После нас. Глава 11 - 2227. Что-то хорошее 1/2

Жанр: Fix-it Hurt/Comfort Драма Научная фантастика Психология Романтика Сатира Следующее поколение Персонажи: Джейн Шепард, Лиара Т'Сони, Тали'Зора вас Нима нар Райя, Джефф Моро, Урднот Грант, Ханна Шепард, Матриарх Этита, Стивен Хакетт и др. Пейринг: Джейн Шепард / Лиара Т'Сони Предупреждение: Нецензурная лексика Плохой хороший финал Постканон Психологические травмы Серая мораль Смерть второстепенных персонажей Смерть основных персонажей

Описание: 2187 год, уничтожение синтетиков положило конец войне со Жнецами. "Нормандия" терпит аварийную посадку за пределами солнечной системы. Экипаж возвращается на Землю, капитан Шепард разгадывает тайну своего спасения. Хакет снаряжает секретную научную экспедицию. Джейн и Лиара отходят от военных дел в семейную жизнь. Их дочери взрослеют и строят планы на будущее, не подозревая, с чем им предстоит столкнуться. Ссылка на оригинал работы: https://ficbook.net/readfic/4791065?fragment=part_content

Глава 11 - 2227. Что-то хорошее 1/2
2227, апрель.
Тессия, система Парниты, Туманность Афины


Сквозь дрёму, когда разум ещё был во власти сна, Лиара всмотрелась в темноту ночи. Было так тихо, что даже машины, просвечивающие фарами через стёкла высоких окон, казались кометами, разбивающимися о небоскрёбы повседневных забот. Лиара сверилась со временем – ещё рано, чтобы вставать – и закинула руку на Джейн.
Но кожа женщины на ощупь показалась слишком шероховатой и холодной. Лиара потянулась к ночнику. То, что казалось ей ворохом волос в темноте, было только краем одеяла. Под рукой лежала остывшая подушка.
Т’Сони с неуверенностью накинула халат и обошла этаж. Шепард сидела в рабочем кабинете. Она тоже наблюдала за «кометами», но более ясным взором. На коленях лежал недочитанный планшет, уже забытый.
Лиара приблизилась, надеясь, что шорох ног привлечёт её внимание. Джейн не услышала. Лиара подошла вплотную и положила руку на плечо. Как ожидалось, рука женщины накрыла её, только кожа на ощупь показалась шероховатой - совсем как ткань подушки. Лиара прижалась губами к седым волосам и вдохнула запах макушки.
- Снова не спится? – прошептала она.
Джейн кивнула. Лиара не дала вырваться словам, что внезапный уход Джейн посреди ночи встревожил её. Это был далеко не первый раз, и бессонница Шепард, вызывающая у неё тревогу в дремотном состоянии, самой Джейн доставляла не меньше проблем. Но что могла сделать Лиара, чтобы облегчить состояние супруги?
- Принести тебе чай?
Вместе с чашкой усыпляющего чая ей хотелось предложить всю свою верность и заботу.
И заливая заварку в бездонной чашке, и поднимаясь по тяжёлым ступеням пустого дома, Лиара не могла отогнать этот навязчиво огорчающий вопрос: что ещё она могла сделать?
- Спасибо.
Лиара почти слышала, как потрескивают сухие морщины рук. Казалось, пальцы сгорают, не чувствуя жара напитка. Этот шорох звучал особенно одиноко, когда домашние путешествовали в царстве грёз. Шепард слушала его, всякий раз в измождении гуляя на грани сна и бодрствования.
И всякий раз Лиара ждала, когда дыхание Джейн замедлится, как предвестник рассвета, чтобы отставить остывшее снотворное и укрыть её пледом.

Мало что менялось в их жизни, за исключением того, что проходит незаметно. Дети взрослели. Элира поступила в Серрайский университет по стопам Лиары и увлеклась учёбой всерьёз. Образовательная программа была плотной, но хорошо взвешенной, чтобы студенты могли выбрать будущую специальность основательно. Элира обогатила свои знания в нескольких базовых дисциплинах: культурологии, истории азари и других рас, социологии, высшей математике, статанализе, химии, биологии, анатомии, физиологии. Она буквально разрывалась, хотела знать всё-всё, и помимо минимума, даваемого на лекциях, взахлёб читала учебные пособия и дополнительную литературу.
С шестого года обучения, когда встала необходимость выбора профиля, Эли загорелась тягой к биохимии и генетике. Она хотела получить медицинское образование, хотя знала, что для лечебных факультетов нагрузка была выше. На медицинские профили студенты поступали, чтобы полноценно заняться клинической практикой, готовыми к службе с порога.
Но в уме Элиры жила жажда открытий. После перехода на медицинский факультет дева убедилась, что мотивация помогать другим была у неё не такой высокой, как интерес к исследованиям. Элира училась, рассчитывая после цикла курсов продолжить образование по специальности «научный сотрудник».
Трея оканчивала школу с высокой успеваемостью, как старшая сестра, за исключением оценок по «биотической культуре». Она была освобождена от занятий, что породило в школе массу слухов. Но Трею, с подачи мамы Джейн, не волновали обсуждения вокруг. Она не стремилась никому ничего доказывать и знала, что во владении биотикой превосходит даже лучших спортсменок школы. В этом, безусловно, была заслуга юстицара.
В относительно свободное время младшая Т’Сони занималась физикой, кибернетикой, техникой, механикой, авиацией, а также астрономией. Если в средних классах её увлекало программное обеспечение, с двадцати лет Трея заинтересовалась материей электроники. Прежде чем в доме менялась техника, с аппаратурными характеристиками моделей разбиралась Трея. Все старые устройства поступали на огромный ломящийся стеллаж. Вскоре вся комната младшей дочери завалилась техникой – от микросхем и проводов до ещё свежих «старичков». Трея разбирала и собирала всё, что переходило в её руки, копалась в устройствах, читала технические инструкции в Экстранете, советовалась на форумах с любителями и профессионалами и начала конструировать оригинальные устройства.
Всё требовало жертв, и не сразу Трея стала великим технарём. Потребовались годы экспериментов над домашним оборудованием, удачных и летальных. Узнать, что в доме проводился «апгрейд», можно было только по следам: на столиках лежали щипцы и тюбики клея, Глиф уведомлял о подключении к «новому» устройству, а в аптечке становилось меньше пластырей.
Всё это казалось ерундой по сравнению с главной мечтой Треи создать собственный ИИ. И хотя она знала, что такие опыты находились под запретом галактического законодательства, она делала осторожные шаги в изучении их природы. Трея знала, что устройства виртуального и искусственного интеллекта похожи, и начала с простого наблюдения за Глифом. В конце концов, не собиралась же она создать «что-то такое», из-за чего в их дом нагрянет отряд десантниц. Хотя была бы рада такому повороту событий.
Трея жила увлечениями и личными достижениями, но свою дорогу ей только предстояло выбрать. Самым простым вариантом было поступление на общий факультет любого Тессийского университета, как сделала Элира, но Трее не хотелось тратить годы в попытках понять, кем она хочет работать, чтобы потом отдать ещё столько же лет на изучение новой специальности. Трея была молода, вдумчива и слишком упряма. Она спешила жить.
И чтобы сэкономить годы, Трея забивала голову вариантами будущего: поступить на аналитика или техника, физика или программиста, проектировщика воздушной техники или авиатора, а может быть астронома? Оглядываясь на стеллаж моделей кораблей, спутников и самолётов, листая энциклопедии, читая сотни страниц в сети, Трея думала, и думала, и думала.
Единственным, что по-настоящему вдохновляло её, были рассказы родителей: о полётах, спасении колонистов, борьбе с преступностью и насилием, сражениях, помощи другим в трудные времена и прекращении войн. Если Элира выросла на сказках и романах, поглощённая жаждой эмоций и открытий, Трея – на реальных историях, в которых видела большой смысл. Она хотела поддерживать справедливость и правосудие, чтобы обитатели галактики, как её сестра, могли воплощать мечты и делать жизнь лучше.
Последним и, пожалуй, самым сложным вариантом Трея видела поступление в военную академию, чтобы стать десантницей. К чему это могло привести, знало только время.

Утро начиналось также неторопливо, как неохотно уходила ночь. Солнце заполнило первый этаж, заставляя тени скрыться за очертаниями предметов. Тишина сменилась лёгким гулом, и первыми звуками дня стали шаги Элиры, спешащей на учёбу. Дева пронеслась в душ, оставляя за собой шлейф просонья, и выскочила с паром на коже. Признаком суматохи остались только мокрые следы на полу.
Трея продолжала прятаться от обязательств, когда сестра скинула с неё одеяло:
- Подъём, Трея, все сверхновые проспишь!
Пока младшая сестра лениво тянулась за спасительной маскировкой, Элира уже свернула одеяло и кинула в кресло. Трея ранимо сжалась в клубок и пробубнила:
- Не хочу, не буду, спа-а-ать…
- Подъём, я не хочу из-за тебя опоздать, - Элира напрыгнула на неё и затрясла матрас.
- Только не землетрясение, нет, уйди.
Вытащив сестру из постели и доведя её до душевой, ещё полной горячего воздуха, Элира побежала наверх. На этаже она замедлила шаг на случай, что родители ещё спали. Элира постучалась в спальню, в которой никого не оказалось, и обнаружила обеих мам в кабинете Шепард. Джейн провалилась под пледом в глубокий сон, а Лиара согнулась в кресле, чтобы облокотиться рядом. Элира решила не будить их и исчезла так же тихо, как появилась.
Завтрак пришлось готовить самой. Под руками мелькали хлеб, тостер, кофеварка, турка, банки, пакеты, тарелки, тосты, джем, два кофе, два какао, щепотка приправ. Ловко управляясь с ручками, чашками и ложками, Элира выставила завтрак для себя и сестры, а для родителей оставила под плёнкой. На чашку Лиары она прицепила наклейку с формулой кофеина, для Джейн – флаванолов. Миссия была завершена, остались только тонкости – одеться и вызвать аэрокар раньше, чем кто-нибудь из одногруппниц напишет.
Когда Трея вышла из душа, в её обществе остались только тёплые порции. Элира всегда была впереди, от чего Трея чувствовала себя слишком медлительной. Она лениво проползла к еде, посмотрела на часы и осознала, что могла бы увидеть продолжение сна, если бы Элира не разбудила её на три часа раньше занятий.
Чтобы не потерять зря дарованные часы бодрствования, Трея проглотила завтрак и ушла в комнату, чтобы запустить экспериментальный прототип перед уходом. Она посчитала, что не случится ничего плохого, если оставить его на полдня под присмотром родителей.

Если Т’Сони ежедневно выполняла список привычных задач, совмещая две работы, Шепард больше искала для себя занятия, которыми могла бы скрасить досуг. Придя в мысли, что книги уже не доставляют ей прежнего удовольствия, а фильмы вызывают только смешанное послевкусие, она решила вернуться к делам, отсроченным на далёкое будущее.
Шепард связалась с Джеффом.
- Приём, адмирал, как слышно?
- Джокер, давай без формальностей, я же в отставке.
- Герои обычно возвращаются к незавершённым делам. Я надеялся, что и ты вернёшься.
Шепард усмехнулась. На экране появилось видео с нестабильным сигналом. Напротив камеры сидел мужчина, уже пожилой, но всё с такой же саркастичной ухмылкой.
- А ещё ты редко присылаешь весточки из рая.
Джейн не стала оправдываться за долгое молчание, хотя знала, что Джокер выражает неподдельную обиду.
- Я тоже рада тебя видеть. Как жизнь?
- Немного запылился, дожидаясь, когда обо мне вспомнят.
Джокер был в своём репертуаре. Но Шепард не знала, преувеличивает он или нет.
- Свет на мне клином не сошёлся.
- Ты права. Но нам чертовски не хватает Шепардов, - Джефф дал понять, что слышал о кончине Ханны. - Мы знали, что ты ещё жива, только от Лиары.
Шепард вспомнила свою команду, которая давно распалась на нити непохожих судеб.
- «Мы»?
- Все. Все ещё живы. Даже доктор Чаквас.
- Рада слышать.
Джокер посмотрел в сторону. Это было его первым движением за весь разговор. Щетина на надутых щеках и лохматые брови говорили о несерьёзности грядущих слов.
- Я тут подумал устроить громкую вечеринку с фонтаном вискаря и салютами в нашу честь. Деньги так и валятся из карманов, а девать некуда. Не хватает только гостей.
Джейн не сдержала улыбки.
- Прости, Джефф. Боюсь, что не смогу прилететь. Ты сдуваешь пылинки, а я по ночам вытряхиваю из постели песок, - она сделала паузу. – Но идею одобряю. Прошу отчёт по завершении операции.
Моро только покачал головой. Они с Шепард были ровесниками, и признавая, что его бывшего капитана скоро не станет, Джефф сам острее ощущал близость смерти. Он отчаянно цеплялся за прошлое и то малое, что удалось сберечь.
- Если придётся одному спасать поставку алкоголя, все скажут, что я сумасшедший.
Джокер рассказал, как обстояли дела у него и знакомых. Без возможности служить под крылом Альянса по состоянию здоровья, Джефф жил на скромную пенсию ветерана войны. С пятидесяти лет его совсем подвели кости, и прикованный к коляске Джефф не имел возможности не то что летать на аэрокаре, а даже передвигаться по дому. Светлой стороной он видел возвращение в свою жизнь СУЗИ, которая всюду сопровождала его под видом андроида.
Ещё в зрелом возрасте Джеймс Вега продолжал поддерживать порядок в человеческих колониях, участвовал в отрядах спецназначения и дослужился до звания капитана, изредка возвращаясь к дяде, последнему родственнику, оказавшему помощь после смерти родителей. Джеймс присматривал за ним, пока сам не обзавёлся семьёй, а затем и внуком. В отличие от него, Джефф остался холостяком.
Стивен с партнёром после регистрации брака и оформления медицинских бумаг создали семейную ячейку: взяли в кредит дом и усыновили ребёнка. Кортез открыл авиамастерскую, занимался проектированием воздушных аппаратов и дополнительного оборудования, хотя сам в космос больше не вылетал. Похожим образом обстояли дела у Саманты Трейнор, нашедшей место в системе Альянса. Куда пропала Касуми Гото, не знал никто, кроме Лиары.
С Джейкобом Джокер никогда не поддерживал связи, но слышал, что Тейлор построил успешную карьеру преподавателя в Альянсовской академии. Джек продолжала заниматься педагогической деятельностью в Академии Гриссома даже в пожилом возрасте, иногда вылетая в другие институты. Семьи она так и не построила, но одинокой себя не чувствовала, отдавая всю заботу и задор воспитанникам.
Долгожителем в команде оставалась Карин Чаквас, дожившая до девяносто двух лет. До крайнего времени она продолжала заниматься медицинской практикой в госпиталях, иногда отсылаемая Альянсом в качестве военного врача, после чего ушла в отставку.
Гаррус в этом году встретил юбилей – турианцу исполнилось семьдесят лет, и он чувствовал себя моложе всех. Вакариан продолжал состоять в отношениях с первой женой и как примерный отец уже поставил на ноги сына и дочь, хотя тепло вспоминал семейство Шепард, особенно Элиру. Гаррус сохранил звание генерала турианского флота до преклонного возраста, после чего с гордо поднятой головой оставил военные дела молодым. Джейн поддерживала с ним контакт в письмах, но тоже не часто.
Личные дела Тали’Зоры обстояли не так лучезарно, но она посвятила остаток жизни тому, чтобы сделать широко применимыми технологии для окультивации малопригодных для жизни планет, чтобы у будущих поколений кварианцев, чей срок жизни был сравнительно коротким, было больше шансов колонизировать планеты, выделяемые Советом Цитадели.
Данную проблему не разделяли кроганы, уверенно отстраивающие города и развивающие общество на планетах, которые принадлежали им в далёком прошлом. Рекс Урднот приложил всё своё влияние, чтобы обеспечить племена возможностью осесть и увеличить популяцию. После смерти советника Валерна он действовал особенно решительно. Грюнт, в отличие от вождя ещё очень молодой, повышал авторитет среди кроганов, чему способствовала череда непрекращающихся боёв с пиратами и каперами, занявшими их территории.
- Как видишь, все слишком заняты своими делами, чтобы посетить старых друзей.
- М… - Шепард кивнула. Джокер не преувеличивал, и рассказ о товарищах только расшевелил её воспоминания, запрятанные в дальнюю коробку прошлого. – Может быть, они подключатся по групповой видеосвязи? И я постараюсь.
- Может, - Джефф покивал головой, и вдруг оживился. – А ты знаешь, какой сегодня день?
- День рождения моей младшей дочери.
- Серьёзно? Передай поздравления от дяди Джеффа. Если, конечно, Трея помнит, кто я такой.
Шепард усмехнулась:
- На Тессии используют другие месяцы, я давно не сверялась с Земным календарём.
- Да брось, - растянул Джефф, - апрель…
- О боже, - Шепард потёрла лоб. – Нет, даже не начинай.
- Ну же, одиннадцатое!
- Не говори никому, не надо. А то ещё закидают открытками из чувства вины.
- Если не уже… - Джокер поднял брови.
Джейн открыла в соседнем мониторе электронный ящик и ужаснулась ленте непрочитанных сообщений, включая откладываемые за несколько лет.
- Ты единственная, кто не помнит про твой день рождения.
- Может, и к лучшему. Меньше огорчений и ниже уровень сахара.
- Но сегодня-то можно растрясти косточки, Шеп. Сделай это за нас двоих, - подмигнул Джефф. – Твои родные наверняка что-то готовят.
Джейн не любила праздновать день рождения, лишний раз напоминающий, что пролетел ещё один год, а возможностей становилось всё меньше. Но она выдавила улыбку:
- Постараюсь, Джокер. Я передам твой привет Трее, она будет рада.
- Шепард, - позвал её Джефф, опасаясь, что она выключит связь раньше, - это не приказ, но дотяни до моих восьмидесяти, ладно?
Джейн в ответ только коротко улыбнулась и выключила связь. Она не могла дать дорогому другу таких громких обещаний. Ещё какое-то время Шепард сидела, размышляя, как сложилась судьба тех, кого она знала раньше, кто знал её и ценил, несмотря на долгое отсутствие ответов. Время шло, сопровождаемое сотнями событий и моментов, уже не затрагивающих её, как могли бы. Джейн не знала, было дело в возрасте или расстоянии, или просто такова сущность жизни, что люди расходятся, ведомые желанием воплотить свои надежды, но уводимые всё дальше от того, что когда-то связывало их.
Она не чувствовала одиночества, и в этом состояло её большое везение. Рядом была Лиара, с которой отношения не угасали даже спустя десятки лет. Рядом были дети, чья ответная любовь не уменьшалась, но подпитывала их уверенность в себе. Когда-нибудь должен был наступить момент, когда дети как птицы покинули бы своё гнездо, чтобы отделиться от родителей и самим стать если не такими же родителями, то хотя бы теми, кто изменит в этом мире что-то к лучшему. И это было самым ценным подарком в её долгой жизни.
Джейн улыбнулась. Разговор с Джокером наполнил её сердце счастьем. Оно, в сравнении с эмоциями от плодов искусства, не было блеклым и придало бывшему адмиралу новых сил, чтобы бороться с усталостью бессонницы, ночными кошмарами и мутными отголосками прошлого.
Шепард открыла первое письмо.

Лиара скрылась в стенах кабинета от окутывающей сонливости и запаслась крепким кофе в помощь. Но ей понадобилось несколько минут, чтобы настроиться на работу. Больше, чем обычно, и всё больше с тех пор, как нарушился её режим.
Лиара надеялась лечь в постель раньше, но просыпалась, стоило ей сквозь дрёму ощутить пустоту на другой половине кровати. Она принимала как должное изменения с Джейн и в их отношениях, но принятие лишь немного облегчало переживание эмоций. Лиару губило сочувствие к Шепард. Совершая отчаянные попытки поддержать пожилую жену, сама Лиара загоняла себя, даже когда начинала валиться с ног.
После нескольких глотков сердце кольнуло. Она употребляла слишком много кофеина, даже заменяя кофейную гущу чаем. Пора было возвращать привычный образ жизни.
Т’Сони позвала Глифа и активировала компьютер. Она начала с персональной сводки от дрона, чтобы войти в курс изменений за время её отсутствия. Лиара уже не отвлекалась на параллельную проверку почты, как раньше, чтобы сосредоточиться на причинно-следственных связях и глобальной картине происходящего в галактике. Она училась на ошибках.
Глиф зачитывал ленту новостей за последние двенадцать часов. На прослушивание всех ушло около двух часов с перерывами. На чашке подсох ободок кофейной пены, но Лиара не хотела отвлекаться от работы, явно включившись в трудовой процесс. Не случилось ничего особо важного и срочного, чтобы беспокоиться, зато несколько интересных фактов ушли в базу данных и были рассортированы по ключевым словам.
Дрон вышел из режима ожидания и известил:
- Доктор Т’Сони, я обнаружил непривычную активность на электронной почте адмирала Шепард. Желаете, чтобы я проанализировал письма?
- Нет, Глиф. Сообщи, если случится что-нибудь важное.
- Да, доктор.
Лиара была рада, что Джейн наконец-то обратилась к событиям вне дома, особенно на закате лет. На месте Джейн она поддерживала бы со старыми друзьями связь, но она не была ею и не собиралась принимать решения за пределами личных границ. Будучи моложе, более любопытной и настойчивой, Лиара часто посягала на её пространство.
На ошибках в отношениях Т’Сони тоже училась.
- Ожидай.
Лиара освободила дрона и принялась за ручной поиск информации. В её планы входило лучшее понимание политики Альянса Систем, а также причины свёрнутых проектов. Дрон-ассистент в этом помочь не мог, требовались связи и стратегическое мышление живого ума. Т’Сони строила ментальные карты, связывая воедино информацию, которую смогла раздобыть.
После войны со Жнецами Стивен Хакет укрепил позиции на границах систем, повлиял на восстановление порядка и стабильной экономической ситуации в колониях, а также восполнил численность космофлотилии человечества до предвоенного уровня. Столь многое он успел совершить всего за тринадцать лет, и явно имел дальновидные цели. После смерти контр-адмирала Хакета в Альянсе несколько месяцев велись дебаты, кому стоило занять его пост.
Шепард отказалась от предложения адмирала Михайловича в первый же день после кончины Хакета. Она была рекомендована Комитетом обороны Земли, решающим данные вопросы на период внутренних переговоров, как персона с высоким авторитетом в глазах Совета Цитадели, и правда состояла в том, что никто в Альянсе не имел столько выдающегося послужного списка и лидерских качеств, чтобы конкурировать с ней. Если бы Шепард согласилась, ей пришлось бы вернуться к военной должности в качестве ведущего контр-адмирала высшего звена, отказавшись от семейной жизни, личных планов и необходимого поддержания нестабильного здоровья, к чему она не была готова ни физически, ни морально.
Отказ Джейн Шепард развернул стратегию Альянса к той, что была до войны 2186 года, а именно – партнёрскому контролю территорий контр-адмиралами АС. В течение двадцати пяти лет в управлении Альянса Систем совместно участвовали контр-адмиралы старшей ступени восьми флотов Альянса, сформировав единое КАС.
Пятый флот продолжал базироваться на станции Арктур и занимался её защитой. После смерти адмирала Хакета место контр-адмирала Пятого флота заняла Ханна Шепард. Старшая Шепард понимала всю сложность ситуации на космических просторах и выполняла роль неформального лидера как Хакет, налаживая стратегическое сотрудничество между флотами, тем самым заменяя дочь. После её кончины, как после смерти Хакета, сложной ситуации уже не сложилось, по крайней мере видимой. Её заменил следующий по иерархии адмирал.
Контр-адмирал низшей ступени Михайлович даже после смерти Ханны Шепард продолжал командовать только Разведывательными флотилиями Пятого флота.
Остальные семь флотов, полностью восстановленные Хакетом в персональном и техническом составе, были задействованы в обороне территорий Альянса Систем: местного скопления Солнечной системы, скоплений Поток Арктура и Центр Аида, Туманности Петра, Скопления Исхода, систем Терминуса, Тау Артемиды и Колыбель Сигурда.
Однако средние и малые колонии Альянса оставались без защиты, открытые как на ладони. Фариксенское соглашение с Советом Цитадели ограничивало Альянс в возможности увеличить количество дредноутов, чтобы защитить удалённые от Земли системы, даже если в них были расположены важные торговые, исследовательские и добывающие точки, уже имеющие налаженные экономические отношения с планетами под управлением других рас. Лиара поняла, что решением именно этой проблемы занимался адмирал Хакет перед смертью и что нарушение Фариксенского соглашения грозило войной.
А также осознала, почему адмирал Михайлович так сокрушался из-за лишения его ценного фрегата. Некогда бывшая 63-я РФ, с руководства которой он начинал, лишилась в составе «Нормандии SR-2», которая оставалась снятой с полётов как музейный экспонат, когда он мог бы обеспечить Альянс возможностью мгновенно разведывать ситуацию в удалённых системах и проводить срочные операции.
Так же, как адмиралы Хакет и Андерсон когда-то руководили действиями Шепард.
Больше политики Альянса Т’Сони беспокоило только положение исследовательской группы «Минерва», отправленной ещё во времена, когда Хакет и Шепард служили на благо человечества. К её огорчению, «Минерва» пропала как проект два года назад, и Лиара до сих пор ломала голову над тем, куда делись учёные и сопровождающие их солдаты. Она без труда могла вскрыть информационную базу наднационального правительства человечества, но с тех пор, как в системе произошли реформы и изменился строй после смерти или отставки нескольких контр-адмиралов, приходилось часто обновлять протоколы дешифрования, на что защитные модули системы Альянса реагировали не самым радушным образом.
Т’Сони имела относительно надёжных агентов в Совете Цитадели, но всё ещё нуждалась в том, чтобы внедрить людей в Альянс. В первую очередь Лиара вспомнила о тех, кто уже знал о её роли Посредника, и тех, кто занимал достаточно высокую должность, чтобы оказать ей помощь. Т’Сони обратилась к Джеймсу Веге.
Капитан Вега помог Лиаре хотя бы тем, что поделился раздобытой информацией. «Минерва» как проект был распущен Альянсом незадолго после смерти Ханны Шепард. Вероятно, она как разумное звено убеждала влиятельных людей в том, что проекту стоило оказывать финансовую поддержку и устанавливать с ним регулярную связь. Но это были только догадки. В Альянсе не осталось активных людей, кто знал бы о настоящих целях «Минервы», а те, кто имел хоть мимолётное представление о предыдущей группе «Аврора», не видел смысла гоняться за «мифическими животными». Сведения затерялись в архивах как забытая книга.
Последние два года Лиара предпринимала попытки отыскать свежие сведения, но в базе АС ничего не менялось. Проект «Минерва» свернули, финансирование перенаправили на другие кейсы, но куда исчезли люди, задействованные в миссии тридцать пять лет назад, оставалось для неё непонятным. И вероятнее всего, никто больше, кроме них с Шепард, не был так озабочен данным вопросом.
Доктор Т’Сони не прекращала поиски. Она сохранила документы с подлинным списком участников проекта и следила за тем, не мелькали ли в активах, финансовых оборотах или межзвёздных перемещениях имена пропавших людей или регистрационные коды кораблей. Лиара не могла не найти.
Имена нескольких солдат Альянса фигурировали в переписках наёмников и неизвестных личностей как обсуждаемые контактёры. Номера нескольких кораблей мелькали как нелегальные транспортные суда в разных скоплениях. Отследить их перемещения стало сложнее, когда номера были кем-то изменены. Кем-то, кем точно не могли быть военные.
Дела оказались ещё запутаннее, когда Глиф отправил на её терминал видеозаписи с камер наблюдения, сделанные на удалённых планетах со средне-низким и низким экономическими уровнями вне территорий Альянса. Несколько человек, в прошлом фигурировавшие в списке корсаров, были сняты в обычной защитной броне в доках, принимающими поставки на корабли. Были ли они те самые люди, отправленные Альянсом сопровождать учёных в экспедиции, не вызывало вопроса, но как они были связаны с импортом и экспортом контейнеров? И что важнее, что находилось в самих ящиках?
Лиара решала эти загадки несколько месяцев. Она даже построила гипотезу, что учёные и корсары, брошенные Альянсом на произвол судьбы, оставили посты и встретили остаток жизни на кораблях, но лишённые финансирования, были вынуждены заниматься нелегальной деятельностью, чтобы прокормить себя. Другой гипотезой, не менее безумной, она видела транспортировку в контейнерах Осколков Левиафанов.
Могла ли какая-то из гипотез или обе оказаться возможными?
Лиара пересматривала записи видеокамер раз за разом, вглядывалась в выражения их лиц, вычисляла тени и направления взглядов по геометрическим осям. Схема Посредника представлялась ей проверенной столетиями и потому наиболее надёжной. Лиара отправила своих агентов в сектора, где были обнаружены потерянные люди и транспортные номера. Год-два – тот срок, когда данные можно считать ещё относительно свежими.
Ей оставалось только ждать известий от своих людей, строить новые теории о пропаже экипажа и предпринимать меры, чтобы сесть новой незнакомой силе на хвост.

Голову сдавливало от недосыпа, хаоса не до конца распутанной паутины мыслей и измождённости, что она никак не может найти, за что можно было бы уцепиться. Лиара подчеркнула вещи, кажущиеся ей наиболее важными, и решила сделать перерыв.
Когда Т’Сони покинула рабочий кабинет, ей показалось, что на первом этаже что-то пролетело. Лиара решила спуститься и проверить, не обманули ли её глаза. На нижнем уровне двигался электронный дрон и активно сканировал всё окружающее: стены, висящие на них картины, лестницы, мебель, дольше всего - художественный шпиль в центре прихожей. Лиара насторожилась и переключила Глифа в оборонительный режим.
Заметив на датчиках движение, дрон подлетел, просканировал её как новый объект. Т’Сони крепче сжала перила. К её удивлению, дрон воспроизвёл сообщение голосом хозяйки дома:
- Добрый день, Лиара Т’Сони.
Глиф подлетел к дрону и просканировал его в ответ. Между дронами началось очень осмысленное общение.
- Доктор Т’Сони, я обнаружил в ваших апартаментах новое устройство. Желаете, чтобы я провёл протокольный анализ?
- Да, Глиф, - Лиара обратилась к двойнику в надежде, что тот поймёт. – Что ты такое?
Второй дрон прекратил сканирование и ответил:
- Я ассистент Треи Т’Сони. Вы можете обращаться ко мне словом «Али», чтобы мои сенсоры могли распознать вашу речь.
Лиара приложила ладонь ко лбу в облегчении. По крайней мере, «новое устройство» не попыталось её убить. Она спросила:
- Али, какое у тебя назначение?
- Моя функция – сканировать окружение и проводить анализ полученной информации. Пожалуйста, сообщите, если обнаружите что-то интересное.
Лиара решила позабавиться:
- Я видела на этаже буфет, в котором спрятано печенье.
- Благодарю за информацию.
Али улетела в ванную. Очевидно, дрон ещё не понимал, что значит слово «буфет». Глиф полетел за ней следом, не прекращая гудеть. Пока Лиара готовила обед, Али добралась до кухни и несколько раз зависла за её спиной. Опасности новый дрон не представлял, но с его создателем предстоял серьёзный разговор.
Предыдущая главаСледующая глава
Просмотры: 78

Отзывы: 0