На третьих ролях. Глава 7. Ловлю на слове

Автор: Роса
Персонажи: собственные.
Жанр: роман.
Аннотация: когда Таира предложила Арданису найти эффективный способ вывести Беатару из хандры, тот выбрал, должно быть, самый радикальный. Джанек узнаёт много нового о чужих традициях. Беатара понимает, что не может не открыться родным, и ставит свою сестру перед нелёгким выбором. А командир снова должна всё продумать и обеспечить.
Предупреждение: присутствуют сцены драк, достаточно жёсткие.
Статус: в работе.

Автор: Роса
Персонажи: собственные.
Жанр: роман.
Аннотация: когда Таира предложила Арданису найти эффективный способ вывести Беатару из хандры, тот выбрал, должно быть, самый радикальный. Джанек узнаёт много нового о чужих традициях. Беатара понимает, что не может не открыться родным, и ставит свою сестру перед нелёгким выбором. А командир снова должна всё продумать и обеспечить.
Предупреждение: присутствуют сцены драк, достаточно жёсткие.
Статус: в работе.



Чай заканчивался и уже успел остыть. Наверное, стоит пойти заварить ещё. Такой хороший давно не попадался - Таира знала толк в чае. Этот особенный: хорошо восстанавливает силы и бодрит. Серая бархатная водоросль произрастала только в трёх-четырёх местах на Тессии, где её заботливо разводили. Расти же на других планетах она отказывалась категорически. Чай из неё получался крепкий, с приятным терпким привкусом и едва уловимым ароматом, в котором проскальзывали оттенки запахов тессианского моря. Вот только достать его было довольно сложно из-за редкости и достаточно высокой цены. Зато потраченные время и средства окупались с лихвой, когда после длительной работы или тяжёлого эмоционального напряжения одна чашка моментально возвращала в работоспособное состояние.
А работы оставалось порядком. Ко всему прочему, надо, наконец, дочитать этот курс турианской анатомии и физиологии, раз уж теперь турианка в группе высадки. Не то чтобы Таира этих предметов не знала - в программу медицинского университета входили циклы по всем расам Цитадели - но освежить в памяти некоторые тонкие моменты лишним не казалось. С Арданисом было проще: на передовую он не ходил и за всё время работы с ним его приходилось лечить только от незначительных травм, полученных при ремонте «Амальтеи» или в результате драки, да от редких аллергических реакций или обычных заболеваний, типа простуды. Теперь всё усложнялось. Хотя, раны на ней действительно заживали едва ли не вдвое быстрее, чем на её долговязом друге.
Таира это поняла, когда лечила ей ногу после высадки на Тарите. Уже на следующий день после ранения Беатара в ответ на предложение зайти на перевязку недоумевающе заметила, что это ни к чему, Таира настояла на своём и осмотр провела. К её удивлению повреждённая кожа за одну ночь успела восстановиться на столько, что на месте ранения остался только небольшой дымчато-синий рубец. Конечно, мышцы и связки заживали дольше, но всего лишь на пару-тройку дней. Словом, когда «Амальтея» прибыла на планету, где они собирались хоронить Ноалу, от ранения осталось одно воспоминание.
Но вот душевные раны затягиваются дольше. Вчера она уже просила Арданиса как-то попробовать расшевелить пребывавшую на грани депрессии подругу, в противном случае могла возникнуть потребность в медикаментозной коррекции, чего Таире подключать совершенно не хотелось. Он пообещал что-нибудь придумать.

Феразия также на протяжении двух суток после похорон почти не показывалась из каюты, ограничив свой круг общения Иллинией, Брантом и самой Таирой. И всех троих несколько обеспокоило состояние командира, когда они заявились к ней в первый раз, на утро после того траурного вечера. В каюте явно прибавилось беспорядку, состоявшего, в основном из исписанных каллиграфически выведенными иероглифами листков и трёх или четырёх пустых винных бутылок. Феразия лежала на кровати, уставившись в потолок, и слушала что-то печальное из азарийской классики.
Однако, поговорив с ней, они несколько успокоились: командир действительно глубоко хандрила, но право на то имела и сейчас её состояние особого радикального вмешательства не требовало. «Отболит...» - сказала Таира остальным. – «Отболит, и наладится всё». И действительно, через пару дней Феразия начала отходить от хандры. Дела заставили.

Киларэ тихо и нежно мурлыкала, млея под пальцами Ника, массировавшего ей плечи. На мостике они были одни. В принципе, присутствие там сейчас живого пилота не было необходимостью, но на всякий случай Киларэ решила некоторое время последить за маршрутом: недалеко пролегала орбита крупной кометы, оставлявшей за собой широкий шлейф из астероидов. Потом пришёл Ник, завязался разговор, понемногу перешедший в нежный массаж и поцелуи.
Взаимная симпатия у них появилась довольно давно, уже успела пережить не слишком бурный, но яркий пик, и перейти в прочное ровное чувство. Правда, поначалу симпатию приходилось прятать: Феразия не одобряла несерьёзные шалости и неизменной частью вводной в правила жизни на корабле для каждого вновь вступившего в команду была фраза: «Не стоит думать, что, раз большая часть экипажа - азари, то можно себя разгульно вести. Серьёзные отношения - пожалуйста. Но заводить мимолётные шашни внутри команды я никому не позволю. Запомните раз и навсегда: «Амальтея» - не бордель». Поэтому, когда командир узнала про их отношения, они поначалу опасались санкций с её стороны, но Феразия всё поняла правильно и препятствовать им не стала.
Но, если вне корабля никто и ничто не могло им мешать, то на небольшом корвете долго оставаться в одиночестве было затруднительно. Вот и сейчас толком побыть вдвоём им не дали: на мостик вошёл Арданис.
- Извиняюсь, - он замер, увидев в кабине парочку. - Я не вовремя. Сейчас уйду.
Он, было, потянулся к шкафчику в углу кабины, но остановился, подумал и повернулся к Киларэ.
- Слушай, а, может, я сам послежу за этим астероидным шлейфом? Чтобы ты не волновалась.

- Куда пойдём? - спросила Киларэ, когда они покинули мостик.
Ник мельком что-то глянул на омни-туле и ответил:
- Ко мне.
- А...
- Алекс в "качалке".
- Откуда ты знаешь?
- Знаю, - многозначительно развёл руками Ник. - Я, конечно, не Джанек, но с электроникой обращаться тоже умею.
Они сидели в каюте, обнявшись и глядя на медленно проплывавшие в иллюминаторе звёзды. Азари размышляла о чём-то, человек нежно целовал её белёсые узоры-крапинки на лбу, похожие на жемчужный венец.
- Кажется, я начинаю бояться смерти, - пробормотала Киларэ.
- Не бойся, - Ник провёл пальцем по складочкам вокруг её слуховой перепонки. - Я этого не допущу.
Она прижалась к нему плотнее, жадно впитывая теплоту его тела.
- Ты уйдёшь раньше меня. Намного...
- Но жизнью-то мы насладиться успеем, - шутливо отозвался мужчина. - Или ты так не считаешь?
Киларэ улыбнулась и прикоснулась своими мягкими губами к его. От неё исходит тонкий цветочный аромат, приятный и ненавязчивый, словно у первых весенних цветов, едва показавшихся из-под снега.
Так можно было сидеть часами - просто болтать, зачастую ни о чём, да даже молчать, слушая дыхание и биение сердца друг друга. Ни скуки, ни грусти. Только умиротворение, тепло и ощущение безмерного счастья. Тонкое голубоватое сияние окутывало азари и человека, создавая вокруг них кокон, впитывающий и объединяющий их эмоции и мысли. Нет, не "объятия вечности" - нечто более тонкое и нежное, но позволяющее чувствовать близкого, как самого себя. Наверное, так единым целым ощущают себя беременная женщина и её дитя, общаясь без слов, понимая без фраз и жестов. Медленно, едва касаясь кожи, Ник гладил Киларэ кончиками пальцев по шее, щекам, гребню. Между пальцами и кожей проскакивали крошечные синие искорки наслаждения, а женщина с нетерпением ждала каждого следующего движения, вздрагивая и замирая, при прикосновении. И медленно засыпала. Ник знал, что нежные поглаживания кожи на гребне её успокаивают и погружают в сон. Он хотел, чтобы она отдохнула, вот так, в его объятьях. Просто спала, а он бы стерёг её сон, тихий и безмятежный.
И снова отдохнуть им не дали: по внутренней связи раздался голос Алексея, предлагавшего Нику подойти в ангар, чтобы посмотреть "прелюбопытное зрелище".

Едва Киларэ и Ник покинули мостик, Арданис вытащил из узкого ящичка электро-кифу (1), снял перчатки, надел на пальцы левой руки пластиковые напалечники, расположился поудобнее в кресле и запустил на панели у себя над головой задающую ритм ритм-секцию, состоявшую из барабанного боя, басового струнного сопровождения и временами добавляемого чего-то духового. Когда композиция дошла до нужного ему места, он ударил по струнам. Аккорды слились в унисон с ритм-секцией, порождая динамичную музыку, напоминавшую человеческий рок. Он часто так делал, когда дежурил на мостике, и мог играть на кифе часами. Обычно он исполнял турианскую музыку, но после того, как познакомился с Алексеем и Ником и те узнали про его увлечение и дали послушать произведения из аналогичного человеческого жанра, включил в свой репертуар некоторые земные композиции. Человеческое музыкальное творчество пришлось ему вполне по вкусу, и единственное, на что он сетовал, был не слишком богатый диапазон высоких частот, не воспринимаемых людьми, но прекрасно слышимых более чувствительными к высокочастотным звукам турианцами.
Часа через три «Амальтея» миновала опасную зону, Арданис убрал кифу и включил автопилот. Чем бы заняться? Перебрав в голове возможные занятия, он вспомнил о хандрящей уже десятый день Беатаре и своём обещании Таире. Он понимал, что факт совершённого ею дезертирства стал для Беатары тяжёлым ударом, но позволять ей хандрить дальше и ждать, когда всё само собой разрешится, больше действительно было нельзя. В голову пришла мысль, чем её можно занять.

Беатара лежала в постели и просматривала на планшете свои старые фотографии.
- Всё грустишь? - спросил с порога Арданис.
Женщина отложила планшет.
- Посмотрела бы я на тебя, окажись ты на моём месте.
- Я о другом. Не желаешь немного размяться?
- В смысле?
- Ну, размяться, - Арданис сделал характерное боксирующее движение.
Предложение заинтересовало Беатару. Она многое обдумала и поняла, что ей пора взять себя в руки, но пока это получалось плохо. Она совершенно истощила себя эмоционально. Требовалась встряска, и спарринг показался ей вполне хорошим способом сломать хандру. Женщина согласилась.
Когда они спустились в ангар, из "тренажёрки" вышел Алексей. Увидев Арданиса и Беатару, он поинтересовался, что это они собрались здесь делать, а узнав про спарринг, спросил, можно ли ему на это посмотреть. Никто не возражал. Подумав, Алексей позвонил Нику и предложил полюбоваться на зрелище. Тот подошёл минут через пять вместе с Киларэ.
- Зрителей прибывает, - хмыкнула Беатара.
- Ты против? - спросил Арданис.
- Мне всё равно. Бой будет в полный контакт?
- Ну, насколько полный - решать тебе, - подмигнул Арданис. - Если желаешь, можно и совсем в полный, но уже без посторонних. К тому же тут не слишком удобно.
Беатара чуть прищурила глаза, неторопливо сняла перчатки и запустила ими в него.
- Перебьёшься, пошляк.
- Вот такой ты мне больше нравишься, - Арданис стянул с себя верхнюю часть одежды, оставаясь в одних штанах. Беатара также разделась до пояса. Из присутствовавших зрителей никто прежде турианок в таком виде не видел. Сейчас она казалась ещё более хрупкой, чем в одежде. Серую кожу покрывали чуть более тёмные, но тоже серые пластины, тонкие и изящные. Но разница между ней и Арданисом была не только в росте, толщине пластин, массивности роговых выростов и цвете кожи, которая у турианца была тёмно-бежевого оттенка - на её теле было сложно найти место, непокрытое шрамами. А ещё у основания воротника, в области солнечного сплетения все увидели странную татуировку. Тёмно-синие линии переплетались с подпиленными в нужных местах пластинами, создавая изображение хищной птицы, сложившей крылья перед броском на добычу.
- Что это? - спросил Арданис.
- Символ моего отряда.
- Где-то я видел нечто похожее, - пробормотал Ник, задумался и с проговорил с недоверием: - Слушай, а это не вы часом устроили грандиозную зачистку в Терминусе два с лишним года назад?
- Было дело, - Беатара ответила неохотно и натянуто.
- Вот так да! - улыбнулся Алексей. - Это было потрясно. Банды Терминуса несколько месяцев на ушах стояли. Очень уж хотели найти виновных. Мы краем глаза следили за всем этим светопреставлением. Надеялись, что они так ничего и не найдут. И действительно не нашли. Значит, выходит, это были регулярные турианские части. Красиво!
- Да, - согласилась Беатара и перевела разговор к прежней теме, повернувшись к Арданису: - Так насколько жёсткий контакт? Ножи? Иное оружие?
- Нет, я предпочитаю банальную рукопашку. Но в полный контакт.
Беатара посмотрела на Арданиса с некоторой долей скепсиса.
- Ты уверен? А не пожалеешь?
- Напугала. Становись! Тебе бы самой не пожалеть.
- Мне кажется, или у них неравные силы? - спросила Киларэ.
- Тебе кажется, - ответил Ник.
- Но она настолько меньше его.
- Размер не всегда имеет значение. Умение правильно двигаться - намного важнее.

Арданис и Беатара остановились в трёх шагах друг от друга, встретились взглядами, замерли и стояли так около минуты. Потом резко сорвались с места, схлестнулись, пара молниеносных выпадов-махов руками, глухой звук ударов когтей о пластины, утробный взрык - и они отскочили в стороны. У Беатары оказались поцарапаны шея и грудь, у Арданиса - живот. Медленно они пошли по кругу, не пропуская ни одного, даже самого малейшего, движения друг друга, оценивая противника и выстраивая дальнейшую тактику. И снова кинулись вперёд, теперь уже сходясь по-настоящему.
- Неплохо, - хмыкнул Алексей, глядя, как они дерутся. Он хорошо знал манеру поведения в бою Арданиса, но то, как турианец двигался сейчас заметно отличалось от привычного человеку. Сейчас он дрался в полную силу, без поправок на уязвимость противника, без опасения, что неосторожное движение может нанести серьёзную травму. Беатара отвечала тем же, уходя от выпадов, буквально "струясь" вокруг Арданиса и нанося такие же жёсткие удары.
Однако зрелище оказалось коротким: секунд через тридцать она подловила его на длинном выпаде, ухватила за руки, продолжила движение, выводя Арданиса из равновесия, поднырнула под него и одним коротким рывком уложила на лопатки.
- Я предупреждала, - прищёлкнула мандибулами Беатара.
- Да ладно. Я ещё просто не разогрелся, - хвастливо отозвался Арданис.
Турианка фыркнула.
- Да уж. Летуны никогда не умели нормально драться. Зато гонором ни один не обижен.
- Ага, а десант никогда не отличался оригинальностью и изяществом. Одна лишь только тупая грубая сила.
Он откатился на пару метров, вскочил, встал обратно в стойку.
- Продолжим?
Покачав головой, турианка атаковала. Арданис отскочил назад, попробовал провести захват, но Беатара оказалась быстрее и ускользнула. Только когти полоснули по спине, оставляя неглубокие, но кровоточащие раны. Мужчина контратаковал и дотянулся до её головы, скользнул кулаком по скуле. Из-под мандибулы на пол закапали синие капли. На мгновенье у Беатары всё поплыло перед глазами, но она быстро встряхнулась, отогнала муть и стала работать дальше, уже осторожнее и шустрее. Ещё тридцать секунд - и Арданис снова оказался на полу.
- Может, хоть в более мягкий режим перейдём? - предложила она, видя, что друг явно собирается продолжить бой.
- А, страшно стало?
- За твоё здоровье, дубина.
Но драка продолжилась с прежней жёсткостью. До следующего поражения Арданиса. Оказавшись на полу в третий раз, он, наконец, принял предложение Беатары о "мягком режиме". И тут начался танец. Выпады, атаки, контратаки, захваты, скруты - всё слилось в единое красивое движение. Они оба вошли в раж, гоняя друг друга по всему ангару. Тихие порыкивания постепенно переходили в настоящее рычание. То и дело раздавался звук щёлкающих зубов.
- А я думала, что истребители более шустрые, - Беатара постепенно выводила Арданиса из себя. Тот ярился, терял контроль, совершал ошибку, открывался и получал. Главным было вовремя отскочить назад: пользуясь своим ростом, он легко мог достать её, что и происходило периодически - пол был уже уделан кровью, их обоих.
Но любой танец имеет свойство заканчиваться. Беатара снова поймала Арданиса на контратаке, ушла от захвата, оказалась сбоку от него, подвела ладонь ему под подбородок, сделала подсечку - и снова уложила на пол.
- Может, достаточно? - спросил Ник.
Турианцы оглядели друг друга и поняли, что человек прав. Протянули руки ладонями вперёд, соприкоснулись пальцами. Поединок был окончен. Про себя Арданис с удовлетворением отметил, что Беатара явно взбодрилась и стала вести себя более живенько.

- А меня впечатлило. Может, тоже стоит размяться? - Громов с наслаждением потянулся.
Ник приподнял бровь, потянулся к кармашку, достал леденец и закинул его в рот.
- Хочешь пригласить даму на вальс?
- А что в этом плохого? Боишься, что зашибу? Да, я аккуратно.
- У тебя были когда-нибудь контакты с турианками? Я имею ввиду боевые. Других-то, я знаю, не было.
Алексей скрестил руки на груди, спросил с вызовом:
- С чего такая уверенность?
- Морда у тебя неподранная, - в прежней покойной манере ответил Ник.
- Всё однажды бывает в первый раз. А у тебя, хочешь сказать, были?
- Да, - Ник закинул в рот второй леденец.
- И как оно?
- Мне доставило.
- Тогда зачем отговариваешь?
- Я не отговариваю. Наоборот, - Ник похлопал Алексея по плечу, - искренне желаю удачи.
Беатару несколько удивило предложение спарринга от человека. Она с сомнением оглядела Алексея.
- А стоит ли? - спросила она.
- Я буду предельно деликатен.
Взгляд Беатары стал жёще. Её раздражало человеческое бахвальство. Но с этим человеком они теперь были в одной команде, а потому стоило чуть больше побеспокоиться о его сохранности.
- Ты действительно хочешь?
- Мне интересно.
«А ещё у тебя слишком нежная кожа,» - подумала турианка.
- Руки побьёшь.
- Перчатки есть. Не переживай - у меня большой опыт драк с Арданисом.
Беатара пожала плечами: «Как хочешь». Самой-то ей было не менее интересно опробовать свои умения в бою с человеком, не в реальном секундном, когда бьёшь наверняка и сразу насмерть, а в тренировочном, когда можешь оценить противника даже в малейших нюансах. Главное не покалечить. Она натянула обратно перчатки, пряча свои мощные почти четырёхсантиметровые когти, холёные и блестящие. Ещё раз оглядела противника. Здоровый, конечно. Пусть даже и ниже Арданиса на три пальца, но вдвое шире его в плечах и заметно мощнее. Да и тяжёлый небось, как все люди. Если она не ошибается в расчётах, весить должен под центнер. Об этом стоит помнить: при её-то сорока пяти любой прямой прошедший удар грозил ей немедленным нокаутом. Да и разницу почти в чуть более чем дюжину сантиметров роста забывать не надо. Но действительно интересно.
Алексей тоже разделся по пояс, вышел вперёд, окинул взглядом Беатару. Невысокая по меркам турианцев, тонкая, лёгкая. Вот уж точно: не зашибить бы.

Бой начался менее резко, чем с Арданисом: человеку нужно было время на разгон, турианка пока присматривалась и не хотела причинить ему серьёзную травму. Но постепенно скорость движения начала расти. Как и уверенность ударов. Помня о своём превосходстве в плане физической силы, Алексей старался контролировать выпады, тем более, что рукопашником он был более искусным, чем Арданис, да и в скорости его превосходил. Но быстро понял, что этот бой по тактике несколько отличается от привычного ему в случае с Арданисом. Турианка утекала от его выпадов, как вода, поражая своей пластичностью. Через минуту после начала боя Алексей понял, на что ему язвительно намекал Ник. Его превосходство в росте должно было давать ему преимущество. Но не давало. Он это осознал, когда, проведя серию атак, выкинул прямой с ближней руки, очень быстрый и сильный, намереваясь дотянуться до воротника турианки... и не достал. Загнанная вихрем ударов, Беатара попросту прогнулась назад, уходя с линии удара, сложившись при этом в пояснице почти пополам, а потом мгновенно скакнула в сторону, оказавшись за спиной у Алексея и сильно вломив ему ногой между лопаток. Она навсегда запомнила слова тренера по рукопашному бою, когда тот, проводя занятия с диверсантами, на первой же тренировке, подбирая каждому бойцу индивидуальную манеру ведения боя, сказал ей: «Тебе не дана большая физическая сила или высокий рост. А раз так, тебе следует использовать преимущества, которыми тебя одарила природа: скорость, подвижность, пластичность, хладнокровие. Научишься их правильно применять - и сможешь справиться с любым противником».
Алексей отлетел, сделал кувырок вперёд, развернулся, выровнял дыхание. Вдоль хребта пробежал ручеёк. Проведя пальцами по спине, человек увидел, что это кровь: похоже, при ударе хорошо содрало кожу. Беатара ждала. Он бросился на неё, и бой продолжился. Скорость всё росла, и Алексей вдруг понял, что не успевает за прямо-таки звериной реакцией турианки. Он решился на не совсем честный, но единственный способ, который он сейчас мог себе позволить, выровняться с ней в скорости. В его глазах поднялось едва заметное голубоватое сияние. Чувства обострились, стремительность ударов возросла. Беатара тоже вышла на пик своих возможностей и снова оказалась чуть быстрее его. Но в таком режиме она долго не протянет. Надо заканчивать. Но легче сказать, чем сделать.
Блоки, уходы, контратаки. В какой-то момент уже порядком рассвирепевший Алексей сумел ухватить Беатару за предплечье и резко вывернул его. Турианка издала невнятный полухрип-полустон, испугавший Алексея. Решив, что вот-вот сломает ей руку, он ослабил хват, потерял темп – и понял, что этим допустил промах, которым Беатара тут же воспользовалась: шагнула прямо к нему, одновременно нанося удар, метя в болевую точку в основании шеи. И тоже ошиблась, но уже больше в силу усталости: выпад был недостаточно быстр. Человек тоже ударил. Но удар до конца не довёл - пожалел.
- Ты мертва, - задыхаясь, выпалил он, касаясь кулаком её виска. В реальном бою он, вне всякого сомнения, подкрепил бы удар биотикой и проломил бы ей череп.
- Ты тоже, - ответила она, дыша более ровно.
Алексей перевёл взгляд ниже - её пальцы лежали над его сонной артерией. Не будь на ней перчаток, дерись он с ней насмерть - она бы распорола ему сосудисто-нервный пучёк и разорвала бы глотку.
Ничья.

- Феерично, - прокомментировал Ник.
- Делать вам больше нечего, - раздался рядом ворчливый голос. - Опять заляпали пол.
Никто не заметил, как пришла Феразия. За поединком Алексея и Беатары она наблюдала почти с самого начала. Нет, она не была против подобной эмоциональной разрядки, но всегда просила своих бойцов быть аккуратнее. И сейчас она критично оглядывала царапины и кровоподтёки на всех троих.
- Я хотел, чтобы Тари размялась немного, - ответил Арданис. - Ей полезно.
- Допустим. Но есть более полезное и нужное сейчас для неё занятие. Раз её прежней жизни больше нет, и раз невозможно её вернуть, надо создать новую. Но чуть позже. А сейчас, все - марш к Таире! Без возражений. После жду вас двоих в столовой, - Феразия ткнула пальцем в сторону Арданиса и Беатары.
- А я? - спросил Алексей.
- А ты будешь присматривать за работой дрона-уборщика. И чтобы здесь ни одного кровавого пятна не осталось.
Уже уходя, она заметила татуировку Беатары.
- Священный поход турианских сектантов против беспредела Терминуса? - спросила она.
- Да. Такова была легенда.
- Понятно, - Феразия хмыкнула и пошла наверх.
Таира только вздохнула, увидев подранное трио, и полезла в шкафчик за мазями. Беатара пробовала возражать, но переспорить Таиру в вопросах оказания помощи было крайне сложно. Пришлось остаться.

В столовой помимо Феразии оказались ещё Джанек и Ник.
- У нас есть время, чтобы проговорить легенду твоей новой личности, - начала командир. - Когда мы вернёмся на Иллиум, подготовленные данные будут загружены в соответствующие базы. Через три-четыре дня ты получишь новые документы, которыми и будешь пользоваться в дальнейшем.
Она ждала реакции Беатары, но та, на удивление вела себя спокойно. Турианка многое обдумала. Обдумала и поняла: ей объявили войну, свои, и щадить не собирались. Теперь ей надо было как-то жить дальше, чтобы вести эту войну. Она заплатила свою цену, пусть и они заплатят.
- Хорошо. Что требуется от меня? - раз мера необходимая, она к ней прибегнет, хоть и сделает это через силу. Но в разумных пределах. Беатара чётко разделила для себя Иерархию, которую любила, и конкретных врагов, которых ненавидела. Изменить следует только то, без чего не обойтись.
Список был довольно стандартный: имя, происхождение, послужной список, пара-тройка индивидуальных особенностей, банковская документация, медицинская документация, прочие нюансы. Знакомо: когда-то для действий на территории Терминуса, их группа тоже использовала поддельные документы, но тогда они выполняли приказы государства. Теперь она действовала под свою личную ответственность, по совести, но против закона.
Были и отличия, и одно из первых относилось к её внешности. Арданис почти сразу упомянул её особую, весьма запоминающуюся примету: белое пятно на темени. Упомянул, выждал пару минут и в свойственной ему полушутливой манере, предложил решение:
- Здесь, Тари, тебе не стоит переживать. Ты не поверишь, но сейчас существует такое количество красивых нагребников и маленьких аккуратных капюшончиков в продаже. Я уверен, тебе очень пойдёт.
- Ард, заткнись! - Беатара была сейчас не настроена шутить.
Арданис сделал вид, что обиделся:
- Я просто пытаюсь тебя поддержать. Зачем же грубить?
Однако следующее предложение не оценил даже он. Джанек упомянул другую особенность, касающуюся уже сложности подмены данных, но так же имеющую отношение к внешности. Анализируя перечень того, что нужно будет менять, заметил, что база данных Палавена менее удобна для "внесения изменений" и что следовало бы придумать для легенды другую родную колонию, а следовательно и переделать татуировку на лицевых пластинах, либо же вовсе в графе «Место рождения» проставить: «Неизвестно,» - и от татуировки отказаться. Но, высказывая свои мысли, он упустил весьма важную подробность: предлагать такой, как Беатара, сменить татуировку родной колонии, можно было с тем же успехом, как и предлагать преданному дреллу разорвать свой договор с ханаром-хозяином. Даже, пожалуй, хуже. За своё, по сути, весьма толковое и здравое предложение, он незамедлительно был отправлен в такие глубины турианской мифологии и идеоматической специфики, о существовании которых не подозревал даже Арданис, чему последний явно сильно удивился.
В ответ на просьбу Джанека объяснить причину столь бурной реакции, Арданис прокомментировал некоторые особенности их родных традиций и то, насколько неприемлемо их нарушение. Причём, прокомментировал с такой серьёзностью, какой от него было сложно ожидать. При всём его мальчишеском легкомыслии, существовали понятия, к которым он относился предельно принципиально и строго им следовал. В общем, данный вопрос моментально отпал и больше никем в присутствии Беатары не упоминался.
Далее Феразия на пару с Ником осветили несколько финансово-юридических и биографических аспектов, Беатара и Арданис внесли уточнения, Джанек дал пару технических комментариев - и общий образ новой личности для Беатары был составлен. Что касается более мелких обстоятельств, немедленных ответов от неё никто не требовал, и времени на "подумать" оставалось порядком - фактически, до самого прибытия на Иллиум.

Казалось, всё решено, но в конце обсуждения Беатара обозначила ещё один пункт, крайне для неё важный, над которым она размышляла с момента гибели транспортного корабля. Она не могла оставлять в неведении относительно того, что осталась жива, своих ближайших родственников: родителей и сестру. Никакие доводы, что это может привести к провалу и её выследят враги, не возымели действия. Беатара уверяла, что родные её не сдадут, а если и сдадут, то только трибуналу Иерархии, что неминуемо приведёт к новому судебному разбирательству и расследованию всех обстоятельств её преступления, что было ей на руку, хотя неминуемо вело к обвинительному вердикту ей самой со всеми вытекающими последствиями.
- Я могу скрываться от преследователей, властей Иерархии - чего угодно, но родных я обманывать не собираюсь. Я напишу письмо сестре, попрошу встретиться, а там как судьба решит. Если Духи одобряют мой поступок, они посоветуют сестре и родителям дать мне шанс, если нет - я была не права с самого начала, и, следовательно, нет смысла продолжать всё это бесчинство.
Понимая, что здесь её переубедить не удастся, ей предложили воспользоваться помощью Джанека и отправить письмо максимально безопасным образом, чтобы, если почта её сестры просматривается, никто бы не догадался, кем оно отправлено.
Составить письмо родному человеку, когда ты хочешь пригласить его на встречу, чтобы сообщить о своём позорном предательстве, сложно. Даже несмотря на то, то ты не указываешь этого в тексте. Но сформулировать несколько предложений на тему просьбы увидеться, учитывая, что повод крайне неблаговиден, может оказаться трудом непосильным.
Беатара билась над содержанием уже час, мысль не шла, и её уже начинало воротить от процесса написания. Надо было прерваться и отдохнуть. В коридоре её поймала Таира и попросила помочь с готовкой ужина. Несколько удивившись, турианка пошла за ней. Но на камбузе всё быстро стало ясно.
- Слушай, попробуй, пожалуйста, рагу - готово? - попросила азари.
Беатара ухватила небольшой кусок мяса, понюхала, проглотила. Таира наблюдала за ней с заметным нетерпением.
- Вкусно, даже очень. Похоже, готово.
- Хорошо, - Таира явно была довольна. - На днях нашла новый рецепт, всё хотелось приготовить, но без дегустатора сложно. Звать Арданиса - подвергать блюдо угрозе немедленного уничтожения. А Дэрану не всё можно давать, особенно в полуготовом виде и без предварительной обработки на миксере.
- Разумеется, а на мне можно проводить эксперименты?
От сухости тона, которым был задан вопрос, Таира замерла, внимательно, с опаской посмотрела на Беатару, увидела в уголках её глаз хитрый прищур и поняла, что она шутит.
- Кулинария порой требует жертв, - подражая её сухому тону ответила она.
Беатара тихо засмеялась, улыбнулась Таира - похоже, её подопечные действительно начали оправляться от минувших потрясений. Что может быть приятнее для врача, чем когда пациент идёт на поправку и нет больше опасений за его здоровье, не важно, духовное оно или физическое? Пожалуй, только вся палата, идущая на поправку. Особенно, если это твои друзья.

***

Они получили извещение о том, что Беатара числится в списках пропавших без вести, через два дня после трагедии. «Пропавшие без вести» - так порой неоднозначно звучит и даёт надежду, что дорогой человек жив. Но не на сей раз. На сей раз хуже известия быть не может. Потому что означает оно только одно: её тела не нашли. И могут не найти никогда, как и тела многих других погибших. Подрывы произошли в нескольких местах одновременно, в том числе в зоне реактора и ядра эффекта массы. На корабле не успели даже объявить тревогу, не то что начать эвакуацию. Многие найденные тела не представлялось возможным опознать, многие представляли собой бесформенные куски мяса. Поиски пока ещё продолжались, но родные Беатары понимали, что существует вероятность, что её не найдут.
Беллона вернулась домой со службы поздно вечером. Хотелось есть. Почти не раздеваясь, она прошла на кухню, открыла холодильник, вытащила оттуда пару котлет и одним махом заглотнула. Она сейчас почти всегда хотела есть. Организм отчасти навёрстывал упущенное за первые несколько суток, когда после сообщения о гибели сестры Беллона практически ничего не ела, отчасти старался восполнить те затраты энергии, которые у неё сейчас уходили на то, чтобы держать себя в руках и продолжать нести службу.
Она состояла в штурмовом подразделении, базировавшемся на Дигерисе. Их перевели сюда не так давно, "на переподготовку". Большую часть дня занимали тренировки и теоретическая часть в виде лекций по тактике, стратегии, основам командования личным составом и его обучения. Фактически, это были курсы, по итогам которых наиболее способных ожидало присвоение офицерских званий.
А какая может быть учёба, когда твоя родная сестра погибла в результате теракта на транспортном корабле? Беллона была старше Беатары лет на пять. Часто, когда родители уезжали из дому на несколько дней по рабочим вопросам, она присматривала за ней и привыкла относиться к сестре и отчасти по-матерински тоже. И очень её любила, несмотря на многие различия между ними. Высокая, грациозная, со светло-коричневым оттенком кожи и тёмно-серыми пластинами, она больше походила на отца, тогда как Беатара внешне была практически копией матери, за исключением белого пятна на голове. Отличались они и по характеру, вобрав в него от родителей разные качества. Беллона - подвижность и живость матери и строгую самодисциплину отца. Беатара же взяла от отца упёртость, выдержку и некоторую замкнутость, а от матери - склонность к авантюрам.

Гибель сестры потрясла Беллону. Не сказать, что она никогда не опасалась за судьбу Беатары, учитывая дурную особенность той находить себе трудности, но предположить такой конец она не могла. И уж тем более не могла предположить, что, когда она уже начала примиряться с потерей, ей придёт странное, если не дикое, послание. Вернее, оно не пришло - просто на рабочем столе планшета появился невесть откуда взявшийся файл, открыв который, Беллона увидела, что это не что иное, как письмо от сестры, в котором та уверяла, что случаем осталась жива, и очень просила встретиться.
Встреча должна была произойти тайно, без привлечения чьего бы то ни было внимания, с предупреждением или пресечением возможной слежки. Никому, даже родителям, пока не следовало ничего говорить. Место встречи - одна из торговых галерей на окраине делового центра Иллиума через пять дней. В конце письма была приписка, что ответ следует написать здесь же, в этом файле, и никуда его не переправлять во избежании перехвата послания.
Бред... просто бред. Либо чья-то провокация. Беллона бросила планшет на стол, начала нервно бродить по комнате из угла в угол. Она догадывалась о роде деятельности Беатары по мелким намёкам и оговоркам в их переписке и по тому, что та никогда не отвечала на вопросы по данной теме прямо, каждый раз переводя разговор на другое. Подобные вещи не могли не интересовать разного рода шпионов, торговцев информацией, террористов и прочих мерзавцев. Велика вероятность, что письмо подложное. Даже несмотря на то, что...
Беллона вернулась к письму, перечитала его ещё раз. Стиль написания очень похож на стиль сестры. Речевые обороты, междометия, даже хромавшая в привычных местах грамотность - всё было либо искуснейшей подделкой, либо... Беатара действительно жива. Жива и успела снова найти себе приключения, раз ей потребовалось так секретничать и взламывать (в том, как послание оказалось у неё на планшете, сомнений у Беллоны не оставалось) планшет сестры, чтобы положить на рабочий стол подобный файл. Одним словом, требовалась проверка. Но как поверить? А, собственно, никак - только действительно согласиться на встречу и проверить всё на месте. Только нужно оставить страховку. И подумать, как отправиться на Иллиум, не привлекая особого внимания. Вот с этим затруднений меньше. Предлог прост: справиться о ходе расследования диверсии на корабле, предложить свою помощь, если потребуется.
Указав ниже текста послания, что она согласна, Беллона оставила на планшете отдельную записку на случай, если это всё-таки подлог и она попадёт в западню. И начала составлять рапорт с просьбой дать ей десятидневный отпуск в связи с необходимостью убыть на Иллиум по семейным обстоятельствам.
Начальство было в курсе трагедии с её сестрой и отпустило Беллону без лишних вопросов. Через пять дней она прибыла на планету, неофициально именуемую «упорядоченной и облагороженной Омегой».

Помотавшись по деловому центру и убедившись, что за ней нет слежки, Беллона приехала в указанную торговую галерею. На центральной аллее было негде камню упасть. Женщина вообще не представляла, как в такой толпе можно кого-то найти, но, видимо, её действительно очень ждали и жаждали увидеть, потому что буквально через несколько минут к ней подошла турианка в серой кожаной куртке и пристёгнутом к ней маленьком сером капюшоне, скрывавшем гребень и лоб. Но не узнать стального оттенка глаза сестры она не могла. Однако, осторожность лишней не казалась.
– Беатара, это правда ты? - с долей подозрительности спросила Беллона.
– Ну, а кто, по-твоему? - Беатара вопреки предостережениям Арданиса и Ника сняла капюшон. Сомнений больше не осталось.
– Тари! – Беллона крепко обняла сестру. – Хвала Великим Духам, ты жива!
– Да, более чем, - у Беатары едва сердце не оборвалось при виде искренней радости Беллоны. Не знает ведь пока, с каким известием она к ней пришла.
– Что случилось? - продолжала та со слезами в голосе. - Нам сказали, что ты была в числе жертв взорвавшегося транспортника. Ты не представляешь, что было с отцом и мамой, когда они узнали.
– Как они? - у Беатары подкатил комок к горлу.
– Не слишком хорошо, но теперь всё будет просто прекрасно.
И только тут Беллона заметила странность: сестра выглядела как-то подавленно и почему-то всё время прятала глаза. Внутри снова стало беспокойно. Подобным образом Беатара вела себя только тогда, когда совершала серьёзный проступок. Значит, она не ошиблась в предположениях.
- Что случилось? - теперь вопрос звучал уже более строго. - К чему вся эта таинственность и игра в шпионов? Почему просто не написала нам, сразу как сообщили о взрыве? Ты что-то опять натворила?
Беатара сжалась ещё больше и глухо ответила:
- Да. Я... не знаю даже, как сказать... Выслушай. Прошу...

Она накинула обратно капюшон, коротко рассказала о своих злоключениях, подозрениях на счёт истинных причин уничтожения судна, предложении Феразии, своём согласии работать с ней. Не смогла лишь произнести ключевого слова, характеризующего всё её нынешнее положение - "дезертирство". Однако вторую часть Беллона пропустила мимо ушей: уж больно неправдоподобно звучала первая.
– Ты серьёзно думаешь, что это тебя хотели убить? - спросила она.
– Да.
– Абсурд! С чего ты взяла?!
– С того момента, как я окончательно разругалась с Фектариусом и покинула Менае, меня уже два раза пытались убить. Видимо, это была третья попытка.
– Что ж, тогда она почти удалась, - хмыкнула Беллона. - Во всяком случае, по официальным сводкам тебя нет в живых.
– Давай, не будем их править, - слова сами сорвались с языка.
На мгновенье Беллона потеряла дар речи.
– Ты рехнулась?!
– Бел, - речь Беатары перешла в невнятный сумбур, - послушай, я не могу прятаться всю оставшуюся жизнь. Если меня решили убрать, то рано или поздно они это сделают. А так у меня есть шанс.
До Беллоны, наконец, дошёл смысл того, что ей пытались сказать. Волнение переросло в бешенство.
– Какой?! На что?! Да ты же элементарно дезертируешь, говоря простым языком.
- Да.
Шок... Мысли перемешались, слова негодования застряли в горле. Беллона ошалело смотрела на сестру, не зная, что сказать. Та молча ждала вердикта. Единственный напрашивающийся разумный вывод был лишь о том, что она сошла с ума. Но что-то подсказывало, что вся эта история - правда. Страшная, невозможная, но правда. Однако, может, ещё можно призвать эту дуру к разуму.
– Дезертирством, - предприняла последнюю попытку Беллона, - ты бесчестишь себя, а ещё больше – родных и вообще всех, кто имел влияние на твою судьбу. Я понимаю, что произошло ужасное, но был приказ, и ты его выполнила. Это хорошо. Претензий к тебе быть не может. А сейчас ты несёшь… – даже не могу найти названия твоему поступку. Я решительно…
– Беллона! - отчаянно взмолилась Беатара. - Я не могу предать их! Я должна восстановить справедливость и их доброе имя. Должна! Должна найти сведения, чтобы опровергнуть эту грязную ложь! Фектариус обязан ответить за всё. Но для этого мне нужно быть живой – в этом Арданис абсолютно прав.
– Арданис?! Так это он тебя надоумил? Разумеется: сама бы ты не додумалась. Час от часу не легче – уже два дурных на голову ребёнка. И как всегда, спрос с него невелик: ему-то сопровождать судно руководство велело. Беатара, знаешь, я виделась с родителями примерно тогда же, когда ты получила направление в войска специального назначения. Не представляешь, как они радовались, что у тебя наконец-то всё начинает складываться, как у любого нормального турианца. Но я им ещё тогда сказала: «Не обольщайтесь. Это же Тари - с ней не может не происходить эксцессов. Дайте время - и всё встанет на свои места». И что? - Я была права.
- Да, ты права, Бел, - Беатара уже не знала, куда ей деваться от стыда. - Ты всегда была права, всегда всё делала правильно.
Беллона вздохнула.
– Сестра, - продолжала Беатара, - я умоляю тебя. Я уже обесчестила себя, не опровергнув информацию о своей гибели и самовольно уйдя с армейской службы. Но я не могла и никогда не смогу держать в неведении родителей и тебя.
- О, разумеется, - развела та руками. - Гораздо лучше нам всем знать, что ты дезертировала и подалась в наёмники. Слушай, может мне пристрелить тебя прямо сейчас и избавить всех от мучений?

Лучше уж действительно ей было оказаться на том корабле и погибнуть, что слышать такое от родной сестры. Да и родители сказали бы тоже самое. Это позор. Это страшный позор для них всех. Беатара чувствовала себя последней мразью в Галактике. Но отступать было уже некуда.
– Ты вольна поступить, как считаешь нужным. Но я прошу тебя, Бел, помоги. Если вы откажитесь от меня, то поступите абсолютно правильно. И я это понимаю. И всё же, умоляю мне поверить. Кроме вас, у меня теперь нет никого. Я вернусь, как только найду доказательства, и тогда уже со спокойной душой предстану перед трибуналом. Клянусь!
Беллона размышляла. Конечно, она была во многом против подобного расклада. Конечно, сейчас её прямой долг – постараться убедить Беатару самой вернуться обратно, в случае отказа – вернуть силой. Но… перед ней стояла её сестра, давшая клятву добровольно предстать перед судом после выполнения своего обещания погибшим товарищам. Правосудие должно свершиться – в этом Белона полностью поддерживала сестру. Но для этого приходится преступать закон. Хотя, кто знает, сколько всего ещё может произойти, если сестра права? Или… стоп… может оказаться, что это только самоутешение, сладкая иллюзия, которую надо отмести и соблюсти закон. Но тогда ей придётся взять под стражу родную сестру. Или… Нет! Возможно… это долг Беатары. И долг этот – перед погибшими бойцами, то есть гражданами, а, значит, и перед Иерархией. Мысль возникла словно неоткуда. Беллона нашла лазейку для своей совести и для совести родителей.
– Хорошо, – выдохнула она, наконец.
– Спасибо тебе, сестра, – Беатара уткнулась лбом ей в плечо.
Беллона положила той руку на загребник, на правах старшей слегка потрепала за него и проворчала:
– Вот почему от тебя всю жизнь одни проблемы, Тари?
– Ну, дурная я. Видимо, мало мне выволочек от жизни.
Беатара почуяла на себе взгляд, огляделась, увидела наблюдавшего за ними с противоположной стороны аллеи Арданиса. Беллона тоже почувствовала взгляд и тоже его увидела. Арданис помахал ей рукой. Она ткнула пальцем в Беатару, потом в его сторону и погрозила ему кулаком: «Отвечаешь за неё». Он вытянулся в струнку, выполнил воинское приветствие.
Беллона усмехнулась, повернулась к Беатаре и обняла её.
- Удачи!

Глядя сестре вслед, Беатара, пожалуй, в первый раз за всё последнее время ощущала некоторую уверенность и спокойствие. Потому что теперь она была не одна.
Арданис подошёл к ней, положил руку ей на плечо.
- Она поверила тебе?
- Да. Так хорошо теперь...
Он кивнул и добавил уже по существу:
- Наши ничего не заметили - слежки не было.
Разумеется, её не могли отпустить на встречу без прикрытия. Бойцы «Вполоха» во главе с Феразией равномерно рассредоточились по торговой галерее, присматривая за Беатарой и отслеживая в толпе подозрительных лиц, которые могли оказаться соглядателями. Но, видимо, заброс сообщения с просьбой о встрече прошёл, не вызвав никаких подозрений, а легенда Беллоны оказалась безупречной.
Вскоре к Беатаре и Арданису подтянулась вся группа.
- Всё прошло удачно? - спросила Феразия.
- Да. Спасибо вам всем.
Команда... Они уже переставали быть чужими друг другу. Само собой, потребуется ещё время, чтобы окончательно освоиться, и пока Беатара не могла в полной мере назвать их друзьями, но... они приняли её, а она приняла их. Это чувство связности было важнее разговоров, важнее бумаг, которые они с Феразией подписали вчера, заключив, уже официально, договор. Оно порождало ощущение защищённости и крепкого тыла, а именно это было так нужно ей сейчас. Нужнее только одно: доверие и поддержка родных. Сестра поддержала её, но поддержат ли отец и мама - кто знает?..
Феразия оторвала её от мыслей.
- Пора возвращаться на корабль. Пойдём, Беатара.
- Да... командир, - кивнула турианка.

________________________
1. Кифа - турианский струнный инструмент, похожий на человеческую гитару, но с двумя широкими грифами, на верхнем - три струны, на нижнем - четыре. Ладов на грифах нет.
Просмотры: 327

Отзывы: 1

Рейтинг квестов в реальности