Founder Effect: Hamming Code. Отступление. Разум в действии

Автор: Ratmor
Фэндом: The Elder Scrolls, Mass Effect (кроссовер)
Основные персонажи: Лиара Т'Сони, Эшли Уильямс, Миранда Лоусон, Ария Т'Лоак, Гаррус Вакариан (Архангел), м!Шепард, Матриарх Бенезия, ОМП
Рейтинг: R
Жанры: Гет, Фантастика, POV, AU
Предупреждения: ОМП, мат
Размер: планируется Макси
Описание: В одном из миров, где люди еще не вышли в космос окончательно, а инопланетная жизнь имеет несколько иные формы, погибает обычный историк с маленьким увлечением - компьютерными играми. Вторая смерть пришла столетием позже. Новое попадание было неоднозначным, нелогичным и полностью бредовым в свете того, что из магического средневековья в техногенную вселенную перейти... Хм. Это надо умудриться.

Есть длины волн, которые люди не могут видеть, звуки, которые люди не могут слышать, и может, у компьютеров есть мысли, которые люди не могут думать.

Ричард Уэсли Хэмминг

Торжество разума заключается в том, чтобы сосуществовать с теми, кто разума не имеет.

Франсуа Вольтер


— Господин Хэмминг прибыл на Цитадель, — доложила миловидная, совсем еще юная, азари и замолкла в ожидании.

У нее были красивые фиалковые глаза, внешний признак генетического родства в виде турианских «полос» и тонкая фигурка азарийской «девы». Грация ее была природной, почти неосознанной и по-своему притягательной, но мужчина, которому она докладывалась, всегда совершенно равнодушно относился к любым прелестям. Во всяком случае, на лице его могли отражаться лишь три эмоции — отвращение, приветливость и подозрительность. А сейчас ему тем более было не до выражения эмоций. Длинные волосы были распущены — только одна крупная косичка выбивалась из общей массы, чуть прикрывая ухо. Азари не знала, что это значит, но подозревала, что как-то связано с любимым времяпровождением непосредственного начальника, не заметить которое за несколько лет работы с ним было невозможно. Капсулы Присутствия, игры Присутствия, книги, костюмы, фразы, оружие... Азари не была дурой, и понимала, что за каменным лицом может скрываться что-то более яркое. Но отсутствие эмоций обескураживало.

— Ему наверняка понадобится помощь, потому как, судя по информации, которую нам преподнесла Служба Безопасности… — девушка продолжила свой доклад, не смотря на кажущееся отсутствие реакции. — Господин Дайнмар?

Она взглянула на сидящего в капсуле мужчину. Его глаза были закрыты, но деятельность капсулы была уже приостановлена, о чем говорили наружные датчики. Азари поняла, что ее внимательно слушают, и потому гораздо более смело продолжила свой доклад.

— Он вернулся отнюдь не на нашем фрегате. Малый фрегат Альянса Систем, SR1 «Нормандия». Лояльные Корпорации члены экипажа — четыре человека. Еще пятеро имеют в интересах продукцию компании «Рубикон». Пилот, что интересно, является владельцем премиум-капсулы. Выиграл по акции, проводившейся официальным медицинским корпусом «Биозиса». Синдром Вролика, неизлечимо. Можно завербовать. Командующий кораблем, по непроверенным источникам, должен был стать первым человеком-спектром. Желательно не допускать общения господина Хэмминга и этого Анедерсена. С Хэммингом-старшим было несколько бурных споров… Правда, в базах не указано где именно и по какому поводу… Странно.

— Это дела минувших дней. Спасибо за доклад, — беловолосый молодой мужчина разлепил губы внутри капсулы, но звук донесся из внешнего динамика. — Илена, почему ты мне это говоришь именно сейчас? К тому же Хэмминг вполне в состоянии справиться самостоятельно.

— Вы его ближайший помощник, — пожала плечами азари. — И родственник… — она запнулась, но все-таки договорила. — Тоже ближайший. Вам это должно быть важно. Кстати… Одна из моих сестер работает секретарем в Совете. Вероятность того, что господин Хэмминг должен будет рассказать Совету о произошедшем с ним, крайне велика, потому…

— Он захочет это сделать, — перебил Дайнмар. — Он всегда влипает в истории, потому что хочет узнать истину хотя бы для личного пользования. Потому он не пройдет мимо этого преступления… А судя по отчетам наемников и сканерам систем в их костюмах, все это смахивает на огромный запланированный теракт. Как известно, Специальный Корпус Тактической Разведки отличные террористы от власти…

— Для того и создавались, — усмехнулась азари, уже давно привыкшая к довольно-таки несмешному черному юмору своего непосредственного начальника. — Сарен-Спектр имеет множество привилегий, как лучший из лучших. Совет вряд ли прислушается к голословным обвинениям.

— Подготовь складный отчет для Хэмминга, чтобы можно было предоставить Совету прямо на заседании и убедить их хотя бы начать подозревать Сарена. И еще свяжись со своей сестрой. Попроси предупредить охрану по поводу нашего босса. А то ведь могут и не пустить.

— Из чистой и незамутненной турианской вредности, — хмыкнула молодая азари и включила инструментрон, занявшись делом прямо на месте. — Знакомо.

Дайнмар в который раз подумал, что его Создатель умеет подбирать персонал. Юная Илена Т’Эрил была дочерью хорошей подруги Советницы Т’Эвос, матриарха Гарисы. А у матриарха Гарисы было еще пятеро дочерей. Причем все, как на подбор, умные, красивые, разносторонние и очень, повторюсь, очень полезные. Семейные узы у сестер были на уровне, не смотря на разных отцов. К тому же разные фамилии и совершенно различный возраст не могли дать повод подозревать их без дополнительного расследования в родстве. И одной из этих дочерей была Тэла Вазир. Великолепный и успешный Спектр с маленькими темными делишками, разоблачавшая криминальные синдикаты, расследовавшая крупные дела. выходившие за юрисдикцию официальной власти, и иногда сливавшая информацию Корпорации.

Хэмминг бы даже сказал, что азари была Спектром с «теневыми» делишками, если бы знал, до чего докопался его деятельный Искусственный Интеллект.

Губы смартхаска разошлись в приветливой улыбке, когда азари удалилась, грациозно и совершенно не специально покачивая бедрами и на ходу начиная составлять отчет — до этого девушка закончила сеанс связи с сестрой и решила удалиться, дабы не мешать своему непосредственному начальнику делать свои загадочные дела в Капсуле Абсолютного Присутствия. Визоры, находившиеся на потолке, в том числе и в коридоре за уже закрывшейся дверью, можно сказать, прикипели к округлостям молоденькой азари, поражавшей своей целеустремленностью и преданностью делу как самого Хэмминга, так и незадачливого «родственника» этого Хэмминга. Улыбка на бледном лице стала чуть шире, когда девушка выронила из-за спешки КПК, который до этого придерживался локотком, и начала его поднимать, будучи одета в платье по человеческой моде, хоть и с азарийскими вкраплениями в виде высокого воротника, прикрывающего шею.

Ножки были отпад.

Тело Дайнмара все еще не поспевало за разумом.

* * *
— Лейф Кеннет Хэмминг? — переспросил турианец. — Не могла бы ты прислать приемлемое фото, скан ДНК и еще хотя бы объяснить причину твоей заботы, Лорина? Я ведь могу начать подозревать, что тебе там, на другом конце, кто-то угрожает… Прижимает тебя к стене и щекочет горло своим ножом… У тебя такой усталый голос, Лорина, не отговаривайся. Я ведь могу прийти к тебе за разъяснениями. А потом мы поиграем с моим… ножом…

Напарник любителя пофлиртовать немного завистливо взглянул на друга и задумчиво поскреб мандибулу пальцем — в перчатках подобное проделывать было удобно только таким толстошкурым тварям как кроганы, ну и, собственно, турианцам. Одному из этих «тварей» Ринис Давин был должен денег и совсем недавно узнал, что придется отдавать в ближайшее время. Грусть в глазах незадачливого представителя Службы Безопасности Цитадели была вызвана тем, что Урднот Рекс вряд ли будет рад узнать, что тот упертый турианец, что закономерно упился в хлам, решив побороть крогана, кстати, на радостях от первой премии, оказался СБ-шником. Ровно пол часа назад пришло оповещение по каналам С-Sec, что Урднот Рекс был замечен в космопорте и закономерно отправился в Логово Коры.

Теперь Ринис раздумывал, отпроситься ли у старшего по званию на внеплановую прогулку, дабы засвидетельствовать крогану не то чтобы почтение — все же, кроганы для турианца были все теми же «тварями» даже после неплохой пьянки, а, скорее, наличие совести и честности у турианцев даже в мелочах. Подобные вещи доказывать этот турианец любил, хотя признаться сам себе по каким именно причинам он все-таки не мог, не смотря на всю свою «честность-по-жизни» в самом что ни на есть турианском стиле.

В свое время турианцы использовали совершенно не соотносящуюся с их декларируемыми моральными нормами вещь, причем именно против этих «тварей». Без сомнений, обыкновенный гражданин Турианской Иерархии, коим совершенно точно являлся Ринис Давин, понимал жестокость, совершенную предками. Но будучи образованным турианцем, Ринис также осознавал тот факт, что саларианцы до этого искусственно увеличили рождаемость кроганов, не дав им в достаточной мере эволюционировать самостоятельно, причем использовали они при прогнозировании последствий явно метод моделирования, потому что только такой метод мог дать положительный результат при оценке пользы от совершенных саларианцами, при несомненном попустительстве азари, действий.

В дальнейшем, уже при придумке генофага, методом экстраполяции было выведено, что если кроганы продолжат бесконтрольно размножаться, они займут ведущую роль в пространстве галактики, применив подавление либо тотальное уничтожение на сопротивляющиеся виды. Турианцы ввязались в конфликт, к тому моменту точно для себя зная, что их долгожданный выход в большой космос под угрозой, причем под угрозой, с которой можно справиться. Во всяком случае, уверенность в своих силах и силах своих войск — это также отличительная черта любого добропорядочного обыкновенного гражданина Турианской Иерархии.

Полудикое общество ящеров-долгожителей, обязанных всей своей мощью доброте Совета, было не способно оценить масштаб угрозы от более слабых физически, но гораздо более развитых умственно, видов, и, тем более, кроганы бы не стали бояться последствий от войны. Этот крайне прозрачный факт показывал их родной мир. Саларианцы же не понимали простой истины — кроганов не запугать. Ведь не зря же говорят, запугивая воина, знай, что только слабый духом падет — сильный же будет сопротивляться еще яростней, даже если он слаб телом. Ни саларианцам, ни азари этого было не понять. Малочисленная раса кратко и, в большинстве своем, тускло живущих большеглазых задохликов с идеальной памятью и быстрым метаболизмом никогда, не смотря на весь свой ум, не поймут прирожденных убийц и воинов, даже если сами умеют убивать, но все же скрытно, не на прямую, не говоря о своих намерениях, не бросая вызов. Азари, объединившиеся в один улей уже давным-давно просто потому, что войны для их психологии и социального развития — это неприемлемо, в виду ценности каждой жизни, были для восприятия Риниса, можно сказать, антикроганами, не смотря на биотическую силу, профессиональные навыки ведения боевых действий, ежели таковые представителями этого вида все-таки велись, и, конечно же, несомненный изначальный цепкий разум, помноженный на приобретенную навязчивую мудрость.

Кроганы получили не по их умственным возможностям — после войны с рахни. Затем они получили по способностям — во время освоения все новых и новых колоний культура и наука кроганов процветала как никогда ранее, вернее, на совершенно новом уровне. А затем они закономерно обнаглели. Рыцари стали наемниками, а те, кто раньше хотел просто выжить, возжелали власти и еще большей силы. В конечном итоге кроганы получили по заслугам.

Ринис Давин ни в коем случае не ненавидел кроганов и, тем более, Урднота Рекса в частности. Но он все равно не понимал, почему все кроганы так носятся с этим генофагом. Тысяча яиц откладываются одной самкой в течении года, не хотите ли? В одной турианской семье может родиться один, два, может быть, три ребенка, но не тысяча. При всем при том их культура и социум не предполагают стабильной семейной ячейки. Неравные условия получались. Их просто уравняли, заодно применив немного психологии. Простое, хоть и не совсем банальное, торжество разума.

Причем не саларианского.

Отнюдь.

Ринис Давин, отпросившийся со службы для встречи со своим другом-кроганом, был в этом несомненно убежден.

Все было разумно.

* * *
— О, Ринис Давин, знакомые всё лица! — двинул мандибулами бармен-турианец. — Вы что, тоже за этим? — он показал кивком на разворачивавшуюся возле дверей в VIP-зону сцену с участием двух кроганов, одного турианца и двух людей. — Тут вроде и так жарковато, не находите? Мы ведь знаем, что я знаю…

— В Логове Коры всегда жарко, — перебил одного из, как оказалось, осведомителей Ринис, демонстративно скользнув взглядом по танцующим азари. — Вы их вызвали? — турианец чуть подал голову вперед. — Плохой шаг.

— Да, я, — стал серьезнее бармен и насторожился. — А что, не стоило?

— Нет, — Ринис усмехнулся. — Думаю, сегодня вам перешлют последнюю премию, и мы попросим вас подписать договор о неразглашении.

— Отлично, — помрачнел турианец. — Зайду к вам на неделе, ну а уволюсь сегодня, скорее всего, под предлогом опасения за свою жизнь…

— Отлично, — Риниc Давин издал смешок и отшагнул назад, завершая разговор. — Тут как раз кроган буянит…

В ближайшие пол часа свершились две знаменательные вещи. Первая вещь — кроган послушался турианца, дабы не бить знакомую морду, не наживать еще больших проблем с СБЦ и, плюс ко всему, еще и войдя в положение офицера при исполнении, что было совсем не в духе кроганов. Вероятно, дело было в том, что кроган совершенно точно считал своим приятелем того, с кем пил-кутил-сражался, и потому вбивать этого турианца в стену или портить морду лица было бы не слишком по-приятельски. Все-таки, звание кроганского друга необходимо заслужить, не иначе. И вторая вещь — в Логово Коры ввалился, неся на себе всего лишь пистолет, глуповатого вида обеспеченный юноша…

Так подумал лишь людской контингент, потому как лишь людской контингент способен отличить людскую одежду модную от одежды дорогой и старомодной, но от этого не лишенной стиля. Было видно, что этот юноша не прост, потому как и индикатор щита, и неопознанный пистолет на поясе говорили о состоянии если не великом, так уж точно достаточном для покупки лицензии на ношение незарегистрированного в реестре оружия и без сомнений достаточном для намеренного создания стильного пояска в «гражданском» стиле с немаленьким уровнем щита. А еще очки! Правда, эти очки узнал только один из посетителей человеческого вида, так что не считается, хотя они могут стать отличной приметой этого парня, если знать, что он с ними расстается только в постели и в душе, ну а так — все наверняка подумали, что парень просто пытается скрыть лицо.

Мрачный бармен и остальная кучка, все же, гораздо более веселых, благодаря крепким напиткам и вертящим попками девицам, ксеносов поняли, что у парня денег гораздо больше, чем он способен потратить на самого себя, когда он включил инструментрон, чтобы расплатиться за напиток. Сияющий золотистым светом инструментрон? Не оранжевый, не желтый, не красноватый, как у некоторых индивидуумов, нет! Золотистый!

«И это они еще не знают о моих ДНК-кодерах…» — подумал не менее мрачный, чем все здесь, Хэмминг и глотнул довольно-таки крепкую, но не слишком, синюю азарийскую бурду, которую он привык заказывать за те полгода на Тессии, на протяжении которых рассматривалась правомочность его публикаций на территории Республик Азари, в частности, и систем Совета, в целом. Лейф поморщился и выпил весь стакан, понимая, что ему и его будущему собеседнику, досье которого он усиленно штудировал по дороге в бар вместо того, чтобы управлять каром, нужно нечто более крепкое. — «А то бы раздели, разорвали и зарыли поглубже… Думаю, водка подойдет.»

— И попрошу за мой стол через пять минут прислать водки, — Хэмминг уставился на турианца крайне подозрительным взглядом. — Или у вас нет водки?

— Вод-ка, — проскрипел бармен через вокодер и покивал. — Довольно-таки редкий заказ. Обычно заказывает лишь пара-тройка клиентов. Вам триста грамм, пятьсот или…

— Мне бутылку. Можно литровую, можно полтарашку, — вздохнул Хэмминг, понимая, что ситуация в лучшем ресторане Цитадели вряд ли отличается от ситуации в эдакой пародии на припортовый кабак, потому как дело-то все равно происходит именно что на Цитадели. — Такая есть?

— Нет, — если турианец и удивился, то это заметила лишь программа, призванная это подмечать в очках Хэмминга, но уж точно не сам Хэмминг, потому как был он уже крайне рассеян и хмур, ища глазами кого-то за столиками. — Но могу выдать вам по триста грамм.

— Давай штук десять по пятьсот, — вздохнул Хэмминг. — Напиваться долго — не мой стиль. И закусить каких-нибудь… — мужчина подумал и поморщился, как после глотка того азарийского пойла, — кальмарчиков, что ли...

Приблизительно через час из бара нетвердой походкой буквально выползли два русских человека.

Бармен-турианец несколько обалдел, даже немного раскрыв мандибулы и показав пасть, полную острых зубов, когда Харкин, вечно угрюмый пьянчуга, искренне лыбился во все зубы, что, как помнил турианец, означало высшую степень радости у хуманов. Причем лыбился он на плече у не менее счастливого, хоть и улыбающегося несколько устало, Хэмминга.

Турианец понял, что отдых богача удался на славу, хоть и заметил, что вслед за ним и его другом отправились ребята Фиста. Немного подумав, бармен вспомнил, что не слишком любит людей, своего непосредственного начальника и при всем при том еще и собирается увольняться. Прикинув что-то в своей голове, он открыл на инструментроне терминал входящих вложений и посмотрел номер идентификационной карты своего последнего, внешне запоминающегося в основном только своим абсолютно белым волосяным покровом, посетителя.

Фист ведь человек, пока что непосредственный начальник, а для полного удовлетворения турианской природной вредности — нападать шестерым вооруженным бандитам на двух пьяных людей как-то нечестно…

А турианская вредность это, все-таки, немного мутировавшая турианская честность. Всего лишь честность, в которой есть место разумному планированию и рациональной осторожности.

* * *
«Рыцарства нет,» — мрачно подумал Хэмминг, вытирая заляпанную в синей крови руку об одежду Харкина, который был уже в состоянии нестояния, потому не мог противиться, да еще и ощутимо ранен, потому как понадеялся на укрытие, а оно разлетелось вдребезги, а осколок рассек ему щеку. — «И вызову-ка я кар…»

— Дельта, — устало произнес человек. — Давай ко мне. Да. Двое. К клинике Мишель. Ах, там, значит, ребята Фиста… Ну, тогда сообщишь мне до того, как мы туда подъедем, о том, приехал ли наш главный герой туда или нет. Харкин, кстати, нормальный мужик оказался, как ни странно… — Хэмминг задумчиво посмотрел на лысину бывшего офицера Си-Сек и усмехнулся. — Что-то я не удивлен. Русский посол, русский первый СБ-шник Цитадели… — кряхтя, Хэмминг закинул себе на плечо окровавленную тушу Харкина и направился в сторону остановки каров, чтобы сразу же закинуть в уже спешащую машинку свою тяжкую ношу. — Наша худшая черта во всей красе, если что! Еще Шепарда русского не хватало, черт возьми. Да, Дай… тьфу-ты, Дельта, я прекрасно помню досье Шепарда, но помечтать-то можно! Нет, я не потерял мозги в бою, не бойся, просто не обращай внимания. Я, когда пьяный, всегда такой. Да, я еще и пьяный. Тьфу на тебя, дурак. Подлетел уже, соловей? Да, бегу-бегу… Грузик, ебать, нехилый подобрал я!

Хэмминг, уже понемногу перешедший на стиль изложения своих мыслей а ля «Магистр Йода», в первую очередь запихнул ухнувший из последних сил полутруп на заднее сиденье, а сам приземлился вперед, на место водителя.

— Тпру, лошадка! — выкрикнул Хэмминг, и в самом деле запьяневший от кристально чистой и очень качественной водочки, между прочим после крайне долгого воздержания.

Кар, как ни странно, тронулся. Причем ни одна камера не могла с уверенностью подтвердить личность Хэмминга еще с выхода двух пьяных тел из бара.

Дайнмар Хадрим умел правильно суетиться для своего папани, тут уж ничего не поделаешь… Не зря был Хранителем Разума* назван, что уж тут...

Именно об этом, довольно прикрыв глаза, думал Лейф Кеннет Хэмминг, летя вперед к приключениям, вернее, к клинике доктора Мишель. Идти было всяко дольше — тут все-таки не компьютерная игра.

Гарруса, как и Шепарда с компанией, там еще не было.

*Хранитель Разума — на языке драконов из мира Нирн, "The Elder Scrolls", будет Дайнмар Хадрим. Изначально назван так, потому что носитель имени — лучший из возможных Искусственный Интеллект (не считая Жнецов, но их лучшими считать нельзя, потому как больно ограниченные ребята, однако, да и лучший — всегда свой, лучшего врага не бывает, потому как лучший враг — мертвый враг, если враг этот настоящий, и для умерщвления его тебе не придется нарушать уголовный кодекс).
Просмотры: 103

Отзывы: 0

Рейтинг квестов в реальности