего тела, ничего, внезапно она сделала шаг на встречу Михаилу. Севере приоткрыл глаза, с ухмылкой смотря в глаза своей жертве,- впечатляет, не правда ли? Два десятилетия тренировок не прошли даром, я научился замараживать нервную систему и пускать по ней биотические импульсы заместо реальных, процесс тяжелый, но как вы видите, вы вся моя, еще немного концентрации и мы сможем с вами продолжить этот упоительный ночной разговор.
Когда тело занемело и перестало слушаться, а потом вопреки её воле шагнуло вперёд по направлению к Гросснеру, недоумение переросло в панический ужас. Виктория пробовала вскрикнуть, но вместо крика с её дрогнувших губ сорвался лишь тихий сдавленный стон - язык также отказывался повиноваться ей.
И только её глаза вопили от дикого страха, парализовавшего сознание не меньше, чем действия Гросснера - тело.
- М-м, как приятно ощущать чужое тело... Давно я таким не практиковал... А вы прилягте, разговор у нас с вами буде долгим, м-м, вы ощутите всю прелесть раба, прежде чем... Умереть, да-да, вы не ослышались, дорогая Виктория, сегодня ваша последняя ночь, так что... Располагайтесь и взгляните на прекрасное звездное небо,- Гросснер опустил руки, девушка сначала не очень удачно присела после чего плавно легла на пол,- мне жаль вас, правда, но портить искусство в этой колонии я не позволю даже вам, - он взял турианский клинок и подошел к ней, приставив к шее, он на секунду задумался,- зачем мне делать сегодня такую странную работу? Вы же можете сами,- рука Виктории протянулась к клинку и плотно его зажала,- о, да у вас прелестная хватка, я думаю, сейчас нам будет всем хорошо, от музыки,- Михаил достал инструмент и смычок и начал играть медленную мелодию, немного фальшиво, не попадая в ноты, но мелодия от этого портилась не сильно, параллельно плавным движениям рук Севере, клинок начал медленно разрезать ткань на груди Минтз,- не печальтесь по вашему платью, оно вам больше не понадобиться.
Виктории казалось, что ей снится ночной кошмар. Мир словно расслоился и подёрнулся дымкой нереальности, в какой нам всем предстают сны. И в этой дымке, словно сквозь сон она видела, как двигается её тело, как рассекает плотную ткань костюма лёгкий причудливой формы нож, сжимаемый её же собственной рукой, чувствовала, как холодит спину остывшая земля, как от листьев веет чуть сладковатый сонный запах прели.
Длинные чёрные ресницы женщины вздрагивали, а глаза начинали блестеть влажным блеском.
- Не надо плакать, слезы никак не помогут твоей безысходности,- Гросснер входил в некое состояние транса, двигаясь в такт музыки, лезвие добралось до паха,- нам туда... Не надо лазить, ваши прелести я уже видел на сцене, вам когда-нибудь было интересно увидеть свои органы? Сегодня у вас представится такая возможность, и это, пожалуй, самое прекрасное мгновение в вашей жизни, уж поверьте, многим моим жертвам этого не удавалось увидеть, полной мере, а вам... Приподнимите голову, не бойтесь,- Гросснер немного ускорялся, мелодия становилась более... живой? Лезвие аккуратно вошло в живот виктории, не глубоко, но достаточно что бы... Рука пошла обратно к голове, делая не очень аккуратный надрез тела,- у-у, сколько крови, да вы полны жизни, мисс Минтз, это похвально,- он улыбнулся, продолжая играть и смотреть на то, как Виктория сама себе разрезает живот и медленно подбирается к грудной клетке.
Тонкая горячая алая струйка игриво покатилась по белой коже и сползла на землю. За первой струйкой скользнула вторая - шире и темнее. Потом хлынул поток, от которого в холодном ночном воздухе поднимался пар. В разрезе показалась плохо различимая в темноте рыхлая хлопьевидная клетчатка жировой "подушечки".
Виктория словно со стороны наблюдала обезумевшими от ужаса глазами, как под острым лезвием расходятся ткани на её животе, как под чёрно-алыми струями уже почти не видно кожи, как у груди нож вздрогнул и остановился.
- Хватит с вас крови, она вам еще понадобиться,- Михаил прикрыл глаза, играя быстрее и несколько резко, что б лучше сконцентрироваться. Михаил стиснул зубы, закрывая глаза, полностью контролировать другого человека требовало много сил, именно поэтому он прибегал к этому только в редких случаях, после очередных резких нот кровь начала течь медленее, смычок стал ходить по струнам плавнее и тише, - музыка так успокаивает и концентрирует,- кровь перестала течь,- наверное вы задаетесь вопросом как это у меня получается? Даже если не задаетесь, я вам скажу, это следствие обучения биотическим способностям во времена первого контакта, замараживать место вскрытия, тогда это использовалось сугубо в военных целях, но я надеялся, что эти умения потом будут использоваться в медицине, и знаете, косвенно это так, сейчас ведь мы проводим с вами процедуру вскрытия, или... В прочем... Какая разница, Виктория, наслаждайтесь музыкой,- нож, вновь попытался разрезать плоть, но наткнулся на грудину и скользнул по ней, оставляя за собой некрасивый, неглубокий разрез, - как иногда мешают эти кости... Но ничего,- Гросснер на секунду прервал себя, что бы сыграть на скрипке какой-то громкий момент мелодии, - с этим мы сегодня тоже разберемся, а пока... Ваша нежная плоть продолжит страдать от ножа,- рука Виктории приподнялась, что бы лезвие прошлось по мышцам не задевая костей.
Глаза женщины отрешённо следили, как нож аккуратно и плавно рассекает кожу между грудями, заливая всё вокруг них тёмно-бордовыми тонкими струйками — здесь крови было уже меньше, но она всё же текла и текла, окружая страшной тёмной каймой основание её пышных грудей.
Безумие… Безумие от ужаса и отрицания реальности происходящего липким леденящим внутренности ужасом расползалось по сознанию Виктории. Она хотела закричать, её горло сдавливали тошнотные позывы, но пошевелить даже веками, чтобы закрыть глаза, было невозможно. Ни слёз, ни стона — словно не женщина, а огромная красивая кукла вскрывала сама себя заживо.
Доведя нож до ямочки, где заканчивалась кость и начиналась шея, рука дрожаще замерла.
- Прекрасно, ты очаровательна в таком виде, откуда не посмотри,- Михаил прекратил играть и направился к сумке, достав оттуда перчатки, Гросснер взял цилиндрический вида небольшой инструмент, в этот момент концентрация на секунду была сильно ослаблена. Дикий истошный оглушающий крик разорвал вязкую тишину парка, когда Виктория почувствовала всю ту боль, которая до этого момента отсекалась Гросснером. По телу её пошли судороги, когда импульсы обезумевшего сознания добрались до мышц. Услышав крик, Гросснер отвлекся на нее и вновь начал играть на скрипке, в перчатках это было несколько тяжелее, но девушка уже потеряла сознание,- какие же вы слабые, что ж, сейчас приведем вас в чувство, сложив в карман цилиндр, достал из сумки нашатырь, подошел к Виктории и провел им у ее носа. Вноь раздался крик, а Гросснер вначале применил стазис на рану, что бы снять боль, а после того как человек вновь вошел в легкий транс и контроль восстановил довольно быстро, - мисс Минтз, это прекрасно, ваш крик может пробирать до костей, но... Пока рано... Ведь... Вы задолжали самой жизни, - он прикрыл глаза продолжая играть и медленно подошел к ней, после чего открыл глаза и смотрел пристально в ее. Все те же холодные глаза, но с нотами наслаждения, - что бы вы хотели увидеть первым? Свое сердце? Или может... Печень? А как насчет кишок? Не отвечайте, я же знаю, вы хотите посмотреть на себя "изнутри" побольше, так что... - он на секунду перестал играть, достал из кармана инструмент и отпустил над девушкой, после чего продолжил играть. Цилиндр упал в кровавый разрез, от чего кровь потекла сильнее - ох... Как я не аккуратен, не поможете мне мисс Минтз?- ее руки залезли в ее же разрез и достали этот небольшой инструмент,- вы как всегда любезны, Виктория, не можете тогда сделать одолжение и нажать на кнопку? Не пугайтесь, это плазменный нож, разработку прикрыли в свое время военные, отдав предпочтения омниклинкам и прочему, а вот таких мало осталось, благодаря ему, мы будем делать более мелкие и тонкие порезы, так что... Продолжим,- лезвие прошлось несколько глубже по основному разрезу в районе живота, рассекая сухожилие, мышцы, после чего рука женщины быстро накрыла рану, не давая кишкам лезть наружу раньше времени - так, а теперь,- Михаил вновь сделал на скрипке резкие и громкие ноты, пока свободная рука девушки погружалась в рану и аккуратно взяв кишки вытащила немного наружу,- посмотрите, не правда ли интересно?
По затуманенному взгляду Виктории стало понятно, что ещё немного - и чувства оставят её снова - уже не из-за боли, а от самого потрясения. Прерывисто дыша, она подняла на своего мучителя мутные глаза, словно в попытке хоть ими если и не сказать, то хоть молча передать то, что творилось сейчас в её сознании.
- Мисс Минтз, такой взгляд не редкость для меня, многие жертвы смотрели, как и вы на меня, но, могу сказать, ваш организм намного выносливее чем вы думаете,- Гросснер начал играть громче, все чаще прикрывая глаза, пока Виктория доставала из раны… Свои кишки и держала их в руках,- не правда ли прекрасное зрелище? Примерно так выглядит рабство, тебе тошно от одной мысли что-то выполнять, а надо, потому что в противном случае с вами будут делать вещи еще хуже… Как вы думаете, согласилась бы на такое Кринт? Я думаю, она бы просто послала нас куда подальше. Что ж, наверное, ты настрадалась, переходим к самому сладкому,- Севере отложил скрипку, Виктория же ощутила что в некоторых местах стала ощущать ноги, а все потому что Михаил переключил стазис на раны и руки, - сейчас тебе вернулась чувственность к ногам, правда… Не вижу смысла кричать и бежать у вас не хватит сил… - он подобрал плазменный нож, что лежал рядом в траве и аккуратно начал разрезать грудину,- представляете, я смогу вам сейчас показать ваше черствое и эгоистичное сердце… Зрелище будет не из приятных, но благодаря стазису, вы сможете его рассмотреть, пока будете умирать. Вы готовы?- он разрезал достаточно и аккуратно вытащил часть разрезанных костей, что мешали ему добраться до сердца,- что ж, Виктория, на одного мерзкого человека в этой колонии станет меньше, наверное… Надо сказать вам, прощай? И наслаждайтесь видом сердца,- он вырвал ее сердце и представил ее взору.
В твоих глазах отражалось такое яркое сегодня
холодное солнце.
