Спасение через Уничтожение. Часть 2

Жанр: боевик/мелодрамма;
Персонажи: Шен Киттэн, Дейв Хэнриксон, Гарри Мэйборн, Алекс Смирнов, и... «Исполнитель»;
Предупреждения: самым ярым ненавистникам Призрака стоит опасаться лютейшего разрыва шаблона; множественные отсылки к фильмам/сериалам/ФРПГ;
Описание: во время Вторжения Жнецов на Землю капитан Шепард успел сбежать, оставив планету в огне, чтобы иметь возможность вернуться позже и отбить столицу человечества, но были и те, кому не так повезло. Представляю вашему вниманию пять мельком пересекшихся историй: обычный портовый служащий, студент Института Робототехники, полицейский, двое техников на космической станции слежения и... один из лучших агентов «Цербера». Они переживают свой последний день перед Вторжением на Землю и встречей с тем, кто объединит их всех: Жнецом под кодовым именем «Исполнитель».



Спасение... Через уничтожение. Часть 2


Мягкий, щекочущий ноздри, запах духов Джессики был первым, что почувствовал Дейв Хэнриксон, когда вернулся из сладостных объятий сна. Впрочем, по сравнению с тем, что было ночью, сон совсем не казался такой уж необходимой вещью.

Повернув голову, Дейв увидел перед собой лицо любимой, и его губы сами собой растянулись в нежную улыбку. Джесс размеренно дышала во сне, прижавшись щекой к его плечу. Её лицо разгладилось в полной безмятежности, одна рука любимой была перекинута через грудь Хэнриксона. Несколько минут он просто любовался Джессикой, а затем, аккуратно выбравшись из её объятий, подошёл к шкафу и накинул халат. Вернувшись к кровати, Дейв легко коснулся губами щеки девушки и погладил ладонью её волосы. На лице Джессики отразилось лёгкое беспокойство, и она перевернулась на спину, издав тяжёлый вздох. Определённо, она утомилась куда сильнее.

Дейв решил дать ей вволю поспать и вышел в гостиную, плотно прикрыв за собой дверь. Шторы здесь были не задёрнуты, и яркие лучи солнца заливали комнату светом. Хэнриксон даже зажмурился на несколько секунд, а потом широко улыбнулся: этот новый день полностью отражал его настроение. Он чувствовал, что теперь всё будет по-другому, ведь они с Джессикой наконец-то вместе. Дейв мечтал об этом слишком долго, чтобы теперь упускать даже толику своего счастья.

Отправившись на кухню, Хэнриксон сделал кофе, для себя и Джесс, чтобы принести его ей прямо в постель. Довольная улыбка никак не желала сползать с лица, но ему это ничуть не мешало. По дороге в комнату Хэнриксон остановился перед панорамным окном, из которого открывался отличный вид на город. Белоснежные небоскрёбы ослепительно блестели, отражая солнечные лучи, на воздушных трассах уже летели по своим делами аэромобили, а на небе было ни облачка. Хотя, нет...

Дейв присмотрелся и заметил далеко в вышине какое-то тёмное пятно. Оно быстро разрасталось, и вскоре стало понятно, что это туча — внушительное чёрное облако почти идеально круглой формы. «Ну вот, сглазил», — огорчился Хэнриксон. Ему не хотелось, чтобы этот день омрачало хоть что-то, даже дождь. Он отвернулся и уже собирался продолжить путь в комнату, когда краем глаза уловил какое-то странное движение.

— А это ещё что? — студент отхлебнул кофе из своей чашки и пригляделся: прошло несколько секунд, но по туче вновь проскользнула молния... красного цвета. Дейв недоумённо помотал головой, пытаясь отогнать наваждение, но стало только хуже: туча разрослась ещё больше, и в её центре показалось нечто, напоминающее гигантские конечности. Одно из «щупалец» шевельнулось, и Хэнриксону показалось, что оно указывает прямо на него. Из внезапно онемевших рук выпали обе чашки, и горячий кофе выплеснулся на халат, но Дейв этого даже не заметил. Он надеялся, что происходящее ему только мерещится, но это была реальность. Жестокая реальность, о которой предупреждал капитан Шепард.

Из щупальца ударил ярко-красный луч. Словно исполинская рапира, он врезался в здание, сотрясая его до основания. Хэнриксон не удержался на ногах и кубарем покатился по полу, судорожно пытаясь ухватиться за что-нибудь. Больно ударившись спинкой о ножку кресла, Дейв сжался в комок, ожидая, что его вот-вот разорвёт на кусочки. Но прошла секунда... вторая... и студент понял, что всё ещё жив. Боясь поверить в это, Хэнриксон оглянулся по сторонам, но вопреки его ожиданиям, комната была цела. Относительно... Пол опасно накренился, по стенам побежали трещины, а люстра рухнула, разнеся вдребезги стеклянный столик, в воздухе висел плотный слой пыли.

Дейв вскочил на ноги и стремглав ринулся в комнату, где спала Джессика. Им нужно было убираться из этого здания, пока оно не развалилось: стены уже издавали протестующий скрежет и треск.

Он распахнул дверь и... испуганно отшатнулся. Половины помещения просто не существовало — луч разрубил здание продольно, отхватив самую середину. И кровати, на которой всего десять минут назад лежала Джессика, не было.

Не в силах поверить в это, не обращая внимания на то, что несущие конструкции уже начинают прогибаться, и небоскрёб грозит развалиться подобно карточному домику, Дейв рухнул на колени перед предметом, который лежал у самого края пропасти, на обугленных досках паркета. Тут и там алели капли раскалённого металла, из которого состоял смертоносный луч, но совершенно уничтоженному молодому человеку было всё равно. Он поднял с пола оторванную кисть... девичью кисть, с такими знакомыми тонкими пальчиками и серебряным колечком на безымянном.

— Нет... — Дейв не узнал собственный голос. Он прохрипел это слово тяжёлым надломленным басом. — Не может... как же... как же так?!! — прижав к лицу единственное, что осталось от любимой, Хэнриксон издал отчаянный вопль человека, у которого отняли самое дорогое. Теперь не было смысла куда-то спешить. Зачем жить, если ЕЁ уже нет?

— Эй, парень! — донёсся с другой стороны провала чей-то напуганный голос, но Дейв даже не поднял глаз, чтобы посмотреть, кто его зовёт. Это был здоровяк Фред Кхо, который уцелел лишь потому, что именно в этот момент ему приспичило выйти в туалет. Он не оставлял попыток докричаться до соседа, но тому уже было всё равно. — Ты меня слышишь?! Что, мать его, происходит?! Эй, ты оглох? Ау!

Справа донёсся другой звук: низкий, утробный скрежет, который заставил уже морально уничтоженного молодого человека повернуть голову. В его глазах отразилось существо, которое разрушило жизнь Дейва, их с Джессикой счастье. И разрушит ещё больше жизней... Оно не переставало издавать звук, который выворачивал наизнанку сам разум, поэтому Хэнриксона пугали не размеры и мощь этого существа, а чувства, которые он пробуждал. Не просто страх, а первобытный животный ужас, который вытеснял из головы остальные эмоции.

Чудовище стремительно приближалось, но Дейв и не думал бежать. Он был уже мёртв, так зачем пытаться себя спасти? Хэнриксон даже не пошевелился, когда корпус чужака врезался в небоскреб, с оглушительным грохотом довершая уничтожение здания. Молодого человека и вместе с ним тысячи других людей, которые даже не успели понять, что происходит, мгновенно перемололо в безжалостной мясорубке из металла и бетона.
А «Исполнитель», словно не заметив этого столкновения, опустился на свои гигантские опоры чуть дальше, зафиксировав факт приземления. Жатва началась.

...


— Вот дерьмо, дерьмо, ДЕРЬМО!!! — вне себя заорал портовый
служащий Шен Киттэн, когда всего в полукилометре от него новейший дредноут класса «Эверест» превратился в гигантский огненный шар, усыпав обломками целый район. Самый мощный боевой корабль Альянса не выдержал и двух попаданий из оружия чужака, который напоминал исполинское морское чудовище, решившее покинуть родной океан, чтобы показать людям их слабость.

Ударная волна опрокинула Киттэна на твёрдый пенобетон, к счастью, эпицентр был достаточно далеко, и Шена не размазало по лётному полю. Портовый служащий, потирая разбитые в кровь колени, с трудом поднялся и резво потрусил в сторону закрытой части космопорта. Буквально несколько минут назад он видел, как два человека, девушка со знаками различия лейтенанта-коммандера и здоровенный накачанный мужчина, с боем прорывались в ту сторону с явным намерением покинуть планету на корабле, который они называли «Нормандия».

«Если и существует судно, которое может сбежать отсюда, то это фрегат Шепарда», — рассудил Киттэн, но докричаться до военных не смог. Пришлось догонять, но и двигались эти двое очень уж быстро.

Не глядя себе под ноги, Шен мчался так, что бегай он с такой скоростью на физкультуре, был бы первым по нормативам в школе. Однако, его ждало новое «знакомство» с пенобетоном летного поля: Киттэн споткнулся о труп одного из существ, убитых военными. Посмотрев внимательнее на тварь, Шен почувствовал, как к горлу подкатывает тугой комок. Это был человек! Вот только то, что с ним сделали, не укладывалось ни в какие рамки: из-под пепельно-серой кожи проглядывали имплантаты устрашающего вида, вместо глаз красовались синие огни, а по телу вились гибкие тонкие трубки.

— Что... за... хрень? — почти проскулил Киттэн, отползая подальше от омерзительного гибрида. — Да кто это вообще такие?!

Но инстинкт самосохранения заставил двигаться дальше, и Киттэн, стиснув зубы, помчался вперёд, ожидая, что одна из тварей только прикидывается мёртвой и вот-вот схватит его за ногу.

Обошлось — военные знали своё дело, и все гибриды пребывали в... неактивном состоянии. Назвать их мёртвыми язык не поворачивался, так как они УЖЕ вряд ли были живыми.

Когда Шен достиг закрытого дока, где находился корабль Шепарда, он, не церемонясь, вышиб стеклянную дверь лифта найденным неподалёку куском арматуры и несколько раз вдавил кнопку пуска. С убийственной неторопливостью кабина тронулась, а Киттэн, нервно теребя пальцы, принялся расхаживать из одного конца тесного помещения в другой, периодически вдавливая кнопку, словно от этого лифт поехал бы быстрее.
Какой размеренной и скучной не была жизнь портового служащего, он довольствовался тем, что есть и не торопился на тот свет. И уж тем более, Киттэну не хотелось пополнить ряды странных тварей, встреченных на лётном поле.

— Это происходит не со мной... нет, нет, нет... это бред, такого просто не может быть! — бормотал он себе под нос, но разумом понимал, что всё это реальность. Возможно, определённую роль в этом сыграло то, что капитан Шепард предупредил о чём-то подобном на суде, который транслировался по всей галактике: Киттэн обнаружил, что на подсознательном уровне ждал этого. Вторжение «Жнецов», как называл их первый человек, принятый в СПЕКТР, раньше казалось чем-то невероятным и безумно далёким, но Шен часто ловил себя на мысли, что врать Шепарду незачем и очень скоро всем предстоит убедиться в этом.

Когда лифт наконец-то прибыл на нужный уровень, и Киттэн выбежал на подвесную площадку, он едва не взвыл от отчаяния: посадочный рукав, протянутый к шлюзу фрегата, уже складывался, а сам корабль, сверкая на солнце идеально чистыми плоскостями, давал «задний ход», чтобы покинуть ангар.

— Эй! Ээээй! — вне себя заорал Шен. — Стойте! Подождите...

Портовый служащий подскочил к краю площадки, размахивая руками над головой, пытаясь привлечь внимание. Ему было невдомёк, что кабина пилота уже закрыта выдвижными бронеплитами, и видят Киттэна лишь сенсоры, управляемые искусственным интеллектом. Уделив расчётам пять десятитысячных секунды, СУЗИ пришла к выводу, что время, которое они затратят на возвращение в док и разложение посадочного рукава, а затем повторение операции заново, может стоить жизни адмиралу Андерсону и капитану Шепарду, которые в данный момент находились под обстрелом, ожидая эвакуации. Ничуть не сомневаясь, ИИ расставила приоритеты и не сочла нужным сообщать пилоту о Киттэне.

— Стойте! Да стойте же, ублюдки! — продолжал кричать Шен, но было поздно — «Нормандия» покинула ангар и, лихо развернувшись, устремилась к цели, дав полную тягу атмосферных двигателей. Поток из четырёх огненных струй проник внутрь дока, едва не спалив портового служащего, но тот этого даже не заметил. Он в ярости кричал какие-то оскорбления, проклиная Шепарда и его экипаж, даже не подозревая, что капитана нет на борту, а решение бросить Киттэна принял искусственный интеллект.
Когда Шен слегка пришёл в себя, он, не видя другого выхода, вернулся в лифт. Киттэн намеревался добраться до какого-нибудь другого корабля, но в душе он уже сдался. То, что его бросил первый защитник человечества, выбило из колеи куда сильнее вторжения Жнецов.

Едва кабина опустилась вниз, Киттэн окончательно понял, что ему конец: прямо перед входом в закрытую зону суетились новые твари. Эти похожи на батарианцев, по крайней мере, изуродованные четырёхглазые головы были совсем как у них. Завидев Шена, твари взревели, и одна из них направилась к нему.

— Ну что, ты этого хочешь? Иди сюда, урод! — крикнул Киттэн, угрожающе поднимая кусок арматуры, который он всё ещё сжимал в руках. Шен собирался подороже продать свою жизнь, но у твари, порождённой Жнецами, были совсем другие планы.
Подняв руку, в которую было вмонтировано оружие, «каннибал», как позже окрестят этот вид хасков люди, выпустил очередь снарядов в грудь портовому служащему.

— Ааах... — выдохнул Киттэн, когда несколько пуль пробили его тело насквозь. Он пошатнулся и, удивлённо посмотрев на раны, рухнул на пол. Шен ждал, что его добьют, но этого не произошло. Кто-то взял его за ногу и, не беспокоясь о комфорте, потащил Киттэна по холодному пенобетону как мешок с мусором. Портовый служащий уже не находил в себе сил для сопротивления. Боли не было, но и тела Шен почти не чувствовал. Глаза начала заволакивать красная пелена, и Киттэн надеялся, что умрёт до того, как они достигнут пункта назначения.

Но он всё ещё был жив, когда его приволокли к десятку продолговатых конструкций, стоящих на нескольких «ножках». Капитан Шепард моментально узнал бы в них пресловутые «зубы дракона», как окрестили солдаты Альянса устройства, трансформирующие человека в хаска, послушную марионетку Жнецов.
Шена вздёрнули над землёй и положили на одно из устройств. Он уже плохо соображал, но когда увидел прямо перед собой отвратительную четырёхглазую морду, нашёл в себе силы прохрипеть: «Ты ещё заплатишь, ублюдок! Ты... кххх... запла...тишь!».

Однако, обращаться к хаску было бесполезно — бездушная оболочка, послушная командам, которые поступали от «Исполнителя» не испытывала эмоций или желаний. Она просто делала то, что велели. Каннибал нажал кнопку, и длинный шип, поднявшийся из центра «зуба», буквально нанизал на себя Киттэна, подняв его высоко над землёй.
Безвольно раскинув руки, Шен апатично уставился на толстый стержень, пробившей его грудь: осознание собственного разума покидало бывшего портового служащего. Он становился таким же слугой Жнецов, как и те, кто сделал это с ним. Наниты перестраивали тело, заменяя органику синтетикой, и вскоре Шен Киттэн уже был одним из тех, кому ужасался буквально только что. Шип «зуба» опустился, и новый хаск Жнецов свалился с устройства. Теперь он мало чем отличался от других гибридов — наниты разобрали даже остатки одежды.

В это время «Исполнитель», контролируя высадку наземных Жнецов, зафиксировал пополнение армии хасков и послал управляющий импульс, заставивший то, что когда-то было Шеном Киттэном, хорошим и исполнительным портовым служащим, отправиться уничтожать своих бывших собратьев.

...


Поймав в прицел очередной силуэт, Алекс вдавил спусковой крючок и выпустил короткую очередь в тварь, прицепившуюся к стене дома. Существо с пепельно-серой кожей, похожее на зомби из старых фильмов середины двадцать первого века, издало душераздирающий рёв и сорвалось вниз. Что-то неприятно хрустнуло, рёв оборвался.

— Получил, сволочь?! Как тебе?! — выкрикнул Смирнов, меняя термозаряд в штурмовой винтовке. Полицейскому очень повезло разжиться этим оружием у трупа какого-то солдата, иначе пришлось бы довольствоваться пистолетом. Но даже это вряд ли спасло Алекса, если бы твари, карабкавшиеся по стене дома, решили спуститься, чтобы наказать обнаглевшего человека.

Когда начался этот кошмар, Смирнов только-только покинул заведение, в котором провёл полночи, лицом на барной стойке. Полицейский накануне сильно перебрал, поэтому картина, открывшаяся ему на улице, показалась Алексу каким-то похмельным бредом: жилой небоскрёб, где сержант вчера выписывал штраф нарушителям спокойствия, был протаранен чем-то вроде гигантского металлического кальмара. Первой мыслью было: «Ну вот, допился, белая горячка в гости пришла!», — но это зрелище явно видел не только Смирнов. Вскоре стало ясно, что, как ни печально, это вовсе не продукт смешения виски и пива, а вполне реальный враг. Те самые Жнецы, о которых предупреждал Шепард...

Дальнейшие события смешались в череду обрывочных кадров, то и дело вспыхивающих в сознании Алекса: вот группа крепких мужчин, с криками, достойными маленьких девочек, несется мимо, а через секунду прямо по ним проходится красный луч, сжигающий улицу дотла; с неба падает аэромобиль, его обломки накрывают пожилую женщину, пытавшуюся добраться до дверей подъезда; Смирнов стреляет в тварей, похожих на уродливую пародию батарианцев, которые буквально свалились с неба; в ответ летят пули, его начинают окружать, но сержант сбегает через пробитую стену магазина; вот Алекс добирается до здания Комитета Обороны, но не находит там ничего, кроме трупов, которые оставили ему в «наследство» немного оружия; по небу проносится очередной аэромобиль, но он не падает, а садится где-то неподалёку, на крыше небоскрёба; Смирнов снимает с мёртвого солдата элементы бронекомплекта и забирает все термозаряды вместе со штурмовой винтовкой; он бежит по узкой улице, ведущей от здания Комитета к гавани, и видит тварей, которые взбираются по стене.

— Что, не нравиться, да? — прорычал Смирнов, снова открывая огонь по врагам. Ему хотелось уничтожить как можно больше отвратительных гибридов. — Стоять! А ну стоять, куда полезли?!

Большая часть тварей уже почти выбралась на крышу, откуда по ним открыл огонь ещё кто-то. С огромным трудом Смирнов различил звуки выстрелов из двух пистолетов и даже вроде бы увидел адмиральский мундир. Минутой позже по крыше ударил очередной красный луч, и Алекс оставил попытки найти лестницу, чтобы добраться до выживших... теперь уже наверняка мёртвых.

Полицейский устало прислонился к стене. Он действовал практически на автомате, не осознавая до конца, что привычный мир неумолимо разрушается. Понять, что Земля из метрополии человечества, цветущей планеты, переживающей золотой век, превратилась в настоящий ад, сошедший с картин древних художников, было трудно, просто невозможно. Разум выстраивал психологические барьеры, не позволяя Алексу сойти с ума под тяжестью происходящего — Смирнов пребывал в какой-то болезненной прострации, он куда-то двигался, в кого-то стрелял, что-то кричал, но не видел даже конечной цели. Куда бежать, если ад теперь повсюду?

Вокруг гремела канонада, в небе, под ударами практически неуязвимых чужаков десятками гибли корабли и истребители, по улицам бродили чудовища, только что бывшие защитниками города, но в районе, куда сумел добраться Алекс, было подозрительно пустынно. То ли здесь уже всех убили, то ли его никто и не защищал. Может быть, именно поэтому полицейский был до сих пор жив.

— ... ктивирую авари...ый маяк ... — в наушниках куда-то бесцельно бредущего сержанта впервые за всё время, что он покинул здание Комитета, прозвучал ужасно искажённый помехами голос. — Лей...нант-...дер, вы слышите? Повторяю, говорит Андерсон ... под ...трелом ... в гавани.

Этот голос словно встряхнул Смирнова. Он попытался ответить, хотя обращались явно не к нему, но канал уже был заглушен, но это было неважно, потому что Алекс наконец-то получил чёткое руководство к действию: добраться до гавани и помочь обороняющимся, тем более, что до залива Баррард было рукой подать. Уже через пару минут послышался плеск воды, едва различимый среди постоянных взрывов и стрельбы.
Вылетев на открытое место, Смирнов едва не свалился вниз с кучи обломков, в которые превратился один из причалов.

— Ах, ты ж! — сержант замахал руками, пытаясь удержать равновесие. Ему это удалось, но в эту же секунду полицейского окатило брызгами волны разбившейся об остатки причала. Смирнов лишь усмехнулся на это — сейчас вода была меньшей из проблем.
Оглядевшись, Алекс сразу же заметил то, что искал: на соседнем, относительно целом причале, царило необычное для района оживление: десантируемые прямо с неба твари, похожие на батарианцев, наступали на двух людей, обороняющихся возле разбитого вдребезги летуна. Судя по всему, это они включили аварийный маяк транспорта.
Не теряя времени, Смирнов бросился в обход, опасаясь напрямик форсировать не на шутку разволновавшиеся воды залива. Через несколько минут Алекс уже подкрадывался к нападающим с тыла. Те двое не видели его, но сержант никак не мог дать о себе знать, не привлекая внимание тварей. Нет, он, так или иначе собирался отвлечь гибридов, но с большей эффективностью.

— Сейчас вы получите, уроды чёртовы... узнаете, что зря сунулись сюда, — бормотал под нос полицейский, меняя термозаряд в штурмовой винтовке и снимая с пояса гранаты. Смирнов выглянул из своего укрытия, чтобы оценить ситуацию, и узнал одного из людей по другую сторону «фронта». Не признать первого человека, принятого в СПЕКТР, якобы погибшего и вернувшегося с того света, уничтожившего целую звёздную систему, трудновато. Да, сомнений быть не могло: капитан Шепард здесь, в полусотне метров от Алекса!

Смирнов, воодушевлённый тем, что ему будет обязан жизнью сам Шепард, уже вдавил предохранители на обеих гранатах, когда в прямом эфире раздался звонкий задорный голос:

— Кавалерия прибыла, джентльмены! — в следующую секунду не успевший ничего понять Алекс услышал оглушающий свист и взрыв, разрывающий барабанные перепонки. Смирнов успел почувствовать резкую боль, толчок и перед его глазами полыхнуло пламя. После этого бывший полицейский провалился в бесконечную пустоту...
«Исполнитель», находившийся уже в десятке километров от гавани, среди высоких небоскрёбов жилого района, зафиксировал факт далёкого взрыва и появление фрегата, называемого людьми «Нормандией». В этот же момент один из малых наземных Жнецов развернулся и направился в ту сторону.

...


На мониторе заднего обзора мелькнуло нечто, напоминающее истребитель класса «Око» Жнецов. Мэйборн узнал этот аппарат по снимкам, сделанным ИИ «Нормандии» во время уничтожения базы коллекционеров за ретранслятором Омега-4.

Агент резко дёрнул управляющую рукоятку аэромобиля в сторону, и красный луч, который должен был разрубить машину на две части, прошёл вскользь, оторвав боковую дверцу. Транспорт ощутимо тряхануло — Мэйборну стоило огромных усилий не перевернуться в воздухе, что повлекло бы за собой неизбежное падение.

«Око» недолго прицеливалось, и уже было готово совершить более точный выстрел, но в этот момент его щиты вспыхнули, обозначая множественные попадания. Мэйборн рискнул снова бросить взгляд на экран заднего обзора: с неба пикировали два истребителя Альянса в бело-синей раскраске. Они вели прицельный огонь по «Оку», но защитная система аппарата Жнецов исправно подтвердила свою безупречную репутацию: не получивший ни царапины кораблик сделал прямо в воздухе резкий разворот на сто восемьдесят градусов и, почти не теряя скорости, отправил новый луч точно в кабину одного из истребителей. Брызнули осколки и капли расплавленного металла, вниз полетели обломки.

— Гражданский аэромобиль, немедленно совершите посадку! — раздался на общей волне голос пилота второго истребителя. — Я вас прикрою!

Мэйборн и без напоминаний уже шёл к земле — он прибыл туда, куда планировал — и прикрытие пришлось как нельзя кстати. Агент спланировал на крышу одного из небоскрёбов как раз в тот момент, когда и второй героический пилот Альянса пожертвовал собой. «Око» уничтожило один из двигателей истребителя, после чего он врезался в стену.

«Знал бы ты, что спасаешь далеко не гражданского обывателя, а члена «Цербера», — мысленно усмехнулся Мэйборн, выпрыгивая наружу. Он бросился в сторону со всех ног, но агента всё равно едва не сбило на землю ударной волной — «Око» уничтожило аэромобиль, оставленный на крыше, среди труб вентиляционной системы.
Выполнив свою задачу, посланник Жнецов вновь набрал высоту. В его директивы не входила борьба с наземной силой.

Наблюдая, как «Око» удаляется всё дальше и дальше, Мэйборн разложил в боевое положение снайперскую винтовку и направился к краю площадки, на которой оказался.
Он был, пожалуй, самым подготовленным к Вторжению человеком на Земле, потому что связь квантовых коммуникаторов заглушить было просто невозможно физически. Призраку не так давно удалось наладить массовое производство этого средства коммуникации и оснастить ими многих своих людей. Например, наблюдательные устройства «Цербера» станции слежения на границе Солнечной Системы, были снабжены таким передатчиком, поэтому, когда станцию уничтожили, Мэйборн уже был в курсе этого, в отличие от Альянса. Те тоже успели насторожиться, но они точно не знали, что происходит, и как близко Жнецы. Агент же смог вооружиться, раздать последние приказания и отправиться к зданию Комитета Обороны, где находились Шепард и Андерсон. Вот только Жнецы, к несчастью, прибыли немного раньше, поэтому агента «Цербера» вторжение застало прямо в салоне аэромобиля. Пришлось пережить несколько неприятных минут, но Мэйборн успешно добрался до гавани, откуда поступал сигнал аварийного маяка по личному коду адмирала Андерсона.

Последний приказ, полученный от Призрака, вполне ясно давал понять, что Шепарду следует оказать поддержку, в пределах разумного. Капитан всё ещё являлся союзником «Цербера», так как благоразумно сохранил базу коллекционеров, до тех пор, пока он сам не решил бы мешать планами Призрака. Сейчас Мэйборн собирался проследить за тем, чтобы Шепард не погиб во время атаки на Землю.

Устроившись поудобнее между двумя рекламными проекторами, установленными на крыше, агент приник к визору снайперской винтовки «Богомол-7» и запустил активную систему поиска. «Умный» прицел моментально окрасил все излучающие тепло объекты в оранжевый цвет и присвоил целям номера. Мэйборн несколько секунд оценивал ситуацию и пришёл к выводу, что его вмешательство было желательно, но не критично. Андерсон и Шепард успешно держали оборону возле разбитого летуна, а хасков к ним было десантировано не так уж много.

Внимание агента привлекло кое-что другое: на другом конце поля боя, в тылу у тварей Жнецов крался согнувшийся в три погибели человек. Увеличив масштаб, Мэйборн смог рассмотреть его во всех подробностях: облегчённый бронекомплект, явно с чужого плеча, через который проглядывает полицейская форма, штурмовая винтовка «Мститель», берет с символикой Столицы. С этим всё было ясно: не один только Мэйборн явился на сигнал маяка.

Полицейский, оставаясь незамеченным хасками и обороняющимися, занял неплохую позицию и начал готовиться к атаке. Агент на несколько мгновений оглянулся, проверяя, не пожаловали ли на крышу незваные гости, и снова приник к прицелу.
Мэйборн навёл перекрестье на одну из тварей Жнецов, и уже положил палец на спусковой крючок, когда прямо в его наушнике, на общей волне, раздался торжествующий клич:

— Кавалерия прибыла, господа!

Агент успел поднять взгляд поверх резиновой накладки прицела, чтобы увидеть, как сияющий на солнце корабль проскочил между двумя небоскрёбами и с филигранной точностью уложил пару ракет прямо на позиции хасков. Не успевших ничего понять тварей поглотил огненный шар, а некоторых откинуло ударной волной прямо в воду. При этом бездушные оболочки продолжали вести огонь, не обращая внимания на холодную воду и увечья.

Такая же участь постигла и полицейского, который решил помочь Шепарду. Он находился слишком близко к атакующим, и явно не предупредил о своём присутствии. Мэйборн пытался рассмотреть его тело среди обломков, но обнаружил лишь оторванную руку, сжимающую мёртвой хваткой рукоятку изуродованной штурмовой винтовки. Агент видел и не такое за время работы в «Цербере», поэтому он, даже не поморщившись, равнодушно отметил, что у жизни всё-таки своеобразное чувство юмора и снова перевёл прицел на объекты охраны.

Шепард и Андерсон со всех ног мчались к горе обломков, с вершины которой их должна была забрать «Нормандия». Фрегат, распахнув аппарель, уже дожидался пассажиров, зависнув в нужной точке. Мэйборн с отвращением заметил эмблемы Альянса на борту и серебристо-синюю раскраску корабля.

«Как шакалы, присвоили чужую собственность, — презрительно подумал агент. — „Нормандия SR-2" была построена Цербером для капитана Шепарда, а вовсе не для нужд погрязшей в коррупции и бюрократии надправительственной организации!». Впрочем, теперь судно вновь должно было вернуться в руки настоящего владельца.
А вот то, что случилось дальше, было интереснее: Шепард взбежал на аппарель ангара, а Андерсон внезапно дал «задний ход». Они перебросились несколькими фразами и «Нормандия» начала взлетать. В гавани появился малый Жнец, крушащий всё на своём пути, в частности эвакуационные шаттлы Альянса, но всё внимание Мэйборна было приковано к адмиралу. Тот, отряхнув пыль с безвозвратно испорченного мундира, побежал обратно, в сторону обломков летуна. Оттуда Андерсон забрал передатчик и вскоре присоединился к двум солдатам у подножия обрушенного склада.
Оставив винтовку на бетонном ограждении крыши, Мэйборн опустился на холодную металлическую решётку и, сняв со спины твёрдый кофр, в котором находился квантовый передатчик, обнаружил то, чего не заметил, когда в спешке покидал аэромобиль: верхняя часть чехла была словно отпилена.

— Вот дьявол... — проверив содержимое и убедившись, что важнейшая часть передатчика — элементарная частица — исчезла вместе с частью прибора, Мэйборн отбросил в сторону уже бесполезный кусок высотехнологичного хлама, который больше не подлежал восстановлению. Во время полёта кофр лежал на сидении рядом с агентом, и когда «Око» снесло дверцу, луч, очевидно, задел чехол. Прибор чудом не вылетел наружу.

Теперь связи с Призраком не было, но это не сильно меняло планы Мэйборна. Он был достаточно опытен, чтобы уметь принимать решения самостоятельно, не дожидаясь того момента, когда глава «Цербера» найдёт способ связаться с Землёй. Агента даже не пугала перспектива того, что он остался на планете, захваченной Жнецами. Здесь ещё
оставалось огромное количества людей, которых древние машины вряд ли смогут уничтожить сразу, многие политические деятели, и ценные разработки. Оставлять всё это без присмотра «сторожевого пса» человечества было нельзя даже в подобных условиях, поэтому Мэйборн и не собирался покидать Землю.

Он проверил, на месте ли ещё Андерсон и поспешил к выходу с крыши. Агент собирался спуститься вниз как можно скорее.

Через некоторое время навстречу Андерсону и двум солдатам вышел человек в броне серого цвета, со снайперской винтовкой на плече. Ничем не примечательный в обычной жизни: средний рост, карие глаза, короткие волосы, стриженые «ёжиком».

— Майор Телфорд, колониальная пехота Альянса, — завидев адмирала, тут же устало козырнул он и после паузы добавил. — В отставке...

— Адмирал Дэвид Андерсон, — представился тот в ответ. — Вижу, в отставке вы не теряли времени даром, — Андерсон не мог не отметить серьёзную экипировку нового бойца. — Готовы защитить Землю от этой мрази? — он кивнул в сторону одного из Жнецов, возвышавшихся неподалёку.

— Так точно, сэр, — со злостью кивнул майор. — Думаю, вам не помешают лишние солдаты.

— Ещё как, Телфорд. Побольше бы, таких как вы. А пока идёмте, нам нужно добраться до ближайшего крупного очага сопротивления, если такие ещё остались.
— Надеюсь на это, сэр.

Группа теперь уже из четырёх человек продолжила путь среди руин, и Андерсон даже не подозревал, что теперь он под присмотром одного из лучших агентов «Цербера», который будет контролировать каждый шаг адмирала и не позволит ему помешать планам Призрака, как это бывало уже два раза. Мэйборн не собирался повторять ошибок Кай Ленга и раскрывать свою истинную личность раньше срока. Когда-нибудь это придётся сделать, но к тому моменту Андерсон уже не будет представлять угрозы.

Но пока Мэйборн собирался просто присмотреть за ним и помочь в организации сопротивления.

...


За многие световые годы от Земли, на исполинской космической станции «Цитадель», в башне Совета, через некоторое время после побега Шепарда с Земли прошло экстренное закрытое заседание.

Советники, отказываясь верить своим глазам, смотрели на масштабные голограммы и записи с сенсоров «Нормандии», демонстрирующие нападение на Землю, Некоторые уже успели убедить себя в том, что Жнецы — миф, а Властелин был всего лишь флагманов гетов, но реальность, как бы она не была «неудобна» была прямо перед ними.
Валерн, Турианский Советник, почти не слушая стоящего рядом с ним Удину, который что-то спрашивал у капитана, опёрся руками на ограждение и наклонился вперёд, чтобы рассмотреть Жнеца на одной из записей. Несмотря на позицию Валерна во время прошлого визита Шепарда и его издевательское «Ах да, Жнецы...», Советник не так давно втайне от своих коллег выступал перед Оборонным Собранием на Палавене, где поддержал главу Управления Контроля и Безопасности, кундрара Армуса Вакариана, с его рекомендацией по переброске части ресурсов на массовое производство новейших орудий «Таникс», и стелс-фрегатов «Нормандия-Т». Советник знал, что Жнецы рано или поздно прибудут, но он был уверен, что у них есть в запасе как минимум десятилетие. Теперь Валерн с горечью осознавал, что они снова недооценили древнего врага, который каждые пятьдесят тысяч лет возвращался, чтобы устроить галактическую чистку.

«Чего же они всё-таки хотят? — мысленно спросил Советник, глядя на голограмму Жнеца. — Зачем разумным космическим кораблям уничтожение всех развитых цивилизаций галактики? Ради чего им нужны страдания миллиардов живых существ? Смерти, разрушения, хаос... ЗАЧЕМ?!».

Ответа на этот вопрос не могли дать ни Советники, ни даже капитан Шепард. Только «Исполнитель» и все остальные Жнецы, возвышающиеся на руинах Земли, одним махом убивающие тысячи людей, знали, что на самом деле они несут крошечным созданиям вокруг них спасение... через уничтожение. Но они не собирались делиться этим знанием, потому что понимали: примитивный одинокий разум не способен принять законы Вселенной. Осознание собственной неправоты придёт лишь, когда молодые расы станут нациями — по-настоящему едиными и независимыми, как каждый из Жнецов. А это возможно осуществить лишь одним путём, ведь Цикл не может быть нарушен...
Просмотры: 435

Отзывы: 0

Рейтинг квестов в реальности